Твои привилегии
26 июня 2023 г., 13:00
Примечания:
🟣 На горизонте уже маячит финал истории, но несколько глав ещё впереди.
***
Ты знаешь все во мне, и это тоже твоя привилегия. Я не закрываю свою душу на замки, Она в твоем свободном доступе, хочешь? Бери её…
Аэропорт был переполнен спешащими куда-то людьми, а Егор видел только Её. Широко шагал от гейта, жадно скользил взглядом… Маша была так безобразно красива в худи цвета лаванды, светлых джинсах и новеньких найковских кедах. Женщина пыталась держаться стойко — вцепилась тонкими пальцами в холодный поручень и закусила губы до крови. Объятия были явно не по Её плану. Егор, не сводя с неё обеспокоенного взгляда, крепко прижал блондинку к своей груди. Плевать, что через секунду она совершенно справедливо могла с силой оттолкнуть и зарядить пощёчину. Эти несколько мгновений с запахом Её волос на губах стоили всего на свете. Маша не оттолкнула, но и в ответ не обняла. Выпустив поручень из цепкой хватки, слегка приподнялась и закрыла глаза, уткнувшись носом ему в ключицу. Как же ей не хватало запаха его кожи. — Егор… — Всхлипнула и отстранилась, напоминая и себе и Ему о положенной дистанции. — Здравствуй… — Пальцы пронзила острая, боль, как только он выпустил её из объятий. Глухо выдохнув, скользнул ладонью по аккуратному животу под мягкой тканью свитшота. Ощутив весьма сильные шевеления, он замер с каким-то детским восторгом на измученном перелётом лице. — Считай, что наш сын с тобой поздоровался. — От чего-то малыш стал пинаться так, как никогда ранее. — Как ты себя чувствуешь? — Свиридов почти привычным движением взял жену за локоть, подталкивая к выходу. — Я в порядке… — Блондинка многозначительно пожала плечами, спрятав усмешку. — Скоро закончу обучение: будет достаточно времени подготовиться к родам… А ты что собираешься…? — Я снял номер в отеле. — Поспешно заверительно отозвался мужчина. — С видом на Центральный парк. — Маша тихо рассмеялась***
Первые несколько дней они не разговаривали. Вернее, говорили о Машином самочувствии и о ребёнке. Благо, что погоду не обсуждали. Тема случившегося была под негласным запретом. Дни потекли один за другим — Удивительно легко. Утром Они вместе бродили по оживлённым улицам и обязательно завтраками в интересном заведении. Маша с упоением поедала безглютеновые вафли с овощами и творогом, а Егор старательно сдерживал усмешку на лице. Днём женщина готовилась к презентации проекта, ходила на йогу и болталась по галереям в районе Дамбо. Вечерами Егор провожал жену до квартиры и возвращался в отель, ещё долго ощущая пряный запах её волос — целомудренный поцелуй в щеку перед сном — всё, чем теперь ему приходилось жить.***
Свиридову было отчаянно необходимо заняться делом. А иначе Он запросто мог бы свести жену с ума своей гиперзаботой. А еще: ребёнок — слишком дорогое хобби. Егор, кажется, читал об этом у Теккерея, но пожалуй, всю справедливость этих слов понял лишь теперь. Нужны были деньги. Как и обещал Агапову, Он всё же стал налаживать старые связи. Интересный проект подвернулся как нельзя кстати. В ту ночь он надолго завис перед компьютером, в который раз выверяя пункты бизнес-плана — стратегии развития компании. . Время от времени строчки слегка расплывались перед глазами, а холодно электрический свет лампы больно саднил в лицо. Вздрогнул плечами от неожиданного телефонного звонка, мельком глянул на часы и поднял трубку. Портье слегка виноватым голосом сообщила о визите гостьи. — Проводите Её в мой номер. — Очередь глухих выдохов в плотно прижатую к уху трубку. Несколько минут ожидания — дольше вечности. Мужчина суетливо пошарил глазами по просторной комнате, смёл остывшие окурки в пепельницу и поправил небрежно взъерошенные волосы, глядя на себя в зеркало у самой двери. — Маша… Что-то случилось? — Жадно скользнул взглядом по силуэту в белом платье свободного кроя — Ночь выдалась на удивление ясная и тёплая. — Случилось. — Эхом отозвалась женщина, и широко шагнув через порог, опалила его лицо жарким дыханием. Жадно — до боли, слегка прикусывая нижнюю губу. — Что с тобой? — Хрипло бросил мужчина, через силу отстраняясь от влажных и горячих губ, пытаясь заглянуть в глаза. В тёмной пустоте осеннего неба ничего не разобрать кроме, пожалуй, одного желания, что затмевало всё вокруг. Маша — Женщина. Верная. Преданная. Уставшая. Ей хотелось ласки. Тепла. Хотелось вновь почувствовать себя желанной. Пусть недолго, но чувствовать себя счастливой. — Помолчи… — Требовательно шикнула блондинка, крепко цепляясь тонкими пальцами за пуговицы рубашки. Одну за одной. Егор не нашёл, что ответить. Онемевшие многомесячным холодом ладони скользнули по напряжённой спине. Платье полетело на ковёр. Забыв обо всем на свете, Маша отдавала ему без остатка. Она не слышала ничего, лишь обрывками: тяжёлое дыхание и сдавленный хрип в волосах. Кожа плавилась крупными мурашками. Расслабленное тело податливо прогибалось, послушное его губам и рукам. Влажные поцелуи красными метками вдоль выпиравшего позвоночника. Тёплые пальцы скользили по внутренней стороне бедра. Призывные стоны не заглушала даже мягкая подушка. Она получила от Него всё, чего недоставало: гормоны мигом полетели вверх до небес, тело дрожало сладкой истомой. Не упуская ни единого мгновения рядом, он не размыкая ладоней вдоль линии груди, жадно целовал искусанные в кровь губы, уткнувшись носом в соблазнительный изгиб шеи. Егор всё прекрасно понимал. Еще немного времени и сладкий морок сойдёт на нет. Маша придёт в себя и всё закончится. Но пока жена позволяла ему ласкать себя, а себе позволяла трепетно целовать мужа в ответ. — Это ничего не значит. — Строго заявила блондинка, лёжа головой у него на груди. — Я — беременная и слабая женщина, нуждавшаяся в ласке. Егор даже не вздрогнул, тихо усмехнулся, целуя её макушку и ползая тёплой ладонью по животу. — Абсолютно ничего, если Тебе так угодно. Не поверив собственным ушам, она резко повернула голову, встретились с абсолютно спокойно счастливым взглядом мужчины — Ты ждёшь скандала? — Ласково бросил Свиридов, прижимая её спиной к груди. — Не старайся. У беременных часто неконтролируемо растёт либидо. Это нормально. — Господи, ты и об этом читал. — Простонала в голос, откидываясь на соседнюю подушку. — Ну, ты и зануда. — В самолёте было очень скучно. — С готовностью пояснил довольный Свиридов. — Не зря ведь читал, как оказалось. — Я тебя только что использовала… — Голос хрипло дрогнул. — Поимела как последняя Сука. А ты улыбаешься сейчас как дурак. — Ладонь легонько хлестнула по щеке. — Очнись! — Во-первых, Я — твой муж и отец нашего ребёнка. — Рассудительно спокойно начал Свиридов. — Кого же ещё, как ни меня, тебе пользовать в подобных целях. А во-вторых… — Слова застряли в горле, он снова притянул её критически близко. — Ты даже представить себе не можешь: как сильно я по Тебе соскучился. — Ты ненормальный. — В попытке вырваться, она зарядила кулаком в грудь. — Пусть так. Но ты — моя жена. И можешь делать со мной всё, что захочешь. Я отвратительно мерзок во всех своих проявлениях… И винить в этом кого-то кроме себя я больше не собираюсь. Он откровенно наслаждался её блуждающе жадным взглядом. Той властью, что довлела над ним — исключительная привилегия его маленькой и взбалмошной девочки — тёмной поволокой в Её глазах. — Тогда ответь на вопрос… Только честно. — Добавила запоздало. — Как Ты себе вообще всё это представлял? — У Маши до сих пор сама возможность в голове не укладывалась. — Не знаю. — Задумчивое потягивание. — Я почему-то вдруг решил, что ты будешь сносить все мои закидоны. Что не уйдёшь, даже если придётся сделать выбор. Я страшно разозлился на тебя за то, что ты уехала. Я был готов силой притащить тебя домой и не выпускать из квартиры. Самоуверенное и эгоцентричное животное. — Онемевшие пальцы коснулись её подбородка. — Может и хорошо, что ты уехала: не видела всего того, что со мной творилось. Я сходил с ума. А потом нашёл тест на беременность. И стал бояться навсегда потерять Тебя… Вас… Нас… Никогда и ничего так не боялся.***
Потом всё опять вернулось на круги своя: совместные завтраки, дневные прогулки и целомудренные поцелуи перед сном. Егор вёл себя ласково спокойно: ничего не требовал и лишнего себе не позволял. Будто бы не Он несколько дней назад с жадным трепетом вжимал её тело в матрац. А Маша… Маша будто бы ходила по неизвестно какому кругу ада, раз за разом прокручивая в голове разговор на утро «после». Егор говорил, что всё понимает. Утверждал, что будет ждать Её прощения столько, сколько потребуется.***
— Это невыносимо… — Блондинка наконец подытожила свой рассказ, в упор глядя в экран монитора. Сёма всё это время слушал спокойно и вдумчиво, иногда морщился и глотал виски из бокала. — Я будто бы боюсь чего-то… — Боишься… — Удивительно быстро отозвался мужчина, доливая виски в бокал. — Я тебя понимаю. — Да? — Запальчиво переспросила Маша, истерически усмехнувшись. — Это очень здорово, потому что Я себя вообще не понимаю. Хоть ты мне объясни. — Кто-то очень глупый и недальновидный когда-то придумал, что прощать всегда легче, чем просить о прощении. И все вдруг резко в это уверовали. Потому что легче стало, вроде бы. Проблема только в том, что это ни черта не так. Это не работает. Предательство — не то, что бы просто отряхнулся и пошёл. И простить предательство это — труд — долгий и тяжёлый труд. Далеко не все к этому готовы — мало, кто готов. Я тебе говорю о настоящем прощении, а не об игре слов. И ты боишься только одного: что не найдёшь в себе силы простить Его по-настоящему. Боишься, что вся ваша дальнейшая совместная жизнь превратиться в сущий ад с бесконечными прокручиваниями, напоминаниями и упрёками. Ты рискуешь стать истеричной сукой с нервным срывами, головными болями и вечными проблемами. Самое страшное, что при таком раскладе ты и сама Его однажды предашь. Потому что единственным твоим подсознательно желанием будет только месть. — И что теперь? — Маша, спрятала лицо в ладони. — Я не могу без Него, понимаешь? И Он без меня не сможет, я знаю… — Понимаю… — Губы растянулись в тоскливо болезненной усмешке. — Не пори горячку. Тебе для начала родить нужно, а уж потом всё остальное… Маша не сдержала истерической усмешки. Оглушил звон голоса в ушах. Сёма умный. Сёма знал, о чём говорил. Где-то Она всё это уже слышала. У столь же умной, но также временами тоскливо улыбчивой Милки.***
Женщина наощупь включила тёплый свет лампы и села на кровати, спустив пятки на пол. Ладонь рефлекторно скользнула по животу, сквозь ткань когда-то безразмерной футболки. На часах — третий час ночи. — Малыш… Не пугай маму, слышишь? Маше страшно. Дико. До внутреннего оцепенения. Обычно по ночам малыш был чрезвычайно активным: пинался под рёбра, смещая внутренние органы со своих законных мест. А сегодня — тишина. Несколько часов и никаких намёков на шевеления. Сначала Она успокаивала себя идеей, что малыш просто заснул, и лишь только поэтому не привлекает внимания мамы. Заварив себе чай, блондинка уселась на диван: ждать пробуждения сына. Чтобы со спокойной душой самой отправиться в постель. Чай остыл, но больше ничего не произошло. В постель она всё-таки легла, но уснуть так и не получилось. — Алло, Егор… — В трубке зазвучал взволнованный хрип. — Егор, Он не шевелится! Ей страшно. И теперь плевать на всё то, что между ними никак не устаканится. Она не сможет одна. Не справиться.***
Примечания:
⚫️ Буду рада Вашим оценкам и комментариям! Обратная связь меня очень мотивирует.🩷
