Испорченный контракт

«Разыскиваемый человек»

(Позже в тот же день) — … Значит, Найвз хотел сделать всех агрегатов свободными и независимыми? — Николас задумчиво протянул, переводя взгляд с сигареты на сидящего напротив Вэша. Сидя за столом, они выглядели как два человека, которых объединила нечто большее, чем простая встреча в баре: трагедия, разбитые судьбы, упрямое стремление изменить мир. — Да, — медленно ответил стрелок, лицо его стало тёмным, как будто накрытым тенями прошлого. — Но цена этой свободы оказалась бы чудовищной. Если бы все агрегаты стали как мы, люди начали бы вымирать. На этой планете остались бы только мои братья и сестры… и безмолвие. — Но… разве не было другого способа? — спросил Николас, пытаясь найти каплю надежды среди мрачных слов Вэша. — Не думаю, — блондин горько усмехнулся. — Эта планета уже мертва. Агрегаты поддерживают города и деревни, как маяки посреди пустыни. Они — последнее, что позволяет людям здесь существовать, хотя бы притворно, — взгляд его стал ещё более тяжёлым. — А если бы вы помогали нам? Вместе мы могли бы найти что-то лучшее, чем рабство, — с надеждой в голосе продолжил Николас. — Бессмертные существа, которых использовали десятилетиями, должны добровольно подчиняться людям? Тебе самому не смешно от этой наивности? — Вэш усмехнулся, в его глазах промелькнула холодная ирония. — Значит, мы стали бы для вас… скотом? — пастор нахмурился, понимая всё яснее пропасть между их мирами. — Если бы повезло. Это был бы лучший исход, — тихо ответил стрелок. Николас на мгновение замер, обдумывая услышанное, потом заговорил мягче: — Но почему ты всё-таки выбрал людей? Ты же остался один… Почему не пошёл по пути брата? — Я прожил среди людей больше ста тридцати лет, Николас, — Вэш опустил глаза, заглядывая внутрь себя. — Я видел, как вы любите и радуетесь, как плачете, как умираете… и как убиваете. — Он сжал кулак, и в его глазах блеснула боль. — Но посреди всего этого я увидел ваше отчаянное желание жить. Человечество — хрупкое создание. Стоит выпустить одну пулю — и вы мертвы, — он поднял пальцы, изобразив пистолет, и нацелил его на пастора. — А в вас хоть всю обойму выпусти — и не упадёте, — ухмыльнулся Николас, постукивая пальцами по столу. — Точно, — чуть улыбнулся блондин, как будто забыл на мгновение о своей боли. — За весь наш бой ты выпустил 2548 пуль. И только одна смогла меня задеть. — Ты их посчитал? — Николас изумлённо приподнял бровь. — Конечно, — спокойно ответил Вэш. — Всё думал, когда же они закончатся, чтобы начать контратаку. — Кажется, я застал тебя врасплох, — ухмыльнулся Николас. — Верно. Я не ожидал такой мощи от пастора. И, полагаю, это ещё не все твои сюрпризы, не так ли? — стрелок кивнул на массивный крест, прислонённый к барной стойке. — Хм. Кто знает, — усмехнулся Николас, делая вид, что не заметил вопроса. Они снова замолчали, каждый в своих мыслях, в попытке примирить разные взгляды на мир. — Ты сможешь создать этот твой «куб» снова? — наконец нарушил тишину Николас, затушив сигарету о стол. — Что? — переспросил Вэш, словно вернувшись из своих мрачных размышлений. — Ты сказал, что «куб» уничтожил Июль, — повторил пастор. — Да… — ответил блондин, нахмурив брови. — Тогда в нём должно быть огромное количество энергии, — сказал Николас, и в его глазах блеснуло что-то отчаянное. — Хочу попробовать использовать «куб», чтобы питать весь Гансмоук. — Ты сошёл с ума? — Вэш ухмыльнулся, иронично покачав головой. — Объём энергии, который вырабатывает «куб», настолько огромен, что он может стереть город с лица земли. Я не хочу повторения Июля. — Но если эвакуировать город и попытаться заменить агрегаты на «кубы»… Разве это не стоит попробовать? — А если не получится? Люди останутся без домов, а ты без города, — мрачно сказал Вэш. — Но если бездействовать, вы просто будете медленно умирать, — парировал Николас, сжав зубы. Вновь воцарилась тишина, тягостная и гнетущая, как песчаная буря. — Зачем тебе это? — устало спросил стрелок, глядя в пустоту. — Жизнь обошлась с тобой особенно жестоко, Вэш, — ответил Николас, в его глазах промелькнула боль за собеседника. — Твой брат хотел мира, пусть и утопая в крови, но боролся за свободу своих сородичей. Мы же можем попробовать разрешить этот вопрос без жертв. — Зачем тебе это? — повторил вопрос блондин, но голос его был грубее, как будто он сомневался. — Если все агрегаты — такие, как ты, мы должны освободить их, — твёрдо сказал Николас. — Я не могу терпеть, когда с людьми обращаются как с животными. — С людьми… — Вэш на мгновение затих, и в его глазах мелькнула крошечная искра. Но в этот момент тишину нарушил резкий крик снаружи: — ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! Они переглянулись, оторвавшись от мыслей, и перевели взгляд на выход. — Кажется, это нам, — заметил пастор, не сводя взгляда с выхода. — Ты так думаешь? — саркастично усмехнулся Вэш, доставая револьвер и оценивая обстановку. Снаружи раздавался надрывный голос: — ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ, ИЛИ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! — ВЫХОДИМ! СПОКОЙНО! — крикнул Николас, снова переведя взгляд на Вэша. — Мало бандитов было? — тихо пробормотал однорукий, устало прикрывая глаза. — У тебя патроны остались? — пастор уже повернулся к своему кресту, открывая его боковые панели. — Нет, — отозвался блондин. — Какой калибр? — поинтересовался Николас, открывая еще одну панель внутри креста. — 44-й магнум, — ответил Вэш, глядя, как пастор вынимает несколько восьмизарядных патронодержателей. — Ты умудряешься стрелять с такой точностью… да еще и одной рукой, — пастор перекинул ему боезапас. — Лови! — Спасибо, — коротко кивнул Вэш, заряжая револьвер и убирая остальные зарядники в сумку на поясе. — Может, дать тебе еще пистолет на всякий случай? — Нет, справлюсь. — Потом не жалуйся, — Николас закрыл крест и закинул его на плечо. — Ну что, идем? А то неугомонные снова начнут кричать. — Идём, — Вэш засунул револьвер за ремень и, переглянувшись с пастором, направился к выходу. Когда они шагнули из тени салуна, на них сразу направились десятки суровых взглядов. Больше десятка жандармов окружили их, стоя в куче вокруг трупов и развороченных машин, готовых к схватке. Николас остановился первым, держа крест на плече, а Вэш — чуть позади, одной рукой придерживая револьвер. — Крест на землю! Револьвер на землю! — прорычал один из жандармов, с силой сжимая оружие. — А в чём мы, собственно, виноваты? — спросил Николас, спокойным взглядом смотря на толпу. — ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ! — снова выкрикнул жандарм, его голос уже ломался от напряжения. — Полегче, Джон, — перебил его офицер, спокойный и уверенный. — Похоже, что парни имеют право на объяснение. Нам сообщили, что банда «Вэша Урагана» была полностью уничтожена неким человеком с крестом. Это ведь не вы? — Серьёзно? Думаете, мы? — спросил пастор, поднимая бровь, как будто отвечал на нелепое обвинение. — Сэр, что прикажете с ними делать? — спросил один из полицейских, не сводя глаз с Николаса и Вэша. Лицо офицера озарилось фальшивой улыбкой, сквозь которую прорезался тонкий оскал: — Обожаю хорошие шутки… — он сузил глаза, его улыбка медленно становилась зловещей. — …но не от таких отбросов, как вы! — Офицер! Это огромное недоразумение! — блондин поднял свою единственную руку, делая вид, что пытается защитить и себя, и пастора. — А ты вообще кто такой? — офицер посмотрел на него с прищуром. — Сэр, это владелец салуна, он давно тут живёт, — подал голос один из жандармов, всё ещё держа палец на курке. — Прошу прощения за грубость, мистер…? — Крейн, — спокойно ответил Вэш, не показывая ни страха, ни эмоций. — Мистер Крейн, боюсь, вам придётся пройти с нами. На данный момент вы и этот человек подозреваетесь в нападении. Всё для выяснения обстоятельств, — голос офицера звучал как вынужденное извинение. — Я не знаю этого человека! Он захватил меня в заложники и угрожал убить, если я не подыграю! — внезапно выдавил Вэш, изобразив испуг и стиснув в себе что-то неуловимое. — Что?! — выдохнул Николас, ошеломлённый этим поворотом. Офицер уставился на пастора, его глаза блестели от ярости. — Значит, так ты играешь? Прикрываешься бедным стариком-инвалидом… Омерзительно! — прошипел офицер, скрипя зубами. — НАРУЧНИКИ! ЖИВО! — рявкнул он, размахивая рукой. — Мистер Крейн, мне искренне жаль, что вам пришлось пройти через это. Но вам всё же придётся отправиться с нами в участок, чтобы дать показания. — Да, конечно… Спасибо вам… — Вэш сделал вид, будто пытается сдержать слёзы, едва не прослезившись на глазах у всех жандармов. К ним подошёл один из жандармов с наручниками, убрав оружие, и повернулся к Николасу. — Ах ты… — огрызнулся пастор, мгновенно дернувшись к кресту, что стоял у его ноги. Рука напряглась, готовая вот-вот сорвать оружие с привычного места и устроить разборки. — Тише… — ровным, словно мертвым голосом произнес Вэш, бросив на Николаса холодный взгляд. Его глаза, блеснувшие холодной сталью, словно внезапно опалили пыл пастора. Легким, но четким кивком головы Вэш дал знак — подождать. Но в следующую секунду он сам, быстрый, как молния, рванул вперед и вцепился в шею ближайшего жандарма, того самого, что держал наручники. Захват был крепким, непреклонным, полицейский захрипел и забился, беспомощно хватаясь за руку блондина. Николас, не теряя ни секунды, выхватил крест и нацелил его на жандармов, смерив их ледяным взглядом. — СЭР! — выкрикнул один из полицейских, страх и паника ясно читались в его голосе. — Стойте… — офицер, подняв руку, остановил своих людей, напряженно следя за развитием событий. На его лице читалось ошеломление: он никак не ожидал от «однорукого старика» такого выпада. — Мистер Крейн, что вы делаете?.. — недоверчиво спросил он, его взгляд на заложника был почти отрешенным, ошеломленным. — Офицер! — прорычал стрелок, сильнее сжав горло жандарма. — Давайте решим все бескровно. Отложите оружие, и отдайте нам ездовых. Это все, что нам нужно. — Однорукий, хватит нести чушь! — недовольно бросил пастор, сжав крест, готовый пустить его в ход. — Нет! — Вэш резко бросил взгляд на Николаса, словно пригвоздив его к месту. — Не смей стрелять! У нас нет права допустить ошибку. — Сэр, что прикажете? — спросил один из солдат, его руки дрожали, пистолет угрожающе дернулся в сторону захваченного Вэшем жандарма. — Вы за идиотов нас держите, да? — офицер покраснел, его лицо перекосилось от гнева. — Воспользовались доверием, чтобы угрожать мне? — его рука дернулась к кобуре, и он нацелил оружие на голову похоронщика. — Офицер, подумайте. Вы — человек разумный, — Вэш говорил ровно, его голос звучал как острое лезвие. — Думаю, вы не станете рисковать жизнью своего подчиненного. Либо вы сдаётесь, либо прольётся много крови. Сжав руку сильнее, стрелок с хрустом вдавил пальцы в горло жандарма, и тот жалобно захрипел; алые пятна крови проступили у него на шее. — ДА ЧТОБЫ Я СЛУШАЛСЯ ОТБРОСА, КАК ТЫ! — выкрикнул офицер, его лицо исказилось от ярости, и, не раздумывая, он выстрелил. Пастор среагировал мгновенно, рывком дернул крест, и пуля отрикошетила в сторону, не причинив никому вреда. — Плохой выбор, товарищ жандарм, — усмехнулся Николас и повернул череп на кресте, открывая орудие. В ту же секунду с характерным щелчком и металлическим стуком крест трансформировался, раскрыв массивное дуло, которое сразу же взвыло пламенем. — ОГОНЬ! — воскликнул офицер, но это был его последний приказ. Мгновенная очередь выстрелов превратила его тело в кровавое месиво. Настоящий ад разверзся на пустынной улице. Вэш, подняв мертвого заложника, швырнул его с силой прямо в группу жандармов, дезориентируя их. Николас же хладнокровно направил крест в толпу и открыл огонь, каждый выстрел яркими вспышками освещал окружавший их мрак. Пули хлестали по жандармам, словно ураган, заполняя воздух криками и кровавым шлейфом. Когда эхом отзвучали последние выстрелы, пустынная улица снова погрузилась в тишину. Песок, напитанный кровью, казалось, вбирал в себя каждый мрачный отголосок боя, словно готовясь навечно похоронить его в своих глубинах. — Почему ты не стрелял? — немного раздраженно спросил пастор, убирая крест обратно в его неприглядный, «мирный» облик. — Зачем? Ты и без меня прекрасно справился, — спокойно ответил Вэш, уже усаживаясь на массивную, пернатую ездовую птицу, что стояла неподалеку. — Мог бы и помочь, — пробормотал Николас, также забираясь на другую птицу, все ещё покачивая головой. — Я ж кинул в них труп, — отметил блондин как ни в чем не бывало. — Огромное тебе спасибо за помощь… — выдохнул Николас, закуривая сигарету. Дым медленно заклубился вокруг него, смешиваясь с вечерней прохладой. — И куда теперь? — Ты сам говорил, что мы можем спасти их, — ответил Вэш, его взгляд устремился вдаль, на бескрайние пустыни, что раскинулись за городом. — Значит, ты согласен? — глаза Николаса на мгновение вспыхнули интересом. — На севере есть город. Он снабжает нас водой и едой… И там есть станция, — спокойно объяснил Вэш, глядя на Николаса. — Ты уверен? — пастор, наклонившись вперед, почувствовал, как его сердце колотится быстрее. — Ты же сам предложил, — заметил однорукий, его голос остался хладнокровным. — Теперь что, отступаешь? — Нет, просто удивлен, что ты согласился, — Николас усмехнулся, его глаза озорно сверкнули. Вэш тоже усмехнулся, но в его глазах был ледяной блеск. — Ник… — Да? — Если ничего не выйдет и город падет… Я убью тебя, — Вэш обернулся, его взгляд был холоден, словно он намеренно вглядывался в самую душу Николаса. Пастор ухмыльнулся в ответ, его взгляд стал спокойным, без тени страха. — А я даже сопротивляться не стану, — прошептал он, затягиваясь сигаретой и отпуская последние клубы дыма в небо. (Позже) На волнах затерянного в пустыне радио треском звучало объявление, прерываемое хрипами помех:

«Разыскивается: «Человек с огромным крестом»

Обвинен в: убийстве банды «Вэша Урагана» и более десяти представителей закона.

Особые приметы: личность скрывает; высокий, в черной костюме, темные волосы и в солнечных очках, представляется похоронщиком.

Особо опасен.

Брать живым или мертвым.

Награда за голову: 1.000.000.000 $$»

«Так же с ним путешествует «Однорукий человек»

Обвинен в: содействие преступлению и так же взятие в заложники жандарма.

Особые приметы: длинные светлые волосы, отсутствует правая рука по самое плечо, одет в рубашку и брюки, носит револьвер.

Опасность неизвестна.

Брать живым.

Награда за голову: 500.000.000 $$»

Пастор, слушавший эту нескончаемую балладу обвинений, насмешливо фыркнул и посмотрел на Вэша. — Пфф, всего-то миллиард… — с легкой досадой протянул он, выключая радио. — Хотелось бы побольше за такие-то подвиги. Радио треснуло еще раз, словно соглашаясь, но голос продолжил вещать, и на экране появился новый разыскиваемый.

«Так же с ним путешествует «Однорукий человек».

Обвинен в: содействии преступлениям и взятии в заложники жандарма».

Описание Вэша звучало почти нейтрально, но настороженно:

«Особые приметы: длинные светлые волосы, отсутствует правая рука по самое плечо, одет в рубашку и брюки. На поясе револьвер.

Опасность неизвестна.

Брать живым.

Награда за голову: 500,000,000 $$».

Вэш, усмехнувшись, переглянулся с Николасом. Его лицо на мгновение осталось бесстрастным, но в уголках глаз появилась легкая, лукавая искорка. — Если они узнают, что я жив, то нашей спокойной жизни придет конец, — задумчиво произнес он, глядя куда-то вдаль, словно ожидая, что из-за горизонта вот-вот вынырнет весь город жандармов. — Спокойная? — Николас удивленно поднял брови, словно иронично подчеркивая последние события: кровь, пули, бегство. Вэш слегка наклонил голову, ухмылка проскользнула по его лицу. — Хм. Ты прав. — Его взгляд стал задумчивым, но в голосе слышалась легкость.