Хороший мальчик
10 июня 2023 г., 10:31
Примечания:
⚪️ Буду рада комментариям! Обратная связь меня очень мотивирует
***
— Лена… — Сдавленным хрипом и широкими шагами к дверям операционной. — Что? — Всё хорошо. — Уверенно выдохнула, крепче сжимая ткань рубашки на его плечах. — У него перелом рёбер и сотрясение мозга. Но теперь жизни ничего не угрожает. Всё обошлось, слышишь? Миша… — Он слышал, но смысла так уверенно сказанных слов не понимал точно. Улавливал лишь тёплую и мягкую интонацию. Не проронив больше ни слова, мужчина порывисто прижал явно измотанную Лену к своей груди, касаясь сухими губами её лба. На большее ни он ни она сейчас были не способны. А нужно ли было вообще хоть что-то еще? Миронова инстинктивно крепче прижалась всем телом, тихо всхлипнула и улыбнулась. — Пустишь к сыну? — Поправляя непослушный локон волос, уточнил Агапов. — Лёша до утра проспит. — Агапов всё равно не уймётся. — Можно, только не слишком долго. — Уклончиво кивнула, накинув ему на плечи белый халат. — Да, кстати… — Расторможенный Михаил наконец вспомнил о безмолвно сидящем рядом последние сорок минут друге?. — Познакомься, это — Наш местный идиот. Послал же Бог на нашу голову. — Не дожидаясь ответной реакции, Агапов широко шагнул в сторону реанимационной палаты. — Интригующая ремарка. — Несмотря на дикую усталость Миронова искренне рассмеялась. — Елена. — Егор. — произнёс Свиридов, смерив женщину внимательным взглядом. — Последние несколько месяцев я был всего лишь пустым местом. Так что это — уже повышение. С Лёхой всё в порядке? — Он в норме, учитывая то, что произошло. Восстановиться должен быстро. — Вкрадчиво сообщила женщина. — Спасибо Вам. — Улыбка вышла хоть и измученной, но искренней. — Прошу прощения. — Вырвалось на автомате, как только телефон в кармане издал характерную вибрацию. — Я слушаю… Маша…?***
Ровно через пятнадцать минут Елена оказалась в просторной реанимационной палате. Застыла в дверях, не решаясь, шагнуть ближе. Но и смотреть на смертельно уставшего и почти невменяемого Михаила было выше Её сил. Мужчина вздрогнул, когда её тёплая ладонь уверенно накрыла его руку, крепко переплетая пальцы. Не выронив больше ни слова, женщина повела его к выходу. На сегодня впечатлений было достаточно. Нужно было отдохнуть. У Агапова даже мысли не промелькнуло: ей перечить. Уставший и опустошенный он покорно плёлся за Мироновой. — Лен, я домой не поеду… — Почти прося и умоляя выронил Михаил, когда они оказались в коридоре. — В кабинет ко мне пойдём. — Будто бы она, как любящая мать, не понимала всех его чувств. — А Ксюша…? — Уже дома она. Всё в порядке — не волнуйся.***
Проснувшись, Алексей долго не мог разомкнуть веки, даже несмотря на то, что сквозь жалюзи бесцеремонно пробрался яркий солнечный свет. В голове гудело самолётной турбиной, а свинцовая тяжесть сдавливала лоб и затылок. Из ощущений: адская боль во всем теле, будто пронзала грудную клетку острыми играми. Голова кружилась даже в горизонтальном положении, а к горлу то и дело подступала тошнота. — Твою мать… — Хрипло выругался парень, щурясь и вздрагивая от яркого дневного света. — Есть здесь кто-то живой…?! — Чего кричишь? — Голова неуклюже мотнулась в сторону приоткрывшейся двери. А от кипенной белизны её халата вдруг сделалось тошно. — Доброе утро. — Совершенно невозмутимо добавила женщина, поправляя те самые жалюзи. — Доброе? — Что было сил съязвил Агапов. — Ну тут я бы с тобой поспорил. — Учитывая твой вчерашний анамнез… — Женщина улыбнулась и обратила всё свое внимание на мониторы состояния больного. — Ой, а давай без твоих заумных словечек. — Недовольно фыркнул Лёша. — Ты же сиделка здесь…? Как там тебя? — Елена Александровна. — Холодно отрезала Миронова, но улыбнулась поправляя капельницу. — Значит Лена… — Самонадеянно хмыкнул молодой человек. — Принеси мне, Лена, телефон и распорядись, чтобы ко мне пускали посетителей. — А клубники с шампанским не организовать тебе? — Совершенно беззаботно пролепетала женщина. Смешной он всё-таки. — Лучше виски. — Судорожно выдохнул Лёшка. — Какие-то абсурдные у вас порядки. Ай! — Зашипел сквозь зубы, когда тонкие пальцы коснулись его живота. — Чего так больно?! — Ну ладно тебе… Не так уж это и больно. — Будто бы даже ласково ответила женщина, заботливо накрывая капризного мальчика одеялом. — Мне же, наверное, лучше знать: что я чувствую. — Тихо буркнул парень, закатив глаза. — Или ты мне что-то сломать решила? — С этим ты и сам прекрасно справляешься. — Тихо усмехнулась, убирая наличие волосы со лба — Не злись, я уже закончила. Отдыхай, я позже зайду. — Стой! — Резко выпалил Агапов, неосторожно оторвав лопатки от постели, но тут же вновь оказавшись в горизонтальном положении. — Я там вчера людей не искалечил? Проблемы с вождением у Алексея бывали и раньше. За те два года, что парень ездил за рулём, он пару раз умудрился стать виновником ДТП. К счастью, всегда без пострадавших. А теперь страшно было подумать, что по его вине могло произойти что-то ужасное. — Разве что: только себя самого. А больше никто не пострадал. — Тихо выдохнула Миронова. — Отдыхай. Алексей и глазом моргнуть не успел, а женщина уже вышла в коридор, плотно прикрыв дверь. А разве сиделка не обязана быть с Ним постоянно, неустанно выполняя все его прихоти: от мобильного телефона до виски со льдом? Ну ничего, вот появится отец, и Лёшка ему всё обязательно выскажет.***
Впрочем Агапова-Старшего долго ждать не пришлось. Отец пришёл минут через пятнадцать. Одного лишь взгляда было достаточно, чтобы гонора у Лёшки поубавилось вдвое. Михаил выглядел мягко говоря, не слишком презентабельно: помятый, взъерошенный, с сухо красными глазами и явно тяжёлой головой. — Пап… — Он инстинктивно попытался оторваться от кровати, но лишь скривился от острой боли. — Лежи спокойно. — Отрезал Михаил, присаживаясь рядом с сыном. — Ну ты как? — Осторожно коснулся ладонью головы. — Пойдёт. — Перед папой теперь стало непомерно стыдно, ведь Лёшка прекрасно знал: несмотря на внешнюю — напускную суровость в воспитании, отец любил его бесконечно: волновался, заботился и всегда был рядом. — Прости, я перегнул. — Теперь ещё полгодика с водителем покатаешься. — Беззлобно нравоучительно усмехнулся Агапов. — Для профилактики. — Сиделка говорит, что я вполне здоров. — Беззастенчиво заявил парень. — Так что, всё не так уж и плохо. — Что? Какая ещё сиделка? — Михаил напрягся, всеми фибрами души чуя, что ему наверняка придётся краснеть за длинный язык своего сына. — Та, которую ты нанял. — Устало выдохнул совершенно уверенный в собственной недосягаемости Лёша. — А она, кстати, ничего. Пост иронию на раз два выкупает. — Ты ей нахамить уже успел? — Агапову сделалось дурно. Последнее, чем он хотел заниматься: объяснять Елене неосторожное поведение собственного сына. — Она между прочим, заведующая отделением и врач твой. И… — Впрочем, этого Лёшке знать пока было не обязательно. — Будто бы на ней написано это. — Проворчал обиженный Лёшка: уж больно не хотелось признавать собственной беспечности. Извиниться всё же придётся, несмотря на гонор.***
Формально постучав ладонью об косяк, Агапов уже привычно заглянул в кабинет, где кипела та самая нелюбимая «административная работа». Облокотившись на край стола, женщина внимательно вслушивалась в голос на том конце провода, то и дело что-то помечая в блокноте. Её лёгкую улыбку и вздернутые брови мужчина расценил как приглашение: шагнул в помещение, плотно закрыв дверь. Голос стал мягче, хотя так просто прекратить разговаривать не представлялось возможным. Михаил, не торопясь, смерил шагами открытое пространство. Присел на корточки рядом, выжидающе глядя прямо в глаза. Секунда — другая: не выдержал: закатил глаза, уронив голову на её колени. Лена судорожно выдохнула, чутко запустив пальцы в густые волосы на макушке. Улыбнулась мягко и ласково, когда Агапов промычал что-то неразборчиво удовлетворенное и ближе притянул её за бёдра. — Ну чего ты? — Ласковая улыбка и невесомый поцелуй на небритой щеке. — Всё же обошлось. Здравый смысл подсказывал, что это Агапову стоило проявить нежность, заботу и ласку. В конце концов, это Лена ночью стояла за операционным столом, а потом следила за состоянием его ребёнка, почти не смыкая глаз. Вот только сил Михаилу хватало только на то, чтобы касаться губами мягкой кожи её ладоней. — Мой оболтус уже успел тебе нахамить. — Хрипло выронил мужчина, с немного виноватым видом глядя в глаза. — Не злись… Он у меня… — Не наговаривай на сына. — Будто бы даже строго заявила женщина, прислонив указательный палец к его приоткрытым губам. — Нисколько он мне не хамил. Просто ему было больно и плохо. Захотелось покапризничать. Он у тебя — замечательный мальчик, как Я и говорила. Михаил судорожно вздохнул. За несколько лет, что прошли с развода Агапова и Кристины, мужчина даже мысли не допускал: знакомить своего сына с какой-то из своих женщин. Несколько раз это выходило чисто случайно. Лёшка подобно пятилетнему мальчишке выпускал все свои колючки и выглядел избалованным и невоспитанным золотым мальчиком. Михаил образумить Алексея даже не пытался: слишком ясно понимал: зачем его неглупый и в общем-то добрый сын так старательно отыгрывал роль зажравшегося мажорчика. Агапов никогда не был святым и в отношениях с бывшей женой тоже был во многом виноват. Больше всего, пожалуй в том, что Кристину он не полюбил, как ни старался. Сначала она была просто бойкой, весёлой и целеустремлённой красоткой, с которой было хорошо в постели и не так уж и плохо за её пределами. Кристина звонко смеялась, болтала нараспев и картинно показно цепляла Михаила в объятия при каждом удобном случае. Одномоментно в его воображении она стала походить на хладнокровно пиранью, когда вдруг поставила вопрос ребром: или свадьба, или аборт. А Михаилу лучше бы сразу: раскинуть мозгами и изобразить себе картину их будущей совместной жизни. Не придал значения, списав столь категорично странное поведение на гормоны. Подумал: родит — измениться. Лёшка — пожалуй то единственное, за что Агапов так и не смог простить свою бывшую. Кристина могла бы бездельничать и с упоением тратить все то, что зарабатывал её муж, могла бы выклевывать ему мозг без веского повода. Михаилу, в сущности, было бы глубоко плевать на все её заскоки, закидоны и истерики Невлюбленный, но порядочный мужчина позволил бы Ей почти всё и несмотря на любую ситуацию относился бы к жене как к дорогому, близкому и родному человеку. Если бы их общий сын не чувствовал себя сиротой при живой матери. А именно так Лёша чувствовал себя всегда. Ощущение холодной раздражительности не покидало ни на минуту с самого детства, и как бы ребёнок ни старался заполучить хоть сколько-то материнского внимания, в ответ почти всегда получал только раздражение. Привыкнуть можно ко всему, вот и Алекс привык к той ноющей боли и свистящей за рёбрами тоске. А чтобы не чувствовать и не переживать столь яркие эмоции вновь — закрылся на все замки и нацепил маску вечно веселящегося мажорчика, а при каждой возможной опасности: быть обманутым и брошенным — забивался в угол и выпускал колючки. — Где ж ты раньше была? — Тоскливо нахмурился Агапов, целуя сладкие губы. — Спасибо тебе. Лена не ответила, закрыв глаза, прижалась всем телом к крепкой мужской груди. Как же с ним было хорошо. Вдыхать родной запах рубашки, обнимать крепкие плечи и чувствовать, с какой нежностью он касался её в ответ. — Елена Александровна! — Повезло, что медсестры в кабинет заведующей отделением не входили не только без стука, но и без вербального разрешения. Агапов нехотя разорвал объятия и уселся на безопасное расстояние соседнего стула. — Да… — Поправив слегка растрёпанные локоны. — К Вам из компании по поводу строительства. — Михаил изрядно удивился, увидев в кабинете страшно довольного и вовсе не настроенного на рабочий лад Сёму. — А ещё к Алексею друзья рвутся, пускать? — Только не очень долго. — Взглянула на часы, а после на вошедшего посетителя. — Добрый день… — Семён. — Обаятельно улыбнулся мужчина, явно с интересом глядя на ту самую женщину-хирурга. — Ты чего припёрся-то? — Слегка раздражённо буркнул Михаил. — Важное что-то? — Миха, ты всегда обладал превосходным чувством такта. — Откровенно съязвил Семён, усевшись напротив заинтересованной женщины. — Елена, Вы не думайте, он на самом деле — хороший мальчик, просто накатывает иногда. — Между тем Агапов уже был готов испепелить друга взглядом. — Я учту. — Миронова беззлобно рассмеялась, и чтобы унять пыл своего мужчины ласково и крепко взяла того за руку под столом. — А пришёл я по двум причинам. — Сёма непринужденно и с улыбкой наблюдал, как совершенно счастливый Михаил почти растекся по стулу от явного удовольствия. — Справиться о состоянии здоровья своего крестника и наконец познакомиться с вами. — Лёша в порядке. — Быстро отозвалась Миронова. — А что до знакомства… Я так понимаю: дешёвый портвейн вы тоже обычно закусываете плавленным сырком? — По лицу мужчины скользнуло лёгкое непонимание. — Как и Егор? — Михаил устало закатил глаза, но всё же кивнул. — А этот отщепенец тут как появился? — Сёма вновь будто ощутил укол обиды: всё узнает последним. Но затем вновь оживился, прогнав дурные мысли вон. — Приезжал ночью, конца операции дождался и как сквозь землю провалился. — Ему женщина позвонила: вот он и сорвался. — Кто? — Ехидно протянул Семён. — Когда? — Нахмуренно выронил Михаил. — Ночью, когда ты к Лёше ушёл. Назвал он её Машей. В ответ на её улыбку мужчины лишь протяжно выдохнули и слишком громкого промолчали.***
