Two painted cats on a misted window.

                                   /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Приём, приём, мы пришли, — оповещает Джисон весь домик бродячих детей, подняв рукой ткань, что служила дверью. В ответ молчание, — Куда они делись вообще?       Никого не было в домике. Все шесть парней, с которыми познакомились Минхо и Хан куда-то надёжно пропали, не в самое подходящее время. Завтра день рождения Джисона, его шестнадцатилетие.       — Может опаздывают? — предположил Ли, что был прямо за Ханом.       — Ну уж нет, нам бы как-нибудь дали знать об этом, — младший активно поворачивается голову в разные стороны, отрицая, сказанное Минхо.       — Тогда нам ничего не остаётся, кроме того, как уйти, — вздыхает старший, наклонив голову вниз.       — Нет, мы подождем здесь, я увижу их, — он настоял на своём, а после прошёл внутрь и сел на помятый пуфик.       — Без проблем, Сонни, — кивает ему кофейноволосый, проходя вслед внутрь и садясь где-то рядом на полу.       Оба забегали взглядом по дому. Они действительно были здесь часто, но ни разу так часто не рассматривали каждую деталь. К примеру, Джисон заметил, что за место простой обычной ткани, на крыше оказывается, был старый и пыльный ковёр. На тех полочках, где рядом были имена Бродячих детей, Минхо насчитал около десяти совместных фотографий в рамочках. В углу все ещё валялась коробка от пиццы.       Вообщем, так они и просидели на месте около получаса, но никто так и не пришёл.       — Джисон-и, нужно уже идти. Никто не пришёл, — снова вздыхает Ли, — Завтра мы отпразднуем вместе не хуже них.       — Нет-нет-нет, я хочу встретиться. Даже не сказать о том, что у меня день рождения, а всего лишь встретиться, — начинает жалобно объяснять Хан. Он так сильно к ним привязался, что готов был ждать их целые сутки.       — Сонни, послушай, — старший наклоняется к темноволосому, предварительно поцеловав в щёчку, — Нам нужно идти, а то иначе так и просидим мы здесь весь день и так ничего не сделаем.       В ответ на это Джисон взглянул такими глазами, что хотелось плакать и спрятать того от всего жестокого мира. Он опускает голову вниз, а там слышится тихое «хорошо».       Парень встаёт с пуфика и идёт к выходу, а Ли за ним.       Они снова идут по той дорожке к дороге, по которой когда-то Банчан по ошибке привел случайного прохожего в свою компанию, тем самым дав ещё один смысл на жизнь. Это был один из лучших моментов в жизни Джисона.       Всё бы ничего, но и Минхо, и Хан слышат крик Чонина.       — Джисон, Минхо! — кричит младший, бежав им на встречу. Кричал он весьма дрожащим голосом, из-за чего Ли и темноволосый напряглись.       Ян быстро подбегает к парням, а они замечают, что во-первых, он плачет, а во-вторых, он хочет отдышаться, но и что-то сказать:       — Ребята.. они.. — он не может выровнять дыхание, а после жмурит глаза, делает паузу и продолжает, — Их взяла полиция.       — Что?! — Минхо и Джисон воскрикивают в один голос.       — Их увезли уже, блять, я не знаю что делать! — кричит им в ответ он.       Ли и Хан, почему-то, перебрасываются взглядами, словно понимают то, о чём оба думают. Не зря же Чанбин пристроил им третий самокат с прогулки, верно?       — На велосипедах за ними поедем, — командует Джисон, нахмурив брови.       — Я с вами! — просится Чонин с щенячьими глазами.       — Без проблем, — кивает Минхо.       Парни в быстром темпе двигаются в сторону дороги, чтобы далее вернуться домой. Всё, казалось бы, сейчас будет хорошо, но вот впереди отказываются ещё одни полицейские, что замечают ребят и сразу понимают, когда с ними видят Чонина. Мужчины в форме что-то им кричат, а троица стоит на месте и ничего не говорит.       — Они не будут собираться стрелять, — зачем-то объясняет Минхо, — Просто бегите.       Полицейские в конечном итоге подходят почти что впритык к мальчикам, а все бросаются в разные стороны. И плевать, что Джисон не знает другие дороги в этом лесу.       Хан бежит вперёд, не оглядываясь назад. Он не хочет представлять, что будет, если Минхо и Чонина поймают. Он думал лишь о том, куда бежал и глядел в стороны. Вокруг лишь одни деревья, а впереди темнота, в которую страшно бежать, но Джисон бежит. Иногда он спотыкался об большие корни деревьев, раздирая колени до крови, даже сквозь штаны, но потом поднимался и бежал дальше. Справа за деревом виднеется лицо, принесшее темноволосому боль. Юци стоит и смотрит на него. Парень без раздумий подбегает к ней и начинает просить о помощи, почти падая на колени:       — Юци, умоляю, помоги! — кричит тот, даже не объясняя, ведь знает, что она в курсе всего.       — Нет, — отвечает она.       — Юци, пожалуйста! — кричит он, уткнувшись взглядом в землю.       — Нет. Тебе нужно уехать отсюда. И Минхо тоже.       По её тону было ясно, что она говорит нужную вещь, но не станет объяснять. А всё таки же правда.. Юци знала всё о сердце Минхо, хотя тот говорил, что никому не говорил об этом. Юци словно была призраком, который ранил Джисона, но потом помогает ему. Она словно бы знала исход в будущем. Хан впервые ей доверился. Он поворачивается назад и бежит обратно, прямо к полиции, надеясь, что они поймали и Минхо. Перед собой уже виднеются несколько мужчин в синей форме, но родной макушки так и не видно. Страх охватывает тело.       — Минхо! — кричит тот, надеясь, что он придёт и продолжает бежать, — Вернись!       И тот, словно бы услышал его, появляется из-за дерева напротив парня и бежит прямо к полиции.       — Стоять! — кричит один из них, подойдя к Джисону и схватив того за руку. Тот останавливается, — Имя?       Хан сглатывает. Это допрос, что-ли? Врать такому человеку страшно, поэтому и признаётся честно:       — Хан Джисон, — тихо цедит он, смотря на Минхо, к которому тоже подошёл полицейский.       — Ты есть. Домой возвращаешься, — говорит он, а после цепляет на запястья парня наручники, — Чтобы не убежал.       Вместе со своим заложником, полицейский подходит к ещё одному с Ли, а после оглядывает его взглядом.       — Нету, — говорит второй, смотря в какой-то список, — Значит в участок, — добавляет первый, а затем цепляет наручники и на Минхо, — Пошли.       Минхо и Джисона сажают в разные машины полицейских и куда-то везут. Только не это. По началу они едут вместе, а потом пути машин разделяются.       — Куда мы? — тихо решается спросить Хан, пока его колени и руки тряслись от страха.       — Домой к тебе, парень, — поясняет ему один мужчина, сидевший на переднем сиденье около водителя.       — А Минхо? — он сглатывает, перед тем как спросить.       — Его нету в списке, в участок. Без лишних вопросов, Хан, — просит его мужчина, довольно-таки грубым и устрашающим тоном.       Джисон замолчал. Минхо везут в участок? А что с ним будет дальше? А что со всеми остальными? Что будет с Чонином, который остался где-то в лесу? Они больше не проведут вместе времени? Они никогда не увидятся? Куда увезут Банчана, Чанбина, Хёнджина, Феликса и Сынмина? Всё кончено? «Бродячих детей» детей больше не будет? Они больше не услышат шуток Сынмина и Хёнджина? Никогда не почувствует на себе волнение и заботу Банчана с Феликсом? Не услышат смешные фразы от Чанбина? У них больше не будет лучшего младшего брата, как Чонин? Они никогда не встретятся и не смогут провести следующее лето?       Видимо, да.                                    /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Джисон! — кричит ему мама, после чего заключает в самые крепкие объятия, — Боже, мальчик мой, почему ты сбежал? Тебе так плохо живётся с нами? Может будешь жить с тётей?       Мама Хана всегда такая. Она всегда любила Джисона, даже когда он вытворял самые глупые вещи, как эта. Женщина всегда забрасывала его кучей вопросов, чтобы понять, а потом лишь поддерживала. Джисон невероятно любил, но есть тот, кого любит он больше.       — Прости, — единственное, что он говорит, а после с неживым взглядом уходит в свою комнату и закрывается там, а после падает на кровать и начинает размышлять.       Значит, «Бродячих детей» и вправду больше не существует и не будет существовать? О боже, как же хочется плакать от этой мысли. Он просто не может без них. Мало того, что это произошло именно за день до дня рождения Джисона (мама о нём благополучно забыла, а может и нет, но Хан благодарен ей за это), так ещё и Минхо увезли черт возьми куда. Нет, он просто обязан найти его, даже хоть ценой собственной жизни. Он хотел, но не мог. Сил совсем не оставалось, а в голове крутились лишь одни «Бродячие дети» и чёртов Ли Минхо со своим сердцем, которое так сильно любил Хан Джисон.       Темноволосый не выдержал и уснул прямо в уличной одежде на кровати.                                    /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       Ночью Джисон просыпается с головной болью, но уже от стука в окне, до которого чёрт пойми, кто смог достать. Парень неохотно встаёт с кровати и идёт к окну, которое мать, видимо лично зашторила перед приходом Хана. Темноволосый двигает шторы в сторону, а после глядит в окно. Никого не видно, и Джисон думал бы поспать, но когда где-то снизу в окно прилетает маленький камушек, он подпрыгивает от неожиданности, но всё также злится. Хан открывает окно и кричит кому-то снизу:       — Съебитесь блять, зачем вы маетесь хуйней ночью, блять?! — прокричал им Джисон, после чего сразу закрыл окно обратно.       Он даже не увидел виновников своего пробуждения и пошёл обратно к кровати, но в окошко снова прилетел камушек. Парень открывает его ещё раз, а после кричит ещё раз:       — Блять, ещё один камень — я вас лично убью нахуй! — кричит он, но уже не собирается уходить. Ждёт ответа.       — Лично убьёшь нахуй? — доносится голос снизу с довольным тоном. Что за идиот.       Хан подлетает ещё ближе к окну, едва-ли не вываливаясь туда, чтобы посмотреть, кто же это. Какого же было его удивление, когда он увидел, что это были «Бродячие дети». Джисон раскрывает глаза, смотря на все их улыбки. Кто-то из них смеётся с реакции темноволосого, а кто-то стоит улыбается.       — Выйдешь? — слышится тихий голос Минхо, на что он активно кивает и бежит из своей комнаты.       Парень быстро спускается по лестнице вниз, словно бы вовсе не устал. Хотя да, то что рядом с «Бродячими детьми» у Джисона появляется энергии — это верно. Всё бы ничего, но вот внизу его встретили все ребята, держа в руках торт с цифрами 16. Хан готов вы плакать.       — Давайте, три, четыре, — командует Банчан, улыбнувшись.       — С днём рождения, Хан Джисон! — кричат они все в один голос, улыбаясь специально для него.       — Белка, задувай свечи! — кричит ему Чонин, уже не дожидаясь.       И плевать, что их крики может кто-то услышать. Сейчас главное, что они снова вместе. Джисон вместе с «Бродячими детьми».       Хан, казалось бы, сейчас заплачет. И он действительно делает это. Он плачет перед всеми, не желая этого скрывать. Торт благополучно уже оказался на скамейке, а все принялись обнимать именинника.       — Джисон-и, не плачь, — слышится голос Сынмина.       — Ханджи, так дело не пойдёт, своё день рождения праздновать так нельзя, — объясняет Хёнджин, обнимаясь со всеми вместе.       — Вы, блять, дураки на всю голову.. — хнычет Джисон в плечо Минхо.       — Мы тебя тоже любим, — улыбается Чанбин, точно также, как и все, обнимаясь.       — Хан Джисон, вам нужно загадать желание, — напоминает Феликс, а после отходит, берёт торт и возвращается.       Хану не хотелось думать о том, как же все чудесным образом смогли воссоединиться, особенно с Чонином, что остался в лесу. Мысли сейчас должны быть вовсе не об этом.       Все ребята отошли в сторонки, чтобы не помешать темноволосому. Тот без раздумок сразу загадывает:       — Хочу, чтобы Ли Минхо жил вечно, — думает про себя он и задувает свечи.       Джисон всё ещё плачет, пока слышит радостные крики своих друзей, которые уже который раз ещё раз обнимают его. Ему хотелось чувствовать эту близость вечность, как и жизнь Минхо.       Таким образом, желания Ли Минхо и Хан Джисона были услышаны. Первый загадал падающей звезде, чтобы младший был счастлив, а второй загадал на день рождения, чтобы старший жил вечно. Они обязательно помогут друг другу, потому что Ли Минхо теперь будет жить вечно, тем самым радуя Хан Джисона.       «Бродячие дети» поздравили Джисона ровно в 00:00 14 сентября, а он наконец-таки смог загадать своё заветное желание.                                    /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Джисон-и хороший, — слышится голос, доносящийся где-то с соседней комнаты, пока парень благополучно спал.       Хан краем глаза оглядывает место, где он спит, и понимает, что находится у себя в комнате, дверь в которую открыта. Темноволосый только хотел встать с кровати, как на него что-то запрыгнуло. Это была Суни. Кошка довольно мяукнула и посмотрела на Джисона, на что тот улыбнулся.       — Привет, Суни, — полу-сонным голосом здоровается он с ней, чуть открыв глаза, а затем гладит.       — Погодите, он, кажется, проснулся, — слышится голос Сынмина.       Шоколадноволосый парень осторожно заглядывает в комнату и замечает движения и слабую активность Хана, после чего доносит другим:       — Проснулся! — доносится радостный голос Ким.       В комнате заходят Сынмин, сама Джисона, Минхо и Банчан.       — Доброе утречко, Сонни, — довольно желает ему Ли, погладив по голове и его, и Суни.       — Джисон-а, ребята мне всё рассказали, — подмечает мама, но в её тоне нет ничего недовольного. Это успокаивает, — Я рада, что ты познакомилась с такими людьми, как они, но лучше больше из дома не убегай, хорошо?       — Ха-ха, госпожа Хан, вы так мило волнуетесь о своём сыне, — подмечает Банчан, искренне улыбнувшись. Та наверняка улыбается в ответ, хоть темноволосый и не видит.       — Минхо, она знает? — тихо спрашивает Джисон, зная, что Ли поймёт. Тот кивает.       — Нет ничего плохого, чтобы любить свой пол, мальчик мой, — объясняет она.       Боже, мама Хан просто удивительная девушка. Казалось, что все «Бродячие дети» готовы были целовать ей ноги.       Мама Джисона, Сынмин и Банчан выходят из комнаты, а Минхо остаётся. Он садится на пол, чтобы его голова была на уровне с ещё полу-спящим Ханом.       — Хан-и, просыпаться собираешься? — шепчет он, любуясь чертами лица темноволосого.       — Ещё посплю немного, — тихо отвечает он, а после зевает и перекатывается на другой бок.       — Ха-ха, Сонни, надо вставать, — подмечает Минхо и ложится на самый край рядом с Джисоном, на что тот без раздумий поворачивается обратно и обнимает Ли, словно бы он был его плюшевой игрушкой, без которой Хан спать не может.       — Джисон-и, ты ещё хочешь спать очень? — наконец-то спрашивает Минхо.       — Если с тобой, то да, — отвечает ему тем же сонным голосом парень, забросив на старшего ногу.       — Как хочешь, Хан-и, — говорит ему Ли, а после Джисон засыпает в обнимку с человеком, которого любит всей жизнью.       Так может всё будет хорошо?