Испорченный контракт

«Рандеву с прошлым»

— Тебе не кажется, что всё это как-то… слишком просто? — Вэш стоял, облокотившись о стенку лифта. Глаза его были прищурены, а левая рука машинально теребила край пояса. — Может, для разнообразия, удача решила перестать пинать нас в лицо? — Николас вздохнул и посмотрел в потолок лифта, будто тот мог подтвердить или опровергнуть его слова. — Хрен знает… — блондин снова опустил взгляд на свою руку. — У меня чувство, будто я держу в себе не своё. — Что-то болит? — пастор криво усмехнулся. — Или просто шизить начал? — Нет. Но эта штука… — он медленно сжал и разжал пальцы, — она чувствуется чужой. Как будто это не протез, а… часть чего-то другого. Не моего. — Может, сперли у кого-то из местных профессоров? — А может и хуже, — Вэш оторвался от стены и шагнул к стеклянной стенке, глядя на ночной Август. — Эта рука открыла вход, предназначенный только для высших голов этого места. Просто приложился — и всё, привет, добро пожаловать. — Когда кажется — крестись. Но ты прав. Это чересчур странно, — похоронщик встал рядом, заглядывая через стекло. — У тебя есть мысли? Вэш пригляделся к крыше одного из домов. Рядом с медной трубой лежал, свернувшись калачиком черный кот, который снова мирно спал. — Есть. Но тебе они не понравятся, — тихо ответил стрелок, стараясь отвлечься от знакомого существа. — Мне вообще мало что в последнее время нравится. — Тогда забудь. Может, я просто параноик. Наступило короткое молчание. Город под ними казался не таким уж и враждебным — огни, пары, бесконечные движущиеся механизмы… Всё было на своих местах. Слишком на своих. — А знаешь… — сказал Николас, щурясь. — Отсюда он даже красивый. — Красивые места тоже стреляют в спину. Лифт мягко замедлился. — Пора, — Вэш отступил от стекла и развернулся, положив ладонь на револьвер. — Готов? — Эх, снова убивать… — пробормотал пастор, снимая крест с плеча. Они шагнули в массивный зал, где мраморный пол отражал свет словно вода. По обеим сторонам — мемориалы и плиты с выгравированными именами. Потолка не было — вместо него поднимался стеклянный купол, в центре которого сиял выгравированный глаз, окружённый лучами. — Вот дерьмо… — пастор задрал голову. — Знаешь, что это? — Нет, но чувствую, ты сейчас расскажешь. — Это символ моей организации. «Око Михаила». Глаз в центре, лучи по кругу. Смотрит всегда. И за всеми. — Николас сплюнул. — Я думал, это просто параноидальная метафора, а тут вот он — на потолке. — Значит, Август работает с вашим орденом? — Вэш прищурился. — Или на него, — пастор бросил взгляд по сторонам. — Эй, глянь сюда, — Он указал на странную выемку в центре зала. — Похоже на тот замок в лифте. Попробуй ещё раз. Вэш подошёл, опустился на колено и приложил руку к замку в виде звезды. Протез снова зашевелился — металлические пластины сдвинулись, пальцы вытянулись, примагнитились, встали в пазы. — Чёрт… — прошипел он, нахмурившись. — Что-то не так… — Не выходит? — Не просто не выходит… больно… — в его голосе прорезалась тревога. — Там… что-то… двигается! — Что?! — Николас рванулся к нему. — Отсоединяй её! — Я не могу! Эта хрень зацепилась за нервы! — Вэш пытался отдёрнуть руку, но замок будто поглотил её. — Держись! — пастор схватился за плечо и начал тянуть. — Ебать… она срослась! — СТРЕЛЯЙ! — заорал блондин, задыхаясь. — СТРЕЛЯЙ В ЧЁРТОВЫ ПАЛЬЦЫ! Николас не медлил. Он выхватил револьвер из кобуры блондина. Один выстрел — пальцы разлетелись. Рука со скрежетом вырвалась из замка. Вэш упал навзничь, тяжело дыша, а из отверстия в полу, словно из гниющей раны, начали вылезать металлические черви. — …это уже что за хуйня?.. — пробормотал пастор. — Система защиты… — прохрипел стрелок, поднимаясь. — Или хер знает что похуже. Масса червей собиралась, извиваясь, скрипя и стуча по мрамору, как град по гробовой крышке. Они разделились на три кучки, и вскоре начали принимать гуманоидные формы. Первая — высокая, грубая, без лица. Вторая — низкая, тонкая, больше похожая на подростка. Третья — вытянутая, напоминающая женскую фигуру. — Это ещё что за хрень? — прищурился и напрягся похоронщик. — Не знаю, но выглядит стремно. Две фигуры замерли, а третья — та, что была «ребёнком», — продолжила меняться. Металлические волокна стягивались плотнее, повторяя текстуру кожи. На лице выросли уши, глаза, рот, волосы. А потом — как насмешка — появилась одежда: пиджак, галстук, туфли. Новая фигура сделала шаг вперёд, положила руку на грудь и изящно поклонилась. — Что он делает? — Николас прищурился, направив револьвер на парня. — Приветствует нас, — Вэш чуть наклонил голову и с лёгкой иронией поклонился в ответ. — Давай, не позорься, Ник. Не будь деревней. — Да хрен я стану кланяться груде червяков, — похоронщик, не отводя ствола, протянул оружие блондину, а сам перехватил крест. Парень не шелохнулся. Ни капли эмоции, ни одной мысли, читаемой на лице — лишь безжизненный взгляд в пол и идеально выверенное положение руки. — Мы приносим извинения за столь внезапное вторжение, — начал Вэш, спокойно, но с заметной осторожностью, — согласно распоряжению Совета, мы обязаны провести проверку станции на жизнеспособность и общее состояние. — Верно, — добавил Николас, подыгрывая. — «Око» направило нас для отчёта. Парень по-прежнему молчал. Лишь тень от купола медленно двигалась по его бледному лицу. Он словно и не дышал. — Надеюсь, вы понимаете суть нашего визита? — уточнил Вэш, чуть склоняя голову набок. — … — Может, они разговаривать не умеют? Или языка не знают? — пробормотал Николас. — Уведомление: Хозяину известны все официальные и региональные языки, используемые на территории планеты. Ваш язык — не исключение. — Голос раздался неожиданно — мужской, механически ровный, откуда-то справа. Мужеподобный робот сделал шаг вперёд, его суставы щёлкнули, как механические кости. — Ага, умеете, — Николас вскинул бровь. — Тогда чего молчите? — Вы позволите нам пройти? — спокойно уточнил Вэш, глядя прямо на «парня». — … — Хозяин располагает полной информацией о вашей личности, Вэш Ураган, и о вас, Николас Каратель, — женоподобный робот наконец заговорил, голос её был звонкий, но странно плоский, как будто в нём не было дыхания. — Если вы всё о нас знаете, то почему ещё не стреляете? — Николас перехватил крест двумя руками, готовясь к бою. — Принцип, исповедуемый Хозяином, гласит: любая угроза должна быть оценена и понята до конфронтации. Предпочтение отдается дипломатии, — мужеробот говорил с ровной интонацией, как будто читал кодекс. — Дипломатия? Это у вас называется дипломатия — пытаться отгрызть мне руку? — Вэш коротко мотнул головой в сторону. — Уточнение: Хозяин пытался вернуть собственность, незаконно изъятую из научного учреждения, — женский робот сделала шаг вперёд. — Имплант был похищен неким киборгом, известным под именем Харлок. В результате нападения были устранены несколько сотрудников. После чего субъект направился в сектор Апреля. — Я выиграл эту руку на турнире, честно, — сдержанно ответил Вэш. — В открытом бою. — Данный факт подтверждён. Однако, согласно Закону Августа, всё, что находится на его территории, считается собственностью Хозяина. — Этот пацан — и есть Хозяин? — Николас хмыкнул и кивнул в сторону парня. — Подтверждение: перед вами — руководитель Научного совета Августа, главный архитектор научных систем столицы, признанный гений инженерной мысли этого столетия и по совместительству — «Пятый» из Десяти Заповедей «Ока», — мужеробот говорил, будто выговаривал священный титул. — «Пятый»… — губы Вэша едва заметно дрогнули, в голосе мелькнула тревога. — Им разве разрешено управлять целыми городами? — Николас нахмурился. — Исключение было сделано Советом в связи с уровнем интеллектуального вклада Хозяина и его безупречной службой, — женский робот не выказывала ни эмоции, ни сомнений. — Остальные Заповеди обладают теми же правами? — уточнил Вэш. — Отказ: данная информация находится за пределами доступа. — Даже если бы доступ и был — предоставление сведений могло бы привести к риску, — мужеробот понизил голос, как будто намекал, что это не обсуждается. — Всё это, конечно, очень трогательно, — Николас покачал головой, — но мы пришли не разглядывать школьника с манией величия. Мы пришли за станцией. — Это невозможно, — голоса стали холоднее. — Но вы же за разговор. Давайте договоримся, — Вэш сложил руки за спиной. — Возможен компромисс, — мужеробот выдержал паузу. — При соблюдении двух условий. — Первое: вы немедленно возвращаете экспериментальный имплант. — Второе: вы передаёте неизвестный источник энергии, применяемый вами для замещения энергетических систем станции. В воздухе повисло молчание. Вэш молча смотрел в лицо Пятого. Оно по-прежнему было лишено эмоций, как кукольная маска. Ни моргания. Ни дрожания губ. Ни одного намёка на то, что внутри него вообще теплится жизнь. — Я отказываюсь, — тихо, но уверенно произнёс стрелок. — Прискорбно, — снова одновременно ответили оба робота. — Хозяин предполагал подобный исход. — Но желает знать причину отказа, прежде чем начнёт процедуру извлечения. — Я бы мог вернуть имплант. Наверное. Но не могу позволить, чтобы куб оказался у вас, — голос Вэша стал ниже, тише. — Уверен, вы не сможете справиться с его силой. На лице Пятого вдруг что-то дрогнуло. Как будто по команде, уголки его губ поднялись. Медленно. Неприятно медленно. Улыбка была слишком широкой, слишком растянутой, как будто кожу тянули крюками изнутри. Глаза парня внезапно вспыхнули изумрудным светом. — В таком случае, мы извлечём всю информацию из твоего мозга вручную, — сказал мужчина-робот. — А тело твоего спутника пойдёт на переработку, — добавила женщина-робот. — Да ёпт… — Николас поднял крест. — А я почти поверил, что этот раз обойдётся без бойни. Вэш вытащил револьвер и прицелился прямо в голову Пятого. Выстрел был мгновенным. Пуля ударила — и… не попала. Мужеробот словно плавно скользнул, отражая её рукой, как щелбаном. Пятый не шелохнулся. Его ухмылка лишь стала шире, а глаза вспыхнули ярче зеленым. — Хозяин должен быть в безопасности, — голос теперь изменился. Робот шагнул вперёд — и его тело начало… рушиться. Швы, скрытые в гладком корпусе, разошлись. Сотни крошечных металлических червей, как рой, начали шевелиться под «кожей», меняя структуру. Пальцы вытянулись, голова наклонилась. Глаза появились на пустом лице, а затем зажглись светом. Черви по телу стали свисать и сложились в одежду. — Зачем же ты, стреляешь в моего друга? — механический голос стал человеческим. Перед Вэшем стояло нечто иное. Небольшого роста то ли парень, то ли девушка: длинные белоснежные волосы с розовыми прядями и заколкой в виде красных шариков с крылом насекомого, зелеными большими глазами, белая кофта с длинными рукавами и странным оранжевым воротником, который немного прикрывал лицо. Лицо — знакомое. До боли. — Зази… — выдохнул блондин, револьвер дрогнул в руке и опустился. — Эй, патлатый! Приди в се… — голос Николаса оборвался, когда второй робот метнулся вперед с нечеловеческой скоростью. Металл завыл под нагрузкой, и прежде чем пастор успел среагировать, его схватили за воротник и со всей дьявольской силы впечатали в стену. Раздался хруст. По камню побежали глубокие трещины, а тело Николаса сползло вниз, оставив на поверхности мазок крови. — НИК! — Вэш с силой дернул затвор и, не моргнув, прицелился в лицо Зази, которое всё ещё носило эту отвратительную, чужую ухмылку. — Гха… — Николас с трудом приподнялся, кашлянул, выплюнул сгусток крови и на ощупь достал колбу. Пальцы дрожали, лицо было в крови и пыли. — Ах ты, блядская железка… — прошипел он сквозь сжатые зубы и залпом выпил содержимое. Почти сразу тело его окутал дым — плотный, белый, горячий, как пар в крематории. Раны на его теле затянулись с треском, кожа начала стягиваться, мышцы наливались силой. Пастор снова встал, теперь — с новой злостью в глазах. Женоподобный робот медленно подошла, словно невинно прогуливаясь по парку, несмотря на огонь в глазах Николаса. — Хозяин выражает крайнюю заинтересованность в принятом вами веществе. Сообщите, пожалуйста, его состав и назначение, — сказала она безэмоционально, но с холодной вежливостью, как будто спросила рецепт супа. — Конечно, пусть подойдёт поближе — я прямо ему на ушко нашепчу… — усмехнулся пастор, перехватил крест обеими руками, развернул череп и прицелился. Изнутри послышался лязг. Крест, словно пробудившись, начал гудеть и раскаляться, а потом — ожил. Пулемётный ствол выдвинулся из его нутра и заговорил. Пули вылетали с такой скоростью, что воздух задрожал. — Вэш, разве ты не обещал спасти меня? — голос Зази стал ближе, мягче… слишком мягким. Теплым, почти детским. — Нет… — тихо, с сомнением сказал Вэш, не отводя прицела. — Это не ты… — А кто же тогда, Вэш? — продолжил «Зази», делая шаг. — Ты мог спасти меня в Марте. Я был жив… ты знал это… но ты… бросил меня. Сжёг. Вместе с городом… — Это не так, — блондин стиснул зубы. — Ты убил меня, когда я нуждался в тебе. Я кричал. Я звал. Но тебе было плевать, — голос был низким, израненным, но до жути человечным. — Я… — дуло револьвера дрожало в руке Вэша, палец не мог нажать спуск. — Ты уже был мертв! — Я был жив… и ты это знаешь. А теперь… я всего лишь пепел, — лицо «Зази» искажалось, будто само нутро робота не выдерживало эту лживую форму. — Шансы победить Хозяина в вашем состоянии — 2%, — холодно вставила женоробот, уклоняясь от пуль Николаса, часть которых буквально впитывала телом. — Ха! Целых два процента! Прямо как в лучшие дни! — крикнул пастор, подавляя огнём робота. Пули звенели о металл, но «Пятый» оставался недосягаем — защищён живым щитом из железа. Внезапно женоробот, не чувствуя боли, совершила резкий рывок, буквально прорезая воздух. Николас не успел переключить огонь — она уже была рядом. Железный кулак ударил по кресту, но сила удара была такой, что даже это не помогло. Пастора отбросило через весь зал, и он врезался в массивную гранитную плиту, которая тут же рухнула на него сверху. — НЕТ! — в голосе Вэша был страх. Он рванул вперёд, метнулся как молния, и его железный кулак врезался в лицо «Зази». Металл треснул. Челюсть взорвалась градом искр и осколков, тело отлетело, как мешок с мясом. — Ты. Не. Он, — сказал стрелок низким голосом. Он повернулся к парню, всё ещё сидящему на полу. — Как ты это сделал? — спросил он почти шёпотом, держа на мушке его голову. Парень молчал, но улыбка — та же, извращённая, страшная — всё ещё оставалась. Только теперь глаза стали серыми. Блеклыми. Мертвыми. — Вэш… — вдруг сказал знакомый мужской голос. Уставший. Раненый. Родной. — Что… — блондин обернулся, и всё, что было в его теле, будто застыло. Он замер. Перед ним стоял… Роберто. — И с каких пор ты стал таким жестоким, а? — спокойно спросил старый друг. — Т-ты… умер. Я… я видел… Мерил… она… — в голосе Вэша слышалась боль, настоящая, живая. Руки дрожали. — Думаешь, такой бывалый журналист сдохнет от одной дыры в брюхе? — Роберто хмыкнул, поднял рубашку, показав старый, уродливый шрам. — Ро… Роберто… — Вэш сделал шаг назад. — Этого не может быть. Перед стрелком стоял его старый друг журналист, который погиб в Июле много лет назад. Высокий мужчина, в коричневом расстегнутом костюме и бежевой не заправленной рубашке. Всё та же борода и усы, и всё тот же уставший взгляд с сигаретой во рту. — Ну, видимо, может, раз я стою тут, а ты сопли жуешь, — сигарета во рту дымилась, а взгляд — впивался в сердце. — М-мерил… она же… — Знаю, парнишка, она бы и сама не поверила, — тепло улыбнулся журналист. — Да… не поверила бы… — тихо прошептал блондин и медленно навел пистолет на Роберто. — Хех, вот как… — расстроено посмотрел на револьвер мужчина. — А я думал ты не такой. — Ты — лишь чертова груда железа… — дрожащим голосом сказал Вэш. — Прости… но если я ошибаюсь — я всё равно должен стрелять. — Если ты ошибаешься, парень… тогда умрет единственный, кто всё ещё тебя помнит, — сказал Роберто, подойдя ближе. — Мне не впервой…. — грустно ответил стрелок и сделал выстрел в тот самый шрам, который унес жизнь его товарища много лет назад. Роберто пошатнулся, глухо упал, и на его месте осталась только тень… и дым. Из-под каменной плиты поднялся Николас, тяжело дыша. Его кожа покрыта ожогами, но взгляд — всё такой же злой. — Да блядь, почему каждый раз достаётся мне, а патлатому мозги промывают?! — взвыл он, оттолкнул обломки, вытащил крест, и щелчком развернул его в боевой режим. Из нутра артефакта выдвинулось несколько пистолетов. Николас выхватил два, вставил патроны с красной гильзой. — Ладно, тварь, теперь танцуй, — и начал палить. Пули гудели в воздухе, оставляя за собой светящиеся следы. Женоробота откинуло взрывной волной, но «Пятый» даже не моргнул. Его защита среагировала: куски мёртвого мужеробота отползли, встали между ним и пастором, и взорвались, рассыпаясь на червей. Те вновь собрались в форму, извиваясь по полу, ползком, словно паразиты ада. — Сдавайтесь. И, возможно, умрёте без боли, — проговорил мужеробот и… пополз. Как насекомое. Быстро. Ужасно. Ломая суставы и выворачивая шею, он бросился на Вэша. — ПАТЛАТЫЙ, ПРИГНИСЬ! — взревел пастор, и, дождавшись момента, выстрелил из обоих стволов. Робота разорвало взрывами, но ненадолго. Вэша отбросило, лицо обожгло огнём, но он уже регенерировал — его кожа заживала прямо на глазах. — Спасибо, — поблагодарил блондин и повернулся в сторону врага, но того уже не было. — З-зачем он меня о-бижает? — Хныча раздалось в пыли. — Что за… — похоронщик опешил и чуть не выронил оружие. Глаза же «Пятого» начали светиться бирюзовым, теперь на полу, свернувшись калачиком, лежал ребёнок. Мальчик. В рубашке не по размеру, зелёной жилетке, берете, с покрытым пятнами лицом. — П-почему бог меня не л-любит? — сквозь всхлипы спросил он. В этот момент сердце Вэша застыло. Он узнал его. — Эй… ты же Ролло… — прошептал он, убрал револьвер и медленно приблизился. — Т-ты обещал… ты обещал спасти меня и маму… — голос был дрожащим, сломанным. — Я… я нашёл лекарство… — Вэш опустился на колени, едва дыша. — Я пытался… — Она умерла… а потом и я… — Эй, эй, эй! Ролло, ты же здесь, значит болезнь ушла! — Вэш коснулся его плеча, нежно, как когда-то. — Нет… — мальчик повернул голову. И от увиденного блондин упал на спину и попятился назад. Лицо его было гниющим. Один глаз — пустая дыра. Другой — слепой, белый. Мясо свисало с челюсти. Из глазницы тек гной. Обнажался череп и разрушася, показывая пульсирующий мозг. — Патлатый! Это всё черви! — заорал пастор, уже видя, как женоробот собирается обратно. — Я ждал тебя… Вэш… — прошептал Ролло и пополз к нему, будто нежить. Кожа слезала с него как мокрая тряпка, волосы выпадали, одежда почернела и покрылась кровью. — Прости… ПРОСТИ! — крикнул Вэш, в ужасе отползая. — Я так хотел увидеть маму, — продолжал мальчик, продолжая ползти к блондину. — Прости… прости, я не успел! — на глазах Вэша появились слезы. Прозвучал выстрел. Тело Ролло отлетело в сторону и развалилось на металл. — НЕТ! РОЛЛО! — взревел стрелок, бросился к нему, но от него остались только черви и пыль. — Когда же ты сдохнешь, мразь! — рявкнул Николас, и отстрелял последние патроны. Взрыв. Пыль. Треск. — Сука! Из-за станции я не могу использовать луч! — выругался пастор, бросив пистолеты и схватив крест. — Вэш Ураган теряет рассудок, и тебе об этом известно, — сказал робот и рванул в сторону пастора. Пастор всего на секунду посмотрел на товарища и увидел картину, которой боялся: блондин сидел на коленях, а перед ним стоял высокий мужчина в белой одежде и со странными голубыми метками. Его волосы были светлее, чем у Вэша, но лицо было практически идентичным. Лишь родинка под другим глазом и цвет самих глаз отличал их. — Постарел ты, братец, — проговорил он, гладя Вэша по голове, пока тот его обнимал.