На крыльях Света

Наконечник тяжёлого трезубца вновь устремился в лицо Велимира, но тот, предчувствуя очередную атаку, успел отскочить в сторону, одновременно выбрасывая вперёд руку с ножом. Массивное изогнутое лезвие полоснуло мохнатую шкуру щира, выпуская наружу поток густой, гнусно пахнущей крови, но демон, казалось, и не заметил этой раны. Оно и понятно – что за дело рогатой твари вполовину тяжелее его самого до какой-то там железки? Боль только раззадорила её, и наёмнику вновь пришлось кружиться среди опрокинутых столов и стульев, спасаясь от безумного града ударов. В очередной раз мысленно обматерив идиота, стащившего его секиру, он бросился под прогудевшую над его головой железную молнию, вгоняя нож по самую рукоять в пах чудовища. Яростный рык резанул по ушам, и тяжёлое копыто врезалось в доспех наёмника, отправляя его спиной вперёд в гору корзин с и так уже безнадёжно истоптанными цветами. Яростно блея, демон направился к нему, воздев своё страшное оружие для нового удара, но прежде чем Велимир успел вскочить на ноги, сверкающее лезвие обрушилось на голову демона, почти отрубив левый рог и глубоко войдя в череп. Разумеется, Сиила, вооружённая мечом и щитом, разобралась с доставшейся ей в противники тварью куда быстрее, после чего рванулась на помощь соратнику. – Ух, а ты, я вижу, не промах! – протянув крепкую мозолистую ладонь, паладья помогла вольному клинку подняться. – Стараюсь… – прохрипел он, склоняясь над трупом щира. Трезубец демона казался ржавым и насквозь пропитанным смесью крови, дерьма и чего только не ещё, и касаться его даже в толстых кожаных перчатках желания не было, но рассчитывать на лучшее не приходилось. – Погнали уже, надо выбирать отсюда! – крикнула Сиила и рванулась в сторону собора Иомедай, неприступная громада которого нависала над площадью. Не раздумывая, Велимир устремился за ней. Если где-то и смогли организовать оборону – то только там… Вокруг бушевала битва. Демоны, соткавшиеся из воздуха разом по всей площади, истребляли всех, кто не успевал убежать. Солдаты, охранявшие ярмарку, поделать с этим не могли совершенно ничего – малочисленные, рассредоточенные по всей площади, окружённые вопящими, бегущими незнамо куда и налетающими друг на друга гражданскими, они могли лишь по мере сил сдерживать рвущихся совершенно отовсюду тварей, но и с этим справлялись без особого успеха. Впрочем, как подмечал на бегу наёмник, ожидать надлежало куда худшего. Кто-то из них, возможно, и ударился в панику, но остальные смогли грамотно среагировать. Не имея возможности построиться достаточно крупным подразделением, стражники разбились на стандартные тройки – пока один из них, со всех сил налегая на щит, сдерживал натиск демона, двое других жалили из-за его спины остриями мечей и копий. Если щитоносец оказывался достаточно крепким, чтобы выдержать хотя бы пару-тройку ударов – завалить таким способом можно было даже весьма крупных демонов, что подтверждали валяющиеся в горе трупов туши вроков и вроликаев, исколотых почти что в решето. И над всем этим гремел, разносясь над крышами, голос, который мог принадлежать лишь одному существу. Твари, которой не было дела до смертных, сцепившихся с её слугами. Твари, каждым своим словом на едва понятном Велимиру языке Бездны бросающей вызов самой Иомедай, ведь никто ниже её этого вызова был недостоин. Твари, увидеть гибель которой мечтал каждый из жителей города, но приблизить которую было не по силам никому из них. Голос повелителя демонов, голос самого Дескари. Где-то ближе к середине площади бушевал прелат Халран. Несмотря на почтенный возраст, глава кенабресского отделения Инквизиции оставался бойцом, чьё мастерство, подкреплённое дарами Наследницы, делало его неумолимым воплощением возмездия Небес. Цельнокованный щит верховного инквизитора содрогался, раз за разом сдерживая удары чудовищной силы, объятый священным пламенем меч вычерчивал в воздухе невообразимые узоры, отсекая хвосты, лапы и крылья, разваливая надвое искажённые яростными гримасами морды и пронзая насквозь нечестивые сердца. Казалось, будто бы этот старик в одиночку способен выйти против всего воинства Бездны и одержать верх – и, зная о многих из его подвигов, Велимир понимал, что это не столь уж большое преувеличение. Подле прелата билась и леди Теренделев. Не касаясь висящего у пояса меча, драконица обрушивала на врага ярость стихии. Голос её, зачитывающий колдовские формулы, разносился над площадью столь же громко, как боевой клич сэра Халрана, а потоки ледяного ветра, струи пламени и силовые волны крушили демонов столь же действенно, как и его меч. Даже в человеческом обличье она казалась незыблемой, словно бронзовый колосс, но даже на её лице наёмник заметил мелькнувшее выражение замешательства, когда громадная тень чудовищного порождения Бездны нависла над площадью. – Дескари, повелитель саранчи! Прочь. Из. Моего! ГОРОДА!!! – чистый, словно гул боевой трубы, голос Теренделев сменился рокочущим рыком, и Велимир знал, что за этим должно последовать. Знал, и надеялся, что жизнь «мухи грёбаной» подошла к концу… Всё тело драконицы окутало нежное сияние, и наёмник увидел, как доспех сливается воедино с её кожей, превращаясь в крупные чешуйки цвета начищенной стали, как человеческое лицо вытягивается в треугольную морду, а за спиной распахиваются, с каждым мигом становясь всё шире, мощные кожистые крылья. Леди Теренделев, защитница Кенабреса, готовилась вступить в бой в своём истинном обличье, и Велимир знал, что лишь считанные великие маги и воители во всём королевстве способны сейчас сравниться с ней. Испустив раскатистый рык, драконица развернулась к своему противнику… И в следующее мгновение в её загривок вонзилось острие колоссальной косы. – Нет! – взревел Велимир, когда Дескари вновь поднял косу. Лезвие, способное, по слухам, рассекать саму реальность, опустилось на шею Теренделев, и голова драконицы упала на залитую горячей кровью мостовую в нескольких шагах от тела. Время для полуэльфа застыло, словно превратившись в жидкую кашу, лениво соскальзывающую с перевёрнутой ложки. Он слышал, как что-то кричала Сиила, слышал отрывистые приказы прелата, но разум его, заполненный до краёв инстинктами, требующими бежать, найти укрытие и дождаться прихода подкреплений, прежде чем снова вступить в бой, и яростью, призывающей плюнуть на всё, «вырвать хребет через сраку каждому встретившемуся на пути демону и всадить идиотский демонский трезубец в трижды оплёванную всеми богами морду Дескари», отказывался реагировать. – …Охренеть – не встать! – ещё один голос, смутно знакомый, вырвал его из полузабытья. – Была у нас драконица – ушатал и не заметил! Резко обернувшись, Велимир увидел «полумерка» в щегольской шляпе с пером и зелёной накидке поверх формы городского гарнизона. Словно не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, тот предлагал рвать когти отсюда и трепал что-то про какой-то свиток, но куда больше наёмника заинтересовал добротный арбалет со стальной дугой, что тот сжимал в руках. Мысль, в равной мере сошедшая бы и за озарение, и за конченую глупость, пронеслась между ушами, разогнав пелену ярости. Велимир, вольный клинок, странствующий рыцарь и охотник на нечисть, отлично знал, что должен сделать. – Дай сюда! – взревел он, почти без усилий вырывая оружие из рук полурослика. Опустившись на одно колено подле разбитого вдребезги стола, он положил на ребро столешницы деревянную ложу арбалета. Выстрел был всего один – раздражённо ругнувшийся «полумерок» скрылся в толпе, унося с собой туло с болтами, а значит промахнуться Велимир не имел права. – Ого… Это чем он заряжает? – задумчиво произнёс он, бегло осмотрев доставшийся ему «реквизит». На боеприпасы полурослик явно не скупился – в ложбинке арбалета лежал явно колдовской болт с наконечником необычной формы из тёмного, с фиолетовыми отблесками металла. И подходящая цель для него уже давно маячила неподалёку. Дескари шёл по площади, даже не пытаясь реагировать на бушующую вокруг него битву. Ого и понятно – какому безумцу хватит отваги атаковать повелителя демонов, одно из самых опасных существ во вселенной? Впрочем, как раз безумцем наёмник себя отнюдь не считал. Хотя перепутать его самоуверенность с безумием было совсем нетрудно – толковым стрелком он никогда не был, да и от такой «иголочки» таракану-переростку разве что больно будет, и то не очень-то. Но это если попасть куда придётся. А вот если вколотить болт прямиком в раззявленную глотку или глаз, чтобы дрянь, заменяющая Дескари мозги, потекла наружу – это уже должно сработать! Да и как не сработало бы, если уж новоявленная королева Украденных Земель, по слухам, отродье самого Ровагуга так и уложила, вогнав в глаз ледяное копьё. Хоть какой-то – а всё-таки шанс сдохнуть не просто так, а как подобает рыцарю… Но как бы ни был велик соблазн, стрелять Велимир не спешил – осторожно двигая арбалет, он прикидывал, какую дугу опишет болт, на какое расстояние при каждом шаге сдвигается голова Дескари… Наконец, удачный момент настал. – Пошёл… На… Хер… – прошипел наёмник и потянул спусковой рычаг. Арбалет содрогнулся от мощной отдачи, и болт со свистом устремился к цели. И только тут Велимир осознал подлинный масштаб своей глупости – ему не только надлежало взять ладони на три левее, но и, похоже, боеприпас был куда более тяжёлым, нежели те, которыми ему доводилось пользоваться раньше, и, вместо того чтобы выхлестнуть повелителю демонов мозги через глазницу, жалко ткнулся в жёсткую шкуру на груди чудовища. Заряд и правда оказался колдовским – в месте попадания словно бы расцвёл на мгновение цветок чистой тьмы, а Дескари взвыл от неожиданной боли. – Смертная мошка пыталась ужалить владыку саранчи! – голос демона ворвался прямо в разум горе-баллистария, минуя уши, и чудовищная коса вновь пошла вниз. – Смотри, Иомедай – смотри на смерть, которую я сею! Тварь Бездны была слишком далеко, чтобы достать его, но этого и не потребовалось – коса вонзилась в мостовую под ногами Дескари, породив волну чудовищной энергии, от которой содрогнулось, казалось, само бытие, и площадь – да что там площадь, сам мир – начал распадаться надвое, словно деревянное полено под ударом топора. И с каждым мигом этот разлом становился всё шире, увлекая за собой солдат, демонов, гражданских и хлипкое укрытие, за которым занял позицию сам Велимир… – Падла! – только и успел крикнуть полуэльф, когда подошва его сапога соскользнула с пошедших волнами камней, предвещая скорое путешествие в распоротые недра города… *** Бес знает сколько времени спустя… С тех самых пор, как бывший офицер, а ныне просто наёмный головорез вошёл в этот город, он мечтал быть похожим на неё. Так же носиться среди облаков росчерком звёздного света, так же оберегать мир от порождений Бездны, раз за разом загоняя их обратно за очерченную самим вестником Наследницы грань, а после – погружаться в блаженную дрему среди горных вершин, и во сне укрывая тех, кто дорог могучим, но таким тёплым крылом. Он мечтал стать подобным ей, и она, в недолгие минуты их встреч, не раз заверяла, что он может стать таким же, а может быть – и чем-то большим, если ступит на правильный путь. И она всегда была готова подсказать его. Кто бы знал, почему… Может она увидела в этом полуэльфе ту же искру, что горит в сердцах всякого из её рода – искру непреклонности, неудержимого желания низвергать зло, дабы защитить всех, кто не способен защитить себя сам. Возможно, что она, столь долго жившая в одиночестве, увидела в нём кого-то вроде приёмного сына. А может и просто считала, что из него получится неплохой ученик. Велимир не знал этого – она не делилась с ним своими переживаниями, а он за все эти годы он так и не решился её спросить. Потому-то он и хватался за каждую наводку, что предлагала Инквизиция, пусть Хельбрам и ворчал, что больших денег на их предложениях сколотить не выйдет – как-никак на все серьёзные дела сэр Халран отправлял своих людей, а наёмникам доверял лишь то, на что не желал тратить их время и внимание. Ведь деньги завлекали его куда меньше, чем возможность в очередной раз, пусть и недолго, побеседовать с леди Теренделев. И теперь, когда ему начало казаться, что вот-вот всё будет по-прежнему… Всё закончилось. Драконица мертва, и кто знает, жив ли Хельбрам, а он… Он даже не сумел отомстить. И всё, что ему оставалось – валяться в грязи на дне трещины и наблюдать, как над пылающим городом медленно плывут облака – для них, рождённых дабы нестись по небу, ничего словно бы и не случилось. Вот только… Вот только так просто сдаваться Велимир не желал. Городу крышка, но сам он жив, и даже, судя по тому, что нигде не видно торчащих сквозь доспех костей – относительно цел. А значит – передышка закончилась. Встать оказалось совсем непросто – ушибленную совершенно, казалось бы, везде тушу словно сковала каменная скорлупа, разламывать которую можно было только через боль, снова открывшаяся рана на груди беспощадно саднила, но он, впиваясь в глину и камни когтями перчаток, всё-таки смог принять относительно вертикальное положение. Простенькая исцеляющая формула, прочтённая трижды подряд – выучить что-то более сложное постоянно не хватало то времени, то терпения – заставила раны и ссадины кое-как затянуться и, пусть назвать себя готовым к схватке полуэльф не мог, теперь он хотя бы был уверен, что в ближайшие полчаса не плюхнется рожей в местную грязь, пуская пузыри. А значит – можно было уже попытаться что-то изобразить. Тем более, что старый добрый нож, уже напившийся сегодня демонской крови, всё ещё оставался при нём, правда вновь стал единственным оставшимся оружием – трезубец щира так и остался валяться где-то на поверхности, а арбалет, на который Велимир ухитрился приземлиться (так вот почему так ноют рёбра!), под десятью пудами свалившихся на него мяса и металла пришёл в полную негодность и теперь годился только как неудобная, пусть и увесистая дубинка. Впрочем, наёмник не был бы наёмником, не умей он обходиться тем, что имелось – а значит, ещё не всё потеряно, и огрызнуться он ещё может. – Ну что, скотомудилы недотраханные… – прорычал он, вслушиваясь в вопли демонов сверху. – Я вас, сцуки, ещё достану…