День за днем. Эпизод 2.

Рабочий день закончен, Калугин, я так понимаю, тусит где-то с Егоровой, ну а у меня еще есть в редакции дела – надо дождаться Наумыча и обсудить ситуацию наедине. Прихватив папку со стола, выхожу в холл, на ходу просматривая отвергнутые Каролиной подборки «на утилизацию». Я так понимаю, тема номера у нас по-прежнему отсутствует… Задумавшись и зачитавшись, дохожу почти до самого лифта, пока не утыкаюсь во встречную фигуру, роняя бумаги. Капец! Это Андрей! Он ловит на лету рассыпающиеся листки, не давая им упасть, и тут же возвращает их мне в руки: - Оп! Не решаюсь поднять глаза… Он так напряженно смотрит на меня, словно что-то ищет в моем лице. Суетливо спешу пройти мимо, но Калугин пытается придержать меня за локоть. Это не удается и он идет следом, окликая: - Марго! Быстрее, быстрее, быстрее в кабинет. Чуть повернув голову, напряженно отвечаю: - Что? Он, все-таки, берет меня за локоть, теперь за другой и мы останавливаемся. Я уже и не помню, почему от него сегодня бегаю…, что-то неприятное, опасное… А, да,… Ему зачем-то нужно рассказать мне, почему он спит с Егоровой. А я не хочу этого слышать, мне неприятно, противно и страшно… Страшно услышать, что он ее любит… Но в его голосе звучит обида: - А... Ты, прости пожалуйста, ты так специально себя ведешь или у тебя так получается? Передышка… Можно прикинуться дурой. Нахмурив брови, делаю удивленное лицо: - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду… Мы стоим посреди холла, лицом к лицу и мне некуда спрятать глаза от его ищущего взгляда: - У меня такое ощущение, что ты сегодня весь день меня избегаешь. Лучшая защита - свести все к насмешке: - Андрей, у тебя такое ощущение. - Да? - Просто…. Опустив взгляд, судорожно пытаюсь что-то придумать, выкрутиться, потом приходит спасительная мысль – можно же все свалить на рабочие дрязги Егоровых: - Э-э-э…Меня слегка напрягает вся эта ситуация. Задрав вверх голову, встряхиваю волосами, отбрасывая их за спину. Калуга все понимает по-своему: - Ну, я тебе пытался объяснить, но ты же не захотела выслушать. Так, стоп - машина, только не в эту сторону! - Я вообще-то про ситуацию с Наумычем, а ты про что? Замечаю, что Андрей вдруг напрягается и начинает косить глазом влево. Ага, понятно, там стоит Наташа с трубкой у уха и явно прислушивается к нашему разговору. Калуга откашливается и отворачивается, понижая громкость: - Гхм… Ситуация с Наумычем меня тоже тревожит, но я несколько о другом. Он снова косится в сторону Егоровой. Вот и хорошо, что она тут - самое время разрешить все мои сомнения: случайно они тусуются или закономерно. Сложив руки на груди, внимательно смотрю на него - ну, что ж, попытайся объяснить еще раз, причем в присутствии этой швабры. Андрей медлит и приходится немного надавить: - Так о чем? - Гхм…. У меня такое ощущение, что когда ты видишь меня с Натальей, то…. Странное начало. Пытаюсь поймать его взгляд: - То-о-о? Он отводит виновато глаза в сторону и разводит руками: - Как-то раздражаешься. Блин! И это все? Отлавливал целый день, преследовал… «Нам обязательно надо поговорить!»... Для чего? О чем? Сказать, что не нужно раздражаться, когда вы целуетесь, милуетесь, обнимаетесь и плещетесь вместе в ванной? Неделю назад он уже сказал, что уходит из издательства, чтобы я не раздражалась, глядя на их с Наташей игры, что с его уходом мне станет легче. И вот опять та же песня… В чем теперь я виновата? Кто теперь увольняется? Господи, как будто знала, про все его пустые разговоры! Но надо держать марку и я стараюсь улыбнуться: - С чего ты взял? - Ну а что, разве не так? Набираю в легкие побольше воздуха. Грубо отвечать не хочется, и я отворачиваюсь… Ну, вот что ты пристал ко мне со своей Наташей, а? Тычешь ею мне в нос постоянно - куда ни плюнь, везде вы вместе – на работе, в ресторане, даже у тебя дома. Теперь вот, давайте обсуждать, кто и как на нее посмотрел! Недовольно хмыкаю: - Хэ… Послушай, Андрей, я не вижу тему для разговора, поэтому давай закругляться. Разворачиваюсь в сторону кабинета, собираясь уйти, но меня останавливает оскорбленный голос Калугина: - Во-во-во! Ты всегда уходишь от ответа. От ответа на что? Вопрос то, какой, я не понимаю. Во мне действительно начинает расти возмущение. Вот для чего затеян весь этот пустой базар, а? «Как-то раздражаешься, когда видишь с Натальей»… Ну, как-то «раздражаюсь» и что дальше? Дальше то, что? И причем тут ухожу я от ответа или нет? Пожимаю плечами: - Да ничего я не ухожу. Егорова, по-прежнему, нас подслушивает, и я приглушаю голос, переходя на громкий шепот: - Просто я не знаю, что тебе ответить! Раздражаюсь, не раздражаюсь…, я себя со стороны не вижу. Да мне все равно с ней, не с ней… Аж захлебываюсь, проглатывая слова. Андрей победно перебивает: - Вот если бы тебе было все равно, ты бы сейчас так не заводилась и не раздражалась! Что ж ты за человек-то такой. Вот нравится ему сунуть палец в рану поглубже и ковырять, ковырять. Да, мне не все равно… Не все равно, что ты говоришь мне о любви, что с Егоровой у тебя ничего нет, и при этом она живет у тебя и спит в твоей постели... Отвернувшись, пытаюсь успокоиться и, надув щеки, с шумом выдыхаю: - Фу-у-ух. Что ты хочешь от меня, Андрей? Благословения? Стараюсь сдерживаться: - Слушай, Калуга, я раздражаюсь, потому что ты задаешь дурацкие вопросы. Как я посмотрела, как я вздохнула… Ну, если ты такой заботливый, сделай так, чтобы я не раздражалась. И все! Но только хватит разговоров, сделай! Нахмурившись, буквально выплевываю из себя: - Да, встречайся ты, с кем хочешь! Мне вообще все равно – хочешь с Эльвирой, хочешь с Наташей, хочешь с Галиной Любимовой иди романы крути! Во мне все бурлит и клокочет. Раскачиваясь на каблуках, возбужденно взмахиваю папкой. Глядя на победное выражение на лице Андрея, вдруг понимаю – как бы он не старался сделать мне больно, я этого не покажу. Ни за что! А потому твердо ставлю точку: - Мне все равно! Калугин сопит, потом выпаливает: - Так вот, я ни с кем романов не кручу! Ха! Это ты Егоровой рассказывай… Вон она стоит, рот разинув. Но, господи, как же хочется поверить его словам. Скептически прищурив глаз, пытаюсь что-то выискать в лице Андрея – похоже, он жутко сердит и врать сейчас не способен… Неужели правда? Калугин еще раз бросает взгляд на Наташу, стоящую в сторонке и вдруг добавляет то, что добивает меня: - А с Натальей мне, по крайней мере, комфортно. Мне становится ужасно горько от его слов, и я улыбаюсь, качая головой. Идеальный мужчина…, честный, честнее некуда… И романтичный как в сказке… Он тут же добавляет, пытаясь оправдаться: - Ну, по крайней мере, она со мной искренна. Это вызывает у меня уже откровенную усмешку. Опять мимо. Искренняя Егорова – самый короткий анекдот «МЖ». Ну что ж, значит, вы нашли друг друга - идеальный мужчина и искренняя женщина. В порыве брызжущих эмоций, тянусь к нему навстречу, наскакивая: - Ну и прекрасно, поздравляю! - Ну, и спасибо. Глядя ему в глаза и интересуюсь: - Я могу идти? Или, может, еще поговорим о твоих бабах? Андрей сердито поджимает губы: - Да. - Благодарю. - Угу. Вот и обсудили. Развернувшись, иду к себе в кабинет, оставляя Калугу стоять посреди холла. Ему, видите ли, со мной некомфортно! *** За окном смеркается… Ошалевший от потрясений народ сплоченными рядами давно уже разбежался по домам…. И Калугин с Наташей тоже ушли… И даже Люся смылась, не стала дожидаться начальника. Одна я тут брожу, как тень, все никак не успокоюсь после разговора с Андреем. Когда возвращаюсь к себе из комнаты отдыха, после чашки кофе, у дверей обнаруживаю поджидающего Егорова, который первым и заходит в кабинет: - Пойдем-ка! Здесь у меня полумрак, горят только настольная лампа, да монитор компьютера. Вот и еще один неудачный день подошел к концу. Не знаю, чего обсуждать пришел Егоров, но спешу выплеснуть общее наболевшее: - Борис Наумыч, мне кажется уже пора прекращать этот бардак. Тот недовольно фыркает: - Спасибо. - Вот пусть завтра все инвесторы соберутся и расставят все точки над i! Правда, кто их будет собирать и заставит что-то решать, у меня соображений нет. Но шеф мои идеи, кажется, слушает в пол уха – оно и понятно, где мы, а где инвесторы. Егоров садится за стол и смотрит в монитор, на котором так и осталась открытой страница сайта специфических «услуг»: - Ну как тебе, студенточка? Чуть наклонившись в сторону мерцающего экрана и прищурившись, рассматриваю представленную там диву: - Ну, ничего так, а что? - Это она-а-а! - То есть? Кстати, мне кажется это вовсе не та страничка, на которой я застрял. С подозрением кошусь на Егорова - он что тут, лазил, втихаря, пока меня не было на месте? - Ну вот, та самая, которая подставила меня перед Каролиной. - Вы уверенны? Он шипит сквозь зубы: - Естественно. Я ее никогда не забуду. Это сразу прибавляет мне воодушевления – через нее мы наверняка сможем докопаться, что за блоха укусила Каролину и заставила ее вести себя столь разрушительным образом: - Борис Наумыч, ну это же супер! Надо позвонить и заказать ее. Не откладывая в долгий ящик, тянусь к телефону на столе. Вижу, как шеф сразу напрягается, оглядывается на меня и испуганно интересуется: - Подожди, это как, позвонить, в каком смысле? - В прямом. Тыкаю трубкой на экран: - Там же телефон есть? Начинаю нажимать кнопки, приводя Наумыча почему-то в паническое состояние, заставляющее его вскочить и схватить меня за руку, мешая: - Подожди, подожди… Ты что, с ума сошла? Вызвать проститутку в офис! Даже вырывает из рук мобильник и кидает его на стол. Потом снова смотрит на фотографию дивы в мониторе. Пожимаю плечами: - А что тут такого? Это же отличный шанс и его нужно использовать, а не строить из себя невинную девочку. В смысле мальчика. Забираю назад свой мобильник: - Во-первых, она уже здесь была, а во-вторых … Оглядываюсь на темный проем двери: - В офисе нет никого! Егоров все равно трусит, его лицо перекашивается от внутренней борьбы: - Подожди, подожди… Не, не, не… Да чего ждать то? Недоуменно смотрю на него и шеф стыдливо оправдывается: - Я так не могу... Кто будет разговаривать? Ты? Блин, кто из нас мужик? - Нет, Борис Наумыч, с женщинами они общаются крайне неохотно! Егоров поднимает удивленно плечи: - Я не знаю, что говорить в таких ситуациях! Ну, когда-нибудь надо начинать. Учись, пока Игорек жив. Уверенным тоном продолжаю убеждать: - А я вам все расскажу. Шеф подозрительно косится в мою сторону: - А ты откуда знаешь? Откуда, откуда… Да, мы с Зимой каких только сайтов в свое время не излазили! Приходится сделать таинственное лицо: - Мне рассказывали. И прекратить прения - хватит вопросов: - Диктуйте номер. Егоров поворачивается к монитору и начинает диктовать. - Восемь, девятьсот тридцать шесть, сто семьдесят два … По мере того как он говорит, я нажимаю кнопки, а потом отдаю мобильник шефу в руки. Тот тут же прижимает его к уху, прислушиваясь к длинным гудкам. Я топчусь рядом, время идет. Начинаю метаться вдоль темного окна. Иногда нависая над Егоровым и выплескивая на него, приглушив голос, один совет за другим... Делюсь, так сказать, личным опытом: - Главное говорите все конкретно, имя, возраст, все данные. Стоп, да, еще! Грожу пальцем: - Да не спрашивайте о цене, а то подумают, что какие-то студенты звонят и пришлют какую-нибудь прыщавую. Был такой неудачный опыт – помнится, тогда поручили ответственное дело Кривошеину. Егоров видно на взводе - не отрывая трубку от уха, недовольно взрывается: - Хорошо. Я все понял! Отступив к окну, уже там нервно топчусь, оставшись не у дел, и готовый снова прийти на помощь. Егоров нервно вздыхает – все нет и нет связи: - Ой, мне раньше никогда не приходилось звонить в подобные заведения. Кивнув, подбадриваю: - Ничего, все бывает в первый раз. Егоров удивленно смотрит на меня - блин, опять сейчас будет вопросы свои дурацкие задавать. Любопытный, как бабка на завалинке. Приходится переходить в наступление - тоже широко и удивленно раскрыть глаза и поднять вверх брови: - А что вы на меня так смотрите? В этот момент происходит соединение и Егоров, перекосившись в лице, судорожно машет рукой, призывая к тишине: - Тихо! Потом вдруг встает. - Алле, девушка… А-а-а... Мы тут звоним по поводу вашего… Э-э-э… Меня аж передергивает и лицо перекашивает мученическая гримаса – капец, «мы тут звоним», всем колхозом что ли? Начинаю в ужасе махать руками, стараясь привлечь внимание начальника, а тот продолжает блеять: - Э-э-э… Объявления в интернете. Стукнув Егорова по плечу и заставив того оглянуться, отрицательно качаю головой - все не так! Он делает в ответ успокаивающий жест. - Мы бы хотели… Опять возмущенно подпрыгиваю, поморщившись, мимикой и шлепаньем губами, пытаясь хоть что-то подсказать. Егоров придерживает меня рукой, успокаивая, а потом поправляется: - А! Я бы хотел…Э-э-э… Он вдруг поворачивается к монитору, качая головой, и в его голосе появляются восхищенные нотки: - Тут у вас в каталоге полно девочек! Закатываю глаза к потолку - вот «старый ловелас»… Речь начальника становится более уверенной: - Да, выбрал… Вот эта… Лолита, девятнадцать лет… Да, точно, вот на второй странице… А-а-а, свободна?! Егоров оборачивается ко мне и обрадовано шепчет: - Свободна! Поджав губы бантиком, удовлетворенно прикрываю глаза и киваю – отлично, пусть приезжает. Шеф с администраторшей продолжают договариваться о каких-то деталях: - Хорошо. Это очень хорошо. … Гхм…Чем быстрее, тем лучше. У него даже голос от волнения садится. Наумыч оглядывается на меня, видимо с каким-то вопросом, но я же не слышу, что там говорят, на другом конце провода. Дернув подбородком вверх, вопросительно смотрю на шефа, и он решительно диктует в трубку: - Пишите адрес. Вот это правильно! Снова поджимаю глубокомысленно губы и одобрительно киваю. *** С полчаса сидим и ждем вызванную даму. И пьем шампанское за успех затеянного мероприятия. Нужная бутылочка, как раз, обнаруживается у меня в сейфе. Егоров пьет стоя, оперевшись на спинку кресла, весь в нетерпении и ожидании, ну а я устраиваюсь напротив, усевшись на край стола, нога на ногу. Наумыч время от времени нетерпеливо посматривает на часы, у меня же такого зуда нет. Делаю еще один глоток из бокала: – Хорошо сидим. - Да, Марго… Он качает головой: - Я очень, очень тебе благодарен. За все, что ты для меня делаешь, честное слово. Шеф выходит из-за кресла, приближаясь ко мне: - Знаешь, в последнее время и поговорить не с кем… Вот так вот, по душам. Я его понимаю… Грустно улыбаюсь - у меня из друзей одна Анька и осталась. Раньше хоть с Калугой можно было о чем-то поговорить, но кажется, наши дорожки расходятся все дальше и дальше. Егоров усаживается в кресло за стол и поднимает вверх палец: - Я хочу тебе сказать, если тебе от меня потребуется какая-нибудь помощь… Взмахнув рукой, он рубит ребром ладони воздух: - В любое время! Потом еще раз: - Вот в любое время, честное слово! Ну вот, еще одна близкая душа: - Верю, Борис Наумыч, верю! Спасибо вам, большое. Шеф допивает шампанское из бокала, поглядывая на меня с таинственным видом, морщится и еще раз поднимает указательный палец вверх: - У меня к тебе вопрос…, такой..., нетактичный. Он качает из стороны в сторону своим пальцем, будто извиняясь за эту свою нетактичность, и виновато на меня смотрит. Мне уже любопытно, особенно под шампанское… И я с безмятежной улыбкой соглашаюсь: - Да, ради бога! - Вот скажи мне. У тебя … Он вдруг замолкает и сопит. Наконец выдавливает из себя: - с Калугиным Андреем... Что у меня с Калугиным Андреем? Неужели уже весь офис сплетничает и шепчется про нашу сегодняшнюю стычку? Все веселье и добродушие сползают с моего лица. Егоров, наконец, заканчивает свою тухлую мысль: - Какие отношения личные, а? Зависаю, не зная, что сказать и настроение портится совершенно. Причем тут личные отношения? Какие тут могут быть личные отношения? Особенно после признания Калугина… Ему видите ли с Наташей «комфортно», поэтому они, дескать, вместе, а от тебя мутированная дурища одни пощечины… Не знаю, что шефу ответить. Да и надо ли? К тому же, Наумыч сам всегда долдонит – на работе никаких личных отношений. Хотя на свою дочку он это правило не распространяет! Опустив глаза вниз, выдавливаю из себя: - Да, э-э-э… Н-никаких… Личных отношений… Мне даже странно, что вы про это спрашиваете. Егоров радостно стучит кулаком по столу: - Вот, я всегда говорил: слухам в редакции верить нельзя! Каким слухам? Ну, точно, значит действительно, кто-то уже напел про стычку. Поднимаю на шефа глаза и пытаюсь отбрехаться: - Борис Наумыч, вы прекрасно знаете, что я не сторонник личных отношений в коллективе. Егоров тянет ко мне обе руки и даже встает, чтобы приобнять. Торопливо добавляю: - И в первую очередь, я примеряю это правило на себя! - Извини Марго, но я сейчас не про это. Егоров расцветает радостной улыбкой: - Просто я сейчас рассматриваю Калугина, как потенциального зятя. Как кого? Меня словно под дых бьют. Даже челюсть отвисает вниз. Значит, это правда? Наумыч мечтательно тянет: - Вот у них сейчас с Наташей такие хорошие отношения. Тьфу, тьфу, тьфу! Он торопится cклониться над столом и постучать по дереву: - Чтоб не сглазить. Сижу, c потухшей физиономией и никак не могу прийти в себя.... Калуга, он же всегда так вывернет, что и не поймешь ни хрена. Только догадками и питаешься - так или не так... Ему же просто с Наташей комфортно и романов он не крутит… А потом кто-нибудь раз - и вдарит ниже пояса - все так и именно в худшем варианте... Потенциальный зять и счастливый жених.. . Егоров задумчиво качает головой: - Какая красивая пара. На мои глаза наворачиваются слезы, и обиженно отвисает губа. Опустив голову, пялюсь на живот Егорова. Капец, что вы все тычете в меня своей разлюбимой Наташенькой – сначала Калугин, теперь шеф. Любитесь с ней, женитесь, разводитесь… Наумыч наклоняется к моему лицу, садистски пытаясь заглянуть в глаза: - Какие два красавца, правда? Стараюсь кивнуть - на большее нет сил. Главное - не расплакаться. *** Сидим дальше. Только я уже, отвернувшись спиной к Наумычу, крутя в пальцах полупустой бокал - на душе муторно, а тут еще выслушивай матримониальные планы егоровского семейства. Шеф притих в моем кресле, сидит, подперев голову и с довольной физиономией. Наконец, слышу: - Ха-ха-ха …Веселенькая ситуация. - Это вы о чем? Приложившись к бокалу, залпом допиваю содержимое. Начальник нервно поясняет: - Мы сидим в кабинете главного редактора, попиваем шампанское и ждем проститутку! В открытую дверь доносится звук открывающегося лифта, и мы настороженно смотрим в сторону дверного проема. Она? Но почему не позвонила, чтобы встретили? Она ж не знает куда идти. С сомнением в голосе констатирую: - Кажется, кто-то пришел. Егоров поднимается из-за стола с напряженным лицом, и я тороплюсь его успокоить: - Так, Борис Наумыч! Подступаю к нему вплотную, и он нервно приобнимает меня, поглядывая на дверь: - Я так волнуюсь! Снова повторяю уверенным голосом: - Будет все нормально. Смотрим друг на друга, и я киваю - только спокойствие! Сейчас мы ее встретим и поговорим. Дверь распахивается без стука. Вспышка, вспышка! Они слепят и не дают сообразить, что происходит. А там стоит Каролина Викторовна, высоко задрав руку с фотоаппаратом в руке. Она радостно вопит: - Ух, ты! И почти бегом бежит к нам с сумасшедшей улыбкой в полумраке: - Ха-ха-ха... Это как я удачно зашла! Мы переглядываемся, а Каролина делает еще несколько снимков. Егоров мычит в полной прострации: - Каролина, ты чего делаешь то? - Хо-охо-хо! Она трясет фотоаппаратом, нажимая на кнопку, но тот никак не срабатывает. Но вот, новая вспышка. - Все-таки, Инесса Павловна умная женщина! Кто такая Инесса Павловна? Смотрю то на Наумыча, то на его жену. Егоров начинает что-то мямлить, щурясь:. - Каролина..., ну…Э-э-э… - Улыбочку, улыбочку…, потому что здесь весело было. Она хихикает, опуская объектив аппарат вниз и Егоров, наконец, отпускает мое плечо. Опять я попала на их разборки… И опять вроде как виновница развода. Черт! Прячу глаза, таращась в пол. Егоров опять канючит в сторону жены: - Ну не позорься, ну… Каролина орет: - Это я позорюсь Егоров? Это ты все время меня позоришь, причем не переставая! Мне неудобно и почему-то стыдно вот так стоять перед ней. Пытаюсь оправдаться и что-то лепечу, не глядя на Каролину: - Каролина Викторовна, ну что вы говорите, мы просто общались. Та лишь ухмыляется: - Не волнуйся, дорогая, судья разберется, просто вы общались… Она наклоняется в сторону Егорова, повышая голос: - … Или непросто! Шеф тоже начинает орать прямо над ухом, заставляя меня поморщиться: - Хватит, я тебе сказал! Каролина Викторовна неожиданно успокаивается: - Действительно, хватит… Она сказала трех снимков выше крыше. Полный капец. Со вздохом начинаю нервно поправлять волосы. С этой семейкой никакого здоровья не хватит. Фурия победно смотрит на нас: - Всего хорошего, голубки! И бросается прочь из кабинета. Несчастный Егоров начинает оправдываться: - Ну, вот видишь?! Маразм крепчал! Вижу. И потому снова прикладываюсь к остаткам шампанского, искоса поглядывая на шефа. *** Сидим дальше. Наконец раздается звонок на мобильник и Егоров отправляется встречать заблудившуюся девицу. Меня охватывает дрожь нетерпения и я, обхватив плечи руками, нервно брожу вдоль темного окна в их ожидании. Но вот в холле слышится глухой бубнеж Наумыча и дверь распахивается: - Вот, будьте любезны, проходите, пожалуйста. Смотрю на входящих. Невысокая плотная крашеная блондинка в зеленом платьице со шнуровкой на груди, с красной сумкой в руках - она совсем не похожа на девицу-вамп из интернет - каталога. Что-то я не понял – это кто? Наумыч суетливо подталкивает гостью: - Вот сюда…, и здесь мы сейчас… Он плотоядно хлопает одной рукой о другую, и дамочка недоуменно оглядывается на него. Она явно не ожидала встретить в кабинете еще одну женщину: - Подождите, так это що, мы втроем, что ли будем? Она кладет свою ужасную сумку на мой стол, крутит пальцами завязочку платья на груди и сомнительно качает головой: - Э-э-э… Это совсем другие расценки. Шеф торопится ее успокоить: - Нет, нет, что вы. Похоже, он тоже понял свою промашку и не знает, что теперь с этой теткой делать. Нервно тянет к ней свои ручонки, отнимает завязки и пытается завязать их снова и покрепче: - У нас ничего не будет! Девица, почувствовав возможную потерю бабла, разочарованно тянет: - Это как? Я не понимаю, чего Егоров с ней церемонится и вмешиваюсь: - Борис Наумыч, подождите, но это не она! - Сам вижу. Похожа, но не она. Да не похожа она нисколько. Та девочка, на сайте, ого-го… А это какая-то лимита страшенная. Говорю ей, кивая на монитор: - Девушка, мы, вообще-то, Лолу заказывали. - Да какая вам разница! Может я гораздо лучше Лолы?! Егоров пытается ей втолковать: - Вы не понимаете, мы заказывали именно эту девушку. Он тоже тычет пальцем в сторону экрана: - Эту и никакую другую! Девица наклоняется в сторону сияющего монитора, приглядываясь: - Шо, так понравилась? Игорьку, можно сказать и да, а вот Наумыч, судя по всему, не в восторге… Вот тебе и «шо»… Егоров мнется: - Да нет, нам надо поговорить с ней. Вижу, как девица начинает нервничать и переступать с ноги на ногу – явно что-то знает: - Да ее нет. Пытаюсь надавить: - Как, нет? А где она? - Уехала. - Куда уехала? - Я не знаю. Куда-то отдыхать за границу... Смоталась по вашему адресу на какую – то халтурку и тут же улетела. Она вдруг мечтательно задирает глаза к потолку: - Интересно, сколько тут ей забашляли?! Похоже, все сходится - ту Лолу действительно специально подослали, да еще и заплатили сверх меры. Егоров подталкивает гостью обойти вокруг меня к креслу: - Девушка, иди сюда… Иди сюда…Вас как зовут? - В жизни или на сайте? - Ну, мама с папой, как назвали. - Даша. Наумыч лезет во внутренний карман пиджака и достает оттуда бумажник: - Дашенька, вот постарайтесь вспомнить - куда она улетела? Он сует ей в руки сто долларов. Память начинает возвращаться к разбитной девице: - Ну, кажется, в Турцию. - Угу. По глазам видно, что врет и Наумыч достает еще и пятитысячную купюру. Простигосподи сразу меняет показания: - А… Или в Египет. Новая стодолларовая бумажка: - А, точно, в Египет, да! Это нам ничего не дает, и я влезаю в их разговор: - А телефон мобильный есть у нее? Девица поджимает губу и качает головой: - Не знаю. Егоров крутит перед носом пустым бумажникам, а эта Даша рассматривает полученные деньги на просвет. Намек понят, и я кидаюсь к своей сумке, лежащей в кресле у стены: - А если, вот, как-нибудь, постараться вспомнить? Нахожу в россыпях барахла кошелек, извлекаю сто долларов и отдаю девице. Та косит глаза – нет ли еще, и преданно тянет: - Оу… Я поспрашиваю. Егоров бесцеремонно лезет в мой кошелек, выхватывает оттуда еще две такие же зеленые бумажки и сует проститутке в руки: - Поспрашивай, пожалуйста. И позвони обязательно вот по этому телефону. Я только губами шлепаю от такой беспардонности. Шеф отдает гостье свою визитку и девица, осознав, что выкачала все что могла, кивает: - Ну-у…, хорошо. Порывшись в кошельке, в боковом отделении, нахожу еще одну сотню баксов: - Даша, ты наша последняя надежда. Надеюсь Егоров возместит эти траты… Хотя с него станется завтра же все и забыть. Девица недоуменно оглядывается по сторонам: - И что, это все? Я могу идти? Егоров кивает: - Ну да. - И что, и делать ничего не надо? Не могу удержаться: - Ну, хочешь, спляши. По-прежнему до конца еще не веря в происходящее, «Шо» забирает сумку со стола и косится на меня: - Да я не умею. - Ну, тогда иди. Все также недоверчиво качая головой, труженица тела удаляется восвояси: - До свидания. Заглянув в опустошенный кошелек, бросаю его на стол – вот и помогай после этого.. . Егоров кричит вслед исчезнувшей девице: - Всего доброго! Потом с сомнением смотрит на меня: - Вот как думаешь, позвонит? Нет? Скорее всего, нет, но расстраивать старика не хочется, и я лишь пожимаю плечами: - А черт ее знает?! И опять замолкаю, зябко обхватив себя руками. В общем-то, мы не продвинулись ни на шаг. Единственно подтвердилось, что Лола возникла тут не случайно. Остается разобраться кому это выгодно. Шеф продолжает копошиться в своем пустом бумажнике: - Слушай, а проститутки вообще-то дорого, да? Ты, смотри… Тоже мне, боец сексуального фронта. Насмешливо качая головой, лишь фыркаю в ответ. *** Уже совсем поздно добираюсь до дома. Ужинать не хочется, и я, переодевшись в темно-синюю обтягивающую маечку и голубые шорты, отправляюсь к Аньке в гостиную пить пиво. Хотя, конечно, после шампанского с конфетами пить пиво не комильфо и в приличных домах об этом лучше не рассказывать. В квартире полумрак, я сижу по-турецки на диване, две бутылки мы уже уговорили и я продолжаю в пол уха слушать Анькины маньячные ужастики про подброшенный букет бордовых роз. Сомова идет на кухню достать из холодильника очередные две бутылки, а потом снова возвращается ко мне: - Ну вот, Гош, представляешь, а потом он стал звонить сопеть в трубку, говорить, что мы там будем вместе… С несчастным видом она присаживается на боковой модуль дивана и протягивает одну из бутылок мне: - На! Держи! Когда забираю емкость, запотевшую от холода, она, волнуясь, продолжает с прерванного места: - Или должны быть вместе… В общем, не помню. Анюта жалобно смотрит на меня: - Короче, мне уже не смешно, мне страшно! Действительно, не до смеха, тут я согласен: - Да уж неприятно как минимум. Хотя трястись, как банный лист и бить в колокола, пока рано. Аньку, да и меня тоже, просто поднимут на смех. Или отмахнутся, как от надоедливых мух. Сомова насуплено бурчит: - Мне кажется, он следит за мной. - Может, следит, а может… Мне приходит в голову одна мысль, которую отбрасывать, совсем не стоит. Откуда этот хмырь про Аньку все знает? Он же, если и видел ее, то только на постерах…Ну и голос слышал, конечно. Зависнув, гляжу на подругу и та, встрепенувшись, смотрит на меня расширенными от страха глазами: - Что, а может? Может, может…. В кино, обычно, это те на кого не подумаешь! Сомова уже елозит и подпрыгивает от нетерпения: - Гош, ну говори, говори. - Слушай, может это кто-то из твоих знакомых? Анюта тянет бутылку ко рту, но от высказанного предположения, ее лицо жалобно перекашивается: - Господи, ты долго думал? Она судорожно пьет из горла бутылки пиво, хотя, наверно, ей больше помогли бы сейчас коньяк или виски. Пытаюсь развить свою мысль: - А ты напрасно иронизируешь. Мы недавно публиковали статистику - так вот, в трех случаях из пяти маньяки были лично знакомы со своими жертвами! Анька пугается еще больше: - Господи, ну вот умеешь ты успокоить! - Давай, давай Сомова, вспоминай, может быть, ты не обратила на кого-то внимания, может быть, отвергла чьи-то ухаживания. Ну? Анюта отворачивает нос в сторону, задумавшись: - Да нет, ну, бегал там за мной какой-то в институте. Она безнадежно отмахивается. - Так это сто лет назад уже было. Ну да, что-то такое помню, рассказывала…, то ли Владимир, то ли Вадим… Ша… Шу... Шулепов, кажется. Нет, Шепелев! Но это, действительно история столетней давности: - Слушай. Ну, не может быть, что за столько лет работы на радио к тебе никто не пытался клеиться. Сомова кусает губы: – Ну, клеились, ну так, по мелочи, ну. А потом срывается на крик: - Я уже даже не помню! Это все эмоции. Нужно успокоиться и поднапрячься: - Так надо вспомнить! Анюта, отвернувшись, снова прикладывается к бутылке. - Господи, кошмар, мне даже не верится, что это со мной происходит все. И чего себя накручивает, спрашивается? Сама себя заводит, а потом истерит. Снова пытаюсь, хоть как-то успокоить: - Ладно, Ань, не гони волну, в конце концов, он тебе только цветы подарил пока. Кстати, букета нигде не видно. Выбросила или к себе в комнату в вазу поставила? Шутка. Тоже прикладываюсь к бутылке и делаю хороший глоток. Анька продолжает ныть, но уже не так бурно: - Это пока. Что-то мы ушли в сторону от линии партии. Решительно отставляю бутылку в сторону: - Так! Давай, давай, вспоминай! Всех своих воздыхателей! По крайней мере, тех, кому ты давала этот номер телефона. С несчастным видом Сомова смотрит на меня и молчит. Неужели кроме убогого Марата, у нее никого за эти годы не было? Целых полчаса потом еще бодаемся и все без толку. А потом я иду спать - на сегодня экстрима хватит.