Best Friends Forever

      Высокие стены престижного университета сдавливают всего Хисына своими габаритами, коридоры словно на глазах удлиняются, лица проходящих мимо студентов расплываются, а температура тела ощущается между горячей и холодной Ватными ногами он пытается доковылять до следующей аудитории, где должна была проходить пара профессора Юна – очень уважаемого и статного человека, отбирающего студентов, которые имеют потенциал в его предмете. Между прочим, документы для принятия на курс его обучения он подавал вместе с Сону, вместе с ним и прошел отбор. Потому, когда он заходит, то чуть ли лицом не впечатывается в Сону, спешащего выйти из кабинета с Сонхуном под ручку. Завидев в дверях Хисына, журналистик возвращается в режим льдинки - в его обычное состояние, одним словом. Хисын даже не смотрит на Сону. Единственное, что интересует его это сцепленные в замок руки, на которые он продолжает смотреть так долго, что вокруг, кроме этих рук, всё перестает существовать. В голове Хисын задаёт себе так много вопросов, которые до этого никогда не появились бы в его обычно пустой коробке. Недовольные голоса вокруг него не имели на него никакого воздействия, но стоило Хисыну поднять глаза на лицо бывшего друга : растерявшееся лицо Сону, его тихий вздох, в котором скрыто некое разочарование и безысходность от их случайной встречи, так его словно током бьёт. Сону его кое-как аккуратно пытается обойти, а вот Сонхун, явно не желавший их встречи, обходя, задевает его плечом.       Хисыну было плохо, а теперь еще хуже.

***

Пара началась. Хисын сел на свое законное место - прямо перед преподавателем. Всегда сидевший возле него, Сону теперь расположился за ним, но, естественно, сидел не один, а возле этого надоедливого Сонхуна. У Хисына уже не было никаких сил, чтобы как-то обратить на это внимание, ведь голова его была забита недавним событием и ноющей болью во всем теле. Было бы не так ужасно, не будь первого. Когда преподаватель зовет его выступить со своим заданием, ему приходится собраться со всеми силами, чтобы встать, а дойти в центр аудитории не выходит - он в тот же миг падает на пол со стоном. Удивленные вздохи, волнующиеся перешептывания, стук лакированных ботинок профессора Юна - последнее, что он слушит. Поднятые от шока брови, маленькая ладошка, прекрывающая рот, открывшийся в форме "О" и ореховые глаза, смотрящие на него с беспокойством - последнее, что он видит.

***

— Когда он проснется, не забудь ему дать выпить это, - женщина средних лет с милой улыбкой дает ему капсулку. — Да, аджумма. — А ещё, если он очень упрямый и захочет вскочить с койки, побежать учиться, не пускай его, хоть даже силой. Организму необходимо отдохнуть, - она машет рукой на прощание, исчезая из кабинета, чтобы решить свои медсестренкие дела. Сону лишь коротко улыбнулся, вернул свой взгляд на лежавшего Хисына, который так мирно спал и горько усмехнулся : — Хён, ты как будто магнит. Я пытаюсь отстраниться, а ты всё тянешь меня к себе... Или это я не пытаюсь даже? Боюсь, что всё случится вновь, когда ты проснешься. Будешь смотреть на меня такими глазами, а потом называть меня своим лучшим другом. Я даже не знаю кто из нас больший дурак. Я, который вечно надеется на что-то, ждет непонятно чего и продолжает утопать в этом; или ты, который смотрит на меня так, словно я единственное, что существует в этом мире, заставляя влюбляться в тебя, а ты продолжаешь называть другом. Наверное, ты чувствуешь себя паршиво... Думаешь, почему я оставил тебя вот так. Я знаю, что поступил как самый последний мудак, бросив тебя таким образом совершенно одного, ведь я как никто другой знаю как тяжело тебе завести знакомство и начать с кем-то дружить. Но мне правда не оставалось ничего другого. Я не мог тебе сказать, для меня это было слишком. Я нашел свое спасение в нём... Ты знаешь, Сонхун всегда казался для меня хорошим парнем, отличным другом. Мы встретились как-то вечером в парке. По случайности. Когда я не мог вытерпеть эту боль внутри. Он был очень обеспокоен моим состоянием, а мне был нужен хоть кто-то, с кем я смог бы поделиться этой раздирающей меня изнутри болью. Он был готов меня выслушать, поддержать и он это сделал. Тогда мне стало так хорошо на душе, хоть и не полностью, но я чувствовал себя не так хреново как до. А после... Мы начали всё больше и больше общаться, проводить очень много времени и я тогда почувствовал, что отпускаю тебя. Но я продолжал чувствовать вину за сделанное, за то, что бросил тебя с вопросами наедине. Сонхун говорил, что всё будет в порядке. Что это к лучшему. И я думаю, что он прав. Иначе, я бы не смог смириться с этими эмоциями, этими чувствами, - голос, так твердо державшийся, дрогнул, - Пожалуйста, хён, прости... Я так сильно желал забыть тебя, я полностью отдалился, заставив тебя чувствовать ужасно... Но сейчас... Я правда счастлив. Мы с Сонхуном встречаемся уже второй месяц. Он дарит мне всю любовь, поддержку, заботу и ласку, но... - тихий плач звучал так громко, что заглушил уши, - Я все еще привязан к тебе. Я даже не смог сдержаться от того, чтобы прийти к тебе сюда. По отношению к Сонхуну, я поступаю плохо. Такое чувство, что я единственная проблема в жизни всех... — Это не так. Хисын медленно открывает глаза, некоторое время смотрит в потолок, пока Сону, неожидавший, что старший проснется так скоро, замирает в одном положении и перестаёт дышать. — Ты никакая не проблема. Его взгляд переходит на Сону. Младшего пробирает мурашки. — И как долго..? — Не хотел, чтобы я слышал всё это? С самого начала. Сону молчит. Он заплаканными глазами испуганно проходится по лицу Хисына и опускает глаза, как провинившийся котенок. — Я тоже. Это заставляет его поднять голову и недоуменно уставиться на него. — О чем ты? — Ты мне нравишься. Все в мире замирает, сердце стучит в горле, пальцы крепко сжимают края стульев. Все вокруг Сону кажется таким непринуждённым и легким, и только он тут сидит весь напряженный, хотя стоило радоваться, но : — Нет! — Что "нет", Сону? — Прекрати, хён. Я не могу. — Сону! Я знаю, что осознал это очень поздно, но прошу, давай ты не будешь больше уходить. Мне правда тяжело без тебя! — Мне было тяжело с тобой! Я люблю тебя, очень сильно. Но я не могу. Сонхун... Он... Я не могу его оставить. Он всё это время был рядом со мной, я полагался на него и он никогда меня не разочаровывал! Я благодарен ему и я теперь с ним! — Почему ты не можешь просто бросить его? Он теперь стал важнее, чем я? – он не выдерживает этого разговора, ему опять очень плохо. — Теперь да! Я люблю его всем сердцем. И он любит меня, - Сону вскакивает со своего места и идет к выходу. — Нет, Сону, подожди!, – фигура замирает у двери, не решаясь обернуться, – Твоя любовь к нему это лишь благодарность, пойми. Я ведь признался тебе, я люблю тебя больше всего в этой жизни, я хочу, чтобы мы были вместе. Почему мы не можем вернуть всё на круги своя?! - Хисын схватился за сердце, оно так сильно колотило, что вызывало непереносимую боль. — Нет, хён... Слишком поздно, прости... И он уходит. Ревет белугой до самого выхода из университета и даже за его границами. Плачет так, что под вечер, кожа под глазами краснеет и раздражается. Рыдает в три ручья до тех пор, пока не засыпает с болью в голове.