Two painted cats on a misted window.

                                   /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Всё так и было плохо? — спрашивает Сынмин, после рассказа Минхо о его сне. Единственное что он решил упустить — причину смерти Джисона. Своё сердце.       — Да, — кивает ему старший Ли, шмыгая носом от недавних слёз.       — Ну-ну, Минхоша, мы с тобой, — пытается поддерживать его Хван, положив руку на плечо.       Джисон всё время внимательно слушал Минхо и его сон, а в самом конце набросился на того с поцелуями и обнимашками. Теперь при всех не так уж и страшно.       — Почему я вырубился? — наконец-таки спрашивает кофейноволосый, пока на нём лежит Хан на окраине леса.       — Перегрелся на солнце, может? — предположил Феликс.       — Да, скорее всего, — поддакивает Банчан.       — А всем всё равно, что у Минхо была температура? — решается поинтересоваться Чанбин, со сторонки глядя на Ли.       — Ай, точно, — шипит Чонин, подходит к старшему и прикладывает руку ко лбу Минхо, — По-моему нормально..       — Нини, ты немного не так делаешь, — подмечает Джисон, что сидел около кофейноволосого всё это время, — Давай я.       Ян спокойно кивает ему и отходит подальше, чтобы не мешать. Хан ещё раз смотрит в кошачьи глаза Ли, полные заинтересованность. Темноволосый без раздумий целует того в лоб, а после делает выговор:       — Есть. Примерно 37,5, — говорит тот, взглянув на Чана, — Нам нужно возвращаться. Минхо тогда поедет у меня на заднем месте велосипеда.       — А что мне с восьмым то делать? — грустно спрашивает Чанбин. Видимо, очень любит свой транспорт детства.       — Что угодно, мне всё равно, Минхо должен быть в безопасности, — Хан смотрит на того каким-то затыкающим взглядом, заставляющим подчиняться. Чанбин быстро кивнул ему.       — Тогда пошли, — командует Банчан, идя обратно в сторону поля, чтобы вернуться к дорожке, где стоят велосипеды.       Все спешат за лидером, а Джисон в то время прикрывал голову Ли простынёй. Когда все немного отдалились, он решается поговорить:       — Хо, всё хорошо? — беспокоится он. Сейчас ему максимально сильно нужна поддержка, тем более джисоновская.       — Наверное, я не знаю, — отвечает он, опустив голову вниз, словно настоящий котёнок.       Хан подлезает ещё ближе и целует того в щёчку.       — Помнишь что ты мне говорил той ночью? "Мне плохо, когда тебе больно", — напоминает темноволосый, — Мне тоже. Пожалуйста, не стоит грустить. Ты снова в реальности со всеми друзьями. Тебя очень любят, Хо.       — Да, я знаю, Сонни, — шепчет тот, не поднимая головы, — Я люблю тебя.       — А я-то как тебя люблю, котёнок, — говорит Джисон со всей своей любовью, а после разворачивается к уходящим бродячим детям, — Хо, нужно идти.       Минхо без раздумий встаёт, протягивая руку младшему. Сзади старшего светит солнце, так что Джисон не видит его лица, но он просто чувствует, что тот сейчас улыбается ему. Улыбается только одному Хан Джисону.                                    /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       — Ну чтож, уважаемый господин Ли Минхо, — со смешком обращается темноволосый к лежавшему в кровати Минхо, — Сейчас будет обслуживать ваш организм.       — Как пожелаете, слуга Хан Джисон, — дразнит он того, а после смеётся, глядя на его слегка румяное лицо.       — Хо, да ты дурак, блин! — кричит тот, надувшись.       — Ладно-ладно, молчу, — отвечая ему Ли, действительно успокоившись.       Хан подлезает к тому на кровать, а после даёт из ложки какое-то сладкое лекарство на вкус и снова трогает лоб.       — Похоже, мне снова придётся искать градусник на чердаке, — вздыхает Джисон, нахмурившись, — Жди меня и только попробуй умереть.       — Как пожелаете, господин Хан Джисон, — снова дразнит он.       — Да ты дурак! — кричит Хан тому вслед, уже скрывшись на лестнице.       Он снова боится. Всё из-за того чертового блокнота, потому что градусник лежал где-то там же. Боже, главное снова не воспринять это близко к сердцу.       Джисон оказывается на чердаке, где через небольшое круглое окошко светит солнце, подсвечивая всю пыль, что летала здесь.       Хан сглатывает и подходит к той тумбочке, а после сам себя начинает успокаивать:       — Так, Хан Джисон, главное старайся не смотреть туда, — шепчет он, зажмурив глаза, а после снова их открывает и тянется до ручки первой ячейки тумбочки.       Он открыл её. Ничего нового, лежат всё те же блокнот и старый градусник. Всё бы ничего, но у блокнота рядом лежит бумажка, где написано "открой меня:)" небрежным шрифтом. Сердце сжимается. Снова эти шутки? Кто вообще способен на такой дьяволизм? Джисон знает, что внизу его ждёт Минхо с температурой, но ноги словно бы приросли к полу, а пошевелиться он не может. Остаётся только послушаться записку.       Хан снова открывает этот блокнот. Мелким, но разборчивым листом есть очередное послание на соседней странице:       Почему ты бежишь? Почему не хочешь узнать о том, кто я? Почему не хочешь обсудить с Ли Минхо эту ситуацию? Почему не хочешь спросит у него про его сердце? Хан Джисон, ты думаешь, что это всё — жалкий розыгрыш? Ты ошибаешься.       — Какого чёрта, блять, — шепчет про себя Джисон, раскрыв глаза.       Его пугала лишь стрелочка рядом, ведущая на следующую страницу. Хан переворачивает и замечает знакомый почерк. Он сразу понимает, что он принадлежит Минхо:       Я так сильно люблю его. Люблю Хан Джисона. Очень люблю. Я хочу быть с ним бесконечно. Мне так хорошо с ним, что я даже забываю о своих проблемах и сердце. Все тёмные мысли рядом с ним просто исчезают. Я очень хочу каждый день его обнимать и целовать. Я каждый день думаю о нём. Я хочу каждый день гулять с ним и целоваться где-то у леса. Я хочу видеть его улыбку и его смешное детское поведение каждый день. Я люблю смотреть на то, как он по-глупому дурачится. Я люблю слушать его сердцебиение, пока он спит. Я люблю любоваться на его лицо, милые щёчки и добрые глазки. Я хочу вечно любить Хан Джисона.       На соседней странице также есть стрелочка, но в этот раз страницу переворачивать не нужно. Темноволосый замечает, что тут сразу два почерка. Один принадлежал Минхо, а второй — незнакомцу. Джисон читает:       — Что тебе от меня надо? Прекрати меня преследовать.       — Но ты же так и не рассказал ему. Хочешь умереть, не давая знать причины Хан Джисону?       — Нет-нет-нет, я расскажу ему, когда-нибудь расскажу.       — Нет, ты не расскажешь, ты боишься.       — Я не боюсь.       — Боишься.       — Да кто ты, чёрт возьми, такая? Почему именно я?       — А ты не понимаешь, Ли Минхо?       — Нет.       — Скажи, внимательно ли ты изучил стену в домике «Бродячих детей», которую Банчан назвал своими "друзьями"?       — Вполне.       — Имя Юци тебе о чём-нибудь говорит?       — Почему ты ушла?       — Я не уходила. Я умерла.       — Значит, что мне уже мерещится всё.       — Нет, не мерещится. После первой встречи с «Бродячими детьми» ты видел меня, а Хан Джисон — нет.       — Это была ты? Какого черта я тебя видел?       — Может быть, дело в твоём сердце?       — Причём тут оно?       Далее разговор обрывается.       — Хан Джисон, теперь ты видишь? — слышится женским голос сзади.       Хан разворачивается и видит перед собой розововолосую девушку примерно своего возраста.       — Я Юци, — кратко представляется она.       — Почему и я тебя вижу? — дрожащим голосом спрашивает парень.       — Ты меня видишь? А ты не думаешь, что тебе это всё кажется? — предполагает она.       — Что? — всё, что из себя может вывалить Джисон.       — Ничего. Ты уже плачешь, — девушка подходит ближе, а после вытирает тонкими пальцами его слёзы, а Хан чувствует прикосновение, — Мне оставить тебя?       — Пожалуйста, уйди от меня и Минхо, — последнее, что просит он, а силуэт Юци исчезает.       Джисон стоит на месте, слышит своё сглатывание уже какого по счёту комка в горле и дальше плачет. Слёзы, уже, казалось, не остановить.       Блокнот лежит где-то на полу, слева от Хана. Парень водит по нему взглядом, а после замечает небольшую красную лужу под ним. Темноволосый поднимает блокнот, а снизу, на полу, видит кровь. Предмет ненависти оказывается куда-то отбросившимся к сторону, а Джисон убежал в угол и сидит, поджав колени под себя и спрятав голову. Что за чёрт эта Юци, блять.       Проходит десять минут, а Хан сидит на месте, а черви потихоньку пожирают его мозг вместе с мыслями. Может Юци права, ему это всё кажется из-за своего же накручивания? Блять, нет, такая хрень ему точно не могла показаться.       Все мысли темноволосого прерывает открывшаяся дверь чердака. О нет, только не Ли Минхо.       — Бельчонок, ты что тут так долго? — сонным голосом спрашивает он, пока не замечает Джисона в углу, а в другом углу тот самый блокнот. Он глядит не на Хана, а на блокнот. Он обращает внимание на, блять, прежде всего, этот чёртов блокнот.       Минхо молча подходит к блокноту, берёт его, а затем прячет обратно в ящик тумбочке. Теперь взгляд кота удосуживаются обратить внимание на Джисона. Ли громко вздыхает, пытаясь собраться с мыслями, а после подходит и садится рядом с ним, глядя в пол:       — Хан-и, прости, — всё, что он говорит. Джисон молчит, — Хан-и, тебе страшно, да?       Тут уже можно признаться, и на том спасибо:       — Да, — кратко говорит он, а после слышит ещё один звук ухода комка из горла.       Джисон чувствует на себя тёплую руку, оставшаяся на его плече.       — Так у тебя правда, — не успевает договорить, как получает кивок.       — Я собирался рассказать, — говорит Минхо, опустив голову вниз.       — Сколько тебе осталось? — решается спросить Хан, едва-ли не захлебываясь слезами.       — Год примерно, — тихо отвечает он, тихонько вздохнув.       Джисон не отвечает. Видимо, он не готов был принимать эту ситуацию в реальности, ну вообще не как. Он молчал и смотрел куда-то в пол из-под своих колен, которые максимально сильно прижал к телу. Хан теперь не так уж сильно и трясся рядом с Минхо, и на том спасибо.       — Почему ты сразу не рассказал? Когда ты узнал? — решается спросить младший, проглотив очередной комок в горле.       — Я не хотел об этом даже вспоминать, Сонни, — поясняет он, — Давно.       — Год.. — прошептал Джисон, пытаясь воспринять эти слова у себя в голове. В итоге значение выходит просто отвратительное. Ему не хотелось верить, или чтобы время двигалось дальше.       — Ты же понимаешь, что должен жить дальше, Хан-и? — спрашивает Ли.       А действительно, должен ли жить он дальше? Без Минхо? Конечно, должен — так скажет каждый человек, но вот Хан был исключением. Он не хотел жить без него, он просто не мог. Как можно жить, не видя рядом с собой кошачьего лица, которое приносило вам счастья с самого раннего детства, когда ещё слово «смерть» не было понятно? Как можно жить, когда в голове есть мысль, что ты не смог уберечь своего любимого человека? Как можно жить, когда ты, чёрт возьми, потерял Ли Минхо? Никак. Просто никак.                                    /ᐠ - ˕ -マʚɞ /ᐠ. .ᐟ\ฅ       День близится к вечеру, а потом и к тёмной ночи. Джисон проводит остаток времени на улице, около дома, предварительно попросив у Минхо сигарету. Он впервые курит. Причина и так ясна. Иногда казалось, что сейчас начнется сильный ливень, в котором Хан мог бы хорошо спрятать слёзы. Но к сожалению, этого не свершилось. Он снова заплакал, стоя на том же месте. Опять. Парень наклоняет голову, чтобы если что, никто случайно не увидел его состояния, тем более Минхо, что остался в грусти сидеть дома.       На самом деле, на улице хорошо. Щёки снова горят от слёз, а прохладный ветер прогоняет жару и хоть как-то становится легче. Где-то впереди в траве слышны звуки сверчков, что одновременно и надоедают, но и греют душу.       Джисон продолжает тихо плакать, иногда громко шмыгая носом и держась за голову, пока не слышит шорох травы за небольшими воротами, которые ограждали дом от леса. Боже, лишь бы это была не Юци.       Хан инстинктивно разворачивается спиной к источнику звука и прислоняется головой к домику. Блять, лишь бы этот кто-то прошел мимо.       Звук пропадет. Он ушёл? Теперь всё нормально? Нет. Слышится чужой голос:       — Джисон? — знакомый голос.       Темноволосый быстро вытирает рукавом слёзы, а после поворачивается обратно, желая посмотреть на того, кто же тут знает Джисона.       За забором стоит Феликс.       — Джисон-и! — кричит он ему, а после активно и радостно машет рукой, — Привет!       — А, — тихо удивляется тот, а слёз будто бы и не было,— Привет.       Хан почти безэмоционально отвечает и так же машет. Конечно же Ли поймёт, что что-то не так.       — Джисон? Могу зайти? — спрашивает он, заметив, что что-то не так.       Темноволосый кивает, а блондин проходит через ворота.       — Всё хорошо? — решается спросить Ли, подойдя к Джисону, а после положив руку на его плечо, — У тебя глаза красные.       Хан активно вытирает их ещё раз и жмурит, надеясь, что это хоть как-то поможет. Он снова молча кивает.       — Как ты здесь оказался-то? — наконец-то спрашивает Джисон, пытаясь не говорить дрожащим голосом.       — Гулял просто, наткнулся случайно, — поясняет тот, разведя руками. Феликс молчит, а затем подходит ещё ближе, — Джисон, что не так? Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь.       Темноволосый опять не выдерживает и плачет, утыкаясь блондину в плечо, на что тот тихонько похлапывает старшего по спине.       — Это как-то связано с Минхо, да? — всё также тихо спрашивает он, а в ответ получает лишь активное шмыганье.       Хана, видимо, уж очень долго не было дома, поэтому Минхо и вышел на улицу, заметив этв картину. Джисон так и не заметил старшего, а вот Феликс смотрел на него скорее немного злым взглядом, в котором читался оттенок грусти и сочувствия. Темноволосый отходит от младшего, а после смотрит на Минхо, глазами полными слёз.       — Феликс, уходи, пожалуйста, — напоследок просит Хан его, а после скрывается в доме, а старший и младший лишь провожают его взглядами.       — Феликс.. — что-то хочет сказать кофейноволосый, но Ли его прерывает.       — Минхо, без разницы, что у вас произошло, но ты обязан его поддержать и успокоить, слышишь? — советует он, — Если он завтра вернётся таким же раскисшим, то я на тебе живого места не оставлю, честное слово.       — Я понял, — кивает старший Ли тому, — Прости.       — Извиняйся не передо мной, а перед Джисоном, — объясняет тот, незаметно закатив глаза, — Я сделаю вид, что ничего не было, договорились?       — Да-да, хорошо-хорошо, — всё также кивает тот, — Спасибо тебе, Ликс.       — Удачи вам, Хо, — желает ему блондин, а после скрывается за забором.       Минхо последний раз вздыхает на улице, а затем возвращается домой за Джисоном.       И даже на весь дом можно было слышать шмыганья и некоторое время, крики Хана. Долго же он выдерживал, должно быть, раз так плачет. Младший всё время был на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку. Он сразу услышал, когда Минхо зашёл в комнату. Парень ложится на другой бок и говорит:       — Ли Минхо, вы меня правда добиваете, — признаётся тот, нахмурив брови от невыносимой головой боли, — Я, блять, правда без тебя жить не смогу.       — Сонни, — начинает он, зев рядом с телом младшего на кровати, — Давай об этом сейчас постараемся не думать? Ты же помнишь, что мне больно от того, что больно тебе?       — Помню, Хо, помню, — вторит Джисон, продолжая хмуриться, — Не хочешь мне про Юци рассказать, а?       — Мы же, вроде, не хотели это обсуждать.. — повторяет Ли, удивившись.       — А я хочу знать о ней всё, что знаешь ты, — парень стоит на своём, уже начиная держаться за голову от боли.       — Юци — моя бывшая одноклассница в начальной школе, — объясняет он, вздохнув, — Её действительно больше в живых нету, я не знаю почему она преследует меня.       — Она тоже разговаривала со мной, — признаётся Джисон, устало вдохнув, как и Минхо, — Почему именно она..       — Хотел бы я знать, — цедит Ли, — Всё, не об этом теперь.       — Поцелуй меня, — просит Хан, а Минхо смотрит на него удивлённо, словно никогда таких просьб не слышал, — Минхо, ты что, оглох на два уха? Мне на листочке написать или сразу на лбу тебе?       — Хорошо, — последнее, что произносит старший перед тем как поцеловать темноволосого.       Из головы словно выкинуло сразу все мысли, когда Джисон чувствует на себе пухлые губы Ли, с небольшим привкусом вишни. Всё также, как том сне, точно. Хан активно отвечает на поцелуй и своими губами, забирая всю сладость с губ старшего. Он хотел быть просто рядом с ним целую вечность и никак иначе.       Ох как же было жаль, что вместе с Ли Минхо судьба заберёт и Хан Джисона.