All the Young Dudes - Sirius's Perspective

Занятия начались с обычной суетой - профессора читали лекции о том, что этот год действительно имеет решающее значение для их будущего, мадам Пинс хмурилась на беспокойных студентов, которые стекались в библиотеку. Всё чаще встречались грязные взгляды старшекурсников, пытавшихся заниматься в общей комнате, когда Сириус осмеливался вызвать Питера на игру во взрывающиеся карты перед камином. Зелья были такими же скучными, как и обычно, история - занудой, астрономия - заурядной зубрежкой. На травологии они начали изучать плотоядные растения, что было хотя бы немного интереснее, чем обычно, а на Трансфигурации Сириус всегда мог рассчитывать на то, что МакГонагалл даст сложную работу. Тем не менее, хотя профессора и предупреждали, что учебные задания будут только усложняться, Сириус не мог не разочароваться в том, что его ждет еще один год тягомотины. Чем старше он становился, тем больше сомневался в том, что занятия действительно так важны, как все хотели его убедить - в половине случаев ему казалось, что за час свободного доступа в библиотеку он сможет добиться большего, чем за целый год сидения и выслушивания профессоров. Первое занятие по гаданию нисколько не разубедило его в этом. Они начали с овомантии, которую, как был уверен Сириус, профессор выдумала сама, несмотря на ее уверения в том, что это глубоко укоренившаяся историческая практика, зародившаяся еще в Древней Греции. - Для нашего первого погружения в овулярные тайны будущего вам понадобятся партнёры, - проворчала она, таща на свой стол массивную плетёную корзину с яйцами. Выглянув из-под шали и увидев, что никто из них не шелохнулся, старая профессорша махнула на них шишковатой рукой. - Давайте, давайте, разбивайтесь на пары! Питер покорно вздохнул и встал, чтобы найти себе партнера, а Сириус пододвинул свой стул поближе к Джеймсу. Он оказался рядом с Дездемоной Льюис, девочкой из Рейвенкло с небольшим прикусом, которая радостно ему улыбнулась. Хотя Сириус поначалу отнесся к этому занятию скептически, он быстро решил, что слишком поспешил с оценкой овомантии. Каждой паре дали по корзинке яиц и предложили потренироваться в поиске предзнаменований, используя ключ из учебников. Ключ представлял собой не более чем страницу с расплывчатыми рисунками, каждый из которых должен был означать что-то свое. Это оставляло простор для интерпретации, и Сириус чувствовал себя в своей стихии, разбивая яйца на столе и пытаясь прочитать будущее своего друга в брызгах желтка. - Посмотрим, посмотрим... - задумчиво потирал он подбородок, хмуро глядя на беспорядок желтков на их столе. Джеймс закатил глаза, когда Сириус, прищелкнув языком, сказал: - Боюсь, это не очень хорошо, Поттер... совсем не хорошо... здесь говорится, что Эванс никогда не полюбит тебя, и ты умрёшь одиноким стариком, так и не познав женских прикосновений... - Эй! - Джеймс толкнул его в плечо, - это не так! Смотри, вот здесь, в этом маленьком кусочке, ясно сказано, что Эванс влюбится в меня до безумия в течение года. - Нет, согласно ключу, это пятно означает... - Сириус пролистал страницу, а затем задохнулся от ужаса. - Что?! - Мне очень жаль, приятель, - он скорбно покачал головой, - здесь сказано, что ты облысеешь к тридцати годам. Остаток урока они провели, делая все более страшные и нелепые прогнозы, подавляя смех и стараясь выглядеть серьезными, когда мимо проходил дряхлый профессор. В конце урока они вновь встретились с Питером - Сириус ожидал, что тот будет обижен и замкнут (как это часто бывало, когда Джеймс и Сириус оставались без него), и был приятно удивлён, обнаружив, что Пит, напротив, пребывает в таком же хорошем настроении, как и все остальные. А вот Ремус, когда они нашли его в башне Гриффиндора, был явно не в лучшем расположении духа. Несмотря на то, что до начала занятий оставалось всего три дня, он уже вел себя так, словно экзамены не за горами - старосте пришлось выгнать их из общей комнаты, прежде чем Лунатик согласился подняться в постель. - Ты слишком строг к себе, - сказал Сириус, толкнув его в плечо, - это начало года - если ты собираешься облажаться, то лучше облажаться сейчас. Ремус оскалился в ответ, -Тебе легко говорить! Некоторым из нас действительно приходится работать над своими оценками! К тому же, в следующем году будет СОВ! Я не могу сейчас снижать свои стандарты! Сириус раздраженно закатил глаза. Он просто пытался быть милым. Ремус начинал напоминать Лили Эванс - он всегда знал, что она оказывает дурное влияние. Вся эта учеба, сидение в библиотеке с кучей девчонок, вредит мозгу Лунатика. - Не упоминайте, пожалуйста, об СОВ, - вклинился Джеймс, бросив на них нервный взгляд, который, вероятно, показался ему едва заметным, - МакГонагалл и Флитвик уже нагнали на меня страху. И почему мы решили заниматься именно Прорицанием?! - Мне нравится Прорицание, - размышлял Питер, бросая стопку книг на край кровати, - пророчества и все такое. Это интересно. - Это чепуха, - сказал Сириус чуть более резко, чем собирался, - Тебе это нравится только потому, что ты хорош в астрономии. - Дело не только в этом, - лукаво сказал Джеймс, натягивая через голову пижамную рубашку, - заметили, что у Пита в этом году новый напарник? - О да! - Сириус ухмыльнулся, - божественная Дездемона Льюис из Рейвенкло! Питер покраснел с ног до головы. - Заткнись, - пробормотал он, отступая к кровати, - она просто друг. - Джеймс, - серьёзно сказал Сириус, - что мы будем делать, если Пити-бой успеет начать отношения раньше нас? - Ну, во-первых, твоя репутация будет в пух и прах разбита, - ответил Джеймс, подражая его торжественному тону. - А что у меня есть, если не репутация? - Сириус усмехнулся, забравшись в свою кровать и откинувшись на подушки. Ремус громко хмыкнул, чтобы все поняли, что он считает их поведение нелепым. Для пущей убедительности он раскрыл книгу и задернул шторы на кровати. Сириус нахмурился. Эванс, несомненно, его заразила. - Конечно, если бы я засосал кого то раньше тебя, я бы не удивился, - и, как бы объясняя всем пресутствующим, добавил, - я в команде по квиддичу. - У тебя нет моего животного магнетизма! - Сириус быстро ответил, надменно вскинув волосы. Джеймс ответил подушкой, брошенной с огромной скоростью и поразительной точностью в голову Сириуса. - Ой! - Спорим... - Джеймс озорно ухмыльнулся - О нет... - Питер застонал, - пожалуйста, не надо... - ...спорим на ДЕСЯТЬ ГАЛЛЕОНОВ, что я поцелуюсь с кем нибудь из представителнец прекрасного пола раньше тебя. Срок один месяц! - Десять?! - задыхался Питер. - Спорим! - тут же откликнулся Сириус, - ты только подожди, Поттер. Ремус ещё раз хмыкнул из-за штор, давая понять, что все поняли его абсолютное неодобрение их выходки. Втайне Сириус почувствовал некоторое облегчение - если бы Лунатик решил принять участие в их пари, он бы почти наверняка выиграл. Хотя Лунатик и утверждал, что все они просто друзья. Мэри, Марлин и Лили, похоже, ходили за ним по пятам, как потерянные щенки, и Сириус подозревал, что всё это не совсем платонически, как утверждал Ремус. Не то чтобы он этого не понимал. Лунатик, конечно, был очень высоким, и Сириус предполагал, что девушкам могут нравиться маленькие веснушки, усыпавшие его кожу, или теплый осенний цвет его глаз, или вся его задумчиво-загадочно-трагически-геройская манера поведения. В общем, повезло, что Ремус решил, что он выше таких пустяков, как поцелуи, - на самом деле, это было довольно забавно, наблюдать, как он поджимает губы, словно чья-то двоюродная бабушка, всякий раз, когда заходит речь об этом. Поскольку Ремус не участвовал в соревнованиях, Сириус был полностью уверен в своей способности выиграть их небольшое пари. Джеймс справедливо заметил, что он был в команде по квиддичу, но он был полностью зациклен на Эванс. Зная Поттера и его строгое чувство верности, он не стал бы целоваться ни с кем, кроме Лили, даже если бы на кон были поставлены десять галеонов, и Сириус полностью верил в то, что Лили удастся избежать губ одной очень отчаянной звезды квиддича. Что же касается Питера, то он вряд ли заслуживал внимания. Сириус был уверен, что Петтигрю не представляет никакой угрозы, когда дело доходит до поцелуев. * * * Хотя Ремус продолжал настаивать на том, что все это глупости, Сириус был вполне доволен тем, что в течение следующих нескольких недель его внимание будет занято спором об обжиманиях. Им всем нужно было чем-то отвлечься от мрачной атмосферы вокруг, ведь война, которая раньше ощущалась так далеко от стен замка, начала коварно проникать в Хогвартс. Слизеринцы всегда отличались особой манией величества, были слишком озабочены статусом крови и смотрели на остальных студентов сквозь пальцы. Но в этом году в их группах и отстраненном поведении появилась явная злобная нотка. Они бродили по коридорам зловещими стаями, и Сириус начал замечать, что магглорожденные студенты тоже стали передвигаться группами. Учителя стали чаще появляться в коридорах, приглядываясь к ученикам, чтобы убедиться, что никто не пытается никого убить во время перемен. Конечно, преподаватели не могли быть везде одновременно, и чаще всего студентам приходилось самим защищать себя и друг друга. Мародеры с радостью взялись за дело, заменив шалости на защиту. - Где эти гребные старосты, когда они так нужны? - сквозь зубы сказал Джеймс, после того как на группу шестикурсников из Слизерина, издевавшихся над первокурсником Хаффлпаффа, была наложена серия чар Раздувания. Уроды в зелёных галстуках в это время удирали прочь, морщась и сжимая быстро опухающие конечности. - Похоже в этом году старосты тоже их боятся, - Сириус, прислонившись к стене и наблюдая за тем, как Джеймс помогает хаффлпаффцу подняться на ноги, - ссыкуны. - Все, что они могут делать, - это раздавать наказания и снимать баллы с факультетов, - заметил Ремус, - и я не думаю, что Слизерину есть до этого дело. Я слышал, как Малсибер на прошлой неделе говорил, что все они должны мириться с "ничтожными наказаниями ради обещания большей награды." - Малсибер так сказал?- Сириус поднял бровь, стараясь не выглядеть слишком обеспокоенным. Это звучало очень похоже на то, что могли бы сказать его родители, - черт побери, он более красноречив, чем я предполагал. - Да, или он пересказывает то, что ему сказал кто-то другой, - мрачно сказал Джеймс, наблюдая, как хаффлпаффец торопливо направляется в сторону кухни. - Как ты думаешь, какова награда? - пробормотал Питер, шаркая носком по камням. - Деньги? Власть? Вечная жизнь? - Сириус вздохнул, отползая от стены, и с преувеличенной развязностью зашагал по коридору, - годрик знает. Но они этого не получат. - Почему? - Потому что, Пити-бой, мы победим. * * * К концу сентября никто из Мародеров так и сумел похвастаться поцелуем от девчонки. Сириус настаивал на том, что он лидирует - несколько девушек проявили интерес, в том числе некая Эффи Сканторп из класса Ремуса по уходу за магическими существами, - но он решил, что ни одна из них не соответствует требованиям. Десять галлеонов - это, конечно, хорошо, но если уж он решил кого то закадрить, то должен был сначала убедиться, что она соответствует требованиям. В конце концов, ему нужно было поддерживать репутацию. Вполне разумно было повременить. К тому же, сказал себе Сириус, было бы совсем невесело, если бы Джеймс легко выиграл пари. Джеймс был отличным соперником во многих вещах - в квиддиче, в оценках на экзаменах, во взрывающихся картах, - но вряд ли он был таким уж противником, когда речь шла о поцелуях. Как и предполагалось, он был полностью зациклен на Лили. Решил, что если уж целоваться с кем-то, то только с Эванс. В результате Джеймс стал ещё больше выставлять себя дураком, когда рядом оказывалась рыжеволосая девушка, что Сириус мог бы счесть невозможным, если бы не наблюдал это своими глазами. Лучше всего это проявлялось на Зельях, где повышенное внимание Джеймса к Лили явно выводило из себя Северуса, который, сгорбившись над котлом, гримасничал из-под сальных волос. - Воходи за меня, Эванс! - крикнул Джеймс на первом же уроке, чем вызвал смертельный взгляд Снейпа и недоумение Ремуса, стоявшего рядом с Лили у котла (в этом году они снова объединились в пару, что Сириус воспринял как очередное доказательство того, что Ремус быстро становится серцеедом гриффиндорской башни). К несчастью, Лили, похоже, была в таком же ужасе, как и ее друг-слизеринец: она яростно взмахнула палочкой в воздухе, отчего котел Джеймса и Сириуса перевернулся и вылил все свое содержимое им на головы. В течение следующей недели оба мальчика были окрашены в ярко-синий цвет. Но Джеймс был до ужаса упрям. Как только краска выветрилась, он снова принялся за дело. На этот раз он посоветовался с отцом. Монти подсказал, что сын может попробовать сделать комплимент девушке, в которую, по его словам, он был влюблен по уши, и Джеймс вошел в класс Слизнорта, готовый опробовать эту новую стратегию. - Мне очень нравится твоя прическа, - сказал он, преисполнившись уверенности, как только увидел Лили, приближающуюся к своему рабочему столу. - Мм... - она хмыкнула, не удосужившись даже взглянуть в его сторону. Сириус фыркнул. - Да, она такая... эм... рыжая. Наступила пауза, а затем Лили повернулась к Джеймсу с саркастичной улыбкой. - Тебе так нравится, да? - сладко спросила она. Сириус не обманулся - его глаза были устремлены на Ремуса, который сделал осторожный шаг назад. Сириус последовал его примеру, не желая снова оказаться в зоне поражения Эванс. Джеймс же был настолько сосредоточен на Лили, что не заметил едва уловимых движений друзей. Он горячо кивнул, обрадованный таким вниманием, и заговорил, - О да, я думаю, это... - Руфузио!- прошептала Лили, резко взмахнув палочкой. Сириус не смог сдержать изумленного смеха, вырвавшегося у него изо рта - даже Ремус, казалось, сдерживал смех. Половина класса обернулась, встревоженная шумом, Джеймс растерянно озирался по сторонам, что только подтолкнуло Сириуса к приступу хихиканья, от которого у него перехватило дыхание. Наконец, Марлин сжалилась над бедным мальчиком и протянула ему свое компактное зеркальце. Глаза Джеймса стали широкими, как блюдца, когда он рассмотрел свою копну теперь уже ярко-рыжих волос. Следующие два дня Сириус называл Джеймса всеми забавными прозвищами, которые только мог придумать, и не раз подзывал "рыжий орех" и "морковная макушка". Тем не менее, Джеймс был непоколебим и тверд в своем обожании одной магглорожденной ведьмы. - Просто нужно набраться терпения, - мечтательно пробормотал он, проводя рукой по спутанным рыжим локонам, - ничто не стоит того, чтобы иметь, но стоит того, чтобы ждать. - Это впечатляет, - шепнул Сириус остальным мародерам, - я не хочу выигрывать пари, потому что он сделает это слишком легко. - Ага, - фыркнул Джеймс, - именно поэтому. -О, соси, медный болван.