Испорченный контракт

«Десять заповедей»

(В одном из городов пустоши) — А тут оживленно, — Николас слез с птицы и поднял свой крест. — Да, это Эренберг. Его даже называют маленькой столицей, — ответил Вэш, привязывая птицу к стойке у кормушек. Перед ними открылся совсем не типичный для пустошей вид: город напоминал огромный рынок, полный суеты и движения. Повсюду мелькали прилавки с товарами — ковры, одежда, мясо, овощи и даже странные, редкие фрукты. Между рядами тянулись переулки, где располагались бары, игорные дома, бордели и темные углы, куда лучше не заходить без оружия. Люди толпились на каждом углу — кто-то спорил с торговцами, кто-то пытался украсть что-то с прилавков, а кто-то вел подозрительные дела на задворках. Город кипел жизнью, как настоящая столица, напоминая о былом величии Июля или культурном расцвете Ноября. — И как мы, по-твоему, доберемся до станции и при этом успеем эвакуировать весь этот народ? — Николас скептически осмотрел шумные улицы, заполненные сотнями, если не тысячами людей. — Это ты предложил план, — подметил Вэш, ухмыльнувшись. — Верно… И, кажется, я погорячился, — Николас достал сигарету и закурил. — Может, для начала просто поедим? Эта дорога была слишком долгой, — предложил блондин. — А у тебя деньги есть? — вспомнив о пустых карманах, с надеждой спросил Николас. — Нет, — коротко ответил стрелок. — …И у тебя их тоже нет, — добавил он, осматривая товарища с явным упреком. — Эй! Я тебе уже заплатил! — возмутился Николас. — За то, что помог закопать тела. А за уничтоженный бар кто заплатит? — с укором напомнил Вэш, бывший хозяин того самого бара. — Черт… Кто же знал, что ты будешь скакать как обезьяна по всей зале. — Ха, так это я виноват? — ухмыльнулся блондин. — Конечно, ты же помешал мне спокойно закончить дело. — Какой же ты милый пастор, — подколол его Вэш. — Ага, сама доброта, — устало вздохнул Николас. — Так что с деньгами? — Их нет, — спокойно ответил стрелок, разглядывая прилавок с очками. — Да ты гонишь! — с притворным возмущением воскликнул Николас. — Ага, сам в шоке, — подыграл ему блондин. — ЭЙ! ЭЙ! ЭЙ! Руками не трогать! Или плати, или убирайся! — крикнул торговец, заметив, как Вэш потянулся к паре очков. — Спокойнее, торгаш! Перед тобой человек, пострадавший в бою за Июль! — возмутился Николас. — О, прошу прощения, святой отец! — торговец мигом смягчил тон, заметив пустой рукав Вэша. — Всё в порядке, — натянуто улыбнулся стрелок. — Нет-нет, сэр, простите! Прошу, берите любые очки! Хоть несколько пар — это меньшее, что я могу для вас сделать! — торговец заулыбался, чуть ли не кланяясь. — Благодарю за великодушие, — вежливо ответил Вэш, начав выбирать очки. — Со зрением проблемы? — усмехнулся Николас. — Нет. Просто нравится их носить, — ответил блондин. — Вот эти подойдут, — указал он на очки с ярко-желтыми стеклами, которые висели у торговца за спиной. — Эээ… — продавец вдруг вспотел и заметно занервничал. — Есть проблема? — нахмурился стрелок. — Нет, сэр! Отличный выбор! — торговец выдавил улыбку. — Я бы не стал брать их, — тихо прошептал Николас на ухо Вэшу. — Но они мне нравятся, — отрезал блондин. — Да хранит вас бог! — выдохнул торговец, протягивая очки. — Спасибо, — Вэш одел очки. — Из всех очков ты выбрал именно эти, — с неодобрением покачал головой Николас. — Свои я потерял уже давно, — ответил стрелок, поправляя очки. — Ну как, мне идет? — Хм! Ты ведь понимаешь, что теперь тебя еще труднее не заметить? — Нас и так раскроют, это вопрос времени, — спокойно сказал Вэш, глядя поверх круглых очков с желтыми стеклами. Они продолжили идти по шумной улице, пока не наткнулись на небольшой стол, заваленный бесплатными образцами местной еды, к которому стояла целая очередь. Когда Николас и Вэш подошли к прилавку, их встретил продавец — худой, мрачный тип с усталым взглядом, который не глядя швырнул перед ними пару тарелок. — Угощайтесь, лучшее, что можно найти в Эренберге, — буркнул он, похоже, ни на секунду не веря собственным словам. Николас с сомнением посмотрел на гнусно пахнущий серый кусок на своей тарелке и покосился на Вэша, который уже отправил в рот непонятную субстанцию. В его глазах на мгновение мелькнул ужас, но он, сглотнув, как ни в чем не бывало, повернулся к пастору. — Вкус как у… старой швабры, которую жгли и закопали, — фыркнул он, постаравшись придать голосу воодушевление. — Это комплимент или предупреждение? — выдавил из себя Николас, с отвращением разглядывая свою «еду». Продавец, услышав их разговор, выдохнул с насмешкой: — Ах, гурманы нашлись. В пустоши едят, что дают, а не выбирают, понятно? Это, так то, старинный рецепт! — Да я не сомневаюсь, — мрачно усмехнулся Николас. — Такое может настояться только в пещерах или на дне унитаза. Вэш, сдерживая смех, облокотился на стол, глядя, как пастор с усилием пережевывает свою порцию. — Зато смотри, какая выгода, Ник! После такой трапезы у тебя два пути: либо иммунитет ко всему, что можно подцепить в пустоши, либо смерть от поноса, — ухмыльнулся он, кивая на тарелку. — Похоже, что ты теперь можешь есть вообще все, что мягче камня, — прошипел Николас, скривившись от горечи и неестественного привкуса. Продавец, презрительно оглядев обоих, добавил: — Ребятки, вы бы всё равно не поняли, даже если б это была еда богов. — О, ну, в этом мы не сомневаемся, — сказал Николас, незаметно смахнув остаток жуткого кусочка под стол.

***

(Где-то на Гансмоуке) В зале совета повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь негромкими переговорами представителей. Слова звучали холодно и отстранённо, будто судьба Николаса — лишь очередной пункт их бесчисленного списка решений. — Николас провалил миссию и рассекретил себя, — безучастно начал Шестой, будто сообщая о поломке инструмента, а не судьбе человека. — Возможно, на это были причины, — возразил Девятый, его голос прозвучал с ноткой сомнения. — Ни одна причина не оправдает того, что он поставил под угрозу всю нашу организацию, привлёк к ней нежелательное внимание, — жёстко ответил Десятый, голос которого был полон презрения и недовольства. — Журналисты ещё не знают его имени и происхождения, — вмешалась Вторая, её тон был спокойным, но в глазах читалась лёгкая тревога. — Это лишь вопрос времени, — бросил Седьмой, не скрывая своего беспокойства. — Каратель был одним из самых успешных проектов, — произнёс Третий. — Сомневаюсь, что его оплошность случайна. Возможно, в этом кроется что-то большее. — Его миссия заключалась в убийстве Вэша Урагана, — резко произнёс Четырнадцатый. — Вместо этого он расправился с жандармами и стал преступником. Теперь на него объявлен розыск. — Леди и джентльмены, не забывайте, что он наш инструмент, — напомнил Одиннадцатый, властно перебив всех. — А это значит, что мы можем распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе — заменить его. — Вы предлагаете избавиться от Карателя? — вопросительно взглянул на него Двенадцатый. — Николас — важный винтик в нашем механизме, — вступил Четвёртый, защищая бывшего соратника. — Важный, но всё же лишь один, — возразил Первый, его голос был жёстким и непреклонным. — Если мы будем бездумно разбрасываться подопытными, вскоре придётся восстанавливать эксперименты. Это будет стоить нам дорого, — с тяжёлым вздохом добавил Восьмой. — К сожалению, это правда, но наша репутация превыше всего, — заключил Пятый, словно подвёл черту под чужими размышлениями. — Достопочтенные, похоже, единого мнения мы не достигнем, — задумчиво проговорил Тринадцатый, оглядывая присутствующих. — Полагаю, остаётся только голосование. Те, кто считает, что Николаса Карателя следует аннулировать, поднимите руку. Руки медленно поднялись, один за другим. Молча, но решительно, восемь из них подняли руку, подтверждая своё решение. — Восемь против шести, — объявил Тринадцатый, с лёгким оттенком сожаления. — Большинство решило, что Каратель должен быть аннулирован. Есть ли возражения? Ответом была тишина. — Хорошо. Теперь нам осталось решить, как именно убрать нашего… девианта, — продолжил он, обдумывая возможные варианты. — Нужно отправить «Заповеди», — с ледяной усмешкой предложил Четырнадцатый. — Заповеди? Не слишком ли это много чести для предателя? — отозвался Седьмой, его голос прозвучал с пренебрежением. — Дело не в чести, а в опасности, которую он представляет, — твёрдо напомнил Десятый. — Не забывайте, что когда-то Николас был претендентом на звание «Шестой Заповеди». — Но это было давно. Никто не знает, насколько он сейчас силён, — заметил Первый. — Или слаб, — добавил Одиннадцатый. — В любом случае, нам нельзя ошибаться, — сказал Тринадцатый. — Предлагаю отправить «Десятого» — пусть он оценит, насколько Каратель изменился. — А если «Десятый» падёт? — не удержался Восьмой. — Значит, он был ошибкой и не достоин быть одной из «Заповедей», — мрачно отозвался Пятый. — Я считаю, что нужно послать «Первую». Это гарантирует успех, — предложил Первый, с нажимом выделяя слово «гарантирует». — Это вызовет больше проблем, чем решит, — возразил Восьмой. — Мы не можем допустить, чтобы ещё один город разделил судьбу Июля. — Что насчёт «Пятого»? Он показал отличные результаты на последних испытаниях, — вставила Вторая. — Для Карателя он не станет серьёзной угрозой, — покачал головой Третий. — Он же сирота. — Может, «Шестая» справится с задачей? Она же заняла его место, — добавил Пятый, обдумывая возможный ход. — Терять такой ценный кадр из-за него — это неразумно, — заметил Одиннадцатый. — А «Третий» бесполезен вне своей территории, — сухо заключил Седьмой. — А что с «Четвёртой»? Давно от неё не было новостей, — заинтересовался Девятый. — Она сейчас на контракте с бароном в Сентябре, — объяснил Четвёртый. — Может, заманить Карателя к «Второй»? — с хитрой улыбкой предложил Четырнадцатый. — Не думаю, что «Вторая» согласится, — отрезал Шестой. — С каких это пор мы спрашиваем их разрешения? — нахмурился Четырнадцатый. — С тех самых пор, как они начали контролировать синдикаты и приносить полезную информацию, — напомнил Шестой, оставляя своё мнение непоколебимым. — Наглая ведьма, — пробормотал Четырнадцатый сквозь зубы. — Остаются «Десятый», «Девятый», «Восьмой» и «Седьмой», — заключил Тринадцатый, озвучив остаток возможных кандидатур. — «Восьмой» и «Девятый» работают в паре на задании в Феврале, — заметил Четвёртый. — Они работают вместе, и я об этом не знаю?! — недовольно вспылил Пятый. — Успокойтесь. Они значительно эффективнее в команде, — примирительно отозвался Четвёртый. Тринадцатый оглядел присутствующих, его взгляд был строг и решителен. — Господа и дамы, выбора почти не осталось, а времени — ещё меньше, — произнёс он. — Предлагаю отправить «Десятого». Если он падёт, «Седьмой» доложит, что произошло. Все переглянулись, кивая в знак согласия. — Тогда решено. Именем святого Михаила я объявляю контракт на Николаса Карателя открытым, — провозгласил Тринадцатый.