15.
25 мая 2023 г., 16:37
Кабинет мадам Забини оказался совсем иным, нежели белая «больничная палата», в которой принимал Драко. Каролина чрезвычайно ценила комфорт и эстетику, поэтому просторная комната, занимаемая ею, больше напоминала гостиную в спокойных зелено-голубых тонах с уютной мебелью и множеством декоративных элементов в интерьере. Клиенты при желании могли расположиться на длинном диване или в мягких креслах, в углу стояла кушетка, а большой старомодный камин вызывал ностальгию, напоминая о Хогвартсе.
— Присаживайтесь, — ослепительная улыбка на ухоженном смуглом лице и яркие горящие глаза мадам Забини завораживали. — Могу я вас называть Гермионой? Без всяких формальностей. И вы тоже обращайтесь ко мне по имени.
— Да, конечно.
Смутное волнение усиливалось при взгляде на высокую статную женщину неопределенного возраста, которая выглядела слишком сексуально для матери взрослого сына. В глубоком декольте облегающего ее точеную фигуру фиолетового платья виднелась пышная грудь, но это не смотрелось вульгарно, скорее, соблазнительно. На грани между позволительным и чрезмерным.
Каролина грациозно присела в кожаное кресло напротив, закинув ногу на ногу, и Гермиона ощутила явный укол ревности, разглядывая ее длинные стройные «ножки» — именно это слово пришло ей на ум, а еще вспомнился молочный шоколад.
Малфой долгое время работал, а ранее обучался у этой эффектной женщины, при взгляде на которую невольно хотелось раскрыть рот от восхищения. Мысль о том, что, возможно, Каролина давала ему не только теоретические знания, но и практические уроки — весьма полезные частные уроки, черт бы ее побрал, — закралась в голову и неприятно свербила. На фоне обаятельной ведьмы, источающей аромат успеха и, очевидно, давно достигшей внешней и внутренней зрелости, Гермиона почувствовала себя маленькой девочкой. Она стушевалась.
— Драко много о тебе рассказывал, он влюблен в тебя как мальчишка, — низкий и немного хриплый тембр Каролины наводил на шальные мысли: у собеседника неожиданно просыпалось желание заняться сексом с ее голосом. Да и не только с ним. Гермиона была уверена, что мужчины поголовно сходили с ума от этой обаятельной и весьма харизматичной особы.
С чего это мадам Забини сразу влезла в их личную жизнь? Может, ревнует?
— Я не привыкла обсуждать сокровенное с чужими людьми, — отрезала она, закрывшись, словно зачарованный сундук, который не должен выдавать своих секретов.
— Могу тебя заверить, что мы с ним не спали, если ты волнуешься об этом. Между мной и Драко ничего не было. Только прозрачные деловые отношения. Я знаю этого белобрысого малыша с пеленок. Он — друг моего Блейза.
— Я не… — Гермиона отвела взгляд и кашлянула, чувствуя, как горят щеки, а значит, она покраснела, чем и выдала себя, — вовсе не думала.
Лучше бы ей было заткнуться и помолчать.
— У тебя все на лице написано, милая, — по-доброму сказала Каролина с понимающей улыбкой.
Ее пышные черные волосы обрамляли красивое моложавое лицо, словно нимб. Она могла бы сойти за ангела — темного ангела, отправленного на землю для того, чтобы вводить наивных людей во грех. По крайней мере, Гермионе так казалось.
— Не думаю, что обсуждать наши отношения с Драко — лучшая идея.
— Но ведь сейчас они интересуют тебя больше всего? Разве нет?
— Вы настолько прямолинейны, что я… теряюсь, — нехотя призналась Гермиона слабым голосом.
— Для Гриффиндора прямолинейность — одно из основных качеств. А вот на Слизерине это осуждается и считается непростительным недостатком. Потому я была белой вороной во время учебы.
— Вас не принимали на собственном факультете? — невозможно было поверить, чтобы само очарование, которым являлась Каролина, хоть кто-то мог отвергнуть.
— Да, я была гадким утенком в детстве. Невзрачной девочкой, которую каждый считал своим долгом подразнить. Надо мной издевались, ведь дети не терпят тех, кто хоть чем-то от них отличается.
— Не может быть, — Гермиона округлила глаза, уставившись на мадам Забини.
— Ну я не оставалась в долгу — отвечала обидчикам так жестко, что во второй раз ко мне уже не лезли. Даже дралась, — Каролина усмехнулась, показав прелестные ямочки на щеках.
— В это сложно поверить.
— У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь. После школы я бросила все силы на то, чтобы стать лучшей версией себя.
— У вас получилось, — выговорила Гермиона с ноткой благоговения.
— И у тебя получится. Вижу, ты уже неплохо продвинулась вперед. Глаза горят, в теле ощущается расслабленность и удовлетворенность.
— Это Драко, — язык не поворачивался сказать что-то еще: при воспоминании о нем в животе проснулась обжигающая волна остаточного напряжения, которое копилось внутри при каждой их встрече.
— Драко говорил мне, что переживал за ваш секс, ведь его член больше среднего. Он волновался, что тебе будет некомфортно или ты не захочешь делать ему минет. Но все в порядке, не так ли? И все же, на всякий случай, вот, — она взмахнула волшебной палочкой, и тонкая брошюра пролетела по воздуху и приземлилась Гермионе на колени, — пригодится.
Пособие «Как делать умопомрачительный минет мужчине с любым размером. Счастье в штанах». Автор: Каролина Забини — сексолог, доктор психологических наук и директор клиники здорового секса.
Гермиона резко изменилась в лице и, открыв рот, замерла в шоковом состоянии, но быстро взяла себя в руки:
— Он рассказывает вам такие интимные подробности?
— Да. У нас самые открытые, по сути дружеские отношения. Без секретов. Так я воспитывала своего сына. Он знал все о сексе еще до поступления в Хогвартс и лишился девственности в четырнадцать. Я сама выбрала ему опытную и раскрепощенную девушку.
— Это же… это же перебор.
— Скорее, твоя защитная реакция.
— Для меня это слишком… слишком откровенно… чересчур... Должна же быть недосказанность. Хоть какие-то границы?
— Я вижу, что ты работаешь над собой, милая. Процесс запущен, но работы еще много. Для того, чтобы быстрее повысить самооценку, рекомендую тебе мастурбировать перед зеркалом.
— Вы серьезно?
— Да. Мастурбировать нужно именно на саму себя. Не представлять мужчину или секс с ним. Смотреть на себя и кончать с мыслью о том, как ты хороша, закрепляя любовь к себе. Из этого можно устроить целый ритуал со свечами и благовониями, — Каролина говорила с таким упоением, что описанный образ сразу рисовался в голове в ярких красках. — Оргазм будет якорить твою самоценность.
— Вы приводите меня в замешательство, — Гермиона не смогла сдержать нервный смешок, однако поймала себя на мысли, что откровенная картина, описанная сексологом, ей понравилась. — Хотя после методов Драко мне уже ничего не страшно.
— Попробуй, эффект будет ошеломительным, — пухлые бордовые губы растянулись в кокетливой улыбке.
— Хорошо, — Гермиона еле заметно кивнула, делая вид, что абсолютно не заинтересована в ее предложении, но про себя решила непременно провернуть этот номер.
— У тебя есть ко мне вопросы? Я готова ответить, — Каролина читала все чаяния своей собеседницы по нехитрому выражению лица.
— Да, я… хочу узнать больше о Драко. Раз уж вы так близки. Я не решаюсь спрашивать его про «Эдем», секс-клуб, куда он меня водил...
— Я посоветовала ему «Эдем», когда он был еще неопытным мальчиком. Драко не хотел заводить постоянные отношения, потому что был упрямо верен тебе, что я считала психологической патологией, кстати говоря. Поэтому я убедила его в том, что сексуальный опыт ему необходим в любом случае. Ведь, если когда-нибудь он завоюет тебя, то будет весьма неудобно оказаться неопытным девственником. Думаю, ты согласна со мной?
— О... я... — кажется, эта уникальная женщина без комплексов решила окончательно выбить ее из колеи. — И он там со всеми?.. — сердце ревностно сжалось.
— Нет, конечно. «Эдем» весьма удобен тем, что у них можно выбрать любой формат сексуальных услуг. VIP-клиентам предоставляется премиум-уровень доступа ко всем позициям в «меню», в том числе, кастинг лучших моделей, с которыми клиент желает иметь контакт. Весьма обезличенный. Для этого даже не нужно знать их имен. Насколько мне известно, у Драко было всего две партнерши, и обе они были похожи на тебя.
— На меня? — Гермиона съежилась при мысли об обезличенном контакте, не зная, как к этому отнестись: приятное чувство смешалось с отторжением и предубеждением. Возможно, ей не стоило знать больше, чем готов был открыть сам Малфой.
— Да, ты удивлена? — Каролина понимающе улыбнулась, приподняв брови. — Драко — весьма скрытный человек, к нему нужно найти подход. Он привык держать все внутри.
— Это меня и беспокоит. За все время нашего общения я не узнала о нем почти ничего личного, при том что он изучил меня досконально. Сам же даже никогда не говорил о своих родителях. Я опасаюсь поднимать эту тему, потому что боюсь причинить ему боль.
— Ты интуитивно знаешь, что тема опасная и болезненная. Ведь его отец сидит в Азкабане. Пожизненно. А мать мертва.
— Нарцисса мертва? — внутри что-то резко оборвалось от ощущения прошибающей внутренности вины за то, что все это время она оставалась в неведении.
— К несчастью, для нее подвиг обернулся смертью. Один из сбежавших Пожирателей подкараулил и убил ее за предательство Лорда Волан-де-Морта. Ведь из-за лжи Нарциссы Гарри Поттер остался жив.
— Мерлин, я не знала. Как же так... — Гермиона прикрыла рот рукой, на глаза невольно навернулись слезы: не хватало еще расплакаться из-за собственной беспомощности.
— Этот прискорбный случай не стали афишировать, чтобы не омрачать победу. Собственно нынешнее Правительство не особо волновали судьбы бывших Пожирателей, хотя убийцу Нарциссы вскоре поймали и казнили. А Драко остался совсем один.
— Господи, теперь мне ясно, о чем говорил Олли... он не мог бросить хозяина одного.
— Не переживай, милая, мы с Блейзом были рядом с ним. Драко смог отпустить часть боли. Это произошло давно, теперь он спокойно вспоминает о матери.
Расчувствовавшись, Гермиона все же расплакалась, тихо всхлипывая и прикрывая лицо, пока Каролина не подошла к ней, мягко обняв. Ее объятия были настолько теплыми и успокаивающими, что в них хотелось пригреться и оставаться до тех пор, пока в груди не развяжется узел боли.
— Я не должна этого говорить, но тебе это нужно, — прошептала мадам Забини, любовно погладив ее по голове, словно собственного ребенка. — Знай, что Драко делает все, абсолютно все, чтобы вернуть тебе родителей, которых лишился сам.
Гермиона громко всхлипнула, не выдерживая разрывающего ее изнутри чувства, названия которому она не смогла бы подобрать. Слезы хлынули из глаз с новой силой.
«Я так люблю тебя, Драко. Так люблю», — прокричала она мысленно, вжавшись в плечо Каролины, которая нежно и бережно поглаживала ее по спине.
— Поверь мне, милая. Он вернет тебе маму и папу, я его знаю. Драко не успокоится, пока не найдет решения. Только не говори ему, что я проболталась.
— Конечно, спасибо вам, — глаза щипало от слез, но внутри постепенно становилось так легко и пусто, практически блаженно хорошо.
Казалось, что они просидели в таком положении вечность, однако для вселенной — всего лишь мгновение. Гермиона осторожно отстранилась и смущенно поблагодарила Каролину. Повторно. Эта женщина за одну встречу по ощущениям сделала для нее больше, чем приближенные к ней люди за всю жизнь.
Обе прониклись общением друг с другом и проговорили дольше, чем длился обычный прием. В конце Гермиона затронула тему своего развода, посетовав на то, что Рон так и не подписал документы и никак не прокомментировал ситуацию. Мадам Забини посоветовала ей проделать довольно простую психологическую технику — написать письмо прощения. Не только мужу, но и всем, с кем остались незакрытые вопросы. Суть техники заключалась в том, чтобы вылить все свои обиды и претензии к конкретному человеку на бумагу, высказав наболевшее, после чего нужно было искренне простить и отпустить.
Получившееся письмо можно было разорвать и сжечь, чтобы никто не увидел, или отправить адресату, если хватит смелости. Впоследствии это могло привести к разговору и обоюдному решению наболевшего вопроса.
Это было то, что нужно.
***
Теплая вода шумно струилась, заполняя огромную малфоевскую ванну, в которой тело Гермионы полностью умещалась в лежачем положении. Пенная пелена с ароматом кокоса постепенно начинала расти и покрывать ее белым облаком, усыпанным яркими лепестками пионов. Расставленные по бортикам парфюмированные свечи мягко освещали помещение, являясь единственным источником света. Дверь была заперта на случай, если Драко вернется раньше времени — он ушел по делам, оставив ей милую записку с обещанием вернуться под вечер и принести ей любимые пончики с банановой начинкой. Гермиона решила урвать момент и опробовать на себе метод поднятия самооценки от Каролины Забини. Чем черт не шутит, теперь у нее была прорва свободного времени и вся жизнь впереди, чтобы полюбить себя и открыться этому миру. Как она подозревала, на свете было слишком много удовольствий, которых она еще не испробовала. Искушение щекотало под ребрами и вызывало давление в паху. Воспользовавшись волшебной палочкой, Гермиона наколдовала зеркало во весь потолок, которое зависло над ней, показывая ее во всей красе — откровенно и открыто. Обнаженная фигура, отражающаяся в нем в янтарных отблесках от свечей, бросающих медовые полутени, выглядела неожиданно соблазнительной. Гермиона закинула стройные длинные ноги на бортики ванны и прогнулась в спине, рассматривая свою округлую влажную грудь с затвердевшими от прохлады острыми сосками. Капли воды, покрывающие кожу, приятно холодили, запуская мурашки по телу и вызывая трепетное волнение и томление от предстоящего процесса. Она долго и внимательно разглядывала себя в зеркале, извиваясь в сексуальном танце под тихую расслабляющую музыку, изучая каждый свой изгиб, привыкая к собственному отражению, пока не начала наслаждаться увиденным. Переключив воду в режим душа и взяв в руки душевую насадку, Гермиона медленно опустила ее вдоль туловища, остановив между ног. Вода мелкими струями била в кожу, создавая приятное щекочущее ощущение давления. Гермиона заговорщически сама себе улыбнулась и завела насадку над клитором, прижав к телу: от резкого чувства, прорезавшего пах разрядом тока, она всхлипнула и закусила губу. Рука инстинктивно задвигалась, и нарастающая сила трения заставила Гермиону громко застонать и запульсировать в унисон со скользящей между ее бедер насадкой. Черт, это была чересчур насыщенная, почти невыносимая стимуляция, от которой из глаз посыпались искры, но она старалась держать их открытыми и продолжать смотреть на свое затуманенное отражение в зеркале, стремительно покрывающемся конденсатом. Ей жизненно необходимо было успеть увидеть себя во время оргазма: она сильнее вжала душевую насадку в клитор, задергав ее в бешеном ритме, и спустя минуту невыносимо сладостной пытки судорожно вздрогнула, ощущая, как конвульсии пробивают пах, накрывая волной экстаза. Карие глаза расширились, на мгновение поймав отражение исказившегося лица, и закатились. Гермиона с головой погрузилась в пену, растворившись в блаженной неге. Святые угодники, нужно бы почаще вот так принимать ванну.***
Не откладывая в долгий ящик, Гермиона начала искать помещение под свой первый книжный магазин. Как только она появилась возле волшебного банка Гринготтс, чтобы снять накопленные за школьные годы галлеоны, которые Хогвартс начислял ей как стипендию за отличную учебу, ее тут же начали окружать зеваки, откуда ни возьмись появился репортер с колдокамерой. В этот момент она пожалела о том, что отказалась от сопровождения Драко, желая, наконец, обрести самостоятельность. — Подстилка! Пожирательская подстилка, — выкрикнул кто-то из толпы ей вслед, пока она проносилась мимо любопытствующих волшебников, которые пытались как следует ее разглядеть, будто бы на ее лице был написан какой-то скандальный секрет. Гермиона забежала в здание и захлопнула за собой массивную дверь, перекрыв вход своим телом. Седовласый гоблин-швейцар в синей банковской форме сухо поприветствовал ее и тактично попросил отойти, прикасаясь когтистыми крючковатыми пальцами к дверной поверхности, чтобы запереть ее особым неподвластным магам волшебством. Как всегда, занятые и важные, с виду отталкивающие работники Гринготтса делали вид, что не замечают известную клиентку, но как только Гермиона дошла до конца зала и обратилась к главному гоблину, остальные, как по команде, повернули головы в их сторону, внимательно слушая разговор, чтобы узнать причину посещения. Ей задали лишь один вопрос: не желает ли она попасть в семейное хранилище, доступ к которому имели и она, и Рон, куда Уизли откладывал свою прежде непомерно высокую зарплату и премиальные за выигранные матчи по квиддичу, а также дорогие подарки многочисленных фанатов. Гермиона отказалась и попросила открыть для нее личный сейф, оформленный на имя мисс Грейнджер, в котором она, будучи разумным и продуманным человеком, берегла деньги, принадлежащие только ей. Без лишних проволочек ее сопроводили к небольшому хранилищу, которое она опустошила, сложив крупную сумму в дамскую сумочку, подвергнутую заклинанию незримого расширения. Немедленно трансгрессировав на выходе из банка, избегая нежелательных столкновений с журналистами, которые уже собрались вокруг здания, Гермиона отправилась по первому адресу в своем списке. Затхлое и обшарпанное помещение, в котором, как она подозревала, хранили ингредиенты для зелий, а судя по запаху, может быть, и трупы какой-либо живности, сразу оказалось зачеркнутым в ее мысленном перечне вариантов для аренды. Следующие два склада выглядели слишком непрезентабельно и ветхо, и даже волшебство не смогло бы изменить их невыгодного местоположения. Гермиона уже начала отчаиваться, обойдя весь волшебный район и отказавшись от нескольких предложенных ей неприглядных мест. Бывшая библиотека значилась последним пунктом. Войдя в огромный зал с потолком, уходящим куда-то в небо и заканчивающимся куполом на высоте третьего этажа, она ахнула. Вдоль стен располагались бесконечные книжные стеллажи, теперь пустующие, а витиеватые лестницы тянулись вверх, к знаниям, приглашая посетителей забраться выше и выбрать самые редкие и интересные тома. Она уже видела конечный образ своего будущего магазина. Шарообразные светильники, прикрепленные к перегородкам между стеллажами, дубовые столы и стулья, которые будут расставлены в центре помещения, услужливые консультанты в брендированной форме синего цвета — дань Когтеврану. Помещение ей идеально подходило. Осталось договориться о цене с хозяином — приземистым сморщенным волшебником в затертой выцветшей мантии, делающей его похожим на моль. Старику по виду было лет сто пятьдесят, не меньше. Он плохо слышал, но в его блеклых мудрых глазах отражался ясный ум. — Мистер Арчибальд, сколько вы просите за ежемесячную аренду, если мы заключим договор на год? — Что? — проскрипел он на манер ржавой калитки. — Не слышу, говорите громче. — Меня интересует стоимость вашего помещения, — собственный повышенный тон показался ей смешным и неуместным. — Зачем же так кричать, миссис Уизли? — отмахнулся от нее мистер Арчибальд. — Я же все-таки не глухой. И, кстати, ничем не могу вам помочь. Библиотека продана. — Как продана? Ваше объявление вышло в «Пророке» совсем недавно. — Уже купили, — он развёл руки в стороны и пожал плечами. — Никакой аренды, к счастью, мою чудесную библиотеку, мое детище, выкупили насовсем. Поэтому я собираю вещи и возвращаюсь в свою усадьбу в Йоркшире. — Но кто? — на этот раз Гермиона почти вскричала, но уже не ради глуховатого старца, а от негодования, кипевшего внутри. — Кто ее выкупил? Какая сволочь увела лакомый кусочек прямо у меня из-под носа? — Не могу сказать. Покупатель пожелал остаться анонимом, — он довольно улыбнулся ей сухим безгубым ртом и откланялся, коротко попрощавшись. Неужели мистер Арчибальд отверг ее предложение только потому, что читает чертов «Пророк» с его абсурдными сплетнями? Безобразие. Слишком уж странно он на нее смотрел, будто знал о ней то, чем не собирался делиться. Гермиона фыркнула и, крутанувшись на месте, трансгрессировала к дому Малфоя. Она вошла в его квартиру с выражением очевидного недовольства, отпечатанным на уставшем лице. Сбросила обувь и, пройдя в гостиную, со вздохом легла на диван. — Ну как твои поиски? — Драко появился со стороны кухни, откуда доносились приятные ароматы жаркого и свежей выпечки. — Олли оставил нам грандиозный ужин на шесть персон. Никогда не научится готовить меньше. — Я устала. Я зла. И не хочу есть, — отчеканила Гермиона, повернувшись к нему с вымученной улыбкой. — Все так плохо? — Я ничего не нашла. Только старинные развалины и… да черт бы с ним, — буркнула она и отвернулась. — А если я скажу, что у меня есть то, что поднимет тебе настроение? — Что? Мне сейчас не до сюрпризов. — Этот тебе точно понравится, — он протянул ей бумаги, и она машинально взяла их и начала читать: с каждой новой строчкой ее брови ползли вверх, а глаза расширялись. — Это был ты? — пискнула Гермиона, вскочив с места и стукнув его по плечу свернутой стопкой документов. — Черт бы тебя побрал, Драко Малфой! Я уже похоронила свою затею с магазином, а ты… — Бывшая библиотека идеально подходит, — беззаботно парировал он. — Ух, зараза, как же ты меня сейчас бесишь, — она кинулась ему на шею и впилась в его губы гневным поцелуем, кусая и нагло пробиваясь языком в рот, сминая в цепких пальцах его рубашку и требуя большего. Гермиона терзала его кожу, беззастенчиво покрывая ее засосами и мелкими жадными укусами, словно сам дьявол вселился в нее после прогулки по Косой аллее. Повалив Драко на диван, она оседлала его и перешла к активным грубоватым действиям. Дернув полы его рубашки в стороны, она одним рывком освободила его тело от одежды. Пуговицы посыпались на пол с характерным звуком, а брови Малфоя изогнулись в изумлении: — Адское пекло, не знал, что ты так можешь, — протянул он, присвистнув. — Я прислушалась к некоторым советам Каролины, — она закусила губу и соблазнительно выгнула спину, расстегивая ремень на его брюках. — Давно надо было тебя к ней отправить. — Замолкни, моя очередь, — Гермиона порывистым движением спустила ширинку и потянула его брюки на себя вместе с боксерами. — Я хочу тебя, Драко. — Хочешь трахнуть меня сама? — Да, за такой подарок я собираюсь отблагодарить и наказать тебя одновременно, — расправившись с его одеждой, она скинула все лишнее и с себя, представ перед ним нагой и необузданной. Язык прошелся по стволу твердеющего в ее руках члена. Рот вобрал в себя головку. — Дрянная девчонка, — его коварная ухмылка послужила ей знаком одобрения, — ты ведешь себя неподобающе. — Паскудное поведение, — игриво ответила Гермиона, вновь всасывая член и вызывая у Драко гортанный стон. — О, черт, — вскричал он, когда ее губы опустились до самого основания ствола, и голова мерно задвигалась вверх-вниз, а ее язык заскользил по члену внутри, совершая волнообразные движения. — Ох, сука, — Малфой завыл, закатив глаза, — я куплю тебе все библиотеки мира. Гермиона невольно улыбнулась, продолжая насаживаться на него до тех пор, пока он не стал каменно-твердым. Параллельно она ласкала свой клитор, ощущая, как он увлажняется с каждым движением ее напряженной челюсти. Когда она резко отстранилась, Драко жалобно заныл. — Мерлин и Моргана, ты решила убить меня этой безумной пыткой? — Нет, Драко, возродить, — она медленно опустилась на его член, придерживая влажный ствол и зажмуривая глаза от распирающего чувства пьянящей наполненности. Капли, брызнувшие из ее влагалища, окропили кожу его живота. — Возродить тебя. Меня. Нас. Он дернулся в ней, побуждая к активному движению. — Боже! — всхлипнула Гермиона и снова приподнялась, чтобы заскользить по всей длине, упираясь коленями в кожаную обивку дивана, а ладонями — в жесткий торс. Она яростно трахала Малфоя, контролируя глубину и частоту проникновения, и ей нравилось чувство превосходства над ним. Власть давала наркотический эффект. Ударяла в голову и крушила все ограничители, наслоенные глупыми установками об обязательном подчиненном положении женщины в паре. Его руки сами нашли ее подпрыгивающие груди, сдавили и смяли, длинные пальцы сжали соски. Гермиона застонала, выгибаясь и двигаясь на члене круговыми движениями. Она выдыхалась, изнемогая от интенсивной скачки и жгучего томления в низу живота. Ноги постепенно отказывали от непривычной физической нагрузки. — Ложись на меня, — скомандовал Драко, притягивая ее к себе и обхватывая ее ягодицы ладонями, впиваясь пальцами в распаренную плоть. — Расслабься. Она обняла его за шею, просунув руки под светловолосую голову, и отдалась своему мужчине полностью. Передавать контроль было легко и естественно, будто они играли в игру, в которой водит тот, кто первым пройдет маршрут, достигнет заветной цели и дотронется до победного знамени. Гермиона сложила с себя полномочия и размякла, принимая член с глубоким упоением. Клитор интенсивно терся о пах, нагнетая растущее напряжение, пока Малфой хлопками вбивался во влажное лоно, вырывая из груди Гермионы надрывные стоны. Слишком резко. Слишком быстро. Невыносимо чувственно. Синхронизация их движений и тонкая эмоциональная сонастройка достигли своего апогея, когда Гермиона судорожно прижалась к Драко и, вскрикнув, кончила на его члене. Тогда он позволил себе отключить сдерживающий предохранитель и излиться в нее, сильнее сжимая округлый зад скользкими руками. Мерлин, тяжело дыша, лежа на Малфое, Гермиона еще не знала, что своим спонтанным поступком побудила его принять чрезвычайно важное решение, которое изменит всю ее жизнь.
