Ты будешь моей тайной

      Засыпать в объятиях Малфоя в массажном салоне было странно и волнительно, но у Гермионы не было сил думать об этом и анализировать свои действия. Он нежно и бережно вытер ее полотенцем и отнес на кровать, а сам скрылся за дверью, как она поняла, уборной, где пропадал минут пять, не больше. Она догадывалась, чем он там занимался, ведь разрядку получил лишь один из них. Когда Драко вернулся и молча лег рядом с ней, это было настолько естественно, что она с удовольствием прижалась к нему спиной и заснула, укутанная им в одеяло. Его рука, обнявшая ее тело, не ощущалась тяжелой или мешающей, напротив — она приносила успокоение и безопасность. Казалось, что их пазлы идеально сошлись, и ее талия создана именно для того, чтобы быть обвитой руками Малфоя.       Она проснулась от легкого поцелуя в плечо. Улыбка тронула ее губы, ресницы затрепетали, но глаза не открылись.       — Завтрак мы благополучно пропустили, но, может, леди соизволит пообедать? — хриплый шепот защекотал шею, и на нее снизошло озарение: они же лежат вдвоем под общим одеялом совершенно обнаженные.       Было бы безопаснее притворяться спящей, пока он не уйдет. Но Драко явно не собирался оставлять ее одну. Подушечки его пальцев невесомо прикасались к ее плечу, рисуя причудливые узоры и переходя на шею и скулы. Колючие мурашки покрывали кожу, все тело покалывало от легкой взбудораженности. Он, видимо, решил довести ее до белого каления, если она немедленно не встанет.       — Хорошо-хорошо, — сдалась Гермиона, нервно хихикая от невыносимо чувственной ласки. — Я проснулась.       — В ванной все есть, я уже умылся, — он смотрел на нее с каким-то непривычно новым чувством: словно они давно вместе и просыпаются в одной постели не первый год, и оттого ей не хотелось спрятать свое заспанное помятое лицо и взлохмаченные волосы, но хотелось лишь смотреть в ответ прямым открытым взглядом, — что тебе заказать на обед? Что ты любишь?       — Хочу кофе со сливками и…       Она задумалась: кто-либо хоть когда-нибудь спрашивал ее, чего она хочет? Не только на обед, а вообще в этой жизни? Гермиона не могла вспомнить, чтобы хоть один человек в ее окружении интересовался ее желаниями и предлагал выбор. С ума сойти, раньше она этого не замечала.       — Все, что угодно, Грейнджер. Они приготовят или привезут на заказ.       — Я люблю панкейки с малиновым джемом.       — Всего-то.       — Давно их не ела.       Правда была в том, что, начав работать, она перестала следить за своим питанием. Обычно перекусывала на ходу, а иногда и вовсе забывала поесть.       Пока Гермиона умывалась в ванной, где все было одноразовым, включая щетки, зубную пасту и мыло, обед уже доставили в номер. Она присела за стол напротив Малфоя, который не начинал есть без нее, и их колени встретились, упираясь друг в друга. Волнующее тепло разлилось вверх по ногам. Драко взглянул на нее с улыбкой и пожелал приятного аппетита. Она поймала себя на том, что начала чувствовать истинный вкус еды и смаковать его, а не просто закидываться топливом для организма.       — Что ты намерена делать дальше? — спросил Драко, ловко разрезая ножом панини с ветчиной и моцареллой.       — Ммм… — она с наслаждением облизала вилку с джемом и подняла на него взгляд.       — Подавать на развод? Увольняться?       Он словно читал ее мысли, поскольку именно этим ей и нужно было заняться в первую очередь, хотя вовсе не хотелось лезть в это болото. Однако без решения назревших проблем никак нельзя было перейти на следующий этап жизни.       — Ты знаешь, Малфой, — Гермиона спрятала улыбку, отпив глоток кофе из фарфоровой чашки с цветочным узором, — ты ворвался в мою жизнь как ураган и перевернул все с ног на голову, но...       — Но?..       — Я благодарна тебе за это.

***

      Отказавшись от помощи, на которой настаивал Драко, Гермиона, считавшая своим долгом справиться со своим прошлым в одиночку, вернулась домой и переоделась, чтобы направиться прямиком в Министерство магии.       Кингсли не ожидал ее увидеть, о чем красноречиво говорил его недоумевающий взгляд, тем более, не ждал он от нее такого подвоха, как заявление на увольнение, которое она с невозмутимым видом сунула ему под нос для подписи.       — Какого Мерлина? Что за фокусы, Гермиона? — предельное закипание обычно сдержанного мистера Бруствера было заметно по потемневшему лицу и нахмуренным бровям.       — Я ухожу, чтобы не компрометировать вас, министр, — парировала она, — поскольку дальнейшие мои действия точно отбросят тень на Министерство размером с Хогвартс.       — Политическая измена? — он хлопнул ладонью по столу.       — Эм... не совсем политическая, да и не измена вовсе, — она помедлила, набирая в легкие воздух, — я изменяла себе раньше, но больше не буду.       Кингсли задумчиво почесал подбородок, пристально глядя на нее из-под угольных бровей. Что бы ни происходило в его голове, выражение его лица не выдавало этого, оставаясь практически непроницаемым.       — Две недели.       — Это нецелесообразно. Намного выгоднее отпустить меня сейчас, пока не начался бракоразводный процесс.       — Подождешь две недели, — надавил он.       — Я безмерно благодарна за полученный опыт, за предоставленные возможности и бесценные навыки, которые смогла выработать под руководством такого...       — Ты можешь пожалеть об этом, Гермиона, — перебил ее Бруствер холодным тоном.       — Вряд ли. Я жалею лишь о том, что столько тянула.

***

      Волшебный ЗАГС закрывался в пять вечера, и кожа Гермионы горела и зудела от острой необходимости успеть именно сегодня, иначе ее решимость растаяла бы под натиском сомнений. Строгая ведьма в массивных круглых очках и с седым пучком на птичьей голове попросила у нее документ, удостоверяющий личность, прекрасно зная, кто перед ней стоял. Однако работница государственного органа чопорно соблюдала формальности и почти не выказала удивления или любопытства, узнав о цели посещения.       — Вам нужно будет согласие мужа, — заявила она с оттенком пренебрежения, — вы же понимаете, что развод не может состояться в одностороннем порядке?       — Я осведомлена обо всех тонкостях вопроса, — отчеканила Гермиона с карикатурной улыбкой, — просто примите заявление.       — Мы даем месяц на размышление.       — Нам не нужно. Как я могу ускорить процесс?       — А мистер Уизли...       — Он подпишет.       — Хорошо, — работница учреждения недовольно крякнула и протянула ей бумаги, — заполните форму.       Гермиона выдохнула с облегчением, только когда вышла из душного маленького кабинета и гордо зашагала по улице, с довольным видом сжимая в руках заветный документ.       Патронус-гепард настиг ее под вечер у двери дома с предложением отпраздновать успех, если ей удалось закрыть первоочередные задачи, но она отказалась, чувствуя свинцовую усталость в ногах и внутричерепное давление. Радикальные изменения стоили ей нечеловеческих усилий.

***

      Следующий день Гермиона посвятила давней мечте, которая жила в ее голове с самого раннего детства, но никогда не воспринималась ею всерьез. Она включила домашний компьютер, который обычно пылился без дела и, открыв чистый лист, с упоением начала печатать:       «Бизнес-план сети книжных магазинов «Granger’s library».       Новый проект увлек ее настолько, что она опять позабыла о еде и отдыхе.       Ей предстояло пройти трудный путь: от поиска первого помещения для аренды и найма сотрудников до выбора поставщиков книжных изданий. Первое время придется постоять за прилавком самой, что станет дополнительной рекламой ее бизнеса. Многое нужно было продумать и предусмотреть. Возможно, ей понадобится партнер. При мысли о партнерстве почему-то сразу всплыл образ Малфоя, сидящего за столом напротив нее с участливым видом. Он готов был помочь ей — она чувствовала его искреннюю заинтересованность. Эту возможность не стоило игнорировать.       Подтверждая ее вывод, раздался знакомый требовательный стук в дверь. Только Драко мог передать свой энтузиазм и желание видеть ее даже сквозь разделяющие их стены.       — Ты совсем не работаешь? — пошутила Гермиона, впуская его в дом без опаски, забыв о былой подозрительности и страхе разоблачения.       — То есть ты не в курсе, что сейчас восемь вечера?       — Ну, — она бросила взгляд на настенные часы, — я немного заработалась.       — Мне надо забрать тебя отсюда, ты даже дома не даешь себе отдохнуть.       Гермиона зарделась, припомнив, как непозволительно хорошо и самозабвенно она расслаблялась в обществе Малфоя последние два дня. Синдром отличницы вынуждал ее отработать сверхурочно за это преступное послабление. Она даже не вспоминала о Роне все это время, будто его и не существовало, хотя «Пророк» продолжал с упоением нагнетать ситуацию, подробно описывая расследование, проводимое авроратом во главе с Гарри Поттером. Были опрошены члены сборной, весь тренерский состав и спортивные товарищи Рональда. Оказалось, что никто не имел ни малейшего понятия о его местонахождении. Более того, его изгнали из команды и не ждали назад. Гермиону это ничуть не тронуло, однако она понимала, что, чем дольше ее муж будет считаться пропавшим без вести, тем громче в итоге получится разразившийся скандал. В действительности ее волновало лишь то, на что ей придется пойти, чтобы заполучить заветную подпись.       — Опять сюрприз?       — А что бы ты хотела? — он развел руки в стороны, словно обнимая весь мир. — Я открыт к предложениям.       — Хочу... — как же непривычно было произносить вслух даже само слово, не то чтобы воплощать свои желания.       — Это просто, Грейнджер, — Драко подошел ближе и нежно коснулся ее лица теплой ладонью, — скажи первое, что придет тебе в голову.       Она непроизвольно прижалась щекой к его руке и, прикрыв глаза, прошептала:       — Хочу увидеть твою спальню снова.       — Наши желания совпадают, — он запечатлел на ее губах легкий поцелуй, — но сначала ты должна подкрепиться. Уверен, без меня ты почти не ела.       Она кивнула, улыбаясь его проницательности. Он изучил ее так быстро, что это почти пугало.

***

      Олли был счастлив снова угощать мисс, о чем неоднократно повторял во время позднего ужина, состоящего из трех блюд и десерта. Но, зная, что ее ждет впереди, она не могла много есть, и лишь попробовала овощное рагу и отщипнула кусочек жареной индейки. Эльф разочарованно прижал уши, забирая у нее тарелку с нетронутым пастушьим пирогом. Гермиона от души поблагодарила его и залпом выпила бокал ароматного глинтвейна на основе красного вина, после чего удавка волнения на шее начала отпускать.       — Мисс останется на ночь? Тогда бы Олли поджарил на завтрак тонких колбасок с вялеными помидорами и подал бы их с тушеной белой фасолью на подрумяненном тосте, — пообещал домовик с горящими глазами. — Ох, вы пальчики оближите.       — Олли, ты в очередной раз ведешь себя бестактно при леди, — отчитал его Драко.       — Пусть продолжает, ради Мерлина, — Гермиона прониклась к забавному эльфу взаимной симпатией. — Олли так вкусно рассказывает, что я хочу это попробовать.       — Олли достанет для мисс самые сочные апельсины и сделает восхитительный свежевыжатый сок с мякотью, — домовик поклонился ей, сохраняя при этом гордый вид.       — Ну все на сегодня, твои хлопоты оценены по достоинству, — нетерпеливо бросил Малфой. — Ты свободен.       Олли недовольно покосился на хозяина, который отнял у него внимание дамы, громко хмыкнул и с хлопком растворился в воздухе.       — Жуткий зануда и фанатичный кулинар, — усмехнулся Драко, откладывая недоеденный бифштекс, — он просто помешан на стряпне и душу продаст за комплименты. Зато отменно готовит. Только поэтому я его и терплю.       — Неправда.       — Что неправда?       — Я же вижу, что ты привязан к нему.       — Вздор.       — Тогда отдай его мне, — она ехидно усмехнулась, приподняв брови.       — Еще чего, он же не вещь, — искренне возмутился Малфой.       — Вот видишь. Он тебе дорог.       — Не говори ерунды.       В этот момент оба четко поняли, что она была права.

***

      Ей больше не хотелось ни о чем думать, лишь раствориться в моменте, к которому они шли с самого начала. Кажется, только увидев Малфоя в их первую встречу в белом кабинете, Гермиона уже подсознательно решила, что рано или поздно окажется в его постели. Поняла это с первой секунды, встретившись с ним взглядом: в его стальных глазах читалась уверенность завоевателя. Он намеренно вел ее к заданной точке, теперь это стало очевидным. Стоя напротив Драко в его спальне, она вспомнила пройденный за короткое время непростой путь трансформации, и ее сердце наполнилось теплом и благодарностью.       — Это была шоковая терапия, — она неотрывно смотрела на него, ловя каждый оттенок эмоций на его лице.       — Но ты выдержала, — он по-доброму ухмыльнулся, сделав шаг в ее сторону. — Я знал, что ты сильная.       — Ты рисковал. Я могла устроить скандал или…       — Ты рисковала намного больше, но доверилась мне, — когда его руки обвили ее тело, эти объятия чувствовались самыми правильными и уютными. — Если бы ты знала, как я боялся, что ты сбежишь, отвергнешь меня… — зашептал он, вдыхая запах ее волос.       — Мне хотелось сбежать от твоих методов, но больше хотелось остаться и посмотреть, что будет дальше, — она хихикнула и, прикрыв веки, потерлась носом о его шею. Дурманящий терпкий аромат кружил голову.       — Я должен признаться тебе, — начал он осторожно, и она почувствовала напряжение в его мышцах, — Каролина вовсе не больна. Она в добром здравии.       — Ммм… — Гермиона растворялась в его тепле и силе, положив голову на широкое плечо.       — Когда я увидел тебя в списке клиентов, то не смог удержаться. Я выпросил тебя у нее.       — Как романтично, — улыбка умиления невольно расползлась по ее лицу, а руки сами сомкнулись на его широкой спине.       — Я не мог упустить этот шанс. Просто не мог упустить тебя, — шептал он, поглаживая ее по волосам. — Не представляешь, как сильно я мечтал об этом. Как давно…       Его всепоглощающий поцелуй выбил почву у нее из-под ног. Каждое его нежное прикосновение говорило красноречивее слов, вызывая мириады колючих мурашек, пронизывающих тело электрическими импульсами.       — Прости меня, — медленно опустившись перед ней на колени, Драко обнял ее ноги и посмотрел ей в глаза снизу вверх, — за всю ту боль, что я тебе причинил, будучи малолетним идиотом.       — Ну перестань, — она прикрыла рот ладонью, сдерживая подступающие слезы, — это в прошлом. Я не держу зла.       — Нет. Ты должна была запомнить... Должна была презирать меня, — его руки обхватили ее талию, а голова прижалась к животу, — и не давать мне ни единого шанса. Ни одного…       — Драко, встань, — ее ладонь мягко опустилась на белоснежные волосы, приятно шелковистые на ощупь. — Я прощаю тебя.       — Гермиона, — серые глаза блестели от влаги — она впервые видела его таким, — ты же позволишь мне называть тебя по имени?       — Давно пора, мы же находимся в твоей спальне, — она не смогла удержаться и не подразнить его. — Я уже отчаялась ждать.       — Больше я не заставлю тебя ждать ни минуты, — он поднял ее на руки, и она инстинктивно обвила его шею, прижимаясь к нему щекой: эта близость была настолько желанной и долгожданной, что внутри нее все дрожало от предвкушения и трепета.       Ее голова опустилась на покрывало, когда Драко бережно положил ее поперек кровати и устроился на полу, стоя на коленях между ее ногами. Гермиона с замиранием сердца ждала его действий, поджав губы и прикрыв глаза: она готова была взорваться от волнения, отчего ее руки, вцепившиеся в ткань постельного белья, немного свело. Кажется, Малфой специально не спешил, нагнетая ее возбуждение, медленно снимая с нее туфли, чтобы она сошла с ума еще до того, как он по-настоящему к ней прикоснется. Его мягкие губы проложили дорожку поцелуев вверх по ее ноге и накрыли внутреннюю сторону бедра, пробравшись под подол легкого сарафана в горошек. Она замычала, сдерживая рвущийся стон, который готов был разрезать интимную тишину спальни.       — Отпусти себя, Гермиона, — произнес он тихо, опаляя дыханием ее промежность под влажными трусиками, — ты заслуживаешь того, чтобы мужчина поклонялся твоей красоте и служил твоему наслаждению.       — О, Драко! — вскричала она, когда он провел пальцем поверх тонкого кружева, под которым изнывал возбужденный клитор. Гермиона начала задыхаться, ловя ртом воздух.       — Не сдерживайся, я хочу, чтобы со мной ты была настоящей собой, — ощущение того, что он сам снимает с нее белье, которое подарил, заставляло трепетать каждый ее нерв.       Широкие ладони подтянули ее ягодицы ближе к краю кровати, и она ахнула, когда Драко немного раздвинул ее бедра в стороны, подготавливая к тому, о чем она тайно фантазировала перед сном после их полуофициальных встреч в белом кабинете.       Невозможно деликатное прикосновение его языка заставило зажмуриться от невыносимых покалываний, пробивших ее тело насквозь. Видимо, он решил убить ее нежностью, поскольку от резкости ощущений она всхлипнула и прогнулась, закинув ступни на его плечи. Его язык чувственно вылизывал клитор, заставляя Гермиону комкать в руках покрывало и выстанывать непривычные для нее гортанные звуки, от которых движения Малфоя становились смелее и интенсивнее. Спустившись чуть ниже, кончик его языка проник между складками, собирая влагу и погружаясь глубже. Она взвыла, упираясь затылком в кровать и приподняв бедра навстречу его ласкам. Слишком мощное ощущение выворачивало ее наизнанку: почти болезненное удовольствие, нагнетаемое между ног, требовало немедленной разрядки. Ее пальцы невольно зарылись в его волосы, прижимая его голову к сосредоточению пульсирующего голода, который необходимо было утолить немедленно. Получить оргазм или умереть от фрустрации.       Но Драко не собирался доводить ее до точки так скоро. Поднявшись на ноги, он помог ей освободиться от остатков одежды под аккомпанемент недовольных возгласов неудовлетворенности. Подтянув Гермиону на середину кровати, он навис сверху, облокотившись на руки, и попросил ее открыть глаза. Она взглянула на него со смесью волнения и восторга.       — Я хочу тебя, Гермиона. Сейчас и на всю жизнь, понимаешь? — произнес он охрипшим низким голосом. — Если ты позволишь мне взять тебя, я сделаю тебя своей.       — Драко, я... Боже, — его широкие нагие плечи закрывали ей обзор. Она видела лишь его потемневшие от решительности глаза и напряженное в ожидании ее ответа лицо.       — Ты будешь только моей. Ты согласна? — спросил он властным тоном.       — Да, — обещание сквозь пелену истомы прошлось дрожью по ее телу и поставило точку в ее прошлой истории, начав новую, предвещавшую нечто невообразимое.       Малфой прильнул к ней, опаляя жаром горящей от страсти кожи и поцеловал в губы мучительно томно, откровенно потираясь пахом о ее влажную промежность так, чтобы она почувствовала внушительный размер его неистового желания. Каждый раз, когда ствол его члена вскользь задевал клитор, Гермиона выгибалась навстречу, изнемогая от жажды: так не терпелось ей ощутить его внутри себя.       — Я не могу больше, — заныла она, впиваясь ногтями в его твердые плечи, — Драко, пожалуйста...       — Прикоснись к нему, — попросил он, поднимаясь и меняя положение тела, — прежде чем почувствовать в себе, — он взял ее руку и положил ее на свой член, обхватывая ее ладонь своей сверху и издавая хрипящий стон.       — О, Мерлин, — его длина и объем, еле помещавшийся в ее руке, немного пугали ее, но больше будоражили, ведь раньше ей не приходилось такого видеть и осязать. Единственный член, который был в ее жизни, позорно уступал новому. — Он потрясающий, — прошептала она, зардевшись.       — И весь твой, — ухмыльнулся Драко, возвращаясь на исходную позицию и подминая ее тело под себя, — так же, как и его обладатель. Я весь твой, Гермиона.       Она прикрыла веки, смакуя его слова, звучавшие сладостной мелодией.       — Я весь твой, — повторил Малфой, приставив головку члена к ее входу и немного поводив ею между половыми губами, собирая смазку и дразня, — почувствуй меня, — он толкнулся в нее, заполняя узкое пространство и вынуждая ее вскрикнуть.       В следующую секунду его пальцы переплелись с ее, пригвождая ее руки к изголовью кровати, захватывая ее тело и полностью порабощая разум и чувства, растворяя их в вихре нахлынувшей страсти, помутившей рассудок. Размеренные толчки, выбивающие из груди громкие стоны, ускорялись с каждым движением его крепких бедер. Напряжение внутри нарастало, захлестывая разрядами тока, рассыпавшимся по коже от места слияния двух тел, где его лобок соприкасался с ее клитором. Огонь охватывал обоих, грозя прожечь до основания.       Гермиона не помнила себя, находясь где-то между небом и землей, а может, и не на этой планете: она плыла по волнам нарастающего наслаждения, которое дарил ей Драко. В какой-то момент они слились воедино настолько, что не смогли бы сказать, где начинался один из них и заканчивался другой. Все смешалось в сплошном водовороте блаженной эйфории.       Со временем толчки становились все более сбивчивыми, и Малфой хрипло и надрывно выдыхал горячий воздух в ее волосы, приближаясь к кульминации. Ее тело звенело и плавилось от натуги, еле выдерживая столь мощную физическую и ментальную нагрузку. Гермиона кричала все громче, забывшись и не заботясь об уровне шума. Они были на пределе. Оба.       — Я люблю тебя, — сипло простонал Драко, содрогаясь и изливаясь в нее живительным потоком.       Она обняла его бедра ногами и вжалась в него сильнее. Ее влагалищные стенки запульсировали, сокращаясь и жадно сдавливая его член внутри.       — Не выходи, — сбивчиво зашептала она, инстинктивно удерживая его руками, когда он дернулся, — я хочу, чтобы ты оставался во мне.       Драко приподнялся на руках, чтобы не давить на нее и поцеловал ее в лоб, покрытый испариной. Их тела были влажными после умопомрачительного секса.       — Любимая, я уже никуда не денусь, — улыбнулся он, приводя нарушенное дыхание в норму, — и ты от меня никуда не денешься.       — Знаю.       Засыпая, она положила голову на плечо Малфоя, как никогда уютно устроившись под его боком, откинув на подушку слегка мокрые волосы.       — Когда ты собираешься открыть миру правду о нас? — спросил он полусонным голосом.       — Думаешь, миру нужна наша правда? Он не готов, — протянула она сквозь дрему.       — А ты сама-то готова? Потому что мне нужна правда, Гермиона.       Его вопрос остался без ответа, поскольку сон утянул ее в свое темное царство раньше, чем она смогла понять, чего добивался от нее Драко.