Перерождение учёного

Эх… все же она ещё ребенок, настоящий пятилетний ребенок неподмененный взрослой сформировавшейся личностью… к тому же переживший насильственное похищение… Ей просто необходима поддержка харизматичного человека, как Артура, бывшего короля, он точно найдет, что стоит ей сказать и как утешить… Хааа… Черт… Нет, это все оправдания… мне просто обидно от того, как все вышло… Просто печально… Или завидно… не знаю… Наверное это и есть ментальная боль… И ведь не сделаешь ничего толково, хотя… Точно, припомню одну интересную фразу: если устал, то иди побегай, если зол - вымещай злость на гантелях, хочется что-то разрушить? Разрушь свои мышцы в тренажерном зале, и так далее. Что же, раз мне обидно от сложившейся ситуации, вымещу эту обиду на своих мана-каналах. Сажусь в позу медитации под деревом, как раз на то место, где до этого был Арт и принимаюсь за безудержное поглощение и фильтрацию маны на пределе возможностей. Уже через пять минут канал начали уставать, ещё через три появилась ноющая боль по всему телу… Ещё через две я просто не мог поддерживать темп и остановился. Тупая ноющая боль по всему телу переросла в яркую и гудящую. Так продолжать я не мог, поэтому решил попробовать что-то сотворить, так как ядро было частично переполнено. К удивлению, когда я сотворил водяной шар, гудящая боль не усилилась, а при сотворении я не ощутил никакой усталости, если сравнивать то, что я щас чувствую — После того, как я пробежал после марафона, я присел и стал делать записи в тетраде или телефоне, то бишь стал работать руками, в то время как ноги отдыхали. Такое сравнение натолкнуло меня на интересную мысль: за поглощение и вывод маны отвечают разные мана-каналы. То бишь как и говорила Сильвия, при должном развитии, у меня выйдет пассивно восполнять запас маны даже при создании заклинаний. Что же, это маленькое, но серьезное открытие много что поменяет. Но в первую очередь я должен опустошить свое ядро, потом посидеть, дать каналам отдохнуть, а после повторить цикл. Бездумно опустошать ядро не имеет смысла, так что буду экспериментировать. Во первых проверю дальность своего контроля. Я вновь создал водяной шар, прошлый упал и впитался в землю как только я отвлекся на свое небольшое открытие. В общем этот шар я стал перемещать в воздухе по прямой от себя.  После метра стало немного тажеловато, после пяти на меня накатила усталость, после семи шар просто плюхнулся лужей на землю. Так и запомним, предельная дальность контроля — семь метров. Дальше — скорость. Создав ещё один шарик, я принялся максимально его ускорять. Все случилось в точности как я и ожидал. Водяной шар полетел с высокой скоростью, постепенно её наращивая, однако после семи метров, как я потерял на ним контроль, он стал замедляться, все ещё сохраняя свою форму и мощь. Однако примерно после пятнадцати метров, он уже втрое снизил свою скорость от начальной. На этом же расстоянии он потерял свою форму и расплескался по земле. Значит, выходит непосредственный контроль я имею над семью метрами вокруг себя, в то время как… как бы это назвать… влияние моей маны что ли? Скорее так и назову, моя мана имеет свое влияние над объектами, созданными из неё в радиусе пятнадцати метров, поскольку именно она поддерживала шарообразную форму, а как только шар вышел из зоны влияния, мана перестала его поддерживать, и шар обратился самой обычной водой. Так, теперь следующие эксперименты — опыт с количеством. Какое же максимальное количество водяных шаров я могу создать и удерживать единовременно? Я начал с трех. Было несколько трудновато, но смог. Создание четвертого было таким же сложным, как и первые три вместе взятые, с удержанием тоже самое. Когда я приступил к пятому, на меня накатила огромная усталость, но завершить его создание, мне удалось, при этом с каждой секундой удержания на меня накатывали волны усталости и головной боли. Понимая, что шестой не удастся создать, я все же решаюсь это сделать… однако только я потянулся за маной, чтобы создать ещё один водяной шар, на меня захлестнуло усталостью и пульсирующей головной болью как береговую линию десятиметровым цунами. Я моментально вырубился. *** — Ханзо! — вырвал меня из дремоты беспокойный оклик брата. Мои глаза распахнулись сами по себе, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где я нахожусь.  — Хан, что случилось?! Почему ты спишь весь мокрый на холодной земле в луже?! — Вокруг все ещё было темно… значит Арт пришел меня сменить на посту, в то время как я вырубился во время своих экспериментов с магией. Мда, плохо получилось. — Я- Кха-кха… — попытался я было что-то ответить, однако жуткий кашель и хрипота не дали этому случиться. Попытавшись отдышаться, я понял, что ещё и нос мой заложен, черт его подери. Опытами решил заняться, а в итоге отключился, при этом упав в лужу в лесу прохладной ветреной ночью. Пиздец — Вот так и оставляй тебя потом.. иди щас в платку и переоденься, потом укутайся в одеяло и засыпай, Тесс щас спит, так что на тебя никто глазеть не будет. Вот надо было так оплошать, простудиться в дремучем лесу вдали от цивилизации? И на что я только рассчитывал… Ладно, выполнив все его действия, я улегся у края палатки, укутавшись в одеяло и мгновенно отключившись. Сон мог бы быть ещё лучше, если бы не жуткий зуд и боль в горле, полностью заложенный нос, пульсирующая боль в голове и дезориентация. *** От лица Артура Лейвина: Осторожно встряхнув Тесс, я прошептал:  — Тессия, нам пора идти. Сразу после этого я стал оценивать состояние брата. Этот дурак мало того, что заснул на земле, та при этом ещё умудрился сделать это в луже. Что же такого случилось…  Сейчас он громко сопит, время от времени кашляя, а его лоб просто горит. Он серьезно заболел сегодня, если не найдем в скором времени помощь, но рискует умереть… Может я и сильно завидую ему и его способностям к магии, но я не желаю ему зла и тем более смерти. Надо торопиться.  Тесс медленно очнулась, но когда поняла, в каком мы положении, её тело вздрогнуло, и она издала удивлённый крик. — Извини! Я не хотела... я-я была тяжелой? — вспомнила она, как засыпала, используя меня вместо подушки. — Ой, а что с ним? — Заметила она состояние Ханзо.  — Это из-за меня, да? Прости, прости, прости…. Янедумалачтовсетакобернется… — начала быстро извиняться… только это ничего не изменит. — Нет. Это моя вина, что я его оставил на улице. — мне это и разгребать. — Не волнуйся об этом. — Хан, ты как? Сможешь идти? — обратился к уже проснувшимся брату. — Да… думаю, смогу… — послышался хриплый голос Хана. — Хорошо, тогда одевайся тепле, сейчас я с Тесс соберем палатку, и мы отправимся в путь. — ответил я с наигранной улыбкой, после чего мы начали собирать вещи, чтобы продолжить наше путешествие. *** Ещё несколько дней прошли почти без происшествий… Брату становилось все хуже, он уже еле ходит да и спит на ходу. Меня же внезапно поразила глубокая ноющая боль в животе. Первая острая боль возникла еще на первый день пути, жгучая боль распространилась из моей груди. Она вскоре исчезла, но даже от этого короткого мига меня бросило в дрожь. После боль повторилась через два дня, и с тех пор она становится все чаще. Как симптомы от прогрессирующей болезни… Прямо как у брата. Помимо всего этого, самым захватывающим событием стал момент, когда пара лесных гончих попыталась приблизиться к нам, но я отогнал их броском ножа, усиленного маной.  Вскоре после этого Хан упала обморок. Кашель, насморк и ещё более высокая температура чем до этого уже давно стали его спутниками, и от этого мне все страшней. Ночи проходили беспокойные. Спали мы все вместе в палатке, Хана укутывали и в одеяло, и в одежду. Наши разговоры с Тесс стали более естественными, в них стало меньше неловкой тишины, поскольку она начала шутить со мной, даже дразнить меня за то, как я говорю. По её словам, она считает, что я «слишком стараюсь казаться взрослым». Может это и так, но я должен быть взрослым, иначе Хан может и не выжить. Сейчас брат уже не может идти, поэтому я соорудил примитивные носилки, на которые я уложил Хана и некоторые другие громоздкие вещи и которые волоку по земле за собой.  К счастью, мои опасения об опасностях пока что напрасны. Нашему темпу не мешали ни древесные големы, ни ещё более сильные мана-звери, разыскивающие детей для перекуса. Ханзо беспокойно спит как убитый. — Ты можешь сказать, как далеко мы сейчас от Эленуара, Тессия? — Спросил я особенно ясным утром пятого дня нашего путешествия. У нас остается все меньше времени, так что нужно торопиться. Боли проявляются уже дважды в день, а Ханзо спит уже часами напролет, не просыпаясь даже при тряске в дороге. Её удлинённые уши дёрнулись, когда она начала осматриваться вокруг. Внезапно она подбежала к особенно кривому дереву и провела пальцами по стволу. Прошло несколько минут молчания, прежде чем она пришла в себя, заметно взволнованная. — К этому дереву я иногда приходила с дедушкой! Я помню, как вырезала своё имя на стволе дерева, пока он не смотрел. Мы уже не так далеко! Я думаю, что если мы немного ускоримся, то доберёмся сегодня вечером! — сказала она, указывая на дерево. — Звучит отлично, но надо торопиться… — ответил я, следуя за ней. Каким бы ни было это путешествие познавательным, с каждым днем оно все больше походит на борьбу за выживание. Мне также нужно составить план по возвращению домой, а это невозможно, пока я не доставлю её домой и не вылечу брата. Мы переходили ручей по замшелому бревенчатому мосту, когда она вдруг остановилась. — Итак… могу я тоже называть тебя Артом?— Тессия обернулась, широко улыбнувшись. — Хм? Конечно, я не против, только не сбавляй темп, у нас мало времени. — сказал я, возвращая ей улыбку. — Так ты не против? Хорошо, — и она продолжила идти. — Для меня было бы честью, если бы вы назвали меня Артом, ваше высочество, — высказался я с сарказмом и иронией, хотя она не совсем, кажется, поняла. Думаю, если бы не ситуация с тяжелой ношей, я бы отвесил ей достаточно грациозный для дворянина поклон, только опять же, любой момент может стать для брата последним. — Хе-хе, и вы также можете иметь честь называть меня Тесс, — хихикнула она, делая реверанс в ответ, после чего повернулась и спрыгнула с бревна. Она ещё ребенок и не понимает всей опасности для Хана, так что я на нее не срежусь и просто не сбавляю темп.  Мы продолжали путь весь остаток дня, сделав всего несколько быстрых остановок, чтобы отдохнуть и наполнить желудки. Постоянное использование ротации маны не давало мне выдохнуться, но было заметно, что Тесс устаёт гораздо быстрее. Также я заметил, что хоть и скудно, Ханзо также поддерживает слабую ротацию маны. После нашего последнего короткого отдыха на мягком участке мха мы продолжили движение вперёд. В этом путешествии мы с Тесс стали намного ближе. Когда-то застенчивая и сдержанная эльфийка показывала яркие заразительные улыбки, несмотря на наши не очень комфортные условия. Может, если бы брат не заболел и не слег, то она и с ним бы сблизилась.  Время от времени она продолжала дразнить меня, говоря, что я должен называть её старшей сестрой, поскольку она была старше меня на целый год. Я дразнил её в ответ, подражая ей, когда она плакала, тёрла глаза и кричала: УААА, МАМОЧКА, Я НАПУГАНА! От этого она залилась красной краской. Она ударила меня по руке, после чего начала дуться. Скрестив руки и выпятив нижнюю губу, она потопала прочь, и затем закричала: «Хмпф! Злюка» Хоть и может показаться ребячеством, но в такой гнетущей атмосфере без таких мелких шуток будет очень сложно. Уже смеркалось, и туман вокруг нас, казалось, становился всё гуще. Моё чувство направления было почти бесполезным в этом проклятом лесу. Настолько, что, если бы я отделился от Тесс, я мог бы путешествовать по кругу, даже не осознавая этого. Внезапно она повернулась ко мне, на её лице была смесь счастья и нерешительности, после чего она пробормотала:  —Мы пришли. Оглядевшись вокруг, я увидел только кучу деревьев и туман. Сбитый с толку, я собирался спросить, где мы, но остановился, когда увидел, как Тесс положила обе ладони на дерево и начала произносить заклинание. Внезапно туман вокруг нас засосало в то самое дерево, и перед глазами предстала гигантская деревянная дверь, которая, казалось, стояла на земле сама по себе. Тесс схватила меня за руку и потащила к двери. Я же за собой потащил спящего брата. Когда Тесс открыла дверь, я вспомнил о портале, через который меня протолкнула Сильвия. Во второй раз ощущения были не лучше, но я, по крайней мере, знал, чего ожидать. Когда мы мягко приземлились на ноги, прибыв к месту назначения, я ту же прошарил сумку, чтобы убедиться, что у меня всё ещё есть камень, который доверила мне Сильвия. Только после того, как я убедился, что он всё ещё там, я поднял взгляд и посмотрел на окружающую нас картину. Этот кошмар наконец-то закончился.