Омежий трофей

      Лилан понял, что Оскан явится на ужин просто по количеству поставленных приборов, и вздохнул. Омега уже так не пугал — явившись домой, он не вёл себя агрессивно, но всё же Лил не очень хотел общаться с собственным мужем. Ему казалось это лишним и немного подлым. Лилан всё равно собирался вернуться домой, а давать омеге ложную надежду не хотелось категорически.       Лилу было просто жаль Оскана.       — Как день прошёл? — спросил омега, садясь за стол.       — У нас жеребёнок ночью родился, — сообщил Юкон. — Как назовём?       — Ветер? — предложил Юлас.       — У нас уже Ветер и Ураган есть, — напомнил омега, улыбаясь. — Какой он?       — Вороной, — сообщил старший. — Может, Мрак?       — Мне не нравится, — скривился младший. — Не люблю темноту.       — Уголёк? — предложил Лилан.       — Уголёк, — повторил Юлас и кивнул. — Мне нравится!       — А мне нет, — покачал головой Юкон. — Мне кажется, что эта кличка подходит для пса, но не для коня.       — Тогда, может, Ворон? — предложил, подумав, Оскан. — Получится, что жеребёнок будет быстрым, как птица, и цвет отражён…       — Вороном назвать вороного коня? — приподнял брови старшенький. — Если мы его будем потом продавать…       — Об этом я и не подумал… — рассмеялся омега.       — Агат? — предложил вновь Лил.       — Нужно что-то чёрное и быстрое, — не согласился Юкон.       — Мрак тоже не особо быстрый, — напомнил Лилан.       Старшенький подумал и кивнул:       — Агат — хорошая кличка.       — А что такое агат? — спросил Юлас.       — Это такой камень, красивый, полудрагоценный, — принялся объяснять Шай. — Он бывает и тёмным. У тебя из агата шарики для игры есть.       Младший ребёнок задумался, вспоминая, а затем кивнул:       — Красивый камень. Мне нравится.       — Я тоже не против, — кивнул Оскан. — Лилан, ты уже видел жеребёнка?       — Нет, — пожал плечами Лил.       — После того, как я детей уложу — сходим и посмотрим, — решил за них двоих омега. — Хочу удостовериться, что Агат здоров и мил.       — Он очень-очень милый, — заверил Юлас, энергично кивая. — Он так забавно стоит на своих ножках.       — Мы на Агата часа два смотрели, — сообщил нянь. — Я Юласа спящим из конюшни унёс.       Оскан с трудом сдержал смешок и спросил младшего сына:       — Значит, жеребёнок тебе понравился?       — Очень! — кивнул Юлас.       Лил лишь улыбнулся, пряча улыбку за бокалом. Ему нравилось наблюдать за этими тёплыми семейными сценами.       — А можно я с вами пойду смотреть Агата? — спросил младший.       — Юлас, ты хочешь пересесть с пони на коня? — спросил в ответ омега.       — Хочу, — подумав, ответил Юлас. — Но Облачко же мы оставим?       — Конечно, оставим, — пообещал Оскан. — Но чтобы вырасти, тебе нужно спать, мой хороший.       Ребёнок нахмурился, а затем обвиняюще указал на няня:       — Шай сказал, что я буду расти, если буду хорошо кушать.       — Он прав, — заверил омега. — Будешь хорошо кушать — сможешь дольше бегать, а вот расти ты будешь именно во сне.       — Как же сложно расти! — тяжело и громко вздохнул Юлас.       Юкон поддержал смехом Лила, а Оскан нежно обнял младшего сына, погладил его по голове и произнёс:       — Малыш мой… Как же тебе тяжело.       Юлас шмыгнул носом, но решил не плакать, потёр ручками глаза и протяжно зевнул.       — Пойдём, моя прелесть, пора ложиться спать, — поднялся Шай, взяв малыша на руки. — Ты уже совсем сонный… Да и Барашек явно устал, а спать без тебя не будет. Пожелай семье спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — послушно отозвался Юлас и капризно протянул громким шёпотом. — Шай, я хочу, чтобы папа сказку читал и нас с Барашком укладывал.       — Дай мне моё золото, — тут же поднялся Оскан. — Ты явно не доел. Я его сам уложу.       Нянь поблагодарил господина и сел за стол. Лилан проводил взглядом омегу и тяжело вздохнул: наверное, именно такого папу он бы хотел и своим детям. Лил понимал, что Оскану было проще быть спокойным и ласковым, чем многим омегам. Шай взял на себя большую часть заботы о Юласе.       — Жеребёнок крепкий, и родители у него хорошие, чистокровные, — сообщил серьёзно Юкон. — Я буду просить папу оставить Агата для меня.       — А тебе не рано? — спросил Лил.       — Нет, — покачал головой ребёнок и добавил. — Всё равно под седло Агата можно будет брать не раньше, чем через года два с половиной, а лучше через три.       — Да? — чуть удивился Лилан.       — А ты не знал? — удивился Юкон и спросил уже у Шая. — Я же прав?       — Прав, — кивнул нянь.       — Я не знал, — не стал скрывать Лил. — У нас был один конь, и тот больше привык с плугом ходить. Я в конях не очень разбираюсь.       — А… Ты из бедной семьи? — с любопытством спросил Юкон.       — Да, — не стал скрывать Лилан. — Не из нищей — мы не голодали и не замерзали зимой. Но всё же по сравнению с твоим папой я нищий.       Мальчик покрутил в руках вилку и решительно заявил:       — Я рад, что ты теперь часть нашей семьи. Мы богаты.       Лил кивнул, улыбаясь этой ещё детской непосредственности.       Оскан открыл двери конюшни и пригласил жестом Лилана пройти вперёд. Лил слегка вздрогнул: у них по этикету первыми пропускали именно омег. Альфа не был знаком с этикетом полностью, но такие элементарные вещи даже он знал. В конюшне тускло светили магические светильники, и, едва они вошли, с кипы сена подскочил высокий худющий омега и согнулся в поклоне. Оскан чуть прищурился и, узнав оборотня, спросил:       — Ношт, ты почему тут спишь?       — Тык… — чуть растерянно отозвался тот и, почесав затылок, сообщил. — Жарко. Тут Ношту хорошо. Тут можно храпеть.       — Хорошо, — кивнул Оскан. — Спи дальше. Мы только на жеребёнка посмотрим и уйдём. Не будем тебе мешать.       — Жеребенок милый, — заверил Ношт, улыбаясь открыто и глупо.       Слуга забрался назад, в сено, а они прошли вглубь конюшни. Убедившись, что они отошли достаточно далеко, Лилан тихо спросил:       — А что с ним?       — С Ноштом? — спросил Оскан и, когда альфа кивнул, продолжил. — Он родился таким. Ношт добрый, исполнительный и сильный. Ну не очень умный, но это не мешает ему жить и работать. В деревне к нему относились не очень хорошо — дразнили и обижали. Тут он у меня работает подсобным рабочим. Помогает везде: на кухне, в саду, с уборкой конюшни. Ношта у меня не обижают, а он половину зарплаты отдаёт брату, а вторую — папе. Кормят и одевают его тут.       — Он хорошо устроился, — сказал Лил.       — Хорошо, — согласился омега и остановился у денника.       Лилан заглянул в него и улыбнулся. Агат стоял на тонких ножках и смотрел огромными глазами на поздних посетителей.       — Завтра его проверит лекарь, — сообщил Оскан. — Красивый конь вырастет. Хочешь, я его тебе подарю?       — Нет, — покачал головой Лил. — Юкон будет просить Агата себе. Я не хочу переходить дорогу твоему сыну.       Омега улыбнулся и проговорил:       — Я отдам Агата Юкону. Спасибо, что не заставил меня отказывать сыну.       — Не за что, — заверил Лилан. — Ты хороший папа.       — Я знаю, — согласился без ложной скромности Оскан. — Мой папа тоже был воином и не всегда понимал разницу между детьми и своими солдатами. Я хотел быть другим — тёплым, добрым. Тем, к кому дети могут прийти со своими проблемами. Хорошо, хоть отец у нас был тёплым и заботливым. Всегда готовым утешить и успокоить.       — У вас же принято, что именно альфы возятся с детьми, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Лил.       — Не совсем, — покачал головой омега. — У нас вынашивают тоже омеги, и, значит, они изначально более привязаны к детям. Мы ведь знаем, сколько боли приходится пережить, чтобы малыш появился. Но в целом омеги меньше времени проводят в доме: им нужно содержать семью, кормить детей и альфу. Именно поэтому иногда омеги берут в супруги не только альф, но и бет. Беты помогают содержать детей.       — А почему Кайлс и Сайв не заключили брак? — спросил Лилан с любопытством, рассматривая жеребёнка.       — Пойдём, не будем им мешать спать, — тронул за локоть супруга Оскан и направился к выходу, поясняя. — Без омеги в семье нет детей и нет главы семьи. Брак у нас возможен только в том случае, если хотя бы один из оборотней — омега.       — Один из? — удивился Лил. — То есть, двое омег тоже могут вступить в брак?       — Нет, — поспешил исправиться омега. — Один из. Двух омег тоже не признают семьёй, хотя такие пары несильно у нас осуждаются. Омега должен быть одним, а вот супругов он может взять нескольких. И бет тоже.       — А… — чуть разочарованно протянул Лилан. — Я думал, что у вас почти любые семьи признают законными.       — Нет, — покачал головой Оскан.       Они вышли в вечерний сад. Где-то недалеко надрывались лягушки, ища пару. Омега неспешно пошёл по тропинке, направляясь в сторону от дома. Лил на мгновение замер, думая, можно ли ему пойти в поместье, и всё же пошёл следом за мужем.       — Хорошо, — задумчиво сказал Оскан. — Знаешь, я люблю свою усадьбу. Тут так хорошо дышится, и жизнь тут неспешная, размеренная. Я не люблю столицу, не люблю темп большого города. И лицемерные правила светской жизни ненавижу. Тут соседи прислали корзинки с презентами, поздравляя меня с возвращением и свадьбой. Но они будут терпеливо ждать, пока я не решусь устроить приём в честь нашей свадьбы.       — А он вообще нужен? Приём этот? — спросил в ответ Лилан, чуть поёжившись. — Я не готов быть центром внимания.       — Я слишком желанный жених, чтобы ты избежал внимания, — покачал головой омега и, нагнувшись, сорвал цветок, заправил его за ухо.       — Хорошо, но тебе придётся объяснить мне, как себя вести, — вздохнул Лил. — Я никогда не был на подобных приёмах.       — Этим и хороша жизнь в деревне: тут нет строгого этикета. Не бойся ошибиться, — улыбнулся Оскан. — На нашем празднике будут даже дети, а они точно не будут соблюдать правила этикета. Особенно когда в дело вступит торт.       Лилан рассмеялся, вспомнив, как Юлас требовал себе огромную ложку.       — Я хочу отпраздновать нашу свадьбу, как положено, — сообщил омега. — Хочу выбрать торт, купить красивые свадебные костюмы, украсить поместье цветами.       — Зачем? — спросил Лил. — У тебя уже была свадьба с любимым альфой. Зачем тебе тратить деньги на меня?       — А у тебя не было, — покачал головой Оскан. — Я хочу, чтобы твоя свадьба запомнилась тебе не быстрой церемонией в месте пленения. Я хочу, чтобы ты запомнил другую свадьбу. Вдруг всё сложится, и мы будем жить долго и счастливо?       Лилан кивнул, хотя точно знал, что не сможет быть… Он невольно нахмурился, думая о том, что не понимает, как даже сформулировать свою мысль. Омега был пугающе огромным, прошёл войну и в то же время… был именно омегой. Уверенным в себе, спокойным, но именно омегой, даже красивым омегой. И хорошим папой. Ещё и богатым.       — Сомневаешься, что это возможно? — спросил Оскан.       — Сомневаюсь, — честно сказал Лилан. — Мы разные. Мы из разных миров. Я привык думать, что мой супруг будет меня слушаться.       — Слушаться? — приподнял брови омега насмешливо. — Это как? Я вот никогда не думал, что мой супруг будет меня слушаться.       Альфа чуть покраснел, понимая, что не знает, что ответить:       — Ну будет готовить, убирать, а я буду зарабатывать.       — У меня есть повара, они готовят. В поместье всегда чисто, и я не против, чтобы ты работал, если хочешь, — пожал плечами Оскан. — Что ещё?       — Я думал, что буду главным в семье, — подумав, сообщил Лилан. — И что я буду сильнее, чем мой омега.       — А какая разница, кто сильнее? — спросил омега. — Думаешь, я буду тебя бить? Нет, не буду. Это не моё. Просто у тебя вместо метра семидесяти омеги будет два с небольшим метра омеги. Это же здорово.       — Я чувствую себя малышом рядом с тобой, — признался Лил.       — Глупости, — заверил Оскан и резко остановился, кивком указав на поляну впереди.       Вся трава была усыпана маленькими светящимися огоньками.       — Светлячки? — спросил с восхищением Лилан. — Я никогда их не видел! Только слышал о них.       — Я и сам в детстве только читал про светлячков и всегда мечтал набрать полную банку этих жуков, — сообщил омега и достал из сумки банку. — Поможешь?       — Ты как ребёнок, — фыркнул Лил, но кивнул, понимая, что и сам хочет этого.