Омежий трофей

      Лилан напряжённо прислушивался к радостному и беззаботному разговору за столом, стараясь быть максимально незаметным. Ему это даже удавалось. Юлас использовал папу в качестве детского стульчика и резко разучился есть ложкой и вилкой. Оскан лишь улыбался, кормя младшего с ложечки.       Юкон же болтал без умолку, рассказывая всё подряд: от своих успехов в учебе до появления котят. Омега расспрашивал сына, явно слушая внимательно и пытаясь вникнуть в то, что вываливал на папу альфенок.       — Лилану Кайлс в слуги приставил Сайва, — продолжил говорить Юкон, почти игнорируя вкуснейшее жаркое.       — Сайва? — спросил, чуть хмурясь, Оскан, и впервые улыбка сползла с его лица. — Кайлс с ума сошёл? Откуда он его вообще взял?       Юлас рассмеялся, звонко и весело повторив за папой без вопросительных интонаций:       — Кайлс с ума сошёл… А куда сходят с ума?       Омега вздрогнул, растерянно посмотрел на младшего и честно признал:       — Я не понимаю твоего вопроса…       — С корабля сходят на сушу, со ступенек — на пол… А с ума?       Оскан рассмеялся, растрепал волосы младшего сына и пояснил:       — Это образное выражение.       — А чем плох Сайв? — спросил уже Юкон. — Когда он прислуживал…       Альфенок замолчал, словно сказав что-то не то, и виновато взглянул на папу.       — Когда он прислуживал Алкору, то был предан своему хозяину, но приставлять к моему новому супругу слугу первого — несусветная глупость, — пояснил Оскан.       Лилан весь превратился в слух, понимая, что сейчас может открыться тайна, которую он так жаждал узнать.       — Юкон, ты можешь произносить его имя даже при мне. Алкор — ваш отец, и этого я изменить не могу, — продолжил говорить омега ровно, но Лил заметил, как тот сжал свободную от ложки руку в кулак.       Да и имя альфы Оскан выплюнул, словно проклятье в лицо врагу.       — Он мне не отец, — ровно сказал старший альфенок. — А Юлас его и не помнит. Хорошо ему… Не помнить.       Омега вздохнул и покачал головой:       — Иногда не помнить — удобнее, не так больно. Но всегда небезопасно.       Лилан даже вилку отложил, наблюдая за этой сценой.       Юкон повертел в руках салфетку и затем кивнул:       — Ты прав, папа. Но я не омега, мне необязательно быть сильным.       — Лэс, позови Кайлса, — потребовал Оскан.       Высокий слуга-бета поклонился и вышел.       — Лилан, ешь. Слушать можно и с набитым ртом, — обратился к супругу омега.       Лил чуть покраснел и кивнул, послушно принимаясь за еду. Управляющий крутился где-то рядом, чтобы иметь возможность отчитаться хозяину о делах в поместье и деревне, если тот найдёт для этого время после праздничного ужина, и поэтому появился в столовой буквально через пару минут.       Кайлс ещё и не успел распрямиться после поклона, когда Оскан задал свой вопрос:       — Почему Сайв? У тебя мало в подчинении других слуг?       — Слуг-альф, подготовленных для прислуживания супругу настолько знатного омеги — нет. Я уже послал письмо, и нам пришлют достойного личного слугу. Не мог же я к Лилану Равнинному приставить альфу из деревенских или отнять личного слугу у Юкона Равнинного.       Омега чуть заметно нахмурился и кивнул на Лэса:       — Нужно было моего слугу приставить к моему супругу. Лэс умеет себя вести.       Управляющий взглянул на слугу-бету и покачал головой:       — Альфе было бы неудобно со слугой-бетой…       — А с Сайвом удобно? — пожал плечами Оскан. — Что вообще Сайв делает у меня? Насколько я помню, я его уволил ещё два года назад… Где ты его нашёл?       Кайлс молчал, явно выбирая слова, а затем тихо признал:       — Еще пять лет назад мы с Сайвом…       Управляющий посмотрел на любопытного Юкона и не стал договаривать.       — Ясно. Это уже меня не касается, — решил омега, всё поняв. — Проследи, чтобы Сайв покинул мой дом уже сегодня вечером. И сам можешь ехать домой — о делах поговорим завтра.       — А кто будет прислуживать Лилану Равнинному? — спросил Кайлс.       — Мне не нужен личный слуга, — честно сказал Лил. — Я не привык…       — Лэс будет прислуживать, — проговорил Оскан.       — А вы? — растерянно уточнил управляющий.       — В походе у меня не было слуг, — отмахнулся омега.       — Простите, — поклонился Кайлс. — Я хотел как лучше.       — Прощаю. Но больше никого, кого я уволил, ты назад без моего ведома брать не будешь. От личного слуги до последнего мальчишки-поломойщика, — ровно и твёрдо сообщил Оскан. — Ты ещё Алкора бы впустил в дом.       Когда управляющий ушёл, омега улыбнулся и попросил:       — Извините, мои хорошие, за эту некрасивую сцену. Все уже перекусили и готовы к тортику?       — Я готов! — сообщил Юлас, беря в руку огромную суповую ложку.       — Эта не десертная ложечка, — подсказал брату Юкон.       — В десертную много тортика не помещается, — надулся младший.       — Зато ею есть тортик можно значительно дольше, — улыбаясь, заверил Оскан и поменял сыну ложку.       Юлас обиженно запыхтел, хмуря брови и кривя рот. Он словно решал, стоит ли расплакаться, но передумал, когда слуга поставил перед ним тарелку с маленьким кусочком тортика. Даже «вспомнил», как есть ложкой. Лилан невольно улыбнулся, наблюдая за увлечённым Юласом. Юкон фыркнул и принялся за свой кусочек неторопливо, словно на торжественном обеде.       Оскан потёрся подбородком о макушку младшего и сказал:       — Сегодня вечером я сам вам сказку прочитаю.       — Хорошо, — довольно отозвался Юлас, запивая соком сладкое.       — Я уже взрослый для сказок, — фыркнул Юкон и тут же взял себя в руки. — Прости, папа, это было грубо.       — Ничего, — отозвался омега. — Послушаешь всё же мою сказку, Юкон? Я скучал по вам, и это просто повод провести с вами ещё немного времени перед тем, как уложить спать.       — Послушаю, конечно, — заверил старший.       Лил невольно прикусил губу, понимая, что в его семье подобного никогда не было. Лилан не осуждал своего папу: тот не только делал всю работу по дому, но ещё и работал в огороде и к вечеру просто валился с ног. Лил с детства старался помогать папе, но, когда подрос, вышел в поля с отцом.       После ужина Лэс пошёл следом за Лиланом, словно стражник или конвоир. Лил невольно поёжился: слишком происходящее напоминало плен. Слуга, словно почувствовав настроение своего временного господина, сказал:       — Уложить Юласа быстро не получится. Думаю, Оскан освободится не раньше, чем через пару часов. Вы вполне можете принять ванну или почитать.       — А могу ли я прогуляться по саду? — спросил Лилан.       — Конечно, — удивился Лэс. — Но стоит накинуть что-то. Вечер прохладный. Я вам ещё нужен или могу пойти отдыхать?       — Спасибо, — кивнул Лил. — Ты свободен. Мне не нужна будет сегодня твоя помощь.       Слуга слегка поклонился и, развернувшись, пошагал по коридору. Лилан провёл его взглядом, взял лёгкую куртку и вышел в сад. Солнце ещё не село, и альфа неспешно направился вглубь сада, делая вид, что праздно гуляет. В кармане куртки звенело несколько монет: обыскивая комнаты Оскана, Лил нашёл немного денег и в надежде на побег взял их с собой.       Лилан взглянул на дом, убедился, что из окон его видно не будет, и сорвался бежать. Замедлился он уже у высокой каменной ограды и стал рассматривать деревья рядом с забором. Лил не сомневался, что все калитки не только заперты на ночь, но и находятся под охраной.       Ограда была сложена из крупных камней, и Лилан с первого взгляда понял, что перебраться на другую сторону будет не так уж и просто. Он убедился, что все деревья растут слишком далеко от заграждения, чтобы с них перебраться на стену, и тяжело вздохнул.       Лилан подошел к ограде и, поискав взглядом достаточно выступающий камень, принялся лезть, стараясь двигаться быстро, но не сорваться при этом. Он вспомнил слова Кайлса о том, что дети из деревни часто залазят в сад Оскана, и подумал, что понятия не имеет, как они это делают.       Забравшись на полметра вверх, он застрял: не было ни одного уступа, ни одной щели выше, с которых не соскакивала бы нога. Лилан взглянул наверх, на край ограды, и попытался дотянуться. Пальцы хватали край, но самыми кончиками, едва касаясь. Он попытался подтянуться, но не смог и сорвался — благо лететь было недалеко, да и трава оказалась мягкой.       Лилан поднялся, не став даже отряхивать одежду, и прошёл на пару метров влево, решив попробовать в другом месте.       Вторая попытка провалилась так же, но Лил упрямо продолжал, выбирая новое место, чтобы лезть вверх.       — Лилан, — чуть насмешливо сказал за спиной Оскан, заставив вздрогнуть.       В этот раз альфа уже схватился за край двумя руками, но подтянуться не удавалось: не за что было ухватиться толком. Верх ограды был абсолютно ровным. От неожиданности Лил чуть не свалился и повернул голову в сторону своего мужа, затравленно взглянул на него.       — Ты упрямый, — с явным одобрением в голосе сказал Оскан и подошёл к забору, придержал альфу за талию и потребовал. — Прыгай, я не дам тебе упасть.       Лилан отпустил ограду и чуть оттолкнулся от стены, чтобы ещё больше не оцарапаться. Он охнул, поняв, что омега легко удержал его и плавно опустил на траву, так и оставшись стоять рядом, слишком близко.       — Извини, — сказал Лил, нервно сглотнув.       — За что? — приподнял брови Оскан чуть насмешливо. — За попытку бегства? Нервы сдали, бывает.       Лилан кивнул и слегка отшатнулся, упершись спиной в стену.       — Я настолько страшный? — спросил омега и отступил, давая Лилу возможность отлипнуть от забора.       — Ты не страшный! — тут же заверил Лил. — Вполне себе симпатичный.       Альфа знал, что любого омегу обидит, если его назвать некрасивым. Ещё это могло разозлить, а злить огромного опытного воина Лилан не собирался.       — Тогда почему ты от меня так шарахаешься, как от чумного? — спросил Оскан с любопытством.       — Ты красивый, но не в моём вкусе, — постарался как можно мягче сказать Лил. — Я предпочитаю омег помельче.       — Ладно, хватит вертеться, как наг в пустыне, — покачал головой омега, хохотнув. — Пошли спать. Вечерняя прогулка у тебя ещё и с физической нагрузкой была. Пойдём отдыхать.       Лилан кивнул и послушно последовал за Осканом, стараясь не думать, что будет дальше и чем ему придётся расплачиваться за те золотые.       Сев на край постели, омега первым делом принялся стаскивать с себя сапоги. Когда он откинул их в угол комнаты, то блаженно улыбнулся:       — Боги, как же хорошо!       — Почему ты не переобулся перед ужином в лёгкие домашние туфли? — спросил Лилан, устроившись в удобном кресле.       — По той же причине, что и ты, — пожал плечами Оскан. — Я не самоубийца стоять между детьми и тортом.       Лил нервно рассмеялся и сказал:       — Я тоже сладкое люблю.       — Буду знать, — откинулся на кровать омега и спросил. — Чем же моё прибытие так тебя напугало?       — Этим, — нахмурился Лилан и указал рукой на кровать.       — Каким бы большим я не был, я омега, — напомнил Оскан. — Заставить альфу что-то делать в постели насильно очень и очень сложно. Может, как-то и возможно, но я не знаю, как, да и не хочу знать. Мне хочется, чтобы мой альфа меня хотел.       — То есть, ты в сексе снизу? — с сомнением протянул Лил.       — В большинстве случаев, — пожал плечами омега. — Но даже если я сверху, для меня важно, чтобы альфа был не против быть снизу и именно со мной.       — Тогда почему ты меня забрал? — спросил Лилан. — Почему заставил быть своим мужем? Что случилось с Алкором?       Услышав имя своего первого супруга, Оскан поморщился, словно от резкой зубной боли, но ответил:       — У меня не было выбора. Мне просто тебя стало жалко — совсем молодой. Я понимал, что тебя вряд ли выкупят. Твой внешний вид говорил, что ты в солдаты пошёл от нужды, а не по призванию. По нашим законам выкупить тебя может только родственник — у меня тоже не было выбора. Теперь по поводу Алкора… Я не знаю, что ты себе уже успел вообразить, но всё немного проще. Будешь бокал вина? Без бокала я отказываюсь рассказывать эту позорную для меня историю.       — Буду, — кивнул Лил. — Пару бокалов мне не помешают.       — Хорошо, — омега поднялся.       Посмотрев в сторону ненавистных походных сапог, Оскан направился в гардеробную и уже из неё крикнул:       — Сходи умойся. Я потом тебе ссадины на руках и ногах обработаю. Не хватало ещё заражение получить.       — Хорошо, — не стал спорить Лилан. — Я сам могу их обработать…       — Как хочешь, — сказал омега.