О преданности и ее последствиях

- Себастьян? – Оминис заглянул в их комнатку, беспокойно хмурясь. Сэллоу предсказуемо любил проводить время в книжной лавке в Хогсмиде, пока библиотека Хогвартса недоступна, и владелец, мистер Браун, так привык к Себастьяну, что иногда даже оставлял его присмотреть за «Фолиантами и свитками», ведь летом работы в лавке почти не было. Обычно, если Себастьян уходил, то возвращался лишь поздним вечером. Но сегодня он вернулся днем и сразу заперся в их маленькой спальне, даже не отозвавшись на оклик Оминиса. Мраксу это не нравилось. - Закрой дверь, - тихо и напряженно попросил Сэллоу. - Себастьян, что случилось? – более требовательно спросил Оминис, запирая дверь за собой. Он был уже практически в панике. Куда Себастьян опять влез со своей неуемной жаждой знаний и горячим желанием исцелить сестру? Это… связано с темной магией? Все так ненадолго наладилось… - Я, кажется, нашел, - дрожащий от эмоций голос Себастьяна сорвался. – Нашел способ помочь Анне, понимаешь? – глухой стук костяшки пальца по твердому переплету казался на фоне обычно живого, но сейчас такого тихого голоса Сэллоу слишком громким. – Прямо вот в этой книге. Удивление Оминиса быстро сменилось подозрением. - Только не говори мне, что ты… - строго начал он. - Я ее верну! – не дал закончить Себастьян, подтверждая худшее. – Извинюсь и все, что положено, и пусть меня после этого хоть исключат, если это поможет! Но это единственный шанс для Анны за столько времени, а Браун не выставлял ее на продажу, да и… - он не закончил, замявшись, но этого и не требовалось. Себастьян не был уверен, что на такую книгу ему хватило бы денег. Оминис сел на кровать к Себастьяну и протянул руку, чтобы коснуться его руки. Он все еще не одобрял воровство, но… с причиной было трудно спорить. Оминис и сам хотел, чтобы Анна поправилась. К своему стыду, он верил в это куда меньше Себастьяна, но если тот правда нашел решение… - Что это за книга? – смягчившись, спросил Мракс. – Рассказывай. Сэллоу выдохнул, будто с прикосновением Оминиса часть напряжения покинула его. - «Неиспользуемые ритуалы», - начал Себастьян. – Большинство из них – просто трудоемкая замена известным заклинаниям, но… не все, - Сэллоу зашелестел страницами книги, раскрывая ее на нужном месте. – «Круг проклятия» позволяет перенести любое проклятие на согласного волшебника, стоящего в кругу с жертвой. С каждым перенесением проклятие значительно слабеет, пока не возвращается к проклятому, оставшись с ним уже навсегда». Знаю, это не совсем исцеление, но… если Анне станет легче, у меня будет время найти настоящее лекарство! Это действительно казалось отличным шансом, даже слишком хорошим, чтобы быть правдой. Однако, кое-что смущало Оминиса в этой истории. - Если это и правда помогает, то почему ритуал ты нашел в этой книге? – проницательно спросил Мракс. – Почему он не используется? - В процессе ритуала проклятие может непредсказуемо измениться, - нехотя признался Себастьян. - Разве это не слишком опасно? – осторожно заметил потомок Слизерина. Хотя Сэллоу это не пугало, но «непредсказуемо» - далеко не лучшая характеристика для волшебства. - Оминис! – ожидаемо вспылил Себастьян, отталкивая руку друга, в ответ на предостережение. Сэллоу и так был будто натянутая струна. Потерять едва обретенную надежду он просто не мог… - Я тоже хочу помочь Анне, - мягко ответил Мракс, вновь потянувшись к нему. – Я лишь беспокоюсь, чтобы ей не стало хуже. - Она умирает, - мрачно ответил Себастьян с едва скрываемым отчаянием. – Я чувствую это каждый раз, как вижу ее, она угасает все быстрее. Скажи, куда уже хуже?! Я… - голос Сэллоу вновь сорвался, и Оминис, наконец прикоснувшись, потянул Себастьяна к себе, будто убеждая довериться. И Себастьян буквально бросился к нему на шею, утыкаясь лбом в плечо и цепляясь за плечи, сбивчиво произнося: - Прошу, Оминис, если даже ты не поможешь, я… Я не смогу один, для круга на ритуале меня одного просто не хватит… - Ну, тише… - Мракс обнял Себастьяна, поглаживая по спине. – Я знаю, что ты хочешь, как лучше. Но… разве мы двое тянем на упомянутый в ритуале «круг»? – он остановил уже вскинувшегося Себастьяна и его поток возражений, наощупь прижав пальцы к губам Сэллоу. – Подожди спорить. Насколько безопасен ритуал для других участников, кроме Анны? Только честно. - Если им не придет в голову отказаться участвовать посреди действа, то совершенно, - Себастьян взял его за руку, легонько поцеловав пальцы, и с надеждой спросил: - Так ты все же согласен? - Если все так, как ты сказал – и только если все действительно так, как ты сказал… - выдохнул Оминис, решаясь поверить. Поверить, что в этот раз Себастьян бросается с головой в правильный омут, - я думаю, стоит попробовать. Но нам в любом случае понадобится больше людей, чтобы ослабить такое проклятие. - И где же их взять? – фыркнул Сэллоу. - Через три недели начнется учебный год, - рассудительно ответил Мракс. – И, если мы будем достаточно осмотрительны, чтобы учителя ничего не узнали… - Ты уверен, что хоть кто-то согласится? – тихо проговорил Себастьян, и в его голосе Оминис давно не слышал таких сомнений. – Рисковать, даже совсем немного, ради Анны… - Не думай, что все на свете о ней забыли, - ласково отозвался Оминис, поглаживая друга по волосам и едва заметно улыбнувшись. – А если кто-то и забыл, ты убедишь. Ты хорош не только в том, чтобы очаровывать престарелых библиотекарей, - Мракс чуть расслабился, услышав тихий смешок. Значит, подействовало. Сэллоу как никогда сейчас нужна вера в себя. – Я знаю, что это был твой одинокий крестовый поход, - посерьезнев, почти на ухо Себастьяну прошептал Оминис. – Но он не обязан таким остаться. Оминис и правда начинал верить, что у них получится. Получится разобраться за три недели даже с самым заковыристым ритуалом, получится убедить тех одноклассников, кто хорошо относился когда-то к Анне… Лишь одно беспокоило Мракса. Себастьян ведь не мог сразу не понимать, что их двоих для круга явно недостаточно?... *** Оминис до сих пор не знал, кого благодарить, что все складывается настолько удачно. Сложиться должно было многое: нужно было не только, чтобы Себастьян досконально изучил совсем не простой ритуал, это как раз было самым легким, но и чтобы однокурсники согласились помочь, а еще чтобы дядя Себастьяна, не спускающий глаз с Анны, куда-нибудь уехал хоть ненадолго. С последним повезло на третьей неделе сентября. А что до «круга»… Оминис даже не представлял, сколько однокурсников на самом деле захочет помочь Анне, пусть и верил, что Себастьян непременно сможет кого-то уговорить. Ладно, слизеринцы, которые неплохо знали всех троих. Но и то на таком факультете сложно ждать сочувствия… Но пришли даже ребята из дуэльного клуба и вечно встревающая во что-то Натти Онай. Да что там, даже Поппи Добринг, случайно подслушавшая разговор Себастьяна с Имельдой, заявила, что это хорошее дело, и она участвует. Это было… совершенно неловко, потому что над ней посмеивались даже Оминис и Себастьян. - …Я… так благодарна, что вы все здесь, - Анна была растеряна, явно не зная, что сказать, пытаясь выразить свою мысль вот уже несколько минут, пока Себастьян в последний раз сверялся с книгой. - Заканчивай этот лепет, - усмехнулась Имельда, хватая Анну за руку. – Кто не захочет утереть нос взрослым волшебникам, сняв с тебя это чертово проклятие? К тому же, если ты вернешься, то наконец кто-то отважится посоревноваться со мной как следует. - Надеюсь, ты не стала летать хуже, - Анна наконец улыбнулась, слыша в этих заносчивых словах то, что Имельда никогда не скажет. По Анне скучали не только Оминис и Себастьян. И даже если не все ребята толком ее знают, не только Оминис и Себастьян хотят ей помочь. - И не надейся, - Рейес нетерпеливо фыркнула. – Может, начнем уже? - Да, - Себастьян отложил книгу и занял свое место по другую сторону от Анны, взяв за руку Оминиса. – Помните, что во время ритуала нельзя разжимать руки и пытаться разорвать круг. Я обещал, что ни с кем из вас ничего не случится, но только если ритуал пройдет, как надо. Если кто-то его прервет, за последствия для него я не ручаюсь, - голос Сэллоу звучал непривычно твердо и строго. Он определенно не хотел, чтобы кто-то подвергся реальной опасности, и вовсе не знал, что делать, если что-то сорвется сейчас. – И… спасибо, что вы все здесь, - эти слова уже прозвучали теплее и искреннее. Привычнее. – Все готовы? Нестройный согласный хор был свидетельством того, что сегодня на маленькой поляне за скромной деревней Фелдкрофт ученики и правда готовы сотворить нечто, чего не смогли взрослые. Оминис взялся за руку Поппи, не отпуская своей палочки. Он хотел понимать, что происходит, и ни за что не согласился бы в такой момент остаться беспомощным. Все должно пройти, как задумано, но кто знает, что пойдет не так… Наконец Себастьян начал произносить непривычно длинную формулу, куда более витиеватую, чем имеют обычные заклинания. Удивленный вздох Анны подсказывает, что это и правда работает. Как и болезненное шипение Имельды, которое вскоре сменяется едва слышным стоном следующего участника круга, и следующего, и следующего… Но Себастьян не обращает внимания, читая формулу дальше, снова и снова. Никто не прерывает его, не жалуется, ведь главное, что постарался донести Себастьян – ритуал нельзя прерывать. Наконец Поппи сжимает руку Оминиса крепче, тихо ойкнув и слегка согнувшись вперед, и после настает его очередь. Мракса с ног до головы прошивает короткой вспышкой боли, и он прикусывает нижнюю губу, невольно жмурясь. Лишь на миг… неужели Анна испытывает такую боль постоянно, а то и более сильную? Себастьян дочитывает формулу снова, и боль уходит. Он должен зачитать ее еще один раз… но он молчит. И отпускает руку Оминиса. - Себастьян! – окрик Анны. Значит, Сэллоу отпустил не только его. Он прервал ритуал, он стал конечной точкой проклятия, именно это Себастьян и задумывал с самого начала! Он не хотел ослабить проклятье и вернуть его Анне, он хотел забрать его себе! Только магия еще не улеглась окончательно, Оминис чувствует. Не воспринимай он мир через палочку, не узнал бы этого никогда, но он знает, что у него есть еще шанс не допустить этого. Не позволить проклятью отравить самого дорогого ему человека. Оминис хватает за руку Себастьяна и шепчет формулу, которую услышал столько раз, что не смог бы не запомнить, несмотря на сложность. Не ему, слепому, жаловаться на слуховую память. Он запечатает проклятие в себе. Себастьян и так слишком много страдал, с него хватит. Ради него Оминис может пожертвовать собой. Остатков ритуальной магии хватает на то, чтобы перенести проклятие еще раз. Но не больше. Оминису удалось. И он чувствует лишь облегчение, хотя думал, что будет больно, что он ощутит хоть что-то, кроме радости от того, что успел вовремя и того, что палочка отчего-то стала скользкой… - Оминис! – крик Себастьяна – последнее, что он слышит, но не успевает отреагировать. *** - Я уже думал, к тебе никогда не пустят, - неловко проговорил Себастьян, замирая у кровати в больничном крыле. - Прошло всего четыре дня, - сидящий на этой кровати Оминис скептически хмыкнул, однако, Сэллоу так и оставался стоять поодаль, будто не зная, что ему делать. – Я в порядке, Себастьян, - мягко произнес Оминис. – Меня выпишут через пару дней, только шрамы навсегда останутся. Себастьян наконец подступил ближе и, словно не веря, бережно и крепко прижал Мракса к себе. Будто боялся, что Оминис рассыплется прямо в руках. - О чем ты думал?... – выдохнул Себастьян ему в макушку. - Что я… не смогу, если ты будешь проклят, как Анна, - глухо признался Мракс, и это в самом деле было трудно говорить. - Для тебя звучит ужасно, должно быть, но с тобой я бы этого просто не пережил. Я тоже люблю ее почти как сестру, но тебя… - Оминис не решился договорить, ожидая, что Себастьян его оттолкнет. Но этого не произошло, и Мракс решился спросить: - Ты-то о чем думал? Ты ведь обещал мне… - Я обещал обойтись без убийств и случайной смерти, - неумолимо напомнил Сэллоу. – И я слово сдержал. Ведь… от ослабленного проклятия я бы не умер, ну, хотя бы не сразу. - «Хотя бы не сразу»! - язвительно передразнил Оминис, сам крепче обнимая Себастьяна и понимая, что все еще злится на эти отчаянные меры. – Как ты все это объяснил вообще? – спросил он, уходя от темы, которая могла бы их поссорить, ведь ссориться сейчас хотелось меньше всего. Сейчас хотелось, чтобы Себастьян как можно дольше не отпускал из объятий, чтобы убедиться, что он настоящий, и никакое проклятие ему не грозит. - Сказал, что мы нашли сундук в руинах неподалеку от Фелдкрофта, когда навещали Анну… Он проклял тебя и исчез, - пробормотал Сэллоу. – Вроде, поверили. - Неплохо, - Оминис слегка кивнул. – У Фелдкрофта много руин, вполне правдоподобно. Кстати, ты хоть книгу вернул? - Вернул, - досадливо и сконфуженно вздохнул Себастьян. – Попросил прощения и все рассказал. Выслушал, как Браун во мне разочарован, хорошо хоть он решил никому не докладывать. Он сказал, что я мог бы просто попросить одолжить мне книгу, если это так важно. И… он прав, я мог бы. Просто… не верил, что хоть кто-то захочет мне помочь, если даже дядя опустил руки и даже ты все время стараешься остановить меня… - Прости, я просто… - Оминис хотел бы что-то сказать, но сейчас у него для себя не было оправданий. Не было оправданий тому, что Себастьян все время чувствовал, будто совсем один в своей гонке с проклятием, пожирающим Анну. - Ты заботился обо мне, - с легкостью нашелся Сэллоу, продолжая. – Знаю. Ты не виноват, Оминис. Никто не виноват, кроме меня самого. Если бы не ты, я бы вообще не вспомнил, что можно просить о помощи. Но раз все получилось, то и с твоими шрамами я что-нибудь обязательно придумаю, вот увидишь, - Себастьян ободряюще улыбнулся. - Не стоит, - со всей серьезностью возразил Мракс. – Это, наверное, самая легкая и безопасная форма, которую могло принять столь страшное проклятие, я даже удивлен. Всего лишь отметины на теле, не более. Не стоит из-за них устраивать новый одинокий крестовый поход, Себастьян, это не принесет никому пользы. Если только… - Оминис запнулся, отворачиваясь, - нет, даже если я не нужен тебе таким… - Замолчи, - резко оборвал его Сэллоу, за подбородок разворачивая к себе. – Ты мне обещал, что больше никогда, никогда в жизни не подумаешь, будто без тебя мне было бы лучше. И я тебе не дам нарушить слово, - решительно заявил Себастьян, приникая к губам Оминиса. Потому что во время поцелуев трудно думать нечто столь неприятное… Если честно, Оминису вообще во время них трудно думать.