На крыльях Света

– Это… Странно, не правда ли? – Велимир вновь припал к своей кружке, сделал пару глотков, сладострастно чмокнул, облизнув с губ налипшую пену, и отодвинул сосуд блаженства в сторону до лучшей поры вновь насладиться его содержимым. – Странно, что ты единственная знакомая мне паладья, что не смотрит на меня как на дикого зверя лишь потому, что я истребляю нечисть не только по зову сердца, но и за медный, серебряный, а если повезёт – то и золотой звон. – Ха-ха, а что же в этом такого? – рассмеялась в ответ Сиила. – Как я всегда говорила, призвание не наполнит ни кошелька, ни желудка! К тому же… Это куда лучше, чем если бы ты зарабатывал, проливая кровь честных крестьян или ремесленников! Тон воительницы оставался столь же весёлым, но она постаралась, чтобы наёмник заметил, с какой серьёзностью прозвучали последние слова. – Так что… – как ни в чём ни бывало, продолжила она. – Тебе виниться не в чем. Уж точно не передо мной, по крайней мере. – И это, признаться, удивляет. Обычно моё присутствие у вашего брата вызывает в лучшем случае недовольство, а так, обычно – неодолимое желание, чтобы «этот странный тип наконец убрался куда подальше». Словно бы и нельзя уже сразиться с очередным трупотрахом или козлобараном демонским, не предложив тому перед этим стать хорошим, съехать куда-нибудь в Келеш и там бренчать на лире, выращивать цветочки и попивать винцо, любуясь рассветом. Ну а на то, сколько на этом трупотрахе невинно сгубленных – это уже дело десятое. Тьфуй… – Ну, знаешь… А ты подумал о том, сколько невинных может спасти бывший культист или преступник? – пожала плечами паладья. – По поводу демонов понятно – этих только рубить, но вот среди падших и заблудших далеко не все достойны смерти. – Хотелось бы мне в такое верить… Так вот, о чём это я. В общем, переночевал там же, на сеновале, а на заре двинул дальше… Наёмник тряхнул головой, словно желая показать, что не заинтересован в продолжении разговора на эту тему, и начал другую историю – о колдуне, ручном мимике и каких-то деревенщинах, что кормили его на халяву, надеясь на помощь в добыче неведомого клада. Сиила же… Сиила не желала его переубеждать – она отлично понимала, что далеко не всем ведомы пути милосердия к запятнавшим себя чудовищными делами, да и она, как ни крути, нередко без раздумий выбирала карать, а не миловать. *** Говорят, за минуты до битвы воздух полон надежды. В нём нет неотвратимости. Мир словно бы отказывается принять, что вот-вот ему суждено утонуть в крови. Сиила всегда верила этим словам, но никогда не чувствовала этого столь явственно, как теперь. Теперь – когда всего несколько минут разделяло бурлящее весельем и источающее спокойствие «когда-то» и утопающее в ярости битвы «сейчас». И теперь она, пожалуй, могла понять Вила – ведь ничего, помимо желания истребить каждого из вторгшихся в город демонов и их безумных последователей, она не чувствовала. – Наследница, направь мой клинок! – вновь провозгласила паладья, мощным выпадом насаживая на меч очередного визжащего культиста. Богохульная брань сменилась булькающим хрипом, и, провернув лезвие между рёбер уже и без того умирающего, Сиила пинком сбросила его на землю. Второй удар пришёлся между зубов подскочившего дреча, сняв верхнюю половину отвратительной морды с нижней. Наполненное карающим пламенем Иомедай оружие рубило демоническую плоть словно нежную курятину, с каждым взмахом оставляло раны, куда больше подходящие алебарде или тяжёлому топору… Рядом бились бок о бок сэр Элан из Пёсьих Сердец и Янна Алдори. Закованный в металл рыцарь встал несокрушимым монолитом, выбрасывая из-под щита короткие, выверенные удары. Пусть с ним и не было благословения богини, его сил и приданной отчаянным желанием жить ярости вполне хватало, чтобы повергать одного прислужника Бездны за другим. Янна, будучи куда более искусной в фехтовании, кружилась в безумном танце, сплетая вокруг себя паутину сверкающих граней. Слегка изогнутое лезвие дуэльного меча, великолепно подходящее для режущих, с протягом, ударов, вскрывало не покрытую бронёй плоть подобно скальпелю лекаря, исторгая наружу целые струи едко пахнущей демонической крови. Где-то за их спинами Аневия, молча закусив губу, посылала стрелу за стрелой – каким-то неведомым образом у неё получалось вычислять в людо-эльфо-гномо-демонической каше демонов и их приспешников, не задевая при этом всех остальных. Объединившись с незнакомым паладье эльфом, сплетавшим вокруг себя узоры живого пламени, они делали всё, чтобы выбить культистов-стрелков и чародеев прежде, чем те успеют как следует прочистить и без того немногочисленных обороняющихся. Снова и снова Сиила окликала Вила – его помощь была бы как нельзя к месту, но наёмник скрылся в толпе, и лишь с появлением Дескари и гибелью драконицы Теренделев паладья увидела его снова. С перекошенным от ярости лицом он целился в повелителя демонов из непонятно откуда взявшегося арбалета. – Вот остолоп! – вырвалось у Сиилы, когда над площадью разнёсся гулкий звон спущенной тетивы и жало какого-то странного заклятого болта вонзилось Дескари в грудь. Расплата не заставила себя долго ждать – поленившись, видимо, сделать несколько шагов и насадить слишком много возомнившего о себе стрелка на косу, Дескари размашистым ударом вогнал её лезвие в камни мостовой. Земля под ногами содрогнулась с такой силой, что даже замершая в боевой стойке в ожидании удара Сиила с трудом смогла устоять на ногах. Остальным повезло меньше. Элан рухнул грудью прямо на сцепившуюся с ним девицу в изгвазданной робе служителя Бафомета, под весом всей своей бронированной туши ребром щита превращая её внутренности в кисель. Янна успела превратить своё падение в кувырок и спустя мгновение снова вскочила на ноги, стараясь удержаться на пляшущих камнях. Коротко вскрикнула Аневия, когда площадь прямо под ней раскололась надвое, увлекая её куда-то в разверзнувшуюся трещину… Но всё это ни шло ни в какое сравнение с тем, что творилось с городом. Трещина расширялась с каждым мигом, словно краюхи хлеба разламывая надвое дома, пожирая возы и шатры торговцев, заглатывая и горожан, и солдат, и культистов, и демонов – в равной мере и мёртвых, и ещё – до следующего мига – живых… Рухнули ворота внутренней стены, прихлопнув пару не успевших отбежать бабау. Покосилась изящная колокольня храма Дезны, и огромный бронзовый колокол с протяжным стоном рухнул вниз, покатившись по ухоженной клумбе. Залихватски подбоченилась дозорная башня. Разверзшийся зев жадно поглощал камни, балки, кирпичи и перетёртые ими в гнусную массу тела. Однако же пример безумия наёмника оказался заразителен – защитники города увидели, что даже такую тварь, как повелитель демонов, можно ранить, а значит, возможно – получится и убить. Одна за другой в него полетели новые стрелы, а какой-то чародей, чьё лицо было скрыто капюшоном просторного балахона, даже решился на открытое противостояние. Взмахнув рукой, неизвестный воспарил в воздух, с каждым новым движением окружая себя иссиня-чёрной дымкой, пронизанной узорами огоньков, подобных звёздам на ночном небе. Вот только дожидаться, пока излишне самоуверенный маг дочитает формулу, Дескари не стал. Чудовищная коса вновь рассекла воздух, перерубая косым ударом и его, и вышку за его спиной. Обрывки внезапно опустевшего балахона осели вниз, увлекаемые облаком были. Однако стрелы и болты продолжали сыпаться на него один за другим, причиняя не более чем раздражение, но и это воодушевляло защитников города. Краем глаза Сиила заметила, как двое солдат, забравшихся на крепостную вышку, судорожно сдирают кожаный чехол с тяжёлого скорпиона. До подробностей воительнице дела не было – куда больше её интересовал ещё один культист, что бросился на неё с тяжёлой глефой, но раздавшийся вскоре жуткий визг повелителя демонов не оставил никаких сомнений в том, куда был направлен выстрел смертоносной машины. Дескари топтался на месте, перемалывая всех, кому не посчастливилось попасться под его жучьи ноги, и пытался выдрать из груди засевший в ней гарпун. Метровое древко с тяжёлым стальным наконечником, способное пронзить насквозь четверых латников и увязнуть в четвёртом, не убило повелителя демонов, но нанесло рану, причинившую нестерпимую боль, а главное – заставившую усомниться в собственной непобедимости. Взревев, Дескари взмахнул рукой, и его крылья, распавшись на неисчислимый рой демонической саранчи, гудящим облаком накрыли верхушку башни, на глазах истачивая камень, дерево и металл. Один из ранивших его солдат превратился в комок жуткой копошащейся массы, второй, дико размахивая руками в тщетных попытках стряхнуть прожорливых тварей, рухнул с парапета, а вскоре и сама башня, изгрызенная тысячами челюстей, начала медленно проваливаться внутрь самой себя под весом искорёженных обломков скорпиона. К счастью для города, жертва двух неизвестных стрелков возымела эффект – видимо решив больше не испытывать судьбу, Дескари исчез в многоцветной воронке портала. Впрочем, даже на искру надежды его уход не тянул – ведь тысячи культистов и десятки тысяч демонов оставались в стенах Кенабреса, а силы защитников таяли с каждым мгновением битвы. – Сомкнуть щиты! Сомкнуть щиты! – надрывался прелат Халран. – Трубите сигнал к отступлению! Уходим, уходим к собору! Один из солдат в бело-золотом сюрко Инквизиции поверх хауберка поднёс с губам блестящий бронзовый горн, и над вывернутой наизнанку площадью разнёсся протяжный переливчатый гул. Увы, далеко не всем стражникам и крестоносцам хватало дисциплины, которой славились бойцы Инквизиции, и во многих местах слаженное отступление превратилось в паническое бегство. Кто-то принялся остервенело прорубать себе путь в сторону Халрана, вокруг которого выстроились полукругом, ощетинившись мечами и копьями, полтора десятка солдат, но многие попросту бросились куда глаза глядят, не обращая внимания ни на прелата, ни на гражданских, немалое количество которых ещё оставалось на площади. Те же, кто ещё оставался на местах, заставил содрогнуться хриплый смех и глухой топот, раздавшийся со стороны ведущей к городской библиотеке улицы. Привлечённый рёвом трубы, к площади приближался страшнейший из всех демонов, известных Сииле – пятиметровый балор, сжимающий в покрытых грубой багровой шкурой лапах саблю длиной в человеческий рост и бич, сотканный из языков пламени… – Все ко мне, ко мне! – воскликнула паладья, вздымая к небу вновь полыхнувший меч. – Мы – защитники Мендева, защитники всего мира! Мы не дрогнем! Вот только откликнувшихся на её призыв было совсем немного… Даже Элан и Янна, совсем недавно бившиеся рядом, куда-то запропастились – и Сиила могла лишь надеяться, что они направились к позициям Халрана, а не дёрнули вглубь города вместе со всеми. – Ох, Иомедай, защити провозвестника воли твоей в тёмный час… – последний раз взглянув на золочёный герб богини на навершии своего меча, Сиила опустила забрало шлема. – Во имя Кенабреса, во имя Мендева – за мной! *** Бес знает сколько времени спустя… Сознание возвращалось к паладье неохотно, словно по капле жизнь вливалась обратно в истерзанное тело. С трудом сморгнув склеившую веки корку засохшей крови, Сиила уставилась на успевшую уже остыть тушу балора, распростёртую посреди горы тел демонов поменьше и бывших с ней солдат. В горячке битвы она даже не заметила, кто нанёс последний удар, но судя по крылатому копью, пробившему нижнюю челюсть демона и пригвоздившему язык к нёбу – явно не она. Язык… Стоило подумать о нём, как сквозь боль в каждой частице своего тела она смогла различить ритмичные прикосновения чего-то шершавого и влажного к собственной щеке. И только теперь заметила, что вмятое взмахом огненного хлыста забрало её шлема поднято. А неведомый лизун, в свою очередь, заметил, что его старания наконец-то увенчались успехом. «Скорбь. Печаль. Надежда. Радость? Рано. Помощь.» Сверкающая золотом драконья мордочка нависла над лицом Сиилы. Ей всего пару раз в жизни доводилось видеть драконят, но и этого хватило, чтобы понять – бескрылый малыш размером с кошку, свернувшийся клубочком на её кирасе, был ещё совсем младенцем, однако изумрудно-зелёные глаза, смотревшие из-под массивных надбровных дуг, лучились мудростью, недоступной многим смертным. «Идти. Помощь. Надежда.» Из пастишки дракончика вырывалось только едва слышное рычащее дыхание, но слова… Или чувства? Образы? Скорее даже концепции… Призывы без труда проникали в разум Сиилы. «Меч. Хранитель. Надежда. Дракон. Дракон. Дракон. Идти. Помочь.» – Хочешь, чтобы я помогла тебе? – с трудом ворочая языком, пробормотала паладья. «Серебро. Страж. Надежда. Свет. Дракон. Дракон. Идти. Веду.» – Помочь… Дракону? Так тебе или не тебе? Малыш соскочил с её груди, позволив подняться и подобрать меч, и припустил к трещине, поглотившей добрую треть площади. Замер на самом краю, повертев изящной точёной головкой, и прыгнул вниз. – Так вот о чём ты? Это и есть твой страж… Внизу, среди груд сломанных деревянных балок, растёртой в труху мебели, битого кирпича и безжизненных тел, распластался на спине Велимир, лицо которого теперь вовсю обрабатывал языком дракончик. Каким-то чудом наёмник выглядел не только живым, но и относительно целым – рухнув с добрых тридцати шагов в тяжёлом снаряжении, он не только не переломал ноги в тройной зигзаг, но и, похоже, почти не пострадал. И он был далеко не единственным, кто остался жив на дне этой ямы. Постанывала, грязно матерясь сквозь зубы, Аневия, нижняя половина которой скрывалась под грудой камней и деревяшек, а явившийся с ней незнакомый эльф – один из тех немногих, что отважился выступить против Балора плечом к плечу с Сиилой – похоже, пострадал больше всех. Лицо его, обожжённое до костей, превратилось в ужасающую маску смерти, левая рука вывернулась под неестественным углом, а бело-синяя шёлковая мантия насквозь пропиталась смесью грязи и крови, но он всё ещё оставался жив. – Держитесь, ребятки, я сейчас… – паладья огляделась в поисках чего-то, что могло бы пригодиться при спуске, и рванулась к обвалившемуся шатру – в его конструкции как пить дать найдутся достаточно длинные и крепкие верёвки. Как следует обвязав верёвку вокруг столбика с указателем, она приступила к спуску. Лазить по верёвке ей доводилось нечасто, а уж делать это в тяжёлой бригандине и латных поножах и вовсе было редкостным мучением, но ежедневные тренировки не пропали даром – спуск шёл гладко до тех пор, пока сверху не раздался громкий хруст… – Ой! – только и успела выдохнуть Сиила, прежде чем шлёпнуться вниз. Хорошо хоть до земли оставалось уже не так много, да и набивной поддоспешник смягчил удар, но приятного в падении с высоты её роста всё равно не было ничего. Спустя миг рядом приземлилась верхняя половина сломанного столбика. – Да-а, судьба сегодня явно не на моей стороне. – прошипела паладья, пытаясь потереть через доспех отшибленный зад. – Ну да ладно, сперва надо выручить этих бедолаг, а потом уже коллективно, так сказать, решим как выбраться.