Сделай мне больно

      Люцифер щурит глаза. Совсем чуть-чуть. Оглядывает картину, которая доставляет неподдельное наслаждение. Сэм буквально распят на широком и низком деревянном столе. Сильные руки заведены далеко за голову и надежно зафиксированы кожаными кандалами, как и лодыжки разведенных в стороны длинных мускулистых ног.       Затеянная игра, подлинный смысл которой все равно упорно ускользает, начинает привлекать намного сильнее, чем еще несколько минут назад. Сэм полностью в его власти. И согласился на это добровольно. В теле нарастают напряжение и возбуждение. Люцифер не впервые думает, что глупо упускал возможности в те времена, когда игнорировал доступные обезьянам эмоции и реакции.       Зажатая в руке свеча загорается, повинуясь мысли. Сэм выразительно сглатывает и бросает на нее немного нервный взгляд, прежде чем посмотреть ему в глаза. Люцифер сжимает губы. Думает, что Сэм вообще невероятно выразительный в любые моменты, и это нередко заводит с полуоборота. Люцифер подходит к столу.       Первые капли воска приземляются на грудь, как и было задумано. Сэм не вскрикивает, хотя явно хочет. Стонет сквозь стиснутые зубы. Еще несколько капель падают на живот. Стон дополняется свистящим шипением, а Сэм выгибается вверх. Люцифер перемещает руку. Наклоняет свечу над бедром. И позволяет целой россыпи капель упасть на его внутреннюю сторону.       Сэм все-таки коротко вскрикивает. Часто дышит. Люцифер тянется свободной рукой к его груди. Задумывается. Не видит смысла сдерживать порыв. Успокаивающе гладит. Прослеживает пальцами кубики пресса. Сдвигает руку так, чтобы она оказалась над вторым бедром. Снова наклоняет свечу. Капли оседают почти симметрично. Сэм стонет и стискивает зубы.       Люцифер размышляет. Между ними есть уговор не считывать мысли и эмоции. Но сейчас знать, что ощущает Сэм, и понимать его реакции принципиально важно. Люцифер не колеблется. Сосредотачивается. Не сразу понимает, что сцена перед глазами — это фантазия Сэма. В ней он продолжает ронять капли воска на его тело и при этом жестко ему дрочит. Ненужное дыхание спирает в горле.       Сэм, кажется, что-то понимает. Видимо, догадывается, а может и чувствует, что его мысли больше не тайна. Иначе сильно порозовевшие щеки, что Сэму обычно несвойственно, Люцифер объяснить не может. Взгляд скользит по безупречному телу, которое охвачено едва видимой дрожью. По полувставшему члену Сэма.       Люцифер отнимает свободную руку от груди Сэма, перекладывает в нее свечу и концентрируется. На второй ладони послушно появляется смазка. Люцифер останавливает взгляд на переходе от ключицы к подмышечной впадине. Подносит туда свечу, удерживая ее на нужной высоте. Грубо сжимает член Сэма скользкой рукой. Двигает ей. Капает воском. Наслаждается стоном и неразборчивыми ругательствами.       Место чувствительное. Люцифер знает это наверняка. Роняет еще несколько капель. Впитывает новый вскрик Сэма. Его член очень чувствительный тоже. Люцифер знает и это. Дрочит яростно, быстро. Вспоминает, каким открытием стало то, что пай-мальчик с виду Сэм любит жесткий секс и неравнодушен к грубости.       Люцифер невольно облизывает губы. В сексе Сэм оказался невероятно страстным. Член в руке твердеет быстро. Напоминает камень. Люцифер довольно усмехается и ведет свечу над грудью Сэма. Точно рассчитывает траекторию. Новые капли падают прямо на темную ареолу соска. Сэм шипит, стонет, подскакивает над столом, насколько позволяют это сделать привязанные руки и ноги.        — Прекрати, — выдыхает Сэм. На просьбу это похоже мало. А требования Люцифер позволять не намерен.        — С чего бы мне это делать, Сэм? — умеренно скучающе и с нужным превосходством интересуется Люцифер. Капли падают на ареолу второго соска.        — Люцифер, пожалуйста, — Сэм мгновенно меняет тон. Явно понимает, какую непозволительную оплошность допустил. — Мне просто надо… больше тебя.        — С чего ты взял, что меня волнует, что тебе надо, а, Сэм? — Люцифер чуть склоняет голову к плечу. Смотрит с притворным сочувствием. — Но давай допустим, что это так. И что же ты готов сделать, чтобы получить то, что желаешь? — вопрос звучит обольстительно и опасно. Люцифер доволен собой.        — Что угодно, — Сэм не задумывается. Смотрит с мольбой. Переводит взгляд на свой изнывающий член, который Люцифер продолжает теперь неспешно надрачивать. — Пожалуйста, — почти скулеж. Капитуляция. И как же она приятна.        — Ну, нет, Сэмми, — Люцифер напускает скорбный вид и качает головой. Гасит свечу и кладет ее ближе к краю стола. Убирает руку с члена Сэма. Тот жалобно стонет. — Это очень мило, но совсем неубедительно. Ты должен постараться лучше. Не волнуйся, — чуть торжественно добавляет Люцифер, прибегнув к доверительному понижению голоса, — я дам тебе такую возможность.       Сэм смотрит в ответ диковатым взглядом. Люцифер усмехается, когда считывает смесь предвкушения, страха и нетерпения. Тянется к тумбочке, где разложены подготовленные игрушки. Берет одну из них и задумчиво вертит в руках. Глаза Сэма расширяются, а вдох он сделать явно забывает. Губы растягиваются в улыбке, достойной дьявола.       Люцифер закрепляет два эрекционных кольца. Одно на основании члена Сэма, второе на мошонке. Сэм дергается. В его новом стоне обреченность. Люцифер невозмутимо расправляет отходящие от колец цепочки, на концах которых зажимы. Длины до сосков хватает идеально. Люцифер хвалит себя за точный расчет. Прищипывает сначала один сосок, а затем и второй. Впитывает хриплый вскрик.       Перевернуть Сэма на живот так, чтобы не освобождать его конечности, интересная задача. Люцифер концентрируется. Разумеется, справляется. Отмечает, что от смены положения цепочки незначительно натянулись. Довольно кивает. Оценивает удаленность головы Сэма от края стола. Цокает языком.       Короткое размышление решает проблему. Движение пальцев сдвигает кандалы и протаскивает Сэма по столу вверх. Люцифер оценивает результат: руки Сэма теперь неудобно согнуты в локтях, но его подбородок ровно у края столешницы. Идеально. Люцифер неспешно оглаживает спину Сэма. Даже слегка массирует бугрящиеся под кожей мышцы. Тянется к отложенной свече.       Первые капли падают на лопатки. Сэм задушено шипит. Люцифер ведет свечу дальше. Оставляет россыпь капель вдоль позвоночника, на ягодицах, на задней стороне бедер. Опускает ее ниже. Знание, что он щелчком пальцев исправит любые последствия, позволяет игнорировать осторожность. Горячие капли падают около копчика и не застывают сразу. Сэм выдает что-то похожее на ругательство, а потом стонет.       Тело, которое Люцифер давно сделал полностью своим, горит возбуждением и бунтует. Словно хочет проверить, действительно ли ангельская у него выдержка. Игра со свечой надоедает. Люцифер гасит ее, небрежно отбрасывает и гладит спину Сэма вновь. Грубо, с нажимом. Вдавливает еще теплый воск чуть сильнее в кожу. Окончательно складывает в голове детальный план действий.       Взмахом руки призывает кожаную плеть-многохвостку. Кладет ее на стол рядом с ногой Сэма. Берет с тумбочки небольшой анальный расширитель в форме груши. Густо обмазывает полезную игрушку смазкой и втискивает ее между ягодиц Сэма. Тот вздрагивает. Замирает. Люцифер надавливает. В сдутом виде игрушка не многим толще пальца. Втолкнуть ее внутрь легко.       Люцифер пару раз нажимает на помпу. Сэм издает стон, который подтверждает, что игрушка послушно раздувается внутри него, как ей и положено. Люцифер жмет еще. И еще. Сэм ерзает так, словно пытается уйти от проникновения. Люцифер прикидывает, что для начала достаточно того размера, что уже достигнут. Отводит руку.       Плеть ложится в ладонь идеально. Рассекает воздух, когда Люцифер взмахивает ей на пробу. Сэм выворачивает шею. Смотрит на плеть расширившимися глазами. Открывает рот. Люцифер предупреждает возражения взглядом. Сэм должен понимать, что сейчас ситуацией руководит не он. Тот понимает. Молчит. Покорность можно было бы поощрить. Но еще рано.       Первый же удар оставляет на бледной коже ягодиц восхитительные ярко-красные следы. Люцифер мгновение любуется им. Признает, что пытки — скучнейшее занятие в сравнении с играми, до которых успели додуматься люди. Бьет снова. С размаха, вкладывая в удар чуть больше силы, чем может позволить себе человек. И снова, и снова.       Сэм стонет. Царапает дерево короткими ногтями. Его мысли и ощущения — открытая книга. И в первую очередь в них то, что его впервые бьют вот так. Во вторую — стыд и густое возбуждение. Внутри вспыхивает торжество, когда Люцифер видит, как сильно Сэма заводит быть в чужой власти. Его власти. Даже если это означает боль. Особенно если означает. Они совпадают безупречно.       Буквальное выбивание из Сэма все новых и новых звуков увлекает. Люцифер впитывает отрывистые вскрики, хрипы, разномастные стоны. Ягодицы Сэма довольно быстро багровеют и начинают дрожать отдельно от тела. Иначе. Люцифер цепляется за знание, что ему нельзя терять контроль. Проходится плетью по бедрам и по спине.        — Люцифер, — обращение звучит всхлипом. В голосе Сэма звенят слезы. — Пожалуйста. Я… — Сэм умолкает. Ерзает по столу.       Люцифер считывает его мысли. С удивлением понимает, что движения Сэма не попытка избежать новых ударов, а попытка снять хоть каплю напряжения с возбужденного члена. Разумеется, бессмысленная. Но думать внятно Сэм уже не способен. Желание полыхает в теле все сильнее. Люцифер откладывает плеть и идет.        — Точно. Я ведь обещал тебе возможность, — Люцифер чуть тянет слова. Усмехается. Испаряет свою одежду. Рассматривает лицо Сэма, когда останавливается так, чтобы его видеть. Находит слезы на щеках очаровательным зрелищем. Как и голодный взгляд, в котором смешаны отчаяние и надежда. — Как думаешь, ты сможешь ей воспользоваться, Сэм? — нарочито серьезно спрашивает Люцифер.        — Да, — ответ мгновенный и сопровождается активными кивками головы, из-за которых подбородок Сэма бьется о поверхность стола. Люцифер внимательно наблюдает, как Сэм изо всех сил пытается податься вперед. Явно тянется к его члену. Неожиданно останавливается. Почти робко, что Люцифер замечает за ним впервые, бормочет вопрос: — Можно?        — Попробуй, — насмешливо соглашается Люцифер. Все-таки делает шаг вперед, чтобы дать Сэму хотя бы шанс достигнуть цели.       Тот использует его сполна. Явно причиняет боль и своей шее, которую вытягивает, и запястьям с лодыжками, когда пытается сдвинуться по столу. Но вбирает давно стоящий колом член в рот наполовину и блаженно стонет. Звук — музыка. Люцифер теряет момент, когда полностью погружается в затеянную игру, которую успел оценить совсем иначе.       Сэм старается. Ему неудобно. Но он отчаянно сосет. Пытается вобрать больше плоти. Люцифер думает, что мог бы подойти чуть-чуть ближе. Меньше, чем на шаг. Но не желает умешать азарт и остается стоять на месте. Сэм активно работает языком, дразнит головку. Пытается выжать максимум из своего положения. Люцифер отходит.        — Что?.. — Сэм растерян. Это заметно и без чтения мыслей. Смотрит с вопросом и будто бы даже страхом. — Я…        — Мне кажется, все еще неубедительно, Сэм, — Люцифер умышленно подбирает очень мягкий тон и сокрушенно качает головой. — Даже не знаю, что мы могли бы с этим придумать. Может, мне стоит тебе немного помочь? Что скажешь, Сэм?        — Да. Да, все, что угодно. Боже, Люцифер, пожалуйста. Что угодно. Мне просто нужно… тебя.        — Ну, если ты настаиваешь, Сэмми, — ласковый тон и такое же обращение отлично сочетаются между собой. И создают прекрасный контраст с грубостью, с которой Люцифер входит в рот Сэма.       Тот пытается приступить к активным действиям. Быстро понимает, что это бесполезно. Замирает и позволяет все, что угодно. Как и просил. Люцифер трахает влажный и такой желанный рот мощными толчками. Погружает член в него почти полностью. Упирается головкой в заднюю стенку горла снова и снова. Впитывает хрипы и спазмы горла Сэма. Любуется новыми слезами на его щеках.       Временно пресыщается лишь через несколько минут. Для Сэма они наверняка стали маленькой вечностью. Он кашляет. Смотрит с вопросом в слезящихся глазах. Люцифер не отвечает. Возвращается на прежнее место. Скользит взглядом по плети, но выбирает обычную шлепалку с тремя полосами. Она мгновенно оказывается в руке.       Люцифер неспешно оглаживает ягодицы Сэма, от которых исходит жар. Тот слабо стонет. Рука легко проникает под тело Сэма. Добирается до цепочек. Люцифер натягивает их. И еще сильнее. Знает, что соски уже стали достаточно чувствительными, чтобы движение причинило легкую боль. Сэм издает непонятный звук.       Пламенеющие ягодицы притягивают взгляд. Люцифер наносит первый удар, умышленно целясь в место, где кожа не просто красная, но уже бордовая. Сэм кричит. Люцифер продолжает бить. Замечает, что Сэм явно невольно вытолкнул из себя расширитель наполовину. Думает, что его стоило бы вернуть на место и увеличить в размерах. Но отвергает мысль, когда понимает, что момент идеальный.       Еще несколько ударов попадают ближе к основанию ягодиц. Люцифер наносит на свой член смазку, легко забирается на стол и седлает бедра Сэма. Рывком достает расширитель полностью и отбрасывает его куда-то на пол. Рукой направляет член в чуть приоткрытое кольцо мышц. Преодолевает некоторое сопротивление.       Тремя толчками входит на всю длину. Вжимается бедрами в ягодицы Сэма, зная, что усилит этим болезненные ощущения. Сэм кричит снова. Тоньше, выше и короче, чем прежде. Люцифер легко считывает его боль и странную мысль, что его задница оказалась в Аду. Почти смеется, но ограничивается усмешкой.       Уверенность, что проникновение болезненное лишь из-за недостаточной растянутости и напряженных мышц, не оставляет места сожалениям. Люцифер все равно убеждается, что не причинил серьезный вред, и начинает двигаться. Сэм стонет и всхлипывает. Пытается двигаться. К нему или от него, — непонятно. Шепчет:        — Пожалуйста… Больно…        — Мне прекратить, Сэм? — Люцифер замирает. Задает вопрос подобранным опасным тоном. Сжимает ладонями горящие ягодицы.        — Нет, боже, нет, — бормотание Сэма почти похоже на лепет больного лихорадкой человека. Люцифер вертит в голове мысль, что все-таки это перебор. С презрением отвергает ее. Сэмми сильный мальчик и выдержит все, чего сам желал. — Не надо прекращать. Я хочу, чтобы ты сделал со мной все, что… захочешь. Просто двигайся.       Люцифер думает, что время для поощрений настало. Почти выходит из Сэма. Уверенно смещается немного в сторону. Он наслаждается упругой задницей Сэма так часто, что найдет его простату даже если вдруг утратит память. Входит так, чтобы наверняка задеть комок нервных окончаний. Чувственный стон становится маленькой наградой. Люцифер делает движения более плавными и тягучими.       Сэм мечется, насколько позволяет его положение. Бессвязно умоляет. Сыпет ругательствами. Извиняется за это почти испуганно. И снова умоляет. Знает, что не достигнет разрядки, и от этого жаждет ее еще более отчаянно. Люцифер думает, что мог бы, пожалуй, свести его с ума, просто продолжая трахать. Неспешно и глубоко. Вечность.       Заставить себя отстранится сложно. Контролировать собственное возбуждение на физическом уровне это плевая задачка. Но справится со своими желаниями намного сложнее. Люцифер жаждет послать к черту игру и безжалостно врываться в тело Сэма до тех пор, пока тот не сможет только едва слышно хрипеть его имя. Но любопытство толкает продолжить и посмотреть, до чего Сэма получится довести еще.       Для новой порции ударов, которая запланирована, Люцифер выбирает деревянный пэдлл. Не медлит. Несколько раз бьет со всей силы. Впитывает протяжный вскрик, полный боли. Продолжает экзекуцию. Почти нежно гладит Сэма по плечам и спине свободной рукой. Считает пальцами позвонки. Сэм что-то шепчет. Всхлипывает.       Люцифер не вслушивается. Наслаждается многообразием эмоций, которые испытывает Сэм. По-новому открывает для себя симбиоз боли и наслаждения. На мгновение перестает понимать, где заканчивается он и начинается Сэм. Сбрасывает наваждение. Откладывает пэдлл. Ягодицы Сэма горят так, что в темноте сошли бы за факел.       Движение руки очищает член. Естественная смазка проступает, как только устранена дополнительная. Люцифер крадущейся подходкой приближается к краю стола, негласно определенному изголовьем. Ласково проводит пальцами по щеке Сэма. Тот льнет к ладони. Явно наслаждается прикосновением. И широко распахивает глаза, когда Люцифер быстро перемещает руку, сжимает его волосы и тянет их.       Рот Сэм открывает сам. Люцифер изучает взглядом припухшие от слез глаза и раскрасневшееся лицо. Безжалостно входит в гостеприимный рот. Жестко его имеет. Чуть сбрасывает темп, когда Сэм пытается сжать щеки. Пару минут позволяет ему сосать. Держит контроль исключительно усилием воли. Сэм знает, что делать и как. Успешно применяет знание. Очень старается. Кончить хочется нестерпимо. Излиться прямо в горло Сэму, который его примет.        — Ты сегодня такой послушный мальчик, Сэм, — Люцифер заставляет себя резко вынуть член и сделать два шага назад. — Почти сумел меня впечатлить. А теперь расскажи мне, чего ты хотел. Ты ведь желал получить больше меня. И что же ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?        — Я… — Сэм красиво теряется. Смаргивает слезы. Прикрывает глаза. А когда открывает их вновь, в них что-то опасное настолько, что демонам и не снилось. Люцифер заставляет себя не двигаться, когда взгляд Сэма находит яркий ответ внутри. Притягивает как магнит. — Я хочу, чтобы ты меня выебал. Грубо и немедленно, Люцифер, — от страха и неуверенности Сэма не остается и следа. Хотя в глубине его мыслей и таится ожидание наказания. Люцифер усмехается. Думает, что это легко можно устроить. Слишком уж требовательный тон Сэм себе позволил. Но и признает, что тот все-таки сделал это, получив предварительно разрешение. Выстрадал свое право на него. — Хочу, чтобы ты не щадил меня, не жалел мою задницу. Чтобы вбивался в нее внутри и снаружи. Чтобы заставил меня кончить с твоим именем на губах.        — Сэмми-Сэмми, — Люцифер умышленно печально качает головой. Наслаждается страхом, который вновь быстро проступает во взгляде Сэма. Усмехается и разводит руками. — Разве я могу тебе отказать, когда ты так вежливо и настойчиво просишь?       Нетерпение заставляет переместиться перелетом. Анус Сэма успел сжаться вновь, хотя и не слишком сильно. Но смазки в нем осталось достаточно, чтобы член скользил. Люцифер делает несколько грубых толчков, чтобы максимально растянуть мышцы и заставить их его принять. Меняет угол проникновения, когда добивается своего. И трахает Сэма без капли жалости.       Врывается в упругую задницу все быстрее и быстрее. Налегает на Сэма всем телом. Бьет бедрами истерзанные ягодицы. Проникает руками под грудь и теребит зажимы на сосках. Оставляет почти полноценные укусы на плечах, загривке и лопатках. Сэм кричит, ругается, стонет, умоляет, хрипит, всхлипывает, плачет. Сильно дрожит всем телом. Захлебывается воздухом. И это прекрасно.       Люцифер изучает мысль о том, чтобы не убирать эрекционные кольца. Собственный оргазм все ближе. Его можно оттянуть снова, но эгоизм берет верх. Наказать Сэма за дерзость, не позволив ему кончить, выглядит довольно привлекательной идеей. Но Сэм выстанывает его имя с такой мольбой, что Люцифер от нее отказывается.       Взмах руки убирает и кольца с зажимами, и кандалы, и воск с тела Сэма. Тот очень громко всхлипывает. Кажется, благодарит. Сознание туманится, и на слова плевать. Люцифер прижимает руки Сэма к столу. Сильно кусает его шею, оставляя одну красную отметину на другой. Знает, что причиняет боль. И вгоняет член в задницу Сэма с такой скоростью и силой, которые человеку не взять никогда.       Сэм кончает с длинным гортанным вскриком. Выплескивает и выплескивает сперму толчками на стол. Сжимает его мышцами внутри все сильнее и сильнее. Бесконечно и громко стонет его имя. Люцифер позволяет улететь в оргазм и себе. Давит на Сэма расслабленным телом. И осознанно теряется во времени, когда они продолжают лежать в такой позе.        — Блять. Ладно, это… было невероятно, — хрипло выдает Сэм будто бы через вечность.        — Сэмми, ты это серьезно? — скептически спрашивает Люцифер, поднимая брови.       Произносит слова прямо в ухо, которое удачно рядом. Думает миг, а потом прикусывает его верхушку. Настойчиво терзает ее зубами. Сэм издает усталый стон. Пытается отклонить голову в бок. Люцифер не отпускает, но только до тех пор, пока Сэм не прекращает попытки сопротивления. Жмет плечами, когда ловит удивленный взгляд.        — Я похож на того, кто будет о таком шутить? — не менее скептически интересуется Сэм в ответ. Как-то изворачивается. Не полностью, но достаточно, чтобы получить возможность поцеловать. Люцифер уступает право вести без особых сожалений. Наслаждается теплом, которое неизменно окутывает рядом с Сэмом и меняет интенсивность в зависимости от того, насколько тот близко. — Я серьезно, Люцифер, — Сэм разрывает поцелуй с заметной неохотой. Выворачивает руку, чтобы погладить его шею. Люцифер сдается и приподнимается, позволяя Сэму нормально перевернуться на спину под ним. Тот возможность использует. Тут же обнимает, устраивая одну руку на шее, а вторую на спине. Даже не морщится, хотя лежать на спине ему явно неприятно. — Мне все более чем понравилось. Но если не понравилось тебе…        — Ты же не шутишь о таком, Сэмми, — ехидно перебивает Люцифер. Усмехается с умышленным превосходством. — Мне тут попалась идейка о нестандартном использовании смирительной рубашки. Ну, если ты настаиваешь, мы можем одолжить ее у какого-нибудь психа. И примерить ее на тебя.        — Договорились, — Сэм мягко улыбается. Смотрит с нежностью. Дыхание спирает снова, но иначе. Люцифер сглатывает. Чувства Сэма всегда предназначены только ему. И всегда находят свой ответ. Сейчас Люцифер выбирает медленный и долгий поцелуй. Сам теряется в нем. — Но обсудим мы это позже, — бормочет Сэм ему в губы, не разрывая поцелуй, но убирая из него глубину через пару минут. — Я хочу оказаться под горячим душем, а потом проспать часов десять. Составишь мне компанию?        — Разве я могу тебе отказать, когда ты так вежливо просишь, Сэмми? — Люцифер умышленно повторяет риторический вопрос, фыркает, когда Сэм закатывает глаза, и перелетом перемещает их в ванную комнату.