Теория любви

Дни после встречи с Этери шли мучительно долго. Даже дольше, чем обычно. Хотя в такой скуке день и так казался целой вечностью. И началось всё также, как и всегда. Медсестра принесла таблетки, Женя их как обычно выплюнула. Это позволяло ей не становится похожей на остальных пациентов. Они со временем забывали, как сюда попали. Забывали свой диагноз, свою семью, родных, друзей. Им промывали мозг этими таблетками, фишку которых брюнетка просекла сразу. Женя считала секунду, лёжа на кровати и втыкая в потолок. Как вдруг в комнату без стука заходят трое рабочих и заведующий отделения. Мкжчина вставляет ручку от окна и, повернув на 90 градусов, открывает его. — В чём дело, Александр Владимирович? Он бросил на девушку неприятный взгляд, после снова посмотрел за окно. — Не знаю, что ты там наплела своей новой докторше, но... Он заметил, что рабочие успешно отпаяли внутренние петли, — но решётки с твоих окон мы снимаем по приказу сверху. Ещё, если бы захочешь выйти на улицу в любое время суток, то просто нажми на кнопку вызова медсестры, и она выведет тебя на прогулку, — он нахмурился, — даже ночью, что очень странно. Медведева хоть и была рада, но тон Александра Владимировича ей не понравился. Поэтому без сопротивления она отдала "штурвал". — Не нужно так общаться со мной. Мужчина окинул девушку осуждающим взглядом с прищуром, после усмехнулся и помотал пальцем у виска. Девушка опрометчиво улыбается и встаёт с места, подходя будто бы к окну, дабы посмотреть за процессом. — Александр Владимирович, — обращается Женя и кладёт ему руку на плечо. — Ну что ещё? — Просто, — её хватка крепчает и, сжав его плечо, она тянет его на себя и ударяет коленом прямо в пах, — следите за базаром. Мужчина скривился в лице и согнулся пополам. Тут же рабочие обратили внимание на звуки, что издавал заведующий. Они в эту же секунду скрутили брюнетку, заломали ей руку. — Ай! Отпустите, мне больно, идиоты! Через пятнадцать минут она уже сидела в карцере. В тюрьме карцер - это комната изоляции без света, воды и туалета. Также и в психиатрической больнице, только в комнате нет ничего, кроме мягких стен и пола, покрытыми белой тканью и ослепительно яркого света, которые палил будто из каждой щели этого карцера. Женя сидела на полу, поджав колени к груди и спрятав туда лицо, ведь стоит только открыть глаза, как можно было ослепнуть. Этери возвращается в больницу, чтобы наведать Женю. У неё даже было приподнятое настроение, но стоило ей зайти в отделение, как тучи нависли над ее персоной. — Как понимать, что вы посадили ее в карцер! - кричала Тутберидзе в кабинете главврача, — Мало того, что хрупкую больную девчонку скрутили трое мужланов, так вы ещё посадили ее в карцер! Вы вообще понимаете, как следует общаться с больными людьми! Как вы доработались до статуса главврача? Александр Владимирович слушал, опустив взгляд, как малый ребёнок. Он не мог ничего сказать женщине, которая сейчас была свирепа, как стадо взбешённых Быков. — Ещё раз такое повторится, и я поступлюсь принципами человечности и законами, и тогда ваша физиономия будет размазана по этому полу, и это будет единственное, что останется от вас в этой больнице. В эту же минуту Александр отдал приказ привести Медведеву обратно в палату. Она вышла из кабинета главврача и по пути до палаты Жени немного остыла. Больница хоть и выглядела не ахти, но была достаточно большой. И за время пока она шла до палаты, Женю уже туда проводили. Входила к девушке она уже совершенно спокойной. — Привет, Жень, как ты себя чувствуешь? Брюнетка подняла взгляд, подумав было, что наконец пришли санитары, чтобы снять с нее смирительную рубашку. Но видеть Этери она была рада куда больше. — Здравствуйте, — девушка оглядела себя и подергала руками, которые были обездвижены, — если не считать этого, то неплохо. Женщина подошла к пациентке, сняла смирительную рубашку и тепло улыбнулась. — Так лучше? — Этери села на стул, на котором сидела в прошлый раз и посмотрела на окно, с которого совсем недавно сняли решетку. Девушка размяла плечи и томно вздохнула от наслаждения. После кивнула и, смяв рубашку, кинула её на кровать. — Спасибо, — она наградила женщину благодарным взглядом. — Это вы распорядились? — спрашивает Женя, увидав куда смотрит кудрявая. Фирменная снисходительная улыбка и кивок головы. — Да, ещё и поругалась с твоим главврачом, но теперь, я надеюсь, к тебе будут относиться получше. Этери закинула ногу на ногу, посмотрела ещё раз в окно и повернулась к брюнетке. — Не хочешь прогуляться сегодня со мной? Я совсем не знаю этот город, но ты бы могла мне его показать. Глаза Жени округлились, после она нахмурила брови. — Издеваетесь? Никто не выпустит меня за территорию больницы и двора. Брюнетка на секунду ощутила, как гуляет в центре, на набережной или по своему району. Под кожей прыснули мурашки. Этери, увидев перемены в лице младшей, широко заулыбалась и даже издала довольный смешок. — Здесь у вас плохи дела с порядками, поэтому я не думаю, что это будет так проблематично. Все формальности это мои заботы. Женщина встала, потянулась и пошла к выходу. — Жду тебя через 10 минут на входе. Женя заулыбалась, после ей стало слегка неловко. Уличная одежда лежала в шкафу. Она быстро его распахнула и достала всё, что было нужно. Одевшись, нужно было немного накраситься, расчесаться. В общем, привести себя в порядок. Это и заняло около десяти минут. По итоге минут через 15 она вышла из больницы, подмигнув медсестре на посту. — Не люблю опаздывать, извиняюсь. Девушка втянула свежий воздух, ветер приятно дул в лицо. — Вы делаете меня счастливее. Врач стояла на пороге больницы и смотрела в телефон. Когда вышла Женя, она бегло оглядела ее и в ответ на реплику заулыбалась шире. — Я этому очень рада. Куда хочешь поехать? Этери медленно пошла к парковке, где остановилась возле машины, которую открыла, приглашая младшую. Сейчас она как никогда раньше была рада сесть за руль собственной машины. И благо у неё есть деньги, чтобы пригнать свою машину из другого города сюда. Она не любила садиться за руль чужого авто, и жить без машины в незнакомом городе тоже не принесло бы радости. А о покупке нового авто не могло идти и речи. Женя смутилась и замотала головой, плетясь по пятам за женщиной. — Нет, вы чего? Как это «поехать»? Я хочу гулять. Она подошла ближе и, поджав губы, толкнула руку старшей, которая держала дверь. И она захлопнулась. — Гу-лять. Женщина немного удивилась такой реакции, но всё-таки заблокировала дверь и отошла от машины. — Хорошо, и где ты хочешь погулять? Она убрала руки в карманы и выжидающе посмотрела на девушку. Девушка хотела улыбнуться на согласие женщины, но голову резко свело головной болью. Да такой, что аж в ушах зазвенело. Она опирается руками на машину и головой на руки, прикрывая глаза. — Чёрт, чёрт, чёрт, — шепчет от боли брюнетка. Так называемая «Медведица» билась за время наруже. Когда Женю скрючило, Этери было собралась кинуться к ней, но быстро передумала и спокойно попросила: — Жень, дай ей волю. Я хочу поговорить с ней Она положила руку на плечо девушки. — Все будет в порядке, не переживай. В глазах Этери можно было разглядеть искреннее переживание и волнение, но всё же уверенность в своих намерениях. — Нет, вы... — она проскулила от нового позыва головной боли, — вы не понимаете! Она вам не понравится, вы будете плохо обо мне думать! Девушка часто и быстро вдыхала и медленно выдыхала, сильнее жмурившись от боли. — Я не буду плохо думать о тебе, — ответила женщина поглаживая Женю по плечу, — если и буду, то не о тебе, а о ней. Она продолжала гладить девушку по плечу, успокаивая, и уже начала переживать, не упадёт ли та в обморок от боли. Женя не поняла почему, но слова Этери внушали доверие и, глубоко вздохнув, она расслабилась и поддалась давлению второй себя. Девушка в момент встаёт на ноги и откидывает голову назад, улыбаясь небу с закрытыми глазами. — Наконец-то, — она разминает плечи, открывает глаза и поворачивается к женщине, — зря вы приехали, только тратите время. — Лучше скажи как тебя зовут, золотце? — Этери выпрямилась и уже более насторожено смотрела на девушку. Взгляд, который был направлен на неё сейчас, не пророчил ничего хорошего. Брюнетка взглянула на свой внешний вид и начала поправлять одежду, — Господи, что за тряпки. Её взгляд стал глубже, серьёзнее и даже агрессивнее. В нём отпечаталась вся ненависть к окружающему миру. — Эта сопля разрешает называть себя Женей, но я Евгения. И не иначе. — Хорошо, Евгения. Прогуляемся? Этери протянула руку девушке и чуть более спокойно посмотрела на неё. Брюнетка взглянула на протянутую руку, — мы за ручку гулять будем? Она усмехнулась и, проигнорировав этот жест, неторопливо направилась к выходу с территории, — у меня нет выбора. Она смотрела под ноги, все ещё ощущая дискомфорт. — Зачем вы приехали? Только я не она, не надо вешать мне лапшу на уши. Этери начинала забавлять Евгения, но осторожности та не теряла. Убрала руку обратно в карман и пошла за младшей. — Я приехала, потому что меня направили сюда по проекту лечения серьезно больных, — спокойно ответила Тутберидзе, поравнявшись с девушкой. Ответ ее она себе уже прекрасно представляла: скорее всего на неё направят полный ненависти взгляд и скажут что-то вроде «я не больна» или «помощь мне не нужна». Младшая усмехнулась, — это я уже слышала. Ты мне лучше скажи, как ты собралась нас лечить? Или у тебя с собой волшебная палочка? Брюнетка въелась взглядом в её глаза, но после изучающе пробежалась по телу. — Лечить... — задумалась Этери, — у меня своя методика. Я не хочу пичкать психоделиками и так далее. Я хочу доказать, что при человеческом отношении, как к больным, например, гастритом, болезнь может отступить. Женщина проигнорировала изучающий взгляд, не придав ему особого значения, но выдавать свои истинные намерения тоже не стала. Девушка облизала губы, — человеческим? Это типо ты будешь гулять, водить кушать, к себе домой и всё пройдёт? С чем ты сравнила, с гастритом? Она усмехнулась, помотав головой, — за наше недолгое знакомство ты вызываешь у меня странные эмоции. Создаётся ощущение, что ты бесчувственная. Ты делаешь свою работу, но тебе абсолютно плевать на меня и... на неё. Этери выслушала, поймав нотку … сожаления. Сейчас она максимально подбирала слова, чтобы не спугнуть от себя Евгению. Если у неё не получится, то и Жени ей не видать. А ей хотелось ещё пообщаться с ней. — Да, я выполняю свою работу, — согласилась она, — но будь мне плевать, стала бы я по-твоему так заморачиваться? Моя работа в том, чтобы помочь, а не навредить. К тому же, — женщина подошла чуть ближе к девушке и вильнула бёдрами, толкая ее, — тебе со мной нравится намного больше, чем с твоими врачами. А мне с тобой - чем со своими предыдущими пациентами. Евгения усмехнулась толчку Этери. — А в тебе тоже сидит ребёнок, верно? — впервые по-доброму съязвила она. — Таких, как ты, уже с десяток было. Приходили, уходили. И толку? Я не верю ни тебе, ни им. Никому. Чем ты можешь помочь, — Женя подмигнула и цокнула языком, — увы ничем. Брюнетка лживо улыбнулась, — кстати, лучше вам быть осторожней с... Женей. Я то вообще ненавижу людей, а вот её тянет больше к женскому полу. Сказаы это, девушка посмотрела в пол, выслушивая веутренние возмущения. «— Что ты такое говоришь? Не нужно, зачем?! Дура, теперь она будет шугаться от меня.» — Оу, — девушка снова посмотрела на Этери, — расстроена, что я тебе рассказала. Но ты же врач, чего стесняться. Этери с любопытством наблюдала за переменами в девушке. После фразы про то, что Женю тянет к женщинам, у Тутберидзе произошло секундное замешательство, но она быстро вернула себе прежнее выражение лица и снисходительно ответила — То, что Женю тянет к своему полу - вполне нормально, пока она не пытается кого-то принудить. Кстати, верни мне ее. Женщина посмотрела вперёд на медленно заходящее солнце за кроной деревьев, остановилась и в ожидании посмотрела на девушку. — Пожалуйста, — заметив нежелание во взгляде напротив. — А что, вам со мной не комфортно? — она усмехнулась и погрузилась в свои мысли, остановив шаг и встав на месте. — Хах, — девушка помотала головой, — ей стыдно. Она не хочет выходить. А вы мне уже наскучили, я тоже не против свалить. Брюнетка слегка встряхнула головой, — Чёрт, ну давай. — С тобой мне просто отлично, только погулять я обещала Жене. Этери подошла ближе. — Не стоит ее запугивать. Ты же знаешь, что ей такое не нравится. Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула и буквально через пару секунд снова распахнула глаза. — Господи, какая противная, — прокомментировала Женя и встрепенулась. — Извините её, — подняла глубокий взгляд на глаза напротив брюнетка, — но она сказала правду, к сожалению... — Правду на счет чего? — На счёт всего, — выплюнула девушка с недовольством. Она была оптимистом, а Евгения реалистом. — Ко мне приходило с десяток разных специалистов, это правда. И то, что уже не верится, что вы мне поможете тоже правда. И то, что я по девушкам, — она грустно усмехнулась, — и это тоже правда. Это реальность, которой я пытаюсь избежать. А раньше всё было по другому, я не родилась такой... — Это уже интересней,- прокомментировала Этери, заворачивая на другую улицу, — что значит не родилась? Женщина медленно пошла дальше, поглядывая на Женю. — Я не родилась с Евгенией, понимаете? — девушка закатила глаза наверх, сдерживая поток слёз, ведь она подпустила воспоминания слишком близко. — После смерти матери мой отец озверел, — брюнетка поджала губы, голос дрожал, баллансируя и пытаясь не сорваться, — он меня запер дома. Я не училась, не общалась с людьми вообще. Никакого социума, представляете? Начал пить, надругаться надо мной. И однажды я пригласила подругу к себе, чтобы хоть с кем-то общаться. Обсудить что нибудь с кем угодно, кроме как переварить все в своей голове. Девушка кусает губы, больше не в силах сдерживать слёзы она отпускает их и одинокая капля скатывается по щеке, — он изнасиловал меня. Мне было шестнадцать. Я до сих пор не знаю, что с ним произошло. Он никогда таким не был и это пугало больше всего, не узнавать близких. Он буквально стал диким зверем. Вечно пьяный, вечно злой. И с ним я буквально сошла с ума, появилась она. А отец однажды ушёл в магазин за алкоголем и не вернулся, и вот я здесь. Год я пробыла детском доме, откуда после тщательного наблюдения врача меня отправили сюда. Этери слушала, отчасти привыкшая к подобному, от части не ожидавшая такого. Она подошла к девушке и успокаивающе погладила по плечу. — Я тебя поняла, — очень аккуратно подходила к словам старшая, — твоё сознание не вынесло всего и создало более жестокую и сильную версию тебя. Такое случается после подобного. Она потянула Женю за собой на скамейку возле какого-то дома. — Ты кому-то говорила об этом? В больнице знают? Девушка потёрла нос и отрицательно замотала головой. — Этим бесчувственным тварям всё равно, поверьте. Никого это не волнует. В этой больнице лежат те, за кем некому ухаживать. Они пичкают больных таблетками, из-за которых они теряют память. Я это поняла, когда моя бывшая соседка по палате перестала меня узнавать с утра. Представляете? Каждый день просыпалась, выпивала таблетки и спрашивала, кто я такая. Бред полный. Поэтому я их не пью, но... Но они этого не знают. И по логике вы не должны, вы же врач. Но я чувствую, что вы не такая. Не знаю, почему складывается такое ощущение, но оно подсказывает, что вам можно доверять. Это так? Женщина сжала в ладони руку девушки и без замедления ответила. — Так. Таблетками тебя пичкать я не буду. У меня свои методы. От тебя я прошу только попытаться довериться мне. Хорошо? Она посмотрела с теплотой в мокрые глаза напротив. — Мне сложно доверять людям, Этери, — девушка бегала от глаза к глазу старшей, пытаясь поверить. — Я слышала это сотню раз, а то и больше. И вот что со мной стало. Она зажмурилась и отвернулась, спустя пару секунд тишины продолжила, — даже она против, но в этом я и не сомневалась. — Я не заставляю довериться сразу. Просто не воспринимай меня как этих долбае… — Этери осеклась, смущенно улыбнулась и продолжила, — как своих врачей. Мне они тоже не нравятся. А с твоей «подружкой» я попробую поладить. Договорились? Она протянула руку для рукопожатия и лучезарно улыбнулась. Женя взглянула на руку, что протянула женщина и неловко улыбнулась, — можно вас обнять? Этери хотела засмеяться, но только шире улыбнулась. — Конечно, — она раскинула руки в стороны, приглашая Женю в свои объятья. На что Женя любезно и с желанием согласилась и буквально через секунду утонула в искренних объятиях, которых ей давно не хватало. Человеческого понимания, разговора как с равным, а не с ребёнком. — Я вам верю, — она прислушилась к голосу в голове, — точнее, половина меня вам верит. Девушка отпрянула, — знаете, на самом деле гулять нет никакого желания. Давайте просто прокатимся по городу, если это предложение ещё в силе. Я буду вашим гидом на колёсах. — улыбнулась Женя и с теплотой посмотрела на женщину. Этери с улыбкой пошла обратно к машине. Женя пошла за ней, и вместе они сели на передние сиденья и укатили в город, под указания младшей.