Испорченный контракт

«Вкус свободы»

(Вагон-222) — Не хотите чаю? — предложила девушка. — У меня есть малиновый, фруктовый, чёрный и зелёный! — Не откажусь! — с лёгкой улыбкой ответил Вэш. — Пожалуй, и я тоже, — кивнул Николас. Они уселись втроём за старый, немного покосившийся столик. Пара глиняных чашек, тёплый пар, и слабый аромат засахаренных лепестков заполнил вагон. На мгновение всё стало слишком… тихо. Даже уютно. — Мисс Лиза, не могли бы… — начал было стрелок. — Просто Лиза, — перебила его она, мягко улыбнувшись, отпивая чай. — Лиза… — отозвался он в ответной улыбке. — Не могла бы ты нам немного помочь? — Разумеется! — она оживилась. — Чего хотите? Еды? Книг? Может, одежды? — взгляд скользнул по их выгоревшей и изрядно потрёпанной одежде, местами заляпанной кровью и гарью. — О, нет-нет, спасибо. Мы просто хотим задать пару вопросов. — А, ну конечно, — похоронщица вновь подняла чашку к губам. — Я слушаю. — Скажи… как давно ты живёшь на поезде? — Хм… церковью раньше управляла моя мама… так что, наверное, с самого рождения, — ответила она, немного пожав плечами. — Ты… ни разу не сходила с поезда? — нахмурился пастор. — Не-а. А зачем? Там же жарко, песок везде, бандиты… и жуки! Фу, ненавижу жуков! — она сморщила нос и поёжилась, будто от самого упоминания по коже поползли усатые твари. — Но жизнь ведь не заканчивается на жуках и безумцах. Там есть красота. Есть целые миры, — попытался достучаться Вэш, потягивая чай. — Ну… честно сказать… я всегда хотела кое-что увидеть, — улыбнулась девушка, задумчиво уставившись в потолок. — Вот! И что же? — оживился стрелок. — В книжках писали… когда наступает зима, с неба падают миллионы замёрзших кристалликов. Холодно, но красиво. Горы покрываются белым одеялом, а водоемы становятся стеклянными… — её голос стал мягче, почти шепчущий, глаза будто глядели сквозь стены. — Ты говоришь про снег? — уточнил Николас, поставив чашку. — ДА! Мистер Вульфвуд, вы его видели?! — её глаза вспыхнули. — Я — нет. А вот патлатый, — кивнул он на Вэша, — видел. — Каааак же здорово! — Лиза аж засияла. — Он… он правда холодный? Мокрый? Из него можно что-то сделать? — Холодный, мокрый… и, да, правда, можно что-то сделать, — с улыбкой подтвердил Вэш. — Ааааа, как же классно!.. Кхм. Простите, — она быстро отвела взгляд, смутившись. — Я так и не спросила вашего имени. — Вэш, — ответил он просто, кивнув. — Очень приятно, мистер Вэш. Хотите ещё о чём-то спросить? — Да… Почему здесь все в мешках? — хмуро поинтересовался пастор. — Я… не знаю, — голос девушки резко помрачнел и от прежней улыбки не осталось и следа. — А болезнь? В хвосте. Люди гниют на ходу, — добавил Вэш. — Я… не знаю… — её голос стал тонким, почти шепотом. — Лиза, — осторожно начал стрелок, — мы просто хотим понять, что здесь происходит, мы прошли такой длинный путь и такой… «контраст» людей в городе очень «необычен», — стрелок пытался правильно подобрать слова. — ПОСЛУШАЙТЕ! — крикнула она, и чашка дрогнула в пальцах. — Даже если бы я знала, я не смогла бы рассказать… — Почему? Кто-то подслушивает? Тебе что-то угрожает? — медленно спросил пастор, выпрямляясь. — … — Лиза опустила голову, прижала к груди чашку и молчала. — Эй. А мы можем увидеть машиниста? — мягко, без давления спросил Николас, аккуратно коснувшись её плеча. — Не знаю. Никто не знает, — ответила она холодно.        — Как это? Это из-за него в поезде творится «такое»? — спросил стрелок.        — Нет, просто машиниста не видели уже много лет. Кто-то думает, что он умер, а кто-то считает, что городом управляет знать, — объяснила девушка. — А что насчёт Киборга? — припомнил Николас. — П-простите? — она мгновенно побелела. — Один из рабочих в хвосте сказал, что стоит опасаться его, — продолжил Вэш. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Лиза вскочила. Взгляд — полный ужаса. Она отшатнулась от стола, пятясь как раненый зверь. — Эй, спокойно! — Николас поднял руки, осторожно приближаясь. — Пожалуйста… просто уходите… — по её щекам покатились тёмные слёзы, тушь размазывалась по лицу, как маска. — Мы не причиним тебе вреда, мы просто хотим поговорить, — Вэш медленно вытащил револьвер и положил его на стол. Но девушка действовала быстрее. Рывком она задрала платье и выхватила из кобуры на бедре револьвер, навела дуло прямо на Вэша. — Мистер Вульфвуд… прошу Вас, заберите своего друга и уходите из моего вагона. — Голос её был тихим, а по щекам катились слезы. — Лиза, пожалуйста… — Николас сглотнул. Пот стекал по виску. — мы лишь хотим понять, что здесь происходит, мы никого не тронем. — Вы не понимаете… Этот «человек» убьёт вас… — прошептала она, почти молясь. Палец дрожал.        — Мы с ним просто поговорим, думаю он человек разумный и захочет нас сначала выслушать, — Вэш приподнял руки и тщательно подбирал слова. — Простите, — сказала Лиза и резко направила дуло к своему виску. — ВЭШ! — выкрикнул Николас и рванул к ней. Стрелок быстро схватил свой револьвер и выстрелил вперед. Раздались два выстрела. Металл звякнул. Искры ослепили. Пахнуло порохом. Тишина. Пастор сидел на полу, крепко прижав к груди девушку. Та всхлипывала, тряслась, рыдала. — Ну-ну… спокойно… Люди нашего ремесла не должны лить слёзы, — тихо прошептал он ей на ухо. — Всё будет хорошо. Мы поговорим с ним… и выберемся отсюда. Втроём. Ты же хотела увидеть снег, да? Сзади, в стене, зияла дыра. Свет пустоши просачивался внутрь, и освещал разбитый от пули револьвер у ног девушки. (Чуть позже) — Вот, надеюсь, с размерами угадала. Выбирала… ну… на свой вкус, — Лиза осторожно вошла, держа в руках два аккуратно сложенных комплекта одежды. Они поблагодарили её и разошлись по углам вагона, начав переодеваться. — Оу… эм… я, наверное, позже зайду… кхм… — вспыхнула девушка, прикрывая глаза ладонью. Щёки горели, но перед тем как выйти, она украдкой бросила взгляд на Николаса. — Хм… весьма неплохо, — заметил он, рассматривая чёрную рубашку.        — Чем-то похоже на мою старую одежду, — заметил стрелок, рассматривая красный плащ. Качество ощущалось в каждой нитке. Всё было сшито вручную, с вниманием, с тщанием. Кожа, ткань, даже металл — всё носило отпечаток человеческого труда, того самого, безысходного и преданного. Одежда Вэша: тёмно-серая водолазка, зауженные джинсы, чёрные сапоги и длинный, чуть выше колена, красный плащ с золотыми узорами по краям, застёгивающийся ремнём на талии. Николас: чёрная рубашка, брюки, ремень с серебряной пряжкой в форме креста, туфли с металлической цепью под каблуком, чёрное пальто до колен. — Тогда уж могла бы и не уходить! — выкрикнул пастор, надевая пальто. — Простите! — отозвалась Лиза, застигнутая у двери. — Мы закончили! Заходи! — добавил Вэш, завязывая шнурки. — В-вам очень идёт, мистер Вульфвуд… и вам, мистер Вэш… — Лиза стояла, глядя в пол, лицо пылало. — У тебя отличный вкус, спасибо, — поблагодарил её стрелок. — Прошу, не уходите… — сдавленным голосом прошептала она. Снова слёзы, снова дрожь. — Эй… — Николас подошёл, приподнял её лицо. — Мы справимся. И мы вытащим тебя. Обещаю. — Будьте осторожны! — вдруг воскликнула она и обняла пастора. — Через несколько вагонов будет Первый Класс. Если увидите «его»… думайте. Думайте о каждом слове, тысячу раз, прежде чем его сказать. — Спасибо, Лиза, — прошептал Николас, целуя её в лоб. — Мы будем осторожны. (Вагон-219) — Слышишь? — Николас резко остановился, насторожившись. — Ага… у них там, похоже, весело, — протянул Вэш с кривой усмешкой, уже предчувствуя дичь. Перед ними массивная стальная дверь с крошечным окошком, из которого вырывались глухие басы и рваная ритмика. Музыка, похожая на смесь стона и взрыва. Пастор постучал кулаком. Спустя пару секунд окошко отъехало в сторону, и в нем показалась физиономия мужчины в очках и массивных наушниках. — Кто? — рявкнул он, не снимая гарнитуру. — Свои, — саркастично отозвался Николас. — Крест. Револьвер. Металлическая рука… — охранник пробежался глазами по обоим. — Босс вас ждёт. Проходите. Дверь заскрежетала, и розово-лиловый неон ударил в глаза. Музыка превратилась в поток, вибрирующий в костях. (Вагон-218) — Эмм… Это точно первый класс? — изумлённо спросил Вэш, окидывая взглядом всё это безумие. — Абсолютно. С этого вагона он начинается. Прошу, следуйте за мной. Босс будет ждать вас дальше. — …Охренеть, — выдохнул пастор, и впервые не знал, какую именно мерзость прокомментировать первым.        — Рад, что нравится, здесь всё сделано для того, чтобы люди могли забыться и отдаться своим первородным инстинктам. В этих вагонах у нас расположены нарко-бары, здесь выращиваются, изготавливаются и варятся наркотики, которые доступны только пассажирам первого класса. Все вагоны были оборудования опрыскивательной системой, системой вентиляции и специальным освещением, для создания высококачественного продукта. Все рабочие специально обнажены и одеты в полностью прозрачные халаты, чтобы избежать проблем. Прошу, не отставайте, идти не близко. (Вагон-210) — Уоу… а вот это уже родное, — усмехнулся стрелок, заглядывая в полутемные кабинки. — Прямо навевает воспоминания. — Пф-ф, такого дерьма снаружи хватает, — отмахнулся Николас, закуривая. — Перед вами секс-вагоны. Здесь обслуживают любого, с любыми вкусами и аномалиями. Мужчины, женщины, старики, молодняк, роботы, игрушки, даже комната с зеркалами. БДСМ, ваниль, оргии, одиночные сессии — что угодно. Всё ради удовольствия. Любой цвет, возраст, пол. Эта часть более личная и здесь стоят ширмы, чтобы было меньше посторонних глаз. — Как же здесь воняет, — Николас морщился, явно борясь с приступом тошноты. — Привыкнете, — как ни в чём не бывало ответил сопровождающий. (Вагон-190)        — И чем эти вагоны отличаются от предыдущих? — поинтересовался блондин, оглядывая полумрак.        — Здесь можно только смотреть. Трогать нельзя. Танцоры на шесте работают исключительно для эстетического удовольствия. Если кто-нибудь тронет их хоть пальцем, вход в стрип-вагоны будет для него навсегда закрыт.        Вдоль стен — шесты от пола до потолка. Несколько девушек медленно крутились вокруг них, делая плавные движения. Мягкие кресла стояли полукругом, лицом к сцене. Между креслами сновали официанты в черных жилетках — разносили напитки и угощения на подносах.        — Почему здесь так темно? — спросил пастор, щурясь.        — Начиная с нарко-вагонов окна завариваются и никогда не открываются, — мужчина указал на стену, где раньше, видимо, было окно, теперь глухой металл. — Сделано, чтобы огородить пассажиров от внешнего мира.        Освещение в вагоне было неоновым. Синий, розовый, фиолетовый — цвета переливались, плавно сменяя друг друга. Свет отражался от шестов, от лиц танцоров, от бокалов в руках зрителей. Всё выглядело так, будто находишься внутри цветного тумана. (Вагон-170) — О господи… — пастор нервно массировал переносицу, стараясь не смотреть по сторонам.        — Даже для меня это перебор, — Вэш стоял рядом, замерев на месте, и рассматривал потолок. — Прошу оставить свои осуждения при себе. Мы находимся в вагонах-свободы. Здесь пассажиры сбрасывают всё человеческое и наслаждаются жизнью лишь в том, в чем появились на свет. Здесь установлен свой климат и правила, которые помогают не заразиться чем-нибудь.        — Я раздеваться не буду, — предупредил Николас, поправляя ворот.        — Этого не требуется, — проводник покачал головой. — Мы здесь не задержимся. Главное — смотрите под ноги. А то можете наступить на чье-нибудь достоинство.        — А они не могут дойти до кроватей? — поинтересовался Вэш, перешагивая через чью-то вытянутую руку.        — Я повторю, — проводник обернулся. — Это свободный вагон. Если пассажир хочет спать голым на полу — он будет спать голым на полу. Если захочет переспать с кем-то у всех на виду — он переспит у всех на виду. Правила здесь не ограничивают. Они защищают. От заражений, от драк, от вмешательства. Но не от взглядов. (Вагон-150) — Мне кажется, или я оглох, — Вэш остановился и прислушался.        — Наконец-то тишина, — Николас выдохнул и закрыл глаза на секунду.        — Да, — проводник кивнул, не поворачивая головы. — Это единственные вагоны, в которых запрещено шуметь.        Они шли по длинному коридору. Пол был выложен светлой плиткой, стены — деревом. Никакого металла, никаких труб. Только тишина и редкие капли воды, падающие где-то вдалеке.        — Разумеется, в прошлых вагонах есть секции, чтобы принять душ, — продолжал проводник. — Но для тех, кто хочет по-настоящему расслабиться, есть вагоны-сауны. Грязевые ванны. Массажи. Эротические массажи. Горячие источники. Бассейны. Джакузи. Бани (Вагон-130)        — Здесь вы можете наблюдать жилые вагоны первого класса, — проводник жестом обвел пространство. — Хоть по правилам пассажиры могут отдыхать где захотят, некоторые предпочитают спать в кроватях.        Вдоль стен стояли широкие кровати с белыми простынями. Одеяла, подушки, прикроватные тумбочки. В углах — шкафы из темного дерева. На стенах висели телевизоры и панели радио. На столиках у каждой кровати лежали книги и небольшой пульт.        — Кнопка вызова официанта, — пояснил проводник, заметив взгляд пастора. — Который сделает всё необходимое.        Они пошли дальше. Кровати сменились креслами и диванами. На одном из диванов спал мужчина в халате, мешок на голове съехал набок.        — Главным отличием первого класса от других, — продолжал проводник, — является полная свобода перемещения. Если вдруг «первый класс» захочет отправиться в хвостовую часть, его никто останавливать не будет. У местных есть полная свобода передвижения по поезду. Кроме «Вагона-1». Вход туда запрещен.        — Если это первый класс, — Николас кивнул на спящего мужчину, — то почему здешние всё равно носят мешки на головах?        — И почему работники их не носят? — добавил Вэш, взглянув на проводника.        Проводник остановился. Повернулся к ним.        — Уважаемые, если у вас есть вопросы, попридержите их до встречи с Боссом, — он развернулся и зашагал быстрее. — А пока попрошу прибавить шагу. Мы скоро будем на месте. (Вагон-80) — Откуда же вы берете материалы? — похоронщик взял в руки пистолет. Весь корпус и рукоятка были покрыты выгравированными узорами — мелкими, частыми, похожими на вязь. Оружие было тяжелым, холодным на ощупь.        — Вы даже оружие создаете? — удивился стрелок, оглядывая стены, увешанные стволами.        — Да, — проводник стоял у входа, сложив руки за спиной. — Сентябрь полностью автономен. Здесь есть цехи по производству оружия. А также тиры, где каждый может опробовать понравившееся орудие.        Пастор положил пистолет на место и прошелся вдоль витрин. Мечи — от коротких до длинных, с прямыми и изогнутыми клинками. Топоры — одноручные и двуручные, с широкими лезвиями. Ножи — охотничьи, разделочные, боевые, с зазубринами и без. Арбалеты с тугими тетивами, винтовки с оптическими прицелами, пистолеты разного калибра. — Здесь есть всё оружие, кроме взрывоопасного. Думаю, причины объяснять не нужно. (Вагон-60) — Если хотите перекусить или выпить, то сейчас самое время, — проводник указал на уютный зал с несколькими столиками, накрытыми белыми скатертями. Из-за дальней стены доносилась тихая музыка.        — Нет, спасибо, — Вэш покачал головой.        — Я тоже не хочу, — Николас отмахнулся и сделал шаг дальше.        — Очень зря, — проводник не двигался с места. — Говорят, фрукты и овощи в этом году просто объедение. А наши повара готовят мясо в абсолютно любом виде. Есть даже десерты. Их готовят исключительно для местных. Пирожные, торты, эклеры, пончики…        — Пончики? — Вэш резко остановился и обернулся.        — Да, — в голосе проводника проскользнуло подобие удовлетворения. — Клубничные, шоколадные — какие захотите. Всё готовится на заказ.        — Ник, — блондин посмотрел на пастора с такой надеждой, что тот закатил глаза, — давай задержимся!        — Мммм… — Николас потер переносицу, вздохнул и направился к ближайшему столику. — Как же ты иногда раздражаешь…        Он сел, достал сигарету, щелкнул зажигалкой.        — Желаете что-нибудь выпить? — спросил проводник, подходя ближе.        — Да, — пастор глубоко затянулся и выпустил дым в потолок. — Виски. (Вагон-40) — Свобода подразумевает уподобляться животным? — спросил блондин, оглядывая вагон.        — Спокойнее, — пастор положил руку на плечо Вэша. — Даже людям иногда стоит выпустить пар.        — Лучше пусть насилие будет ограниченно и законно, чем на каждом углу, — проводник говорил ровно, без тени эмоций. — Это бойцовские вагоны. Здесь существует восемь правил, которые обязан соблюдать каждый.        — Правила? — Вэш удивленно поднял бровь. — В вагонах первого класса?        — Верно, — мужчина указал на стену. — Прошу, ознакомьтесь.        На стене, в тяжелой деревянной рамке, под стеклом висел лист с крупно напечатанным текстом:       

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО: не упоминать о Бойцовском вагоне.

ВТОРОЕ ПРАВИЛО: не упоминать нигде о Бойцовском вагоне.

ТРЕТЬЕ ПРАВИЛО: если боец крикнул «стоп», выдохся, отключился — бой окончен.

ЧЕТВЕРТОЕ ПРАВИЛО: в бою участвуют лишь двое.

ПЯТОЕ ПРАВИЛО: бои идут один за другим.

ШЕСТОЕ ПРАВИЛО: никакого оружия, только кулаки.

СЕДЬМОЕ ПРАВИЛО: бой идет столько, сколько нужно.

ВОСЬМОЕ ПРАВИЛО: каждый зашедший в вагон — боец.

Николас прочитал правила, потом перечитал еще раз. Нервно выдохнул дым.        — Значит, нам придется драться? — спросил он, не глядя на проводника.        — В любое другое время — да, — проводник скрестил руки за спиной. — Но сейчас вы просто гости. (Вагон-20) — Будьте спокойны, охрана вас не тронет. — Ты же говорил, что перемещение здесь не ограничено, — заметил Николас, оглядывая вооружённых людей вдоль стен.        — Верно, но нам нужно, чтобы был порядок, мы не звери, и чтобы ими не стать — мы должны соблюдать порядок. — Ну-ну… — хмыкнул пастор. (Вагон-15)        — Если вдруг кто-то будет серьезно ранен и местные врачи не в состоянии его вылечить, их отправляют сюда, — проводник остановился перед дверью с медицинским крестом. — Здесь работают лучшие врачи и хирурги Сентября. Они могут не только вылечить вас, но и поставить импланты. Но данные услуги доступны только пассажирам первого класса.        — А если человек умрет, пока вы его сюда везете? — Вэш поправил очки. — Путь-то не близкий.        — Тогда он отправится к Мисс Роуз, — проводник говорил сухо, по-деловому. — Она сделает для него гроб и проведет ритуал.        — А куда вы тогда деваете гробы с телами? — поинтересовался Николас, бросив взгляд на блондина.        Проводник замер на секунду. Потом повернулся и продолжил идти.        — Если у вас есть вопросы, можете задать их Боссу. Мы почти пришли.        — Отвечаешь на один вопрос, но игнорируешь другие… — проворчал пастор, догоняя его. — Удобно. (Вагон-10) — Добро пожаловать в вагоны-казино! — сопровождающий даже приободрился, впервые за всё время слегка разведя руками.        — А здесь красиво! — Вэш замер на пороге, оглядываясь. Мягкий свет, сверкающие огни игровых автоматов, бархатные стены.        — Хех, — Николас ухмыльнулся, поправил ворот и двинулся внутрь. — А вот я бы задержался здесь.        — Здесь есть все виды азартных игр, — проводник пошел следом, жестикулируя. — Начиная от банальных автоматов и заканчивая петушиными боями. Покер, баккара, кости, рулетка, колесо фортуны, бильярд, дартс, блэкджек, лотерея. Здесь каждый найдет для себя что-нибудь.        Вдоль стен стояли столики с игроками. Кто-то нервно крутил фишку в пальцах, кто-то бросал кости, кто-то сжимал карты так, что они трещали. В углу, за отдельной перегородкой, кричали петухи — пастор даже не стал туда смотреть.        — Вкусные закуски, дорогие напитки, вип-обслуживание, живая музыка, — проводник кивнул на сцену, где три человека в мешках играли на скрипках. — Это место заслуженно можно назвать раем. Но ровно до тех пор, пока ты выигрываешь.        — И какие же ставки здесь делают? — спросил пастор, взяв со стола чужую фишку — тяжелую, металлическую, с гравировкой.        — Денег в Сентябре нет, — проводник забрал фишку и аккуратно положил обратно. — Поэтому люди ставят всё, что захотят. В основном — части своих тел. Или услуги. Но иногда они играют по-крупному. И ставят изгнание из первого класса. (Вагон-3) — Что ж, господа, — проводник остановился перед высокой дверью из темного металла. — Мы пришли. За этой дверью находится «Особый вагон». В нем — люди, которые стоят намного выше местных. Там же вас ждет Босс.        Он выдержал паузу, посмотрел на каждого — сначала на Вэша, потом на Николаса.        — Рад был вас сопровождать. Спасибо, что вели себя достойно. Мне пора. Прощайте.        Мужчина слегка поклонился, развернулся и зашагал обратно по коридору. Шаги быстро затихли вдали. Вэш и Николас остались вдвоем.        — Ох… — блондин выдохнул, прислонился спиной к стене и закрыл глаза на секунду. — Неужели мы наконец дошли?        — Я уже и не надеялся… — Николас снял очки, медленно протер стекла о рубашку. — Сколько прошло? Две недели? Три?        — Почти месяц, — Вэш открыл глаза. Голос был усталым, безжизненным.        — Ебаный месяц… — пастор полез в пачку, достал сигарету, щелкнул зажигалкой. Глубоко затянулся, задержал дым в легких, выпустил медленно, наблюдая, как он растворяется в воздухе.        Оба молчали. Где-то далеко, за стенами вагона, продолжал стучать поезд.        — Ну погнали, — Николас надел очки обратно. — Поглядим на «Босса».        Он выдохнул последнюю струю дыма прямо в дверь, взялся за ручку и толкнул ее вперед. (Вагон-2) — А Я УЖ ДУМАЛ, ЧТО БОЛЬШЕ ТЕБЯ НЕ УВИЖУ! НУ ЗДРАВСТВУЙ, НАЙВЗ! Едва они переступили порог, как вагон взорвался голосом. Мужчина в фиолетовом костюме, с имплантами рук и ног, за обеденным столом. В полумраке блестела царапина на лице, за которой проглядывал металл. Глаза сияли розовым цветом. — Или мне всё-таки звать тебя Вэшем Ураганом, а? Как тебе больше нравится? — Чёрт… — Вэш замер, как будто увидел призрака. — Ты его знаешь? — удивился Николас, не сводя глаз с киборга. — Ага. Он вёл тот самый турнир в Апреле… и он отдал мне эту руку, — Вэш поднял металлический протез. — Ну заебись, — скривился пастор. — Что встали? Заходите! Стол не кусается! — киборг развёл руками, как добрый дядя из рекламного ролика. — Угощайтесь! — глаза мужчины сияли розовым светом. На столе — настоящий пир: мясо, рыба, фрукты, хлеба, торты, вина, пиво, соки, газировка. Всё, что можно найти на банкетах королей… или на последнем ужине перед судом. Вокруг, по углам, шесть отдельных столов. За ними сидели старики — морщинистые, измождённые, но с открытыми лицами. Без мешков. Глаза у них были — как у тех, кто давно отдал что-то важное. Николас поставил крест у стены, сел справа от Харлока. Вэш — слева. — Ну-с, господа. Давайте знакомиться! — широкая, искренняя улыбка. — Я — Харлок. — Николас Д. Вульфвуд, — пастор пожал протянутую металлическую ладонь. — Ооо, сирота из Ока Михаила! Наслышан, наслышан! — …Что? — Лицо Николаса напряглось, словно под кожей кто-то дернулся. — А ты, значит, Вэш, — Харлок повернулся к блондину. — Человек-ураган, что сдул к херам весь Июль. Рад знакомству. — Так ты знал, кто я… — холодно произнёс Вэш. — Да бросьте вы, мужики! Че такие кислые! — Харлок хлопнул их по плечам, словно встречал старых боевых товарищей. — Самый известный убийца Ока и главный террорист всей планеты сидят у меня за столом! Это ж праздник! Я же ща обоссусь от счастья! — Думаешь это смешно? — грубо спросил Николас.        — А че нет-то? — киборг откинулся на спинку стула. — За тобой охотятся Заповеди. А твоего кореша хочет поиметь каждая шваль на планете. Это же круто! — Что в этом крутого? — не понял блондин. — Да то, что только когда ты находишься на грани смерти, жизнь начинает обретать краски! — Харлок вскинул руки, будто на сцене. — …. — …. Тишина. — Тьфу на вас! — наигранно обиделся киборг. — Хоть поешьте! Не расстраивайте нашего повара Френки. Он всю ночь готовил. Хотел угодить вам. Мужчины переглянулись. Еда выглядела безупречно. Слишком. Но после всего увиденного — сомнение стало вторым желудком. Они всё же начали есть. — Воооооот! Это другое дело! — Харлок поднёс бокал вина. — За вкусную смерть! — Вполне… неплохо, — проговорил Вэш, всё ещё жуя с подозрением. — Очень даже вкусно, — добавил пастор, бросив взгляд на кусок жареного мяса. — Хах! — главарь хлопнул ладонью по столу. — Френки будет просто счастлив узнать, что его стряпня вам зашла! — …. — …. С нова тишина. Только звон вилок и тихое жевание. — Ну че, как на поминках сидим? — Харлок обвел их взглядом. — Может, чего интересного расскажете? — Мы-то молчим, потому что ты, похоже, и так всё про нас знаешь, — заметил Николас. — Может, наоборот? Ты расскажешь нам, чего мы не знаем? — Вэш откинулся на спинку. — Мммм, — киборг задумался, потер подбородок. — Хорошо, брат. Что хочешь знать? — По пути сюда нам постоянно говорили держаться подальше от киборга. — Вэш напрягся, рука медленно потянулась к револьверу. — Они даже убивали себя, когда слышали упоминание о нем. Это они про тебя?        — Хмм… — Харлок откусил кусок мяса, прожевал, не спеша. — Нет, брат. Я наслышан про этого киборга. Но это не я. Я не убиваю своих людей. — Тогда кто это? — Николас нахмурился. — девушка из похоронного вагона боялась его до смерти. — Не знаю, святой брат, — главарь пожал плечами. — Я не застал этого чувачка здесь. — Ладно, допустим, — пастор отодвинул тарелку. — Почему везде люди носят мешки на головах, а здесь нет? — Без понятия, брат-пастор, — киборг развел руками. — Я пришел сюда, и здесь уже так было. — А что за болезнь в хвостовой части? — продолжил Вэш.        — Да хрен его знает, однорукий-брат, — Харлок поморщился. — Дрянь какая-то. Несколько моих корешей положила. Я когда увидел своих парней, у меня волосы на жопе дыбом встали. Выглядели хуже мертвой свиньи.        — Ну а ресурсы вы берете откуда? Я могу понять еда, одежда и даже воду, но создавать оружие и медикаменты не выйдет бесконечно, — спросил похоронщик, прожевывая кусок мяса.        — Тюююю, святой-брат, — главарь отмахнулся. — Ну и вопросы у тебя. Спросил бы лучше, у какой чики тут самая сочная жопа или самые большие сиськи. А тут я пас.        — Мммм, — Вэш сдерживал раздражение. — Ладно. А ты сам как сюда попал? Апрель далеко. Да и поезд не останавливается. — Зашёл, — спокойно ответил киборг. — Как? — не понял пастор. — Через дверь. Ты что, никогда не входил через дверь? — киборг усмехнулся. — Странные у тебя вопросы, брат с крестом. — А тела в хвосте? — резко спросил Вэш. — Почему вы их складируете? Харлок на мгновение замолчал. Потом усмехнулся. Глаза стали чуть уже и засияли ярче. — Интересный вопрос, брат. — Что в нём такого интересного? — с подозрением спросил Николас. — А ты подумай, — главарь сделал глоток вина. — Чьё мясо ты ешь? Киборг поставил бокал, облизал губы и посмотрел прямо на Николаса.