Скажи мне, я тебя люблю

Сергей не спешил заходить в столовую, в очередной раз прокручивая в голове утренний разговор и их объятия. В последний раз таким счастливым, именно, что счастливым, Сергей себя давно не чувствовал... Сравнимо было с рождением Матвея, не меньше. Неужто Макс за такое короткое время стал ему настолько близким и дорогим человеком? Сергей действительно боялся его потерять, и не только как тренера. Но реальность била из всех щелей. Стоило вспомнить этого Березина, весь позитивный настрой куда-то терялся. Да и Мишина новость, которую он услышал, не прибавляло радости. —... Ну короче, если в двух словах, то федерация признала решающую шайбу забитой не по правилам. А главного судью отстранили на полгода. Приятно было немного услышать от капитана сборной правильные вещи, чтобы эту тему снова не поднимали, но ему было проще говорить. Он не играл ни за Медведей, ни за Королей, оттого и рассуждать и быть нейтральной стороной ему было проще всего. — А где Берёза, пацаны? — поинтересовался Царёв, обернувшись к другим столикам. — Вещи собирает, — ответил поникший Бакин. — Всмысле? — тут же встрял Антипов, но Сергей решил перебить этот разговор. — Сейчас не очень хочется портить всем аппетит, а вот после завтрака ждём вас всех на крыльце, — пока Макс пытался дозвониться до Казанцева с утра пораньше и обсудить дальнейшую судьбу Березина, Сергей вещал один, но говорил за весь тренерский штаб, — Ребят, будет серьёзный разговор. Всем приятного аппетита. Бедного Семёна тут же начали донимать Царёв и Дрозд, которые сидели рядом, но Сергей их тут же заткнул.

***

В холле уже стояли все: хоккеисты, тренера, врач и собравший вещи Березин, который опустил в голову, не в силах найти смелости посмотреть в глаза команде, точнее, бывшей команде. — Ну что, — начал Макс, кое как отойдя от этой ситуации, но всё ещё находясь на взводе, — господа, хоккеисты. Все в курсе с какого года молодёжная сборная России по хоккею с шайбой не выигрывала у финнов? — Ну, я думаю, да, — как обычно за всех ответил Дрозд. Не зря выбрали капитаном, всегда говорит от лица команды и всегда отвечает на поставленные вопросы. — А все понимают, что через день у нас состоится полуфинальный матч с этими самыми финнами? — послышались утвердительно ответы от некоторых хоккеистов, — Да? А мне, кажется, нет. Березин, например, считает, что мы будем играть со сборной Монголии. Пошёл и расслабился на полную катушку, да, Березин? Тот стоял и стыдливо молчал. — Вещи собрал? — спросил Макеев. — Собрал. — Свободен. Сборная больше в твоих услугах не нуждается. Поправив лямку на сумке, Березин ступил к выходу. — Сергей Петрович, а за что вы хоть его? — А он вам не рассказал? — Березин. А ты не хочешь рассказать команде напоследок, что произошло? — Ну, — после вздоха и осознания того, что история не пройдёт мимо них, и он уйдёт по тихому, Березин начал, — мужики, я... не прав. В общем... выпил... чуть-чуть... Максим Эдурадович, Сергей Петрович, вы тоже простите, виноват... Дурак. — Видите, даже здесь, перед лицом всей команды, Березин пытался оправдаться. Выпил чуть-чуть. Определяющее слово здесь - выпил. А глоток или ведро это уже не имеет никакого значения. — Причём хоккеист совершенно не интересуется, как играет его потенциальный противник и вместо того, чтобы пойти посмотреть матч, он идёт в кабак. Вы что, строем хотите что-ли ходить, как в пионерском лагере?! Хорошо, будете ходить строем. — Максим Эдуардович, — тут же встрял капитан команды, — ну в конце концов, чё вы по одному человеку обо всех судите? — А как ты мне предлагаешь? Пасти вас, индивидуально? Причём вчера на игре американцев с чехами не только Березина не было, правда, Костров? — Да я ж не по ресторанам шлялся, — тут же стушевался Саша. — Какая разница, где ты шлялся? Если тренер настоятельно просит пойти посмотреть игру, это значит надо пойти и посмотреть. Или для вас слово тренера закон только на льду? Если кто-то так считает, я никого не держу. Вещи собрали и на все четыре стороны. Я даже слова не скажу. А если надели форму сборной России, будьте добры соответствовать, потому что игрок сборной России является игроком сборной 24 часа в сутки. Все меня услышали? Попробуй после такого серьёзного разговора не услышать. Доходчиво, чётко, а главное всё по делу. Сергей понимал, какая тяжёлая ноша пала на плечи Макса, а потому не встревал в его речь, потому что не видел смысла чего-то добавлять. Словно говорили они вместе. — Через двадцать минут жду вас всех в автобусе, свободны, — уже более спокойно сообщил Макс. Утро началось весело.

***

Тренировка шла полным ходом и уже подходила к концу. Походу Макс настолько "смотивировал" ребят, что тебе пахали практически идеально. Идеальных тренировок в принципе не бывает, а тут прям и как будто придраться не к чему. После окончания двухсторонки Макс всех подозвал к себе. Правда вот Бакин с Дроздом плелись еле-еле. — Вам же сказали, идите сюда, хватит болтать, — быстрее подогнал их Макеев. Он был уверен, что Макс его мысленно за это благодарит. — Значит так, парни, на игру со сборной Финляндии выходим этим же составом. Если будут какие то изменения - быть предельно внимательными. Доводить будем походу, все услышали? Уставшие, но утвердительные голоса были ему ответом. — В рамке Коновалов. — Понял. — Балин... — послышалось от Бакина. — Чего, Семён, есть какие-то возражения? — после счёта 3:0, явно не в пользу Бакина, было понятно, что человек немного подустал от двух игр, к тому же тут не было первый, второй вратарь. Они были одинаково сильны. — Нет. — Ну раз нет, значит тренировка закончена. Через сорок минут в автобусе. Всё, отдыхайте.

***

После того как Макс всех отправил отдохнуть, Сергей попросил на пару минуток задержаться, нужно было решить некоторые организационные дела. Со всеми форс-мажорами, что происходили за эти дни, не всегда успевали по времени всё уладить. Идя в очередной раз по холлу одного из входов в лужники, Сергей услышал звонок телефона. Звонила Юля... О разводе Сергей и думать забыл на эти пару дней, а потом вдруг вспомнил, какое сегодня число... Совершенно вылетело из головы это слушание. — Макеев, ты со своим хоккеем уже совсем поехал во все тяжкие? Я тебе о чём говорила две недели назад? — и это было вместо приветствия. От её ора телефон только чудом не расплавился. — Юль, извини, замотался совсем, тренировки, игры... — Сергей, у меня сын в этой команде играет, но даже он находил время, чтобы позвонить собственной матери. — Тогда ты прекрасно знаешь, какой у нас режим. — А что, твой Стрельцов тебя бы не отпустил? — вдруг съязвила Юля, отчего Макеев прочувствовал, что значит "пробежали мурашки по всему телу". Так в лоб об этом сказать... Да и не его он... Ещё... Пока. Господи, чего она позвонила, и так нервы на пределе с этой сборной, а тут ещё и такое всплыло. — Так, повторное слушание через несколько недель, надеюсь, к тому времени, ты уже освободишься. — Ясно, я тебя понял, пока. Тут же вдруг подбежал Антипов, но судя по лицу он явно не предполагал, что мама собирается разводиться, скорее тот прибежал с какой-то просьбой. Опять же, нацепить рабочую маску уже не такая проблема. — Сергей Петрович, можно вас на минуту? — Да, я слушаю тебя. — Я по личному вопросу, — Антон явно делал намёки, но Сергей не понимал, куда он клонит. — Говори. — Ко мне тут... Ко мне тут Оля должна приехать на днях... — Я так понимаю, вы помирились? — Ну... В процессе. Вот последние штрихи. На концерт её позвал. Её любимая группа играет, ну и она вроде как согласилась. — Ну что ж, неплохой ход. — Ход то неплохой, но вот концерт... он на следующий день после полуфинала. — И? — И... — Антону вспомнился утренний разговор и отпрашиваться у Стрельцова на концерт пропало всякое желание. Как ему повезло, что второй тренер - Макеев, — про дисциплину же говорили. Ну, я просто хотел отпроситься прям на один вечер. Это очень важно. Ну, клянусь, уеду и приеду минуту в минуту. — Антон... Давай так: финнов сначала пройдём, а там посмотрим. Договорились? — Ну естественно.

***

Прошла ещё одна разминочная тренировка перед игрой, и вот уже спустя каких-то два часа Макс и Сергей в очередной раз выслушивали нотации от Локтева. Они оба чувствовали, что разговор выйдет крайне напряжённым. — Ну что, готова команда финнов наказать? — пока что в позитивной манере вещал Локтев. — Готовы, Антон Сергеевич. — А сколько мы у них не выигрывали? — Пять лет, — ответила Орлова. — Пять лет, вы слыхали? — Локтев сейчас разговаривал словно с детьми, а не со взрослыми людьми, которые и без него знали эту информацию. — Мы в курсе. — В курсе... Мало быть в курсе, от нас страна победы ждёт, и мы не имеем права её обмануть. — Антон Сергеевич, от финнов страна тоже победы ждёт, — Сергей явно почувствовал, как Макс напрягся, но не влезть он не мог, уже заколёбываясь слушать этого деда. — Это другая страна. Это финны ждут победы от своей команды. А мы... А мы сегодня или на щите, или со щитом, — Локтев ушёл, настроил так настроил. — Победы вам, — добавила спокойно Надежда Ивановна в отличии от своего начальства. — Чё ты нарываешься? Зачем тебе это надо? — поинтересовался Макс, стоило всем шишкам уйти. — Я не нарываюсь. Просто столько пафоса. — Согласен, но кто-то должен говорить эти слова. — Наверное, — неохотно соглашается Сергей, но он всё же считает, что в таких ситуациях говорить простыми словами совсем не тяжело, — ладно, пойдём к команде. Им это тоже надо сказать, только более человеческим языком. Настроить ребят на победу сразу не получилось, к ним пожаловал Березин, кто бы сомневался, что он зайдёт сюда. У Макса и так настроение было не ахти после слов Локтева, а тут ещё пришла головная боль этого дня.

***

Первый период начался резво. Слишком резво, а где-то резко и недоработанно. Разгоняться времени нет, и проморгать моменты - как нечего делать. Вот один опасный момент, один из финнов делает пас, другой собирается принять, но один из хоккеистов сборной России принимает его. У судьи похоже на это свое видение - две минуты в меньшинстве. — Какая блокировка? — возмутился Макс на эмоциях. Сергею тоже не понравился данный эпизод, но пока ничего говорить он не стал. Первая шайба не заставила себя долго ждать, грех не забить, когда соперник в меньшинстве. Сергей пусть и пытался успокоить команду, но Стрельцов уже был явно не в состоянии успокоиться. Пока играют эмоции. На этом первый период и закончили.

***

— Капец, этому шведу только чемпионат Англии по футболу судить. — В каком смысле? — В прямом. Меня по ногам бьют, он молчит. — А как ты хотел? Ты в курсе, сколько шведы на Евровидении финнам баллы дают? — А причём здесь Евровидение? — А ты чё сам не улавливаешь? Соседи и всё такое. Уже мировые заговоры пошли. И с таким настроем идти и выигрывать финнов? — Так, внимание. В принципе никаких притензий у меня нет ни к кому, но хочу акцентировать ваше внимание: ну немного понаглее впереди, немного, не бойтесь. Ну и почётче в обороне. Финны хоть и ведут, но как говорится... времени вагон. — И ещё раз огромная просьба: не удаляться! У них процент реализации дай бог каждому. Все меня услышали? От хоккеистов послышался тот же ответ. Макс и Сергей решили сделать вид, что не услышали теорий мирового заговора против сборной России.

***

Второй период уже начался повеселее. Закрутили команду, теперь летают, как электровеники. Всё шло вроде как хорошо, но стоило Антипов задеть, вот буквально коснуться другого хоккеиста, тут же прилетает свист от судьи. Он похоже реально вместо очков взял свисток, иначе не понять, что ж он такое разглядывает, чего не видят другие? Но даже это не помешало сравнять счёт, изящным голом от Кострова. Так и второй период подошёл к концу, остались без изменений в счёте.

***

Третий период начался ещё резвее, чем два предыдущих, ведь отступать было некуда, причём обеим командам. Когда у ворот сборной России начался опасный движ, попахивающий заброшенной шайбой, Пономарев столкнул потенциальную опасность. Судья тут же нарисовал две минуты меньшинства, якобы задержка клюшкой. Мишка отправился полировать скамейку. — Какая задержка? Судья, можно вас на минуточку? — Макс был уже на пределе, сам прекрасно понимая, что у судьи настроение было не лучше его, раз он видит какие-то придуманные им косяки. А после ответа судьи, что он там что-то увидел, Макс не выдержал и крикнул, — Продай свисток, купи очки, если в Полтаве зрение не навели, — снова свист, но на этот раз уже удаление главного тренера. Что в голове у этого шведа, одному богу похоже известно. — Мужики, собрались, у нас удалили главного тренера! Все хоккеисты начали буквально пасти ворота, не дай бог что-то залетит. Но похоже проглядели, что-то то да и залетело. Но почти все в один голос, как и Макеев, кричали, что было от конька. Если судья-швед засчитает эту шайбу, то пиши пропало. Но похоже совесть ещё осталась в мозгу этого человека - гол он не засчитал. Времени оставалось в обрез и вот наконец выпустили Пономарева на лёд. А вот Царёв за минуту до конца забросил вторую шайбу, выводя счёт команды вперёд. Сергей начинал понимать, как же Максу было тут тяжело стоять, конечно в моральном плане. У самого голова кругом уже шла, а адреналин кажется зашкаливал, хоть готов был взять и сам выбежать на лёд, да забросить шайбу. Финнам стало нечего терять, и они выпустили шестого. Толкались у ворот, но Бондарь перехватил шайбу, отбросив её на другой конец площадки. Так и победили.

***

— С победой, с победой, — поздравлял всех счастливый Казанцев, отбивая каждому хоккеисту кулачки, — Петрович, ну дай я тебя обниму, — что Сергей подметил так это то, какой Казанцев тактильный, когда довольный, — Ой, молодцы, волевая победа! Поздравляю. — И вас поздравляю, Вадим Юрьевич, с победой. — Спасибо. М-да, сегодня мы начали писать историю заново. — Ну, во всяком случае с финнами. — Вот и я об этом же. Слушай, а чё Стрельцов сказал этому Юхансону-то? — По-английски - ничего, ну а по-русски, я думаю, что он вряд ли понял. — А ты чё, не в курсе? — и после этого вопроса Казанцев тут же засмеялся. — В курсе чего? — У этого судьи шведского только папа швед, а маменька-то - русская. Так что, я думаю, он всё правильно понял. Понимаешь? Да уж, вот анекдот, от такой новости Сергей и сам улыбнулся. Нужно пойти и обрадовать Макса что-ли. Да и команду с победой поздравить.

***

Поздравить то поздравили, но вот Локтев тоже матч смотрел и позвонил Стрельцову, чтоб его обрадовать. Убежал в тренерскую, чтобы поговорить с ним. Сергей уже хотел последовать к нему, как его поймал Антипов. — Сергей Петрович. — Да, Антон? — Слушайте, я по поводу Оли... — Что по поводу Оли? — Ну... вы ж сказали, финнов пройдём, вот мы финнов и выиграли. С этим полуфиналом, удалением Макса и этим утром всё напрочь из головы вылетело. — А, да, вспомнил. Слушай, ну надо с главным тренером поговорить. — А вы чё ещё не разговорили? — Антон, когда? — А, ну да, извините. Токо поговорите обязательно, это для меня очень важно. — Я тебе обещаю, я всё сделаю. — Спасибо, — услышал Сергей уже вдогонку. Быть может от эйфории в выход в финал Макс и даст добро для Антона?

***

—... Хорошо, буду. Спасибо... И вас с победой. — к счастью Сергей зашёл уже после разговора Макса с вышестоящими. Надеялся, чтоб сильно не прилетело, всё-таки выиграли. — Ну? — Что ну? Локтев завтра на ковёр вызывает. — Ясно, — устав, Сергей присел на уголок своего стола, — и как думаешь, что решит дисциплинарный комитет? — Смотря, что Юхансон в протоколе напишет. Хотя, я вроде ничё такого не сказал, да? — Трудно сказать. Вроде ничего не сказал, но швед-то всё понял. — Слушай, ну какого чёрта батя этого Юхансона в нашу Кострому попёрся, а? Чё ему там, в Стокгольме не сиделось? — Не знаю, Макс. Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо. Макс улыбнулся даже такой поддержки от Макеева. Весь период он гнобил себя, вот чего он не сдержался, почему язык за зубами не держал? А вдруг что и Сергею придётся одному на мостике пахать на финале. Макс старался не думать об этом. Сейчас его интересовало другое. Точнее, другой. Он стоял почти в нескольких сантиметров от Сергея, а тот и слова не сказал, также смотря на Макса, ожидая от него каких-то дальнейших действий. Макс наклонился, уперевшись руками об стол по обе стороны от Макеева, приблизившись к его лицу. — Макс, мы вроде бы договаривались, к этой теме мы вернёмся после финала... — почти что хрипло прошептал Сергей, кажется сам еле сдерживая себя, чтобы не нарушить свои же слова. — А я что-то делаю? Просто смотрю на тебя. Серёг, ты прости меня. — За что опять уже? — За то что язык у меня без костей. В этот момент в дверь постучали, благо никто не зашёл. Макс отошёл от Сергея, как ошпаренный, желая оторвать голову тому, кто решил их прервать.