Утопия

Грязь - щенки

Давай, расцарапай мне спину Так, чтобы достать до сердца

Проснулся Джисон уже без тяжести в груди, а также мужчина больше не лежал на его плече. Было очень холодно и плохо. Тело скукоживалось от любого звука и движения. На языке до сих пор остался неприятный привкус от лекарственной настойки, но по-сравнению со вчера, он чувствовал себя намного лучше. Чуть повременив с подъемом, парень еще немного полежал с прикрытыми глазами, но через пару секунд он услышал голос, доносящийся левее от него самого. – Я знаю, что ты не спишь, – все также холодно произнес король Ли. – Вставай и иди в свои покои, раз тебе стало лучше. Джисон был очень ослаблен и ему и правда было лучше, но тяжесть осталась. Он приподнялся на локтях, чтобы не потерять равновесие и встал, видимо, слишком резко. Король все это время наблюдал за парнем, который так и не понял, что это была шутка. После того, как Джисон встал, у того сразу же сильно потемнело в глазах. Последнее, что он почувствовал, так это падение. Голова очень сильно закружилась. Тело пронзила очень резкая боль, доставая до каждой клеточки. Король Ли медленно подошел к нему, наблюдая все это время. Парень даже не подозревал, что все это время находился в неглиже. На нем была надета тонкая, полупрозрачная накидка из шелка кремового цвета. Дьявол, не обратив на это никакого внимания, поднял тощего омегу, положив обратно в кровать. Волосы и правда потускнели, да и глаза были не такими яркими, как раньше. Но сегодня уже лучше, чем вчера. Внешность Хан Джисона не была слишком необычной. Да, он был привлекательным, но его изюминкой были именно волосы и глаза, они выделяли его из толпы. Заставляли выбирать из раза в раз. С ними он был чудовищно красив. Витые локоны спадали ему на лицо, создавая легкую тень. Белесыми и желтоватыми полосами на него падал свет с окна. Он придавал ему еще большей красоты. Хан шмыгнул носом, сморщив его, отворачиваясь от короля. И когда тому стало не на что смотреть, тот просто вышел. Дьявол никого не встретил на своем пути, это и хорошо. Он шел по длинному коридору, рассматривая картины правителей прошлого. Все их лица были похожи. Он изначально знал, что являлся реинкарнацией их. Обычному взгляду это не видно, но он уже долгое время изучал дневники прошлый правителей. Он уже спускался по старинной лестнице, держась за узорчатые перила. Зашел в библиотеку, подходя быстрыми шагами к шкафу. В шкафу находился специальный рычаг, открывающий путь. В другом конце комнаты появилась темная дверь, где находился коридор. В этом коридоре было сыро, но это было для существования сада. Продолжив идти, Ли добрался до стеклянной двери, прикладывая руку к ней. Этот сад не впускал туда обычных людей. Из поколения в поколение сюда приходили правители и оставляли послания. За ним король сюда и пришел. Проходя в центр сада, он миновал цветущие лианы, которые тянулись своими лепестками к нему. Прошел все цветы и пеструю траву. Ему это не в новинку. Главное сокровище было внутри. Заходя в беседку, он прошел силовое поле. В центре беседки был большой стол, созданный из растений, а внутри него была вещь, похожая на круглое зеркало, но это было не оно. Жидкость, похожая на воду, показывала прошлое, настоящее и частично – будущее. Минхо опустил края длинных пальцев в воду, смотря дневник правителя в четвертом поколении. Волосы его начали гореть красным, а глаза засветились еще ярче. Настоящий Дьявол. Он тотчас увидел правителя, посылающего в воду послание. А звучало оно так: – В восьмом поколении правитель встретит Лунное дитя сквозь боль, страдания и страх. Потерпит крах, разрушит все. Правитель слишком молод будет тот, окутает его сердце черный мрак. Ошибку совершит, отняв у Дитя все, узнает лунный парень, о всех секретах здесь, а после убежит, в поисках себя. Дьявол разозлился, доставая руку и плеснул жидкостью в правителя, который только что сказал ему это. Король четвертого поколения резко пропал. Руки Дьявола затряслись и он начал отступать назад. Глаза забегали в разные стороны и единственное, что спасло того от падения, так это подхватывающие волшебные лианы за локти и плечи. Дитя Солнца начал судорожно дышать, испугавшись послания. Он ни за что не допустит, чтобы Хан сбежал. – Я, Дитя Солнца, Божий раб, заклинаю, что пока я не позволю, то Дитя Луны будет нескончаемо плакать в саду. Он не сможет узнать свое послание. Аминь. Подходя к волшебной жидкости еще раз, он вновь сунул кончики пальцев. В момент он оказался в своих покоях, где должен был спать Джисон. Его там не было. Дверь осталась открыта нараспашку. Сейчас раннее утро, рассвет, все светает. Если его найдут в таком виде, то это будет позор, но какого же было удивление короля, когда тот увидел Дитя Луны в начале входа в сад. Значит мужчина не закрыл дверь в библиотеку. После входа, лианы подталкивали Джисона в центр. Он рассматривал сад с огромным удивлением и восхищением. Свет от его глаз и локонов распространялся и падал на каждый цветок. Серьезный Ли, вышел из беседки, смотря Джисону в глаза. Тот нескончаемо плакал, сам того не замечая. Но пелена в глазах мешала ему видеть. – Что ты здесь делаешь? – спокойно спросил тот, не желая ругаться. Да и в этом саду не было возможности врать. Природа такая. – Я не знаю, меня как будто бы тянуло сюда, – тот мелко дрожал, но старался быть стойким и уверенным. – Ты знаешь какой позор был бы, если тебя кто-то увидел в таком виде. Омегу самого короля, в неглиже? – казалось, Дьявол сейчас вырвется. – А ты знаешь, что я испытывал, когда меня изнасиловали? Твоя стража, которая так изнемогала над мной, – теперь его слезы смешались с действием проклятия от сада. Он будет нескончаемо плакать, заходя сюда. Это было проклятие, что наложил Дитя солнца. – Все, кто трогал или видел тебя, кроме Феликса уже мертвы, – – Но это не значит, что ничего не произошло. Дьявол вырвался наружу. Быстрым шагом, на трясущихся ногах, тот дал пощечину Джисону. Щека в тот же миг заалела. Дьявол еще никогда не видел таких злобных глаз, смотрящих прямо в душу. Они искрились и из них лились слезы. Это было настолько же красиво, насколько и страшно. Хан Джисон тяжело сглотнул. Дитя Луны разваливался на две части, собирая в кулак всю волю. Хан резко взял того за подбородок, чтобы Дьявол смотрел на него. Он сделал глубокий вдох и сказал: – Если ты хочешь, чтобы я стал твоим мужем, упырь, то только через мой труп это случится. Я не позволю этому произойти. Джисону было настолько больно. У него никого не осталось. Он должен бороться со всем один. Почему так произошло? Свобода, свобода. Это все, о чем он думал. За что? И его слова на самом деле имели силу. Они имели огромную власть, потому что они были наравне. Ли изначально решил скрыть это, но как долго он сможет прятать силу омеги? Дитя Луны убежал к выходу, но его очень быстро догнали. Его придавили к земле, разрывая ткань шелковой накидки в области шеи. Дитя Солнца оставил метку, делая его навсегда своим. Джисону было настолько больно, кровь лилась из изгиба шеи и начала плеч. Он чувствовал зубы на впадине. Сначала один раз, а потом еще и еще. Рассудок Хана был затуманен. Было настолько больно, что кажется, он сейчас начнет задыхаться. Дьявол продолжил рвать шелковую накидку, ничего на парне не оставляя. Джисон кричал и пытался вырваться, но его руки сковывала рука Ли. Кошачий разрез глаз светился желтым. Он был безумен. Только Бог знает, что происходило у него в голове. Только псих так будет себя вести с человеком, что предназначен тебе судьбой. С человеком, у которого ты и так отнял все. Дьявол опустил свои штаны, припечатывая одно бедро Хана своим коленом, а другой рукой приподнимая ногу парня за коленный изгиб. Минхо вошел в него на сухую. Тотчас брызнула кровь, а Джисон истошно кричал. Ему было больно, страшно. Он не знал, куда себя деть. Парень находился в прострации. На гране жизни и смерти. Реальности и небытия. Он плакал и метался из стороны в сторону. Кажется, он даже ее может так громко кричать, как раньше. Чувства были настолько смешаны, что их было не разорвать. Он надеялся встретить своего, любящего альфу. Он бы приходил и заботился о нем. Они были бы счастливы. У них с Джисоном была бы настоящая любовь. Такова цена свободы? Дьявол продолжал грубо входить, с каждым толчком становясь все более резким и агрессивным. Глаза и волосы Дьявола светились все ярче. Кольцо мышц у Хана было порвано. Кровь до сих пор брызгала из опухшего отверстия. Дитя Луны выпал из транса, он, на несколько минут не чувствовал боли, страха. Он проснулся у себя в домике. Его разбудила любимая матушка. Джисон быстро вскочил, обнимая ее. – Матушка, я дома? – так счастлив был Джисон. – Любимый, ты вроде никуда и не уходил. Наверное, тебе приснился кошмар, ты так сильно плакал, что я решила, что лучше будет тебя разбудить. Я попросила выходной, чтобы о тебе позаботиться, – тепло тут же разлилось по телу Хана. – А Хенджин, где Хенджин, мам? – глаза его засверкали лазурно-голубым. – Он уже давно ждет тебя на кухне. Тебе же исполнилось шестнадцать все-таки, – Это был сон, господи. Это все был сон. Джисон резко побежал на кухню, опрокидывая стакан молока на кухне. Он увидел Хенджина и впал к нему в объятия. Он счастлив. Счастлив это ощущать вновь. Руки Хенджина на своих плечах. Он был несказанно рад. Выпадая из транса, он увидел, как Дьявол трясет его за плечи. Лицо Дитя Луны было безжизненным, он смотрел в одну точку и почти не дышал. Они все еще находились в саду. Хан был так счастлив пару секунд назад, почему вновь. Чем он это заслужил? Лиана протянула свои ростки к омеге, залечивая укусы на шее. Она нежно поглаживала ее, пока другие ростки создавали одежду. Король отпустил Джисона, судорожно отползая назад. В данный момент парня помещали в кокон, захватывая, а в следующую секунду он уже был облачен в длинную накидку. Лицо Джисона все еще ничего не выражало. Дьявол взял его на трясущихся руках, выходя из сада, тот прошел по лестнице и закрыл библиотеку. Он с трудом добрался до своей комнаты и вызвал лекаря. Старик был здесь уже через пару минут. Увидев, что король сделал с мальчиком, то не удостоил его даже взглядом. Лишь поджал губы, сразу подходя к Хану. Он вежливо попросил короля выйти. Ли послушал, до сих пор не понимая, что он натворил. Бедный парень и так был ослаблен. У него до сих пор была горячка, ему только полегчало. Старик быстро нашел нужную настойку, налил ее на руку и растер между своими пальцами. Он прошелся руками по всему телу, где касался Дьявол. На шее тот остановился, обрабатывая ее тщательнее, чем остальные места. Хан лишь прикрыл глаза, расслабляясь, что не видел больше своего главного ужаса. Ли стал самым настоящим кошмаром. Никто и никогда не причинял ему столько боли, как этот человек всего лишь за месяц. Хотя, это не человек. Это самый настоящий Дьявол. Он заставил Джисона пройти через свой собственный ад. Никто такого не заслуживал. Он обязательно выломает все кости себе, а после пройдется по ним, чтобы стать свободным. А еще Дитя Луны будет ломать хребты, не давая причинить боль. Кровь бурлила по венам. Жизнь бурлила во всех. Хан продолжит свое существование. Никто не остановит его от мести. Он обязательно отомстит. Любовь, в конце концов, всегда смешивается и становится ненавистью. Станет ли ненависть любовью? Что должно произойти, чтобы Дитя Луны простил Ли. Что должно стать причиной исполнения пророчества? Если понадобится, то он убьет себя. Если будет нужно, то Джисон исчезнет из этого мира. Он сломает этот мир и эту систему. Он заставит молить их всех на коленях о прощении. В этом омеге была огромная сила. Сила, которая готова разорвать весь мир. Он еще обязательно покажет ее всем. Потому что Дитя Луны никогда не был слаб и никогда не будет. Смешанные чувства, гнилые руки. Испорченная жизнь и потерянная свобода. Его сердце все еще чистое, оно все еще светится. Его волосы и глаза все еще искрятся голубым. Но в данный момент он не знает, что ему делать. Сейчас ему безумно страшно. Он в отчаянии. Но пророчество, что так и не дослушал Дьявол гласит: «Он будет падать, но найдет свое собственное предназначение. Он построит свою собственную судьбу. Он пройдет по костям, ради нее. И все решения будут зависеть от Дитя Луны.»