Two painted cats on a misted window.

                                   /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       Джисон впал в сон всего-то лишь на пару часов, но главное — что с Минхо в обнимку. Проснулся первый от того, что в лицо ему что-то посветило. Должно быть, это мама, как и раньше, пришла и раскрыла шторы, чтобы её сын долго не спал, особенно не весь день. Младший стал тихонько ворочаться в кровати, чтобы хоть как-то избавиться от присутствия лучей, а ещё, чтобы не разбудить Ли. Теперь госпожа Хан была в курсе их любви, так что было даже в какой-то степени проще? Джисон вернулся домой, где с ним теперь его друзья, Минхо, а маме можно было доверить секреты. Это приятное чувство, но вот сердце кофейноволосого не давало никакого покоя. Ох как же Хан надеялся, что этого не произойдёт.       — Сонни? — слышится шёпот у уха темноволосого, отчего его спина покрывается дорожкой мурашек, — Спишь?       — Нет, хён, не сплю, — точно также шепчет ему Джисон, ещё тихонько сопя.       — Ты милый, когда спишь, — подмечает старший, от чего щёки младшего покрываются лёгким румянцем до ушей.       — Тебе надо было тоже поспать, дурак, — снова ругает его Хан, но даже так Минхо считает его милым.       — Посплю чуть позже. Ты слишком долго не ел. Пойдём поешь, — просит кофейноволосый, усевшись на постели.       — Ладно-ладно, — наконец-таки соглашается Джисон, сев на кровать вслед за Ли, — Мы снова поспали в одной кровати, как ты и хотел.       — Да, мне понравилось, — делится чувствами Минхо, — С тобой приятно спать рядом.       — Ну спасибо, Ли Минхо, — дразнит того младший, а после улыбается и выходит из комнаты, прямиком на кухню.                             /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       За столом на кухне сидят Банчан, Минхо, Джисон и Чонин. Все дружно едят холодную лапшу, пока мисс Хан чем-то ещё занимается у плиты.       — Фэй, — зовёт всех троих темноволосый, жуя лапшу за одной щекой, — Фы мне так и не фассказали, как вы фстфетились.       — Бельчонок, не разговаривай пока ешь, — со всей любовью делает ему замечание мать Хан.       — Всё в порядке, я расскажу, — начинает Чан, ну а теперь пошло поехало.       flashback.       — Джисон-а! Минхо-я! — кричал Чонин по всему лесу, когда заметил, что полицейских больше нету.       Ян бегал буквально по всей деревни: он успел добежать от самого первого домика на юге до самого последнего на севере. И Джисона, и Минхо нигде не было. Пока парень искал своих друзей, он успел и наткнуться на дом Хана и Ли. Вот только он не знал, что он принадлежал этим двоим, но всё равно забрал велосипед. Вместе с транспортом Чонин вернулся к то же место, где и была полиция. И хвала небесам, на дороге остались темные следы от шин машин. Теперь можно было следовать за друзьями до самого Сеула.       Не долго думая, темноволосый мальчишка отправился в путь прямиком за чёрными следами на сером асфальте. Оставалось надеяться на лучшее, иметь терпение и целеустремленность. А Чонин в своих силах был уверен.       Какое-то время было легко, ведь солнце в самой вышине неба отчётливо освещало следы (но при этом светило в глаза), а вот теперь наступает вечер и единственное спасение садится за горизонт, так ещё и черные полосы стали почти что незаметные. Слава богам, что у Яна было хорошее зрение, спасибо.       Парень по прежнему продолжал преследовать полицию, переводчески шмыгая носом. Время от времени он думал о плохом исходе событий, поэтому пускал пару слёз.       Оставалась лишь одна надежда, что Чонин как минимум сможет хотяб доехать до участка.       Мальчик ехал велосипеде за черными следами шин. Где-то у горизонта появились дома, а значит и полиция не далеко была. Стиснув зубы, Ян стал активней крутить педали.       По обоим сторонам от одинокого темноволосого парня на зелёном велосипеде раскинулась куча зданий высотой в пять-семь этажей. Давненько же Чонин не был здесь.       Хоть и на мальчика нахлынула небольшая настольгия, но цель оставалась той же: вернуть друзей. На удивление самого Яна, следы на проезжей части по прежнему остались. Интересно, с какой же скоростью ехали эти машины?       Ай, не важно. Пока парень задавался этими вопросами, он уже оказался буквально прямо перед полицейским участком. На улице не было видно никаких людей в форме, так что видимо, все были внутри, где были ещё и Минхо с остальными, наверняка. В этом чертовом здании были его друзья, которых он обязан был спасти.       Чонин оставил велосипед у небольшой заборчика клумбы, а после стал делать неуверенные шаги в сторону участка. Интересно, что четырнадцатилетний мальчик может сделать против толпы полицейских? Правильно, ничего. Но геройская душа Яна так и заставляла идти его вперёд. Идти вперёд, пока его рот не накрыла чья-то тёплая и большая ладонь, заставив остановиться на месте.       Темноволосый даже и не пискнул, а лишь только глянул в сторону незнакомца. На секунду стало страшно, но потом это оказался лишь тщательно вырезанный профиль, принадлежащий никому, кроме как Ли Минхо. Парень стоял и улыбался, глядя куда-то в сторону участка, продолжая заставлять младшего молчать. Потом он всё таки убрал руку, дав тому выговориться.       — Минхо! — Ян замахал руками от счастья, — Как ты сбежал? Где все остальные? Ты не ранен?       И чего же можно было ожидать от мальчика, когда его друзей забрали в полицейский участок? Ну конечно, кроме тонны вопросов ничего иного в голову не приходило.       — Нини, — Ли нагнулся ниже, перейдя на шёпот, — Сейчас немного не об этом, хорошо? Ребят в этом участке нету. Предполагаю, что они в другом. Он рядом. Нам нужно идти.       — Ладно, понял, — отвечает ему Чонин, сделав серьезное лицо, — И всё же, я рад, что смог тебя найти.       — Ты смелый мальчик, если смог сюда добраться, — старший треплет Яна по мягким волосам, мягко улыбаясь, — Пойдём. Я знаю дорогу.       — Откуда? — сразу спрашивает младший, моментально двинувшись за Минхо, став его «хвостиком».       — Я здесь жил, так что район хорошо знаю, — кратко объяснил он.       Чонин прекрасно помнил главное правило «Бродячих детей» — конфиденциальность. Хоть один раз вся компания его и нарушила, но сейчас же Ян попытался удержать пару вопросов об этом в себе.       Короче говоря, двое парней шли до другого участка где-то минут десять. На улице всё также никого не было, а значит, что все снова были внутри здания. Интересно и что же дальше? Минхо ворвётся внутрь с Чонином под предлогом того, что они хотят ограбить участок, забрав свое «золото»? Может быть, им стоит представиться президентами малоизвестных стран и начать говорить на выдуманном языке? О да, гениально, спасибо, Ли Минхо и Ян Чонин, спасибо, вы просто чудесный дуэт, уничтожающий все проблемы на своём пути.       — Шутки в сторону, — кратко подметил старший, сделав серьезное лицо, как только закончил рассказывать свои невероятные планы.       — Ну и что нам делать? — спрашивает Чонин, поднеся кисть к подбородку.       — Ждать, видимо, — вздыхает Минхо, облокотившись спиной на стену старого малоэтажного дома.       — Эй, ты себя слышишь вообще? С ними там вообще что угодно сейчас могут-то делать, между прочим, — начинает злиться Ян, нахмурив лицо.       — Спокойно, спокойно. Ты недооцениваешь их, — поясняет ему Ли, ухмыльнувшись.       — Так говоришь, будто знаком с ними больше, чем я, — начинает дуться Чонин, — Ладно. И всё же, что они могут сделать?       — Наврать им? — предполагает Минхо.       — Ты дурак, Ли Минхо, — констатирует факт темноволосый, — Дай мне уже хоть какую-нибудь надежду.       После этой фразы старший ухмыляется. Он что-то придумал? Что-то вспомнил и сейчас засмеётся? Что опять с ним?       — Дать надежду? — переспрашивает кофейноволосый, продолжая улыбаться, — Хорошо.       Ли больше не говорит ни слова и направляется в сторону участка прямо к входу, где наверняка стояло около двух полицейский. Ли Минхо сорвиголова, это уж точно, кажись.       — Хён, куда ты топаешь?! — кричит ему вслед Чонин, боясь подходить ближе к зданию, — Ай.. — последнее, что он кинул самому себе и побежал вслед за старшим.       Кофейноволосый продолжает уверенно идти вперёд, словно у него с собой был автомат, которым и расстрелять было никого не жалко. Ну, между прочим, ради своих друзей и не только такое Минхо мог совершить.       Между Ли и входной дверью остаётся около метра, а то и пол. Он тянется за ручку, а после тянет её на себя и открывает дверь. Внутри, как и ожидалось, стояли полицейские.       — Чем можем помочь? — слышится голос одного из них, что развернулся прямо к Минхо. На удивление Яна, что стоял в дверном проёме, старший полностью сохранял спокойствие.       — У меня запланирована встреча с генералом-майором. Позовите его, — начинает командовать Ли, словно пришёл к себе в гости.       — Пацан, ты не перепутал здания? — к нему обращается второй полицейский, тон которого был настроен явно не дружелюбно, — Ты в полицейском участке находишься.       — Да, знаю. Позовите его, — абсолютно спокойным голосом повторяет кофейноволосый парень, пока Чонин стоит с раскрытым ртом у этой троицы. Главное — молчать.       — Проваливай отсюда, малец, — говорит ему первый полицейский.       — Видимо, по-хорошему не получится, — Минхо вздыхает, поставив руки на пояс, когда услышал знакомые шаги к коридору.       Это был он. Генерал-майор. Во время он увился, конечно. Ян внимательно стал изучать только что подошедший силуэт. Судя по всему, мужчина смотрел лишь на одного Ли, что невероятно пугало младшего.       — Извините, мы действительно ошиблись зданиями, — пытается выкрутиться из ситуации Чонин, взяв старшего за руку и пытаясь увести, — Прошу за него извинения!       — Стоять, — командует ему только что подошедший мужчина.       Ян мельком глянул на Минхо. Тот продолжал улыбаться. Кофейноволосый сделал шаг вперёд, ближе к генералу-майору.       — Минхошка, — радостным голосом вскрикивает тот, трепля парня по голове, — Давненько ты не заглядывал!       — Ха-ха, знаю, Мистер Хан, — с улыбкой ему отвечает Ли, принимая всю тактильность, — Чонин, это отец Джисона.       — Оо-о, Минхо, у вас общий друг появился? Счастлив же я за вас, детей своих, — мужчина делает вид (или нет), что пускает слезу, — Ладно-ладно. У тебя, наверное, ко мне какое-то дело?       — Да, всё верно, Мистер Хан, — кивает ему старший, а после что-то шепнул на ухо парой слов. Мужчина его сразу понял.       — Замётано, — с улыбкой ему отвечает генерал-майор, а после отходит на пару шагов назад, заглянув в соседнюю комнату и что-то сказав.       Оттуда показываются пять знакомых макушек: Бан Чан, Сынмин, Чанбин, Феликс и Хёнджин. Какое счастье.       — Минхо? — вслух удивляется Сынмин, остановившись на месте, — И Чонин..       Такое ощущение, будто Ким был рад младшему больше, чем Ли. Хотя, ладно, никого это не удивляло, ведь эти двое частенько оставались наедине. Боже, да к чему эти не прямые тексты.. Короче говоря, Сынмин, должно быть, имел к нему чувства.       Ну и действительно, шоколадноволосый парень подбежал с обнимашками не к Минхо, а к Чонину. Впрочем, старший сам-то был и не против, потому что он хотел бы сейчас оказаться в объятьях лишь одного другого парня, за которого жизнь был готов отдать.       — Минхо, уходите сейчас, у меня дел много, — мужчина отсалютовает Ли, а тот — ему в ответ.       Кофейноволосый жестом показывает, что чтобы все вышли на улицу, прежде чем обсыпали того кучей вопросов.       — Как ты, блять, смог его уговорить?! — удивлённо спрашивает Феликс. Ему, кажись, вполне понравилось в полицейском участке.       — Солнце, тебе понравилось сидеть в участке? — в его сторону поворачивается с улыбкой Хёнджин, снова подкалывая. О боже, как же он любил это делать.       — Господи, замолчи уже, хорёк, — младший Ли закатывает глаза, встав к Минхо чуть ближе, давая тому понять, что он ждёт ответ на вопрос.       — Отец Джисона — генерал-майор полиции. Ещё вопросы? — кратко отвечает старший.       — Как Чонин сюда добрался? — Бан Чан вступает в диалог, кинув взгляд в сторону самого младшего.       — Велосипед Чанбина, — старший Ли пожимает руками.       — Мой велосипед?! Что с ним?! Где он?! — моментально начал возмущаться Со, заставив Хвана и Сынмина перейти на нервный смех. Похоже, что он волновался больше за свой велосипед, нежели за своё будущее.       — Да вот он, боже, — Ян кое-как отвечает старшему, пытаясь не задохнуться от смеха и злобного хрюканья Чанбина. Ну господи, он был невероятно смешным.       — Моя прелесть! — кричит темноволосый, подбежав к велосипеду, — Больше я тебя нигде не оставлю!       Короче говоря, где-то у небольшого заборчика были слышны душевные монологи (ну или же диалоги с велосипедом) от Чанбина, где-то в сторонке Феликс и смущался, и возмущался от подкалываний и подкатов Хёнджина, пока Бан Чан, Сынмин, Чонин и Минхо выясняли, что будут делать дальше.       — Ладно, вообщем, быстро поясняю, — наконец-таки говорит Минхо, а затем, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, начинает рассказывать, — Пока вас забирала полиция, мы с Хан-и пришли в домик. Мы хотели сказать, что у него завтра будет день рождение, — такое заявление услышала абсолютно вся компания, даже целующий велосипед, Чанбин, — Ну вас там не оказалось ну и дальше понятное дело, — Минхо сделал паузу, чтобы отдохнуть, — Сейчас сто процентов, что он находится дома. Я знаю где это. Короче, я предлагаю нам купить ему тортик и прийти к дому в двадцать четыре часа и поздравить.       — Чудесная идея! — первым отзывается Феликс, хлопнув пару раз в ладоши и с восхищением взглянув на Минхо.       — Я за, — кивает Сынмин, а Чан повторяет за ним.       — Да-а, я тоже! — воскрикивает Со, наконец-таки оторвавшись от своего велосипеда.       — Ну я тоже, конечно же, — кивает Чонин.       — Куда Феликс — туда и я, — одновременно и соглашается, и подкатывает к Феликсу, Хван.       — Тогда пошли в магазин соседний, — радостно заявляет Минхо, натянув на лицо улыбку.       Семеро парней направились в какой-то дешёвый супермаркет и выбрали недорогой и приличный тортик, купив его на общие деньги.       Вообщем, теперь оставалось только дождаться ночи и поздравить всеми любимого Хан Джисона с его шестнадцатилетием.       «Бродячие дети» успешно добрались до нужного им домика и стали придумывать подробный план под названием «Поздравить Джисона с днём рождения».       — Так-так, Джисон вероятно же будет спать в наше нужное время. Как разбудим его? — подчёркивает Сынмин, держа шоколадный торт в руках.       — Хороший вопрос, — задумался Чанбин.       — Может, нам просто поорать? — предположил Чонин.       — Ну, так мы не только Джисона разбудим, — подмечает Хёнджин.       — Вот именно, — поддакивает Феликс.       — Может, мы к нему в окно заберемся? — предлагает Чонин.       — Ага, я бы посмотрел на то, как ты до третьего этажа прыгаешь, — дразнит его Минхо, снова ухмыльнувшись.       В Сеуле, в отличии от деревни, было ещё холоднее. Прохладный ветерок свободно гулял по шеям и рукам мальчишек, что не ожидали такой погоды. На улице было невероятно тихо, не учитывая только шума мотора автомобилей на дорожной трассе. Компания из семерых стояла под окном своего друга, который даже и не подозревал об этом. Ну, наверное, Хан от грусти сейчас просто лежал в кровати и плакал. Минхо его знает.       — Кинем в окно ему камень? — прерывает тишину Бан Чан.       — Хорошая идея, кстати, — кивает ему Чанбин.       — Ну, камень так камень, — вздыхает старший Ли, — Только давайте мелкие найдем, а то мы случайно что-то разобъем.       — Ага, погнали, — улыбается Чонин, который уже принялся искать камни взглядом.       Все мальчики разбежались по двору в поисках камушков меньше собственной ладони. Кто-то бегал по детской площадке, кто-то внимательно изучал лавочки у подъездов, а кто-то бродил вдоль клумб с прелестными цветами, посаженные наверняка какой-нибудь трудолюбивой бабушкой из этого дома.       Вообщем, ребята возвратились обратно к нужному им подъезду и стали считать камушки.       В первую тройку победителей попали Сынмин с двадцатью одним камушком, Хёнджин с восемнадцатью и Минхо с двенадцатью.       — Я почти догнал Минхо, ну блин, — расстраивается Чонин, который собрал одиннадцать камушков.       — Да не парься ты, это всё ради одного Джисона же, — напоминает тому старший Ли, после чего Ян грустно вздыхает.       — И кто будет бросать камушки? — решается спросить Феликс, прикусив нижнюю губу.       — Я, — сразу отзывается Минхо, — Все согласны?       Ну, действительно, Минхо перечить было немного страшно, особенно Чонину, который теперь узнал о его связях. Шестеро парней активно закивали головой, не издав ни звука.       — Теперь ждём времени, получается? — уточняет Хёнджин.       — Да, — ему хором отвечает Чанбин, Минхо и Бан Чан.       Ждать нужного времени всем нужно было примерно час. Слава богу, что у Чанбина оказались спортивные часы со временем, Минхо в душе ему был очень благодарен. Всё оставшееся время мальчишки игрались на детской площадке, а кто-то стоял рядом и разговаривал о своём. Оказалось, что каждый вернулся в детство по-своему. Со стороны было ясно, что Сынмин и Чонин в детстве и сейчас были настоящими любителями детских качель. Судя по всему, у них сейчас даже было соревнование «Кто раскачается выше». Настоящие профессионалы своего дела. Чанбин и Хёнджин, видимо, любили кататься на горках. Правда, у Со не всегда тело просто помещалось в ширину узкой горки для детей, отчего Хван долго смеялся, но всё же помогал другу с бедой. Феликс и Бан Чан находились на так называемой «Паутине», по которой нужно было лазить. У них, походу, было соревнование «Кто быстрее долезет до верха». Ну а что Минхо? Он ничего не любил в этой детской площадке, кроме той самой скамейки, где он познакомился с Джисоном несколько лет назад.       Ли сидел на той же старой голубой скамейке. Здесь он впервые встретил своего друга и завёл дружбу, которая в будущем переросла в нечто иное, как любовь. Здесь же они и ели мороженное: Минхо клубничный, а Хан какой-то страшный микс, заставляющий плакать желудок, но тому действительно нравился вкус своей сладости. Именно тут же мальчики встречались каждый день, начиная говорить обо всём. Ли, кажется, даже позабыл о своей черте характера «недоступность», и сам того не осознавая, решил открыться Джисону. Это был правильный выбор.       Время по-тихоньку подходило к четырнадцетому сентября, когда «Бродячие дети» собрались у нужного им окна.       — Я так впервые поздравляю кого-то, — подмечает Сынмин вслух.       — Да, я тоже, — ему кивает Феликс.       — Вы о чем-то волнуетесь? — интересуется у всех Чан.       — Нет, просто, по-моему, это называется «новое и приятное воспоминание». Разве нет? — объясняет Хван.       — Ну, вроде того, — соглашается Чанбин, — Оу-оу, чуваки! Уже время подходит к концу дня! — кричит он, взглянув на часы.       — Тогда вперёд, — улыбается Минхо, а после берёт один камушек из общей кучки, — Сынмин, Бан Чан, торт берите.       Двое мальчиков ему кивают, взяв в руки торт и встав у самой стены, чтобы, если что, Джисон не заметил их, когда будет выглядывать из окна.       Минхо кидает первый камушек в окно, стараясь не слишком напрягаться. В ответ лишь тишина и звуки сверчков в перемешку с ветром. Второй камушек летит туда же. Очередное молчание. Третий. Окно открывается и Хан злобно матерится на улицу, даже не открыв глаза.       — Какой-то он злобный,— с грустью подмечает Феликс, когда Джисон снова закрыл окно.       — Это пока что, — убеждает его Минхо и кидает очередной камень.       Видимо, это была последняя капля в терпении Хана. Он снова открывает окно и начинает злобно материться до тех пор, пока не замечает знакомые лица снизу. Джисон на пару секунд сидит на подоконнике с открытым ртом, а когда получает ту самую ухмылку Минхо, то вообще буквально выпадает из вселенной и бежит вниз.       — Он бежит, бежит! — радостно повторяет старший Ли, — Тащите торт!       Компания подходит прямо к подъезду, а после оттуда буквально выпрыгивает Джисон, случайно оказавшись в объятьях Минхо, зарывшись лицом куда-то ему в грудь.       — Хан-и, отлипни от меня, — шепчет ему кофейноволосый, принимая обнимашки, — Есть кое-что важнее.       Хан послушно отлипает от объятий старшего, после чего замечает торт. Блять, торт.       — Давайте, один, два, три, — командует им Минхо.       — Хэппи берздей ту ю, — слышится хором от семерых парней, а у Джисона сердце где-то в пятках от радости и грусти одновременно.       — С днём рождения, Хан Джи — радостно его поздравляет Хёнджин.       — С днём рождения, — вторит Чанбин.       — С дршкой! — вскрикивает Феликс.       — Поздравляем, хён! — говорит Сынмин.       — С днём рождения, Джисон-и! — радуется Чонин.       — С днём рождения, Хан Джисон, — сказал Бан Чан. — Вы.. блять.. о боже.. — дуется Джисон, отвернувшись от всех и пытаясь скрыть слёзы.       Какие же понимающие ему достались друзья, когда понеслись в групповые обнимашки, утешая именинника.       — Вы просто блять.. Пиздец, я вас так люблю, ребят, — хнычет в чье-то плечо Хан, даже не скрывая плач.       — И мы тебя любим, бельчонок, — слышится сладкий голос у самого уха, шёпот которого пробирает до мурашек.       end of flashback.       — Обафдеть.. — шепчет Джисон, продолжая есть.       — Ха-ха, да-да, Джисон, доешь сначала, а потом поговорим, — подмечает Чан, глядя на его раздувшиеся щёки.       — Эй-эй, не двигайся, Джисон-и, это нужно сфоткать! — подмечает Чонин, доставая откуда-то фотоаппарат, который вроде, принадлежал самому Хану.       Младший быстро направляет камеру на весь стол, делая селфи с хёнами. Ян показывает лайк, Чан не пытается скрыть смех и вида Джисона, который напихал слишком много еды в рот, а Минхо просто смотрит за всем этим и улыбается.       — Раз, два, три! — кричит Чонин, делая фотку, — Нужно будет распечатать!       — Фэй, покафы, — всё ещё умоляет младшего Хан, не желая замолчать.       — Бельчонок, ну доешь сначала, а, — просит того Минхо, после чего Джисон моментально затыкается, словно ничего и не говорил.