Уроки биологии

Понедельник - день тяжелый, особенно если выходных у тебя, по сути, не было. Подготовка к ОГЭ высасывала все силы; это были лишь первые экзамены Стаса, а он уже сомневался, хочет ли продолжать учиться. Глупость, конечно - в нем говорила усталость, но когда тебе пятнадцать, то практически все твои мысли - глупости, вне зависимости от того, насколько серьезным тебя считают окружающие. Стас привык к этому и лишь надеялся, что это пройдет вместе с переходным периодом; хотя, глядя на некоторых окружающих его взрослых, в голове возникали сомнения, что глупые мысли проходят с возрастом. В подъезде было холодно и дуло; Стас поежился, с каждой ступенькой сквозняк ощущался все отчетливее. Неудивительно: поднявшись на свой этаж, он обнаружил, что общий балкон открыт нараспашку. Он уже хотел его закрыть, но заметил, как на фоне оранжевого заката выделялась небольшая темная фигура. Осознание пришло тут же, и по какой-то причине грудь парня наполнилась тревожностью, а ноги порывались быстро вскочить внутрь собственной квартиры, но было поздно: Матвей повернул голову, и его глаза уставились точно на Стаса. Он вскинул руку в приветственном жесте, но на лице не появилось и тени улыбки, и он тут же отвернулся, продолжив смотреть куда-то в пол, облокотившись на балконную перегородку. Стас поколебался, неуверенный в том, что ему следует делать, но все же направился к балкону, вставая чуть поодаль от парня. Матвей не обратил на него внимания: он рассматривал цветастые бумажки, находящиеся у него в руках. Присмотревшись, Стас понял, что это валентинки. - Что ты делаешь? - Не видишь? - он потряс рукой, взмахивая сердечками всех оттенков розового. Их было штук пять, а может даже и семь, и хоть Стасу в общем-то было плевать на так называемый праздник, он почувствовал легкий укол зависти: ему самому не подарили ни одной. Несмотря на свою необщительность, Матвей всегда был популярен - девчонки считали его загадочным и романтизировали его закрытость, не понимая, что ему попросту на них все равно. Матвей хмурился, перебирая валентинки, и Стас почувствовал раздражение из-за его неблагодарного отношения к оказанным знакам внимания. Но дальнейшее действие взбесило его только больше: Матвей вытянул руки за перегородку и, взглянув на бумажки в последний раз, отпустил их. - Ты чего?! - Стас в шоке смотрел на валентинки, опускающиеся на снег с их четвертого этажа. Он мысленно поблагодарил бога за то, что на улице никого не было: вот был бы позор. Он перевел тяжелый взгляд на Матвея. - Совсем рехнулся? Тот лишь равнодушно пожал плечами: - Они мне не нужны. - Это не повод кидать их с балкона! - Стас кипел: замешательство быстро вытеснялось яростью, так часто посещающую его в последние месяцы. Но если обычно вспышки были безосновательны, в этот момент парень чувствовал за собой полное право на злость. - Иди поднимай. Матвей посмотрел на него скептически, и Стасу показалось, что собеседнику смешно. - Еще чего, - в голосе слышалась усмешка; Стас чувствовал, как гнев переполняет его. - Ты либо сейчас пойдешь и уберешь их, либо сам полетишь с балкона. Матвей молча смотрел на него. Намек на улыбку исчез, брови вновь опустились, хмурясь. - Только попробуй. - И попробую. - О, Стас Новиков в своем репертуаре, - Матвей закатил глаза. В тоне его также скользило раздражение. - Как же тебе нравится воспитывать окружающих. - Не моя вина, что окружающие ведут себя так, что их нужно воспитывать, - они встретились взглядами. Матвей смотрел испытывающе, тяжело, но Стаса подпитывала ярость, давая непонятно откуда взявшуюся решимость. - Что с тобой случилось? Ты, видимо, возомнил себя самым умным. - Да нет, это как раз ты глуп, если считаешь, что можешь изменить других людей, - Стас опешил: глупым его никогда не называли, и он понятия не имел, как реагировать. Матвей, судя по всему, заметил замешательство на его лице и усмехнулся: - Что, не приходила эта мысль в голову? Или, вернее, никто не говорил такого раньше? - он приблизился, смотря на Стаса исподлобья, и пусть это было невозможно, но Новикову показалось, что парень возвышался над ним. - А я скажу: ни черта ты не можешь. - Заткнись! - ступор отступил; он сделал шаг назад, отдаляясь от собеседника. Гнев вновь заполонил его глаза, и Стас почти рычал. Но Матвею было плевать: он был невозмутим и продолжал вести себя так, будто побеждал в их поединке. - Сам заткнись. Звук шлепка раздался оглушительно громко. Стас даже не понял, что только что сделал, пока Матвей не отшатнулся, вновь опираясь о стоящие позади перила. Он держался за щеку, и под пальцами был виден краснеющий след от ладони парня. - О господи, Матвей, - Стас подался вперед. Злость ушла, уступая место волнению. - Извини, я… я не хотел, - он протянул руку, обеспокоенно глядя на него, но тот лишь дернулся, отстраняясь. - Не трогай меня, - голос стал резким, угрожающим; он смотрел агрессивно, но Стасу показалось, что в глазах у него стоял страх. Он поспешно одернул руку. - Иди к черту, Стас, да иди же ты к черту. *** Звонок будильника еще никогда не был таким приятным. Тяжело дыша, Стас резко распахнул глаза. Первые несколько секунд его сердце продолжало колотиться чересчур быстро, пока он наконец не сообразил, что находится в собственной комнате, а свет, ослепляющий его на балконе в сновидении, был на самом деле рассветным солнцем. И все же чувство дереализации все не покидало его - казалось, он все еще чувствовал жжение от удара в ладони. Сон ощущался слишком реальным. “Потому что это был не сон, - он провел рукой по взмокшему лбу. - Это произошло на самом деле.” Он потянулся и отключил все еще трезвонящий будильник, но встать с постели тут же так и не получилось: ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Стас не знал, чем были вызваны внезапно пришедшие воспоминания, да еще и такие неприятные. Быть может, сыграло свою роль наказание Матвея, или подсознание Стаса решило таким образом напомнить ему о моментах, за которые он был на него обижен, или вызвать все недопонимания между ними и причины, по которым он изначально так отчаянно не хотел ворошить прошлое и возобновлять с ним общение. “А может, - подумал он, наконец вылезая из-под одеяла и беря с прикроватной тумбочки очки. - Матвея становится слишком много в моей жизни.” Он думал, что эта мысль вызовет раздражение, усталость или сожаление; но вместо этого слова внутреннего голоса отдались теплотой. Стас поймал себя на том, что улыбается, быстро заставил себя стереть улыбку с лица и пошел умываться. Окончание первого полугодия и начало зимних каникул не принесли особого облегчения. Скорее, очередную причину для стресса - Стас никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что экзамены приближались и времени на подготовку оставалось все меньше. Конец полугодия дался ему нелегко; на итоговом сочинении он не блистал: изъяснение своих мыслей в письменном виде всегда давалось ему тяжело. Несмотря на то, что поставили пять, порог он едва перешагнул. Ни учителя, ни его собственный репетитор не были в восторге, да и сам он остался недоволен собой. И все это не считая профильных предметов: пробники экзаменов были адом наяву. Стасу казалось, что баллы выставляют в случайном порядке - иначе как было объяснить то, что ответы, в которых он был абсолютно уверен, оказались ошибочными, а задания, о которых он впервые слышал, дались интуитивно? С другой стороны, Матвей действительно давал повод для гордости. После переподготовки на выходных ему не составило труда сдать зачет. Когда при следующей встрече он показал репетитору дневник с оценкой и спросил, не заслужил ли он награды, Стас парировал, что он бы получил награду, если бы сдал зачет с первого раза. Матвей надулся и отвернулся, ничего не сказав. И все же Стас был доволен учеником: в полугодии вышла твердая четверка. Тетя Надя горячо его благодарила, и ей не пришлось долго уговаривать его продолжать заниматься с Матвеем и в следующей четверти. На самом деле, как только она об этом заикнулась, Стас согласился тут же. Парень так и не понял, в какой момент он перешел от глубокой неприязни к репетиторству до желания не упустить возможности провести с ним хотя бы час в неделю, но почувствовал облегчение, когда Матвей и сам не стал возражать против этого. И все же это также означало то, что у него будет как минимум на час в неделю меньше на подготовку. Внутренний голос буквально кричал о том, что ему следует заниматься больше, поэтому, чтобы успокоить свое чувство вины, на первых же выходных после окончания четверти он пошел в ближайший книжный, чтобы подыскать какой-нибудь справочник. Стоя в отделе подготовки к ЕГЭ и тщательно выбирая из множества предложенных вариантов, Стас едва расслышал, как его окликнули. Обернувшись, он неожиданно для себя встретился взглядом с Матвеем. - Решил прикупить очередной справочник? - было необычно видеть его в месте, отличном от школы или его квартиры: обычно он едва ли выходил из дома, тем более на выходных. Однако неожиданная встреча не была неприятной. Стас кивнул: - Поймешь меня в следующем году, - он достал с полки один из сборников по химии, толщина которого заставляла усомниться в том, что все это действительно являлось частью школьной программы. - Как ты вообще меня заметил? Отдел со справочниками и решебниками по подготовке к экзаменам был закрыт в каком-то потаенном уголке магазина - вероятно, чтобы не спугнуть обычных покупателей, - так что забрести туда случайно было крайне маловероятно. Матвей усмехнулся: - Твоя голова возвышается над полками, - а ведь верно: парень был немного выше стеллажей, и со стороны наверняка была заметна его светлая макушка. Стас смущенно отвел взгляд и заметил, что в руках у Матвея была какая-то книга. - Любишь читать? Парень заботливо потер пальцами обложку. - Так, подарок выбираю, - пробормотал он. - Но вообще люблю. Что насчет тебя? Стас пожал плечами: - В последние месяцы времени особо не было, - фраза про подарки заставила его задуматься: действительно, скоро Новый год. Праздник. Салюты. Оливье. А в новом году - ЕГЭ и поступление. Это заставляло нервничать. Он поспешно отмахнулся от мрачных мыслей. - Я уже выбрал, так что, если хочешь, можем вместе домой пойти. Матвей покачал головой: - Нет, мне тут еще кое-что надо выбрать, - и, прежде чем Стас успел что-то ответить, поспешно добавил: - Ты иди, раз занят. Несмотря на то, что они были в помещении, Стасу показалось, что Матвею холодно: он беспокойно переминался с ноги на ногу, а его щеки покрылись едва заметным румянцем. - Ну, тогда увидимся, - он помахал парню рукой на прощание и направился к кассе. - Угу, - пробормотал Матвей в ответ и скрылся за стеллажами. Декабрь в этом году выдался снежным и морозным. Стас шел, окруженный сугробами, поплотнее кутаясь в шарф. Слышались восторженные крики детей - неподалеку была ледяная горка, очередь к ней выстраивалась с самого утра и не рассасывалась до темноты. Парк украсили гирляндами, тут и там стояли веселые снеговики - словом, атмосфера была праздничной. До Нового года оставалось всего ничего, и Стаса частенько обгоняли снующие туда-сюда люди: то ли спешащие ухватить в магазине баночку икры по скидке, то ли, подобно Матвею, идущие покупать подарки. Сам парень уже давно озадачил себя этим вопросом - не любил делать все впопыхах - и пару недель назад закончил подготавливать подарки. Каждый из них был заботливо упакован и дожидался своего часа в шкафу, подальше от любопытных глаз сестры. Стас предпочитал дарить вещи практичные и зачастую сделанные своими руками: еще в детстве, проводя летние каникулы в гостях у бабушки в глуши, подальше от друзей и цивилизации, от скуки он научился вязать спицами и с тех пор значительно прокачал это мастерство, поэтому зимой вся семья была одета в сделанные вручную свитера. Ровесники же периодически прикалывались над этим его навыком, так что после пары провальных попыток он перестал дарить им шерстяные перчатки или носки и отдавал предпочтения кружкам и блокнотам в тематике символа грядущего года. В этот раз пришлось озаботиться на один подарок больше, но Стас не возражал. Скорее, переживал, понравится ли ученику то, что он подготовил. Они не договаривались дарить друг другу подарки, и парень ничего не ожидал взамен. Поэтому очень удивился, когда вечером 31 декабря раздался звонок в дверь, а за порогом стоял Матвей, протягивающий ему небольшой подарочный пакет с нарисованными снежинками. - Вот. С наступающим. - А, эм… спасибо, - Стас принял пакет из его рук, но не успел сказать что-либо еще, так как сзади раздался веселый голос: - О, Матвей! Давно не виделись. Как же ты вырос! Стас, почему ты держишь его в дверях? - из-за спины Стаса появилась его мать, снимающая на ходу фартук. - Твоя мама сегодня на смене, да? Тогда отпразднуй с нами. - Здравствуйте, Елена Владимировна, - Матвей улыбнулся и попытался мягко отказаться: - Спасибо, но не стоит, я только зашел, чтобы подарок отдать… - Ну что за вздор, - женщина фыркнула. - Давай раздевайся и проходи в гостиную. У нас уже и стол накрыт, - и, пресекая всяческие возражения, она скрылась в глубине квартиры. - Надежда Николаевна и сегодня работает? - удивленно спросил Стас у гостя, пока тот разувался. - Самая ответственная ночь в году, - Матвей пожал плечами. - Тебе тоже стоит готовиться к чему-то подобному. К тому, что ради чужих людей придется пренебречь праздниками. И собственной семьей, - он поднял взгляд. - Если что, я шучу. Но не насчет новогодней смены. Однако не было похоже, что он шутил, когда говорил про пренебрежение семьей. Матвей выглядел мрачным, хотя и нельзя было точно сказать, что именно изменилось в выражении его лица - то ли брови опустились к переносице ниже обычного, то ли он слишком плотно сжимал губы. Если Стасу и обычно было трудно понять, в каком расположении духа находился Матвей, то в этот раз тем более. Он попытался сменить тему: - Вообще-то у меня тоже есть для тебя подарок. Подожди, - он скрылся за дверью комнаты и через минуту вернулся со свертком в руках. - Держи. Матвей принял подарок и стал аккуратно разворачивать бумагу. Вскоре из-под упаковки показалось что-то черно-белое. - Это… шарф? - он достал изделие и развернул его. - Я заметил, что ты ходишь без него. Так и замерзнуть недолго, - шарф был длинным, в продольную черно-серо-белую полоску и с незамысловатым симметричным узором. Стильно, но не броско, он отлично подходил темноволосому Матвею. - И ты сам его связал? - Стас смущенно кивнул. Матвей аккуратно сложил шарф, отводя взгляд; Стасу показалось, что щеки его слегка покраснели. - Ты тогда тоже открой, - он кивнул в сторону пакета. Он раскрыл закрепленный степлером пакет и вытащил оттуда две книги: небольшой темно-синий однотонный ежедневник с выгравированным на обложке номером наступающего года и достаточно увесистое подарочное издание романа Брэдбери “451 градус по Фаренгейту”. - Это моя любимая книга, - прокомментировал Матвей, когда Стас достал ее из пакета. - Надеюсь, найдешь время, чтобы прочесть. А это, - он указал на ежедневник. - чтобы планировалось легче. - Спасибо, - Стас улыбнулся: оба их подарка оказались и практичными, и с душой. В этот момент из гостиной послышался веселый возглас и последовавший за ним смех. Стас покосился в ту сторону: - Похоже, они там начинают… ну, пойдем? Семья Новиковых приняла гостя очень тепло. Даже дед, и тот начал рассказывать, что еще вот такусенькими их помнит, попутно предпринимая попытки подлить в стаканы парней чего покрепче, а Стас и сам отказывался, и не позволял попасть лишнему в бокал Матвея, ссылаясь на то, что они еще несовершеннолетние. Матвей среди всех этих шумных родственников поначалу был очень тихим и, казалось, чувствовал себя неловко, однако когда дяде Стаса удалось его разговорить и начались жаркие дебаты на тему астрофизики, парень с облегчением выдохнул: все проходило хорошо. Когда до полуночи оставалось десять минут, обнаружилось, что все заготовленные бутылки шампанского благополучно кончились. Матвей тут же предложил сходить за парой бутылок к себе, чем спровоцировал бурные аплодисменты со стороны родственников. Стас вызвался идти с ним. Открывая дверь квартиры, Матвей все еще продолжал увлеченно рассказывать что-то про космические тела, когда на пороге его встретила недовольно мяукающая Муся. - Ох, - Матвей провел рукой по голове, ероша волосы. - Я совсем забыл ее покормить. - Как безответственно с твоей стороны, - шутливо упрекнул его Стас. - Да вот, понимаешь, меня тут внезапно утащили праздновать Новый год, - в тон ему ответил парень. - Подожди немного, - он, не разуваясь, прошел на кухню. Пустая квартира выглядела совсем не так, как днем. Она была мрачной и тихой - лишь где-то в отдалении слышался громкий смех и возгласы соседей, - но почему-то действовала успокаивающе, как будто, закрыв за собой дверь, они отгородились от остального мира, такого шумного и пестрого в тот вечер. - Ты хоть свет включи, - крикнул ему Стас из прихожей. - Да не нужно, - послышался ответ. - Сам пройди и посмотри. И действительно: несмотря на выключенную лампочку, кухня не была темной. Сквозь шторы пробивался свет, образуемый свечением фонаря, отраженным от снега. Это создавало особенную, сокровенную атмосферу, даже какую-то… интимную. - Видишь? - Матвей стоял посреди комнаты. Белый свет падал на его темные кучерявые волосы и создавал причудливые блики. Он стоял вполоборота, и половина лица, обращенная к собеседнику, была менее освещена чем та, которая была направлена к окну, образуя забавную тень. Образ парня был загадочным и притягивал взгляд. - Да, - ответил Стас, заставляя себя отвести глаза. - Как-то даже уютно. Матвей кивнул, продолжая смотреть в окно. Стас подошел к нему и увидел, что на улице пошел снег. Снежинки кружились в воздухе, танцуя свой причудливый вальс, и мягко опускались на землю: настоящая волшебная новогодняя ночь. Стас вновь перевел взгляд на Матвея; тот тоже уже перестал смотреть на снегопад и теперь разглядывал лицо репетитора, чуть приподняв голову. Их взгляды встретились, но вместо того, чтобы отвести глаза, Матвей лишь чуть больше повернулся к нему и немного придвинулся. Бессознательно парень отразил его действия, чуть нагибаясь ближе к лицу Матвея. Тот прикрыл веки и приподнялся на носки. Стас поймал себя на мысли, что жаждет этого, но совсем не испугался ее, а лишь еще больше приблизил свое лицо к лицу ученика. В этот момент за окном раздался хлопок и в небе расцвели огни фейерверка. Послышались восторженные крики и бурные поздравления. Матвей открыл глаза. - С новым годом, - произнес он, опускаясь на пятки и отстраняясь. - И тебя, - Стас выпрямился и отвел глаза. - Давай принесем им шампанское, - Матвей достал бутылки из шкафчика. - Хотя, наверное, они и без него уже нашли, что выпить. Стас ничего не ответил. Остаток ночи ему хотелось выть от беспомощности.