День за днем. Эпизод 2.

У Сомовой эфир сегодня рано и она уезжает на радио, не озаботившись перед уходом пнуть в дверь моей спальни. Сладкий сон нарушает только солнечный зайчик, прорвавшийся сквозь занавески, так что завтрак приходится отложить до лучших времен. Успеваю только одеться и накраситься. Сегодня у меня нет никакого желания соревноваться в нарядах с малолеткой. Это глупо, в конце концов… Да пошел он к черту этот донжуан! Синяя скромная блузка, с белой оторочкой на коротких рукавах и воротнике, строгая юбка, волосы, беспорядочно рассыпанные по плечам – вот сегодняшний мой образ… Когда добираюсь до издательства, поднимаюсь наверх и выхожу из лифта в холл редакции, меня перехватывает Людмила: - О! Доброе утро Маргарита Александровна. - Привет, Люсенька, что у нас сегодня по плану? Пока идем к моему кабинету, секретарша, посмотрев в свои листки, прикрепленные к пластиковой корке, озвучивает: - Так, одну секундочку… У вас… В одиннадцать придут по поводу рекламы туалетной воды. - Так. - А в тринадцать у вас бизнес - ланч с представителями автосалона. Торможу, огорченно вздыхая: - В тринадцать? - Ну да, а что? Блин, так и копыта откинуть можно с голоду. На одном кофе до часу дня: - Да так…, я думала в двенадцать… Приехала и даже не поела… - А-а-а. Остается только вздыхать: - Ну, ладно, чего-нибудь придумаем. - Ну, хорошо. Люся заворачивает к секретарской стойке, а меня тут же цепляет Галина. Вид у нее какой-то встревоженный, неужели опять поцапалась с Егоровой? С улыбкой здороваюсь: - Доброе утро. - Доброе. Галя непрерывно потирает руки и оглядывается по сторонам, и это заставляет меня напрячься – походу у нее проблемы посерьезнее склок с Наташей. Настороженно наблюдая за ней, потихоньку продвигаемся к кабинету: - Что-то случилось? - Нет… Вроде нет. И все же нет или вроде? - Галь, ты что-то мне хотела сказать? Мы останавливаемся перед дверью, и я выжидающе смотрю на Любимову. Наконец, она выдавливает из себя: - Вообще-то ничего серьезного… Просто тут, э-э-э… Начало обнадеживает. Тем более что, все-таки, нужно позавтракать, пока на работу не заявился Наумыч со своими многочисленными идеями и ценными указаниями. Виновато усмехнувшись, дергаю рукой в сторону лифта: - Давай, может, спустимся в бар, перекусим? А то я сегодня голодная приперлась. Галина опять испуганно крутит головой по сторонам: - Нет… Я не могу! Извините, Маргарита Александровна... У меня дел по горло! Она торопливо уходит, а я, в недоумении, провожаю ее взглядом. Что это было? Слышу, как разъезжаются в стороны створки лифта и оборачиваюсь на звук. Обалдеть! Вот это парочка – селезень и гагарочка. Походу Алиса сегодня ночевала в одиночестве. Наташа как всегда в последнее время, полуголая - сверкает обнаженным плечом и Калуга, блин, в детство впал, в матросочке заявился. Нет слов, одни эмоции…. Они бурно что-то обсуждают, и Наташа размахивает какими-то листками, зажатыми в руке. Ночью не наговорились, что ли? Когда они проходят мимо, пытаюсь поймать взгляд Андрея, но тот скользит мимо меня, оставаясь совершенно пустым… Вот засранец, даже не здоровается! Поджав губы, поправляю сумку на плече и, делаю несколько шагов вслед, этим…, не знаю даже как их обозвать, и громко возглашаю: - Доброе утро! Оба оглядываются. Игнорировать меня дальше просто неприлично и Наташа здоровается: - Доброе утро, Смотрю на Калугу и жду его реакции, но он лишь чуть кивает, торопливо прячась в свой кабинет. Блин, хочется подойти и треснуть чем–нибудь тяжелым по башке. Егорова тут же шмыгает вслед за ним: – Андрей, я, что хотела тебя спросить. По поводу бликов - это случайно так получилось или специальный такой эффект хотел сделать… Смотрю, как наш донжуан тут же приобнимает свою пассию за талию. Да пошел ты! Если ты думал, что Марго будет тут страдать и бродить бледной воблой, то не на ту напал! У меня дел – ого - го! Вот и позавтракать все никак не соберусь. Разворачиваюсь опять к лифту, рвануть в «Дедлайн», но тут меня останавливает Зимовский с папкой фотографий: - О, Марго, доброе утро. Бросаю взгляд в сторону Калугина. Меня уже достала эта его демонстрация - как легко и просто он нашел замену своей неземной «любви». А, баш на баш! Марго может ответить той же монетой! Весело кричу: - Привет Антон! Я тебя как раз искала. Специально приобнимаю его и прижимаю к себе, повернув красивым ракурсом к кабинету художественного редактора. Пусть будет фотогенично и эротично. Антон растерянно интересуется: - Зачем? А я откуда знаю… Еще не придумала. Косясь в сторону Калугина, продолжаю фантазировать свою легенду: - Слушай, ты сегодня вечером дома будешь? Буквально слышу, как ошарашено скрипят шестеренки в ржавых мозгах Зимовского: - А, ну, в принципе да… А что? - Да просто у меня проблемка. У меня в районе горячую трубу прорвало. Антон ошалело отшучивается: - Так ты что, хотела приехать помыться? - Да нет, просто сегодня в НБA уже play off начинается. Ты в курсе? Это совершенно точно – еще в понедельник, на сегодня, в ежедневнике пометил: «28-го полуфинал «Лос-Анджелес Лейкерс» - «Денвер Наггетс»». Вижу, как Антон напрягает извилины и, наконец, рожает: - А, ну в курсе... Только я не вижу связи. Да я тоже не вижу. Но сейчас придумаю. Натужено смеюсь: - Хочешь поржать? - Ну? - Эти умельцы из ЖЭСа, когда трубу копали и телевизионный кабель рубанули. - А-а-а… Ну, стандартная схема – положили асфальт и про трубы не вспомнили. - Слушай, так может можно к тебе вечером забуриться? Антоха несколько секунд что-то просчитывает, а потом радостно выдает: - А… Не вопрос, всегда пожалуйста, welcome. Снова кошу глаз в сторону Калуги, который глазеет на нас, и слегка прижимаюсь к Антону: - Спасибо, дру-у-уг. Отстранившись, тыкаю пальцем Зиме прямо в грудь: - Если я к восьми буду, нормально? - Да не вопрос. С меня пиво, с тебя девочки. Подхватывая шутку, громко хохочу: - А давай, наоборот! Антон смех поддерживает: - Э-э-э… Ха-ха. Да! Вижу, как Калугин демонстративно закрывает дверь в свой кабинет. Не нравится? А ты как хотел. Потеряв интерес флиртовать с Антошей, разворачиваюсь и иду к себе в кабинет. Ни кофе, ни завтрака. *** День, как всегда, проходит в рабочей суете. И это не считая визитов рекламщиков туалетной воды и автосалона. Вечером, сначала, заезжаю домой переодеться. У нас с Зимой не свидание, у нас поход на стадион, красная спортивная майка и джинсы – самый подходящий наряд для такого мероприятия. Второй шаг – заход в магазин. Это понятно, кто ж на стадион идет без пива?! Вряд ли мы обойдемся одной бутылкой, так что приходится машину оставить дома и добираться на такси, хоть это и недалеко. Наконец преграды преодолены, и я у цели - звоню в знакомую дверь. Зима тут же открывает: - Ну, ты вовремя. Сразу иду в гостиную, к работающему телевизору. Еще бы не вовремя – полуфинал НБА, это вам не хухры - мухры. Хотя, по правде сказать, пятнадцать минут прошло от назначенного времени. Не отрывая глаз от экрана, торопливо оправдываюсь за задержку: - Блин, капец, там в маркете - очередь! Будто все с голодного края. Антон торопит: - Проходи, проходи, проходи. - Давно идет? - Минуты две. Прямиком шлепаю к дивану, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, и ставлю пакет на стол. Мы усаживаемся перед телевизором и я киваю в сторону своей ноши: - Там чипсы, пиво. - Ага. Еложу, угнездиваюсь поудобней: - Наш Кириленко играет? - Вроде играет. Я уже весь в игре и аж подпрыгиваю от нетерпения: - Ну, супер, а? Супер!... Ну, говорят, что он сейчас не тот, что звезд нет. Антоха тем временем извлекает пиво из сумок и расставляет на столе: - Все фигня, не надо каркать и все! - Это точно! Мы смотрим на экран и я кричу прорывающемуся по краю игроку: - Давай, давай, оп-па… Хорошо! Мяч бултыхается в корзине, вызывая восторг и положительные эмоции. От волнения радостно грызу ноготь, погружаясь в игру все глубже, но Антон вдруг отвлекает, интересуясь: – Слушай, а мы пиво из горла будем пить или как? Да мне по барабану! Но из кружек приятней. - А да, сейчас… Сейчас стаканы принесу. Антон начинает объяснять: - Они там… Да помню, помню, не мешай! - Я знаю, Зима. Вскочив с дивана, поправляю сзади майку и, не отрывая взгляда от экрана, отступаю к кухне. Через минуту возвращаюсь назад с двумя пивными кружками. И как раз вовремя! Мяч опять в корзине! Восхищенно качаю головой: - Блин, ну как они сверху, а? Как они сверху забивают! Я просто млею. - Слушай, Марго. Ставлю кружки на столик и усаживаюсь назад на диван: -А? - А откуда ты знаешь, где у меня в доме бокалы стоят? Он смотрит на меня настороженным взглядом, и я внутренне напрягаюсь. Блин, кажется, прокололся. С этим упырем нужно быть внимательней и контролировать каждый чих. Улыбка сползает с моего лица. - В смысле, знаю? - Ну, ты же раньше у меня дома не была? - Ну… Да, не была. - Вот я и спрашиваю, откуда ты знаешь, что бокалы стоят именно там? Черт, черт, черт! У меня сейчас мозги расплавятся. - Ну… Ты просто мне кивнул в ту сторону. - Я не кивал. С опаской смотрю на него, а он изучающее глядит на меня. Сглотнув, выдвигаю новую версию: - Хэ… Ну, я так по автопилоту… Значит, показалось, что кивнул. Зимовский отводит глаза, язвительно интересуясь: - А ты на автопилоте, случайно, не знаешь, где у меня деньги лежат? Знаю, конечно. А он опять на меня пялится, значит, не поверил гаденыш. Нужно срочно, что-то другое. Чуть зависаю, задумавшись, а потом выдаю: - Слушай, до меня дошло! - Что именно? Осматриваюсь вокруг: - У тебя же хата один в один как у Катьки Воронцовой! - У какой еще Катьки? Если б я знал. Но отмазка получается правдоподобной: - Да это так, подруга моя… У нее, кстати, на кухне также сервант стоит. Прядь волос опять лезет в глаза, и я ее нетерпеливо откидываю: - Там также стоят бокалы… А куда их еще поставить?! - Ну да, ну да… Может быть. Пытаюсь переключить внимание Зимовского на баскетбол и увести от этого дурацкого разговора. Там как раз атака «Денвера»: - Вот, давай, давай, давай…. Антон присоединяется: - Е! - Молоток… Ай, молодца! Это легко удается – мяч опять в корзине и мы снова радуемся, уставившись в телек. Хочу развить успех и интересуюсь у хозяина: - А мы пиво будем пить или нет? - А, слушай, знаешь я лучше сегодня по водочке! Мне, кстати, водку из Перми привезли – пьется как вода, рекомендую. Я сейчас! Он идет на кухню. А я любуюсь очередной атакой: - Как они их делают, ну просто красавцы ребята. Бросаю взгляд на часы - я, конечно, сам в этот раз напросился и предложил, но мы же обычно втроем собирались? Зима, я и Валик. Кричу вслед Антону: - А мы что сегодня только вдвоем? - Ну, я не знаю. Я всех обзвонил, а будут они там, не будут… Не знаю. Всем? Это он про кого еще? Про Николая, что ли? Антон, наконец, возвращается, тащит бутылку водки и две стопки. И сразу включается в игру: - Опаньки! Ты видела, видела! Взахлеб комментирую тоже: - Видел, как он ему отдал? Прямо с закрытыми глазами вообще! - Супер! Кто-то из игроков под корзиной перехватывает мяч и мчится по краю, и я кричу, поддерживая: - Давай, давай, давай… Даже хлопаю в ладоши, подбадривая и торопя. Жаль, сбивают бедолагу… Антон тыкает в экран пальцем: - Ты смотри, трехочковый, ну… Класс! - Красава, вообще. Мяч летит в корзину. Антон в восхищении поднимает руки вверх: - Как они… Фантастика просто… Летают, да… Сосредоточенно грызя ноготь с открытым до ушей ртом, не могу оторвать глаз от экрана даже на минуту. Как же я по всему этому соскучился! Начинается новая атака, и Зима снова орет от восторга: - Ты смотри - пас через все поле... Точнюсенько так, прямо в руки! Действительно классно. Мы выпиваем по рюмке водки, не закусывая, и синхронно морщимся. Тем более, что «Лос-Анджелес» за это время дважды успел закинуть мяч. Я не выдерживаю: – Ну, капец. Ну, вот как так можно? Ну, вот только ж ушли в отрыв и все… Сначала начинать, что ли? Краем глаза замечаю, как Зима снова хватается за бутылку и пытается налить зелье в рюмки: - Ну, что… Прикрываю свою стопку ладошкой: - Нет, все…. Я все, все. - Ну, чуток, по последней. Выставляю протестующе руку вверх: - Нет, нет. - Ну, половинку? Урезонить этого алкаша не успеваю – у меня вдруг начинает наяривать телефон. Дергаюсь к лежащей рядом сумке, а потом вспоминаю, что он у меня в кармане джинсов. Доставать неудобно и приходится вставать для этого. Звонит Сомова и я, оглянувшись на Антона, отхожу в сторонку: - Алло, Ань. - Гош, ты где? Ты на работе? Тебя сегодня вообще-то домой ждать? - Да нет, нет, конечно, приеду. Я в гостях. - В каких еще гостях? Опять пиво с водкой с друганами хлещешь? - Ага. - Ну, ладно, долго не засиживайся. Зайди там, в магазин, по пути. У нас сливки кончились к кофе. - Чего, сливки? Сливки я куплю, да. - Смотри там, осторожней. - Да, все, давай! Закрываю крышку мобильника, засовываю его назад в карман и возвращаюсь на свое место. Антон бубнит: - Ну, чего, давай накатим… И сразу кивает на экран: - Ты видела это? Нет? Видел, конечно, карусель завертелась знатная! Я просто в отпаде. Откидывая рукой волосы за спину, комментирую: - Да, слушай, вообще… Ну, ребята давайте. Зима поднимает свою стопку. На автомате беру свою и чокаюсь. Блин, это же водка! Сказал же, что не буду больше. Смотрю на собутыльника с укоризной: - Так, Зимовский! Он пялится в экран не отрываясь и только мычит: - М-м-м. С ухмылкой смотрю на него – случайно это все или специально? - Ты что, решил меня споить? - Ты чего, я ж тебе половинку, как ты и просила. Я ничего не просил, это точно. Может у этого гамадрила под водочку сексуальные фантазии разыгрались? - Да-а-а? А ты там себе ничего не придумал? - Маргарита Александровна, не надо грязи. - Шутка. Ладно, ладно... За «Денвер Наггетс» и Кириленко еще пол рюмочки можно. Чокаемся. В голове легкий туман и меня тянет на признания: - Вообще-то, раньше, я могла очень много выпить. - А потом, что? - А потом с организмом случилась… Фигня такая. Антон внимательно смотрит на меня: - В смысле? Я уже и не рад своей болтливости: - Не бери в голову, поехали! Чокаемся в третий раз, смотрим, друг на друга, дарим бесплатные улыбки и я, наконец, опрокидываю стопку в себя, до дна. Потом морщусь – из Перми, не из Перми, а пьется так себе, врал Зимовский. Прикладываю руку к губам, ощущая как обжигающая жидкость пошла в желудок. Под водку огурчик нужен или селедочка, а не это сушеное дерьмо для пива. Фу-у-у… Прикрываю кулаком рот… Наконец горечь уходит и мы снова погружаемся в баскетбольное действо: - М-м-м-а… Пошел, пошел, пошел же… - Оп… Давай, давай, давай… Вот молодца! Мы переглядываемся: - Молодца, да…. Молодец, могут ведь. *** Через пятнадцать минут я вдруг сознанию, что совершенно потерял нить игры… И куда-то каждую минуту проваливаюсь, глубже и глубже… Даже какие-то сны начинают сниться… Блин, зачем я пил эту водку?! Веки словно пудовые гири – поднять их совершенно невозможно… Где я? В ушах глухой шум со всплесками криков и оваций. Я даже сесть, как следует, не могу – сразу заваливаюсь назад, на что-то мягкое. Где-то рядом зудит голос Зимовского: - Нет, ну мне было всегда интересно, как они умудряются за один матч больше сотни набрать, а? Наши бегают, бегают, носятся, носятся, а на табло семьдесят шесть - семьдесят два. Баскетбол, что ли? Пытаюсь приподняться и кое-как сесть. Открыть глаза не получается, с усилием тяну руку вверх и провожу ладонью по лицу... И по волосам. Господи, что со мной? Сплошной туман и ни одной связной мысли. Только спать! Слышу над ухом: - Да? Мне… Пора… Домой… С трудом приглаживаю волосы… Вот и причесался… Пытаюсь посмотреть на Антона, но он какой-то неправильный… Расплывшийся как…Как… Выдыхаю: - Слушай… - Марго, может, ты приляжешь, а? - Не… Мне уже домой, все. Пытаюсь подняться и тут же заваливаюсь назад. - А, давай, еще по одной, на посошок? И все! Давай? В моей руке оказывается наполненная стопка. Ха! Да я ее не удержу, блин. Бормочу: - Не-е, отказать. - Че? Язык совершенно не слушается. Мотаю головой: - Что за водка такая? В ухо опять зудит голос Антона: - Нормальная водка… Чего ты наговариваешь, Марго? Что ж такое-то – ни руки не поднять, ни глаза открыть. Как полено, епрст. - Из одной бутылки пьем, ну, давай, давай, поехали. Слышу звон, но не могу даже пошевелиться. Чего-то мне никогда так плохо раньше не было. Даже дышать не могу. Растопыриваю глаза, но веки тут же съеживаются. Пытаюсь сказать про такси: - Т...С… Мне вызови. - Естественно…. Поднимаю глаза к потолку и пытаюсь дышать открытым ртом. Совсем рядом голос Зимовского: - Слушай Марго, я чего подумал. Я же, как-никак, твой зам. А… Работа… А кто такая Марго? Приоткрываю глаз, но сфокусировать его на Антоне не могу. Блин, сейчас слюни закапают… Подняв руку, вытираю рот ладонью. Вот уж развезло Игорька, так развезло. - Ты можешь завтра расслабиться, не приходить на работу. А я кое-какие вопросы сам порешаю. Угу? Какая-то абра-кадабра… Расслабиться? Это хорошо. С трудом шепчу: - Серьезно? Дергаю головой , и она откидывается куда-то назад, отдаваясь болью в затылке. Морщусь, кусая губы. Сбоку доносится: - Естественно. Что естественно, то не стыдно. О чем я? Отворачиваюсь, опять вытирая рот - походу меня сейчас вырвет. На воздух надо! Зима опять зудит, вот комар, блин: - Ты мне только черкани в одной бумажке и все! Его голос отдаляется. Ничего не понимаю и бормочу: - Чего, черкани? Пытаюсь сесть попрямее, но опрокидываюсь назад на спинку дивана, и сознание уплывает почти окончательно. Антоха, он Игорька не бросит… Не в такие передряги мы с ним попадали… Сквозь сон мне доносятся какие-то звуки: - Подпись поставь, а я завтра все вопросы сам решу. Э-э-э… Не спать! Не спать, не спать. Меня кто-то берет ладонью за затылок и куда-то тащит, заставляя податься вперед: - Поднимаемся, поднимаемся. Пытаюсь открыть глаза и рот. Но ни говорить, ни видеть я сейчас не в силах. Хоть на кусочки режь! Чувствую, как меня стараются посадить ровнее и я не возражаю. - Во-о-от, берем ручечку. Вот, так! Кто-то забирает из моей руки стопку и вставляет на ее место авторучку… Потом чьи-то руки бережно приобнимают меня и не дают упасть: - Вот здесь, распишись и все. Склонившись над столом и приоткрыв глаз, вывожу подпись. Ребров он и в Африке Ребров… На этом мои силы иссякают, и я начинаю заваливаться на бок. Меня удерживают: - А, тихо, тихо, тихо… Еле сижу, обвиснув всеми конечностями, и шепчу: – Антон, спасибо тебе большое. И снова сжимаю губы гузкой, глотая слюни. - Какой вопрос. Поднимаемся, поднимаемся... Такси нас ждет Такси это хорошо. Меня тянут вверх и устанавливают на две ноги. Стоп - машина, я на двух не могу! Провожу рукой по лицу, пытаясь прогнать сонливость. Антон приборматывает: - Сумочку берем. Все домой, баиньки, баиньки! Чувствую в руке ручку от какой-то сумки и цепляюсь за нее. Меня активно подталкивают сзади, и мы идем, я даже переставляю конечности. Сам! Меня сейчас интересует только один вопрос: - Такси уже пришло? - Ты уже спрашивала, все. Повиснув на чьем-то плече, я сплю все время, пока спускаемся в лифте. А потом снова идем, а потом снова едем, а потом снова идем. Дверь в подъезд открывается, и кто-то заводит меня внутрь: - Ну, дальше сама доберешься. Гоша, он на автомате куда угодно доберется, в любом виде. Даже в самом непотребном.