Обещаю
9 мая 2023 г., 17:01
Примечания:
⚫ Давно меня здесь не было. Возвращаюсь с новой работой. Главная метка: все живы/Никто не умер.
🟠 Своеобразный приквел [За секунду до] того как Маша совершила непоправимое. Предложенные обстоятельства рождают иные решения.
⚫ Михаил с Еленой тоже будут, но будут слегка другие... Или не слегка... Там уж как получится.
🟠Делитесь своими мыслями. Постараюсь быть более активной в комментариях и выпускать продолжение регулярно.
***
Нью-Йорк встретил Её не гостеприимными, но обидно традиционными пробками. Жёлтое такси тяжело ползло привычно черепашьей скоростью по загруженным дорогам Манхеттена. Яблоку негде было упасть, но пожалуй, что больше дорожных заторов Машу теперь раздражала невыносимая жара. Влажная духота непрошено оседала повсюду, накрывая прохожих тяжко свинцовым куполом. В салоне такси, благодаря системе климат контроля, тянуло заметно приятной прохладой. Трудно, особенно когда жгучие слёзы катились по лицу, нещадно размазывая водостойкую тушь. Тяжело, когда загнанное сердце аритмично колотилось о грудную клетку. Страшно, когда так внезапно и непрошено Маша осталась одна в малознакомом городе, в чужой стране, на другом континенте. Женщина была здесь лишь однажды — пару лет назад они с мужем прилетали в столицу Мира по приглашению Гошиного отца. Маша и Егор хотели вернуться сюда вместе. В итоге: Она оказалась здесь***
24 часа назад
— Срок Вашей беременности: примерно 9 недель. — Вкрадчиво сообщила врач, внимательно вглядываясь в показатели на мониторе. — Всё развивается нормально и причин для беспокойства нет. Блондинка болезненно всхлипнула сквозь трепетную улыбку. Поводов для беспокойства, на самом деле: хоть отбавляй. Чего только стоила первая крупная ссора со старшим братом и игра в молчанку от«Кардинально разные характеры»…
От чисто детской веры в те самые утверждения Машу уже давно потягивало нервным смехом. И пожалуй, что только Она и знала наверняка: насколько одинаково упёрты и глупы бывали её самые близкие мужчины. — Это значит, что перелёт возможен? — Даже тогда, лёжа на кушетке в кабинете УЗИ, и имея уже купленный билет до Нью-Йорка, Маша всё ещё боялась произнести эти слова вслух. — Вполне. — Одобрительно кивнула женщина. — Поезжайте на здоровье. Только прошу не забывать о плановых обследованиях. Отказалась бы Она от своей авантюры, если бы врач увидел хоть малейшую угрозу жизни её малыша? Несомненно. Жизнь и здоровье её ребёнка вот уже некоторое время занимали первое место в списке Машиных приоритетов. Вот только женщина как никогда осознавала острую необходимость своего отъезда. Ей нужно было исчезнуть хотя бы на время, а иначе она попросту могла исчезнуть насовсем.24 часа назад
***
— Маша! — Егор внезапно до дрожи испугался ни то своего же громкого хрипа, ни то — той оглушающей тишины квартиры — ему в ответ. — Твою мать… Сердце вмиг зашлось неясным волнением: телефон супруги сначала упрямо отбрыкивался длинными гудками, а затем и вовсе перешёл в режим радиомолчания. Смутная надежда на то, что Машка запросто могла бы оказаться дома, рассыпалась осколками битого стекла. Дом встретил Свиридова тишиной и порядком: все будто бы осталось нетронутым, но теперь уже не было самого важного. Расторможенный мужчина судорожно втянул носом разряженный воздух и с шумом опустившись на диван в гостиной, уцепился взглядом за плотно бумажный конверт рядом на подушке. Глаза жадно всматривались в написанные Машиной рукой строчки. <i>Теперь всё слишком очевидно. Ты был ласков, заботлив и нежен. Ты искусно делал вид, что влюблен в меня без памяти. Представляю: скольких трудов Тебе стоило круглосуточно отыгрывать столь тяжёлую партию. Ты — бесподобный актёр. Настолько бесподобный, что спектакль затянулся на шесть лет. И всё ради чего? Ради денег… Связей… Положения в обществе. Ты мне противен. Всему когда-то приходит конец. Мы — не исключение. Тебе больше не нужно изображать любящего мужа и верного друга. Можно наслаждаться свободной и богатой жизнью. Самое лучшее, что я могу сделать для тебя — уехать. Просто оставить тебя наедине с собой. Развод мы сможем оформить, когда… А, впрочем, всё можно устроить и дистанционно. Береги Себя. Будь счастлив. Маша. С каждой новой строчкой Егор сминал края бумаги всё сильнее. Что Она там себе выдумала? Какой, к чёртовой матери, спектакль? Неужели Она не чувствовала его искренности? Не могло этого быть — просто невозможно. Наверняка это Мишка ей на мозги накапал. Уже спустя двадцать минут машина Свиридова летела по пустой ночной трассе. Педаль газа податливо вжималась в пол, а тонкие пальцы белели от усилия, с которым мужчина вцепился в кожаный ободок руля. Ничего ещё не потеряно. Всё ещё можно отыграть назад. Вот только бы забрать Машу домой. Только бы остаться с ней наедине. И тогда… Тогда он наконец смог бы всё ей рассказать. Поделиться всем тем, что тлело выжигающим пеплом у него за рёбрами вот уже погода. Она его жена. Она должна понять. Просто обязана. Она должна быть с ним рядом. Потому что без Маши он быть уже не сможет.***
Автомобиль остановился за закрытой калиткой. Совершенно очевидно, что впускать его никто не собирался. — Егор Вадимович, не велено… — Начал было хорошо знакомый охранник, преграждая путь незваному гостю. — Паша, уйди. — Глухо рявкнул Свиридов, когда уже вошёл в освещённый фонарным светом двор. Останавливать его физически охранник не решился, просто потому что подобных инструкций от хозяина не поступало. — Где Маша? — В порадую гостиную особняка ужебывшего лучшего друга Егор влетел настоящим ураганом, сметающим всё на своём пути. — А ты какого чёрта здесь забыл? — Шумно огрызнулся Михаил, давясь коллекционным бурбоном. На чёрный день был припасён. Чёрный день наступил. — Тебе мало того, что Ты на переговорах устроил? — Я приехал за Машей. — Холодно отчеканил Егор, судорожно вобрав в лёгкие солод и табак. — Смело, но Её здесь нет… — Агапов дёрнул плечами и усмехнулся тому остервенелому беспокойству, что стучало за рёбрами. Пока Сёма выяснял местонахождение их блудной принцессы. — Я хочу забрать Свою жену домой! — Глухо прорычал Свиридов, широко шагая к лестнице. — Маша! — Ты совсем головой сдвинулся что ли? — Михаил схватил Егора за ворот рубашки. Ещё сантиметр: и в морду. — Я тебе русским языком объясняю: Её. Здесь. Нет. — Пальцы намертво вцепились в ткань. А Михаил осознал вдруг совершенно точно: даже если бы Маша была здесь, уйти бы он ей не позволил. Разве что под тяжестью выбора. Брат или Муж. — Её рейс сорок минут назад приземлился в Нью-Йорке… — Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но в комнате спасительно материализовался увлечённый Сёма. — Телефон недоступен. — Досадно бросил Михаил, отойдя от Егора на безопасное для самого себя расстояние. Мордобой совсем не входил в его планы, пусть даже кулаки чесались бешено. — Смотри, Сёма, какого «Красавца» к нам занесло… — Недобро рыкнул Агапов, буравя Егора тяжёлым взглядом. — Хватит изображать заботливого муженька! Самому не противно? — Я плевать хотел на то, что вы обо мне думаете. — Вдруг холодно спокойно выдавил Егор, хотя у самого всё нутро наизнанку выворачивалось от обиды и негодования. — О своей семье я буду говорить только со своей женой. — У тебя больше нет ни семьи, ни жены. — Свистящим хрипом сквозь сжатые зубы. — И друзей у тебя тоже больше нет. Вон пошёл из моего дома! Только посмей сюда явиться — костей не соберёшь. Егор ничего не ответил. Говорить, а тем более спорить — не было никаких сил. Хотелось только одного: Машку. Тёплую, свою, родную и любимую. Свиридову вдруг стало нещадно холодно, несмотря на душную майскую ночь. Холодно до дрожи внутри и до зубного скрежета. Не помогают ни сигареты, ни виски. В***
Первые несколько дней, а может и недель Маша планировала жить в гостиничном номере с видом на Центральный парк. Ей нужно время. Хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя. Шутка ли: поменять всю свою налаженную жизнь на неизвестные небоскрёбы, пусть даже и в Столице Мира. Заработанных и накопленных за несколько лет средств должно хватить даже на весьма дорогую жизнь в Нью-Йорке. Она не станет зависеть ни от***
