Омежий трофей

      Налив два бокала сладкого белого вина, Оскан сел напротив своего супруга и принялся говорить, смотря в основном в бокал. Рассказ явно давался ему непросто.       — У нас вполне себе принято, чтобы альфа был моложе омеги. Оно и понятно: именно мы обеспечиваем семью домом, доходом. От вас подобного не требуется. Алкор был младше меня, прилично младше. По-хорошему, мне уже давно следовало завести семью, взять альфу, но… Я не был серьезным и долгое время не хотел детей. Строил военную карьеру, а пузо в любом случае поставило бы продвижение вверх на паузу.       — Встретив Алкора, я влюбился, словно течный юный омега при виде первого в жизни альфы, — глотнув, продолжил говорить омега. — Я тогда на юге княжества был на учениях и квартировался в доме родителей Алкора. Как только я начал за ним ухаживать, альфа тут же ответил на мои знаки внимания, но держался строго, ничего, кроме поцелуев, мне не позволяя. Я был влюблён, очарован и не понял тогда этого… Но сейчас я уверен, что это родители приказали Алкору принять мои ухаживания, зная, кто я, сколько у меня денег и влияния. Сам понимаешь, что я завидный жених.       Лилан отпил вина и кивнул:       — Если бы омега твоего положения и состояния дал бы моим родителям понять, что я ему нравлюсь, то отец заставил бы меня сделать предложение, даже если бы этот омега мне в дедушки годился.       — Вот! Я же оказался на месте подобного омеги. Мы встречались где-то два месяца, и тут настало время мне уезжать. Я сделал Алкору предложение, которое он тут же принял. Перед моим отъездом альфа подарил мне жаркую ночь и сына, Юкона, — улыбнулся Оскан. — Конечно, когда я уезжал, я ещё не знал, что в положении. Свадьбу мы сыграли, когда живот у меня уже на нос лез. Алкор стал хозяином в доме, хотя особо себя не утруждал ведением хозяйства. Жил и наслаждался жизнью. После появления на свет Юкона, Алкор стал ныть, что ему скучно зимой в деревне, и я уступил. Мы перебрались в мой дом в столице. Тут Алкору стало веселее: у него появились друзья, он ходил в театр, посещал балы вместе со мной, ходил по выставкам. Сколько украшений я купил альфе — даже не помню. Это на время, видимо, скрасило Алкору жизнь с нелюбимым мужем.       Омега приподнялся и налил ещё по бокалу, а затем сел и продолжил:       — Мы и летом жили в столице. Я видел, что мой любимый счастлив там, и не хотел ему мешать. Но когда понял, что вновь в положении, перевёз Алкора с Юконом назад, в своё имение. Мне беременности тяжело давались — был сильный токсикоз, от запахов тошнило, а в столице все почти используют духи для усиления своего запаха. Мода у нас как раз среди альф такая пошла. Тут Алкор заскучал: его не радовали наряды и украшения. Где здесь ими хвастаться?       — И что дальше? — спросил Лил нетерпеливо. — Он начал ныть, и ты его разлюбил?       — Нет, не так. Я чуть не потерял Юласа, и мне прописали постельный режим. А в поместье множество омег: тут много тяжёлой работы. Я не мог даже предположить, что у моего альфы роман, — Оскан скривился. — Алкор встречался тайком с помощником садовника. Два года встречался за моей спиной. Он совсем забросил своих детей, и мы начали часто ссориться по этому поводу. И вот, когда я уехал на очередные учения, на север княжества в этот раз, Алкор со своим любовником подожгли конюшню. Пока слуги тушили здание и спасали несчастных лошадей, они прошлись по имению и собрали всё ценное, что смогли, и сбежали из дома.       — Ого… — выдохнул Лилан, поёжившись: лошадей он любил и не мог представить, как можно поджечь конюшню, рискуя невинными звериными жизнями.       — Я даже не сразу поверил, что он сбежал… Кайлс, обнаружив кражу, обратился к тайному сыску, и через три месяца их словили, — сообщил омега. — Я не мог позволить отправить на каторгу отца моих детей, и Алкора не посадили. Он имел наглость даже просить у меня прощения, чтобы я вернул его домой. Я бы, может, и простил… Если бы он любил наших детей. Но Алкор не любил, и я с ним развёлся, но небольшое содержание ему выплачиваю. Даже домик в деревне, недалеко от своей, купил.       Лил кивнул, думая над словами, выдержал паузу и честно сказал:       — Я думал, что ты что-то с ним сделал. Не знаю, смог бы я простить подобное, но это правильно. Юкон бы не простил, пусть и считал бы тебя правым.       Оскан пожал плечами, слегка мотнул бокалом, от чего вино качнулось, и честно сказал:       — Я многое готов сделать для своих детей.       — Сайв был предан твоему мужу? — спросил Лилан. — Именно поэтому ты его уволил?       — Не совсем… Я изначально, даже понимая, что Сайв был в курсе романа, не планировал его увольнять, — пожал плечами омега. — Всё же он был личным слугой моего супруга и должен был защищать именно его интересы. Это даже можно понять… Но Сайв после того, как Алкор принялся упрашивать его простить, начал вести с Юконом не очень честные разговоры, и я уволил его, чтобы он не смущал сына.       — Сайв меня разбудил ранним утром, за пять часов до завтрака, — сообщил Лил. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Не понимаю, правда, почему он до сих пор предан Алкору.       — Знаешь, по моему рассказу можно сделать вывод, что Алкор — редкостная дрянь. Но это не совсем правда, — скривился Оскан, которому, судя по всему, было не совсем приятно говорить эту правду. — Скажи честно, легко ли выживать в королевстве одинокому омеге из бедного сословия?       — Нет, — честно ответил Лилан. — Есть три пути: найти хоть какого-то мужа, чтобы тот содержал, наняться на грязную, низкооплачиваемую работу и вести нищенское существование. Ну или заняться проституцией. Честно говоря, все три выхода не очень хороши. Муж может оказаться тираном, а то и хуже. На работы, где хоть как-то платят, нанимаются альфы и беты. Омегам остаются самые грязные, унизительные или просто очень низкооплачиваемые места. Про проституцию говорить не буду… Через пять-шесть лет такой жизни омега теряет всю привлекательность. Да и риск умереть от руки клиента очень велик.       — У нас то же самое, только в отношении альф. Алкор подобрал Сайва чуть ли не с улицы, привёл в дом голодным и оплатил ему школу слуг, а уже потом и дал первую работу, — рассказал омега. — У Сайва был муж, но детей долго не появлялось. Потом омега взял второго супруга в семью и через год родил близнецов. Решив, что Сайв не способен иметь детей, он просто развёлся и выгнал несчастного альфу на улицу. А Алкор всё исправил просто из прихоти, но Сайв ещё тут нашёл и любовь, оказывается. Разумеется, что он хочет помочь моему бывшему супругу, а тебя воспринял как препятствие.       — Так, может, ты разведёшься со мной, и я пойду домой? — спросил Лил.       — Нет, — рассмеялся Оскан. — Ты мне нравишься.       — Не повезло, — тяжело вздохнул Лилан и сразу пожалел о своём высказывании.       Только омега не разозлился, а лишь рассмеялся в ответ и покачал головой:       — Это не льстит мне, но зато откровенно.       — Не боишься, что я тоже устрою пожар и попробую сбежать? — спросил Лил, наклонив голову набок.       — Я тебя посажу, — честно ответил Оскан. — У нас нет совместных детей.       — Жаль, такой хороший план побега, — кивнул альфа.       Омега зевнул и, отставив бокал, сказал:       — Я встал сегодня очень рано, так что пора бы идти спать.       Лилан замялся и спросил:       — А можно я буду спать на диване? Я не представляю, как это — спать в одной постели с чужим омегой.       — Я твой муж, — чуть насмешливо сказал Оскан, повёл широкими плечами, словно пытаясь снять с них напряжение.       — Ты же понял, о чём я, — сник окончательно Лил.       — Хорошо, я тебя понимаю, — решительно поднялся омега. — Постелю себе на диване.       — Я на диване посплю, — поднялся следом Лилан. — Я не готов изгнать тебя из постели. К тому же, тебе с твоим ростом будет неудобно.       — Ещё чего! Я не буду спать в постели, если альфа спит на диване, — нахмурился Оскан.       — Тогда я могу переночевать в гостевой спальне, — предложил Лил.       — Нет. Мой муж будет жить в моих комнатах — это не обсуждается, — покачал головой омега.       Лилан кивнул, соглашаясь: ему было неприятно понимать, что уставший омега будет спать на не очень удобном диванчике, но спорить дальше он просто не рискнул, не желая делить с ним ложе.       Лил проснулся поздно и, повозившись, открыл глаза. В комнатах, даже в спальне, появился лёгкий, ненавязчивый аромат омеги. Судя по всему, через пару-тройку дней у Оскана будет течка. Это заставило Лилана досадливо поморщиться. Течка могла значительно усложнить их взаимоотношения.       Лил настолько задумался, что даже не понял, что в ванной шумит вода, и, не стуча, распахнул двери. Оскан обернулся и тут же расслабился.       — Извини, — отвёл взгляд Лилан и отступил, закрыв за собой двери.       Он привык, что если застукать омегу в не полностью одетом виде, то тот смущается, а вот Оскан даже не попытался прикрыться, спрятать свою наготу. Ещё более странно было видеть явно боевые шрамы на гладкой коже омеги.       Лилан принялся одеваться, решив, что сходит в ванную, когда Оскан её освободит. Ждать пришлось недолго. Тот вышел, лишь обмотав полотенце вокруг мощных мускулистых бёдер.       — Я тебя разбудил? — спросил Оскан.       — Нет, я сам проснулся, — отозвался Лил, стараясь не пялиться на ноги омеги, что получалось не очень успешно.       — Хорошо, — кивнул Оскан. — Иди мыться. Я распоряжусь о завтраке для тебя. Общий ты проспал.       — Нужно было меня разбудить, — подскочил Лилан.       — Нужно было, но ты так сладко спал, что я не стал этого делать, — отмахнулся омега. — Мне тебя жалко. Всё же ты очень долго был в плену, и тебе нужно время, чтобы восстановиться.       Лил кивнул и прошёл в ванную, закрыв за собой дверь на щеколду. Альфу немного пугало отношение омеги к нему, оно выбивало и немного даже злило. Оскан видел в нём что-то хрупкое или даже не совсем взрослое.       К тому моменту, когда Лилан вышел из душа, стол был накрыт на одного. Лэс попросил, когда Лил сел на своё место:       — Простите, я не знаю, что вы предпочитаете на завтрак, и заказал на свой вкус. Если у вас будут замечания или пожелания, то скажите мне, а я позабочусь, чтобы кухня их учитывала.       — Всё хорошо, я неприхотлив в еде, — заверил Лилан и кивнул на пустые стулья. — Хочешь позавтракать со мной?       — Благодарю, я сыт, — заверил слуга и затем, подумав, добавил: — Вам не стоит искать дружбы со мной или с кем-то другим из слуг. Мы слишком разные по статусу. Но вам можно подружиться с Шаем или с учителями Юкона, это приемлемо. Думаю, со временем вы познакомитесь с соседями и больше не будете чувствовать себя одиноким.       — Спасибо за совет, — искренне отозвался Лил. — Я не знаю норм этикета княжества.       — Я понимаю, — тепло улыбнулся Лэс. — Нужно время, чтобы привыкнуть… Много времени.       — А Алкор долго привыкал? — спросил Лилан.       — Думаю, что вам никто не будет отвечать на подобные вопросы, — ровно сообщил слуга. — Он своим поведением оскорбил мужа и бросил тень на честь омеги. Так что слуги предпочитают разумно держать язык за зубами. Но вы с Алкором точно познакомитесь…       Лил удивлённо посмотрел на бету, не зная, можно ли спросить, почему Лэс так уверен в том, что встреча состоится. Но слуга не стал заставлять своего временного господина гадать и рассказал:       — Алкор привык к гораздо более состоятельной жизни. Сейчас же у него осталось лишь небольшое содержание, и он временами пытается вернуться в дом, поговорить с Осканом. Думаю, Сайв уже рассказал своему бывшему господину про ваше появление, и тот не преминет воспользоваться поводом для визита: ему же нужно познакомиться с альфой, который будет жить под одной крышей с его детьми.       — А он общается с Юконом и Юласом? — спросил Лилан.       — Юкон отказывается встречаться с отцом, а Юлас… Когда как, — пожал плечами Лэс. — Младший иногда встречается, но обычно возвращается с этих встреч разочарованным.       Лил кивнул и искренне сказал:       — Я бы хотел познакомиться с Алкором.       — Познакомитесь, — пообещал слуга.       Оскан не мешал альфе поесть спокойно — у омеги было полно дел. Он провёл часа два в детской, общаясь с сыновьями, а потом засел за отчёты управляющего и даже на обед не пришёл, настолько был занят. У омеги скопилась целая кипа писем, на которые нужно было ответить.       За время, проведённое в походе, Оскан успел почти забыть лицо своего трофейного мужа, его аромат, манеру двигаться. Омега даже успел пожалеть о принятом в один момент решении. Брать в супруги альфу, которому он изначально не нравится, показалось очень глупым решением. Но личная встреча поменяла мнение омеги на противоположное. Лилан был совсем другим, не таким, как другие альфы. Он не скрывал, что не испытывает никаких чувств, не пытался получить выгоду из ситуации, в которую попал. Омега понимал, что альфа родом из бедной семьи, но у Лила осталось понятие чести. И Оскан вдруг ясно понял, что если Лилан решит делить ложе с мужем, то только полюбив. И такой альфа уже потом не предаст, не воткнёт нож в спину.