Moments and stories

— Миха, ёпт, ну дождёмся мы тебя из армии, тогда и будем альбом делать, понимаешь да? Нечестно без тебя начинать, — очень пьяный Андрей висел на плече друга, пытаясь найти опору под ногами, но тщетно. Миша только вздохнул, хлопая его по плечу. Водные процедуры с маканием головой в раковину в исполнении андреева отца сильно его освежили и дали немного протрезветь, так что теперь на свой долг Родине он смотрел чуть более романтически. Не на казнь едет, а на испытание духа. Ну и отец будет доволен, что по стопам его хоть немного пошёл — военный всё-таки. Андрей был на год постарше, тоже должен был уйти служить, но сколиоз сказал «хрен тебе», а он только и рад. Но в семье ругались, особенно лютовал отец — не ладились у них с Андреем отношения. Миша в тайне радовался, что хоть у него всё с родителями нормально и сочувственно приглашал Андрея переночевать, когда тот в очередной раз сбегал из дома. В комнате с братом им втроём приходилось туго, но, как говорится, в тесноте — да не в обиде. Лёшка с Андреем тоже хорошо общались. Да и как могут не найти общий язык, общую ноту два музыканта? Гитара в доме у них была одна, и та полностью принадлежала младшему брату, но, когда приходил Андрей, ему милостиво разрешалось играть тоже. Так они и проводили вечера в музыке вдвоём. Миша тогда садился рядом и наблюдал. Руки у него, как говаривал иногда Лёшка, за что тут же получал подзатыльник, росли не из того места, играть на гитаре он мог только пару аккордов и не то чтобы долго и круто. Андрей же мог весь вечер бренчать, сочинять, мурлыкать под нос, с музыкой он возился с такой любовью, что Миша временами думал, что он ходит к ним домой чисто за гитарой. У самого дома своя была, но всё опять портил андреев отец, заявляя, что музыка — это просто хобби и у сына никогда не получится сделать её делом всей жизни. Миша был несогласен и в тот же день, когда стал свидетелем подобного нагоняя, пригласил Андрея в свою группу «Контора». Ну, как группу… Они очень старались. — Стихи крутые, но музыка говно, — резюмировал Андрей, отдав ему тетрадь с ровными строчками и кривыми нотами. — Ты сам-то хоть что-то умеешь кроме Am-Dm? Миша рыпнулся было показать, что он может, но Андрей просил его не смешить — и так живот болит. Музыку он написал сам, за один вечер, принёс на точку и сыграл. Балу, Поручик и Рябчик авторитетно выслушали, покивали и Андрей единогласно был принят в «Контору». — Красивым стихам — красивое оформление, — сказал тогда Балу, подчеркнув, что выше поэтического таланта друга он Андрея ставить не будет, но его музыкальный дар тоже уважает. А Миша всё равно какое-то время ковырял на акустической гитаре, пока Яшу не нашли. Это молодое дарование они откопали в ТамТаме, где выступали за ящик пива. Андрей тогда ткнул пальцем, как авторитетный фронтмен: «Вот он нам нужен». Балу пошёл добывать и так напугал своим грозным и целеустремленным видом невысокого щуплого гитариста, что его потом пришлось по всему клубу отлавливать, чтобы объяснить, что его не отпиздить хотят, а в группу пригласить. На следующий день, правда, Яша на репетиционную точку не пришёл. Когда Андрей позвонил с вопросом «какого хуя?», Яша пояснил, что тот ему так и не сказал, где она. Андрей надуто извинился и дал адрес. С памятью у него вообще что-то феерическое происходило, Миша всё гадал, почему. Андрей даже один куплет стихов не мог запомнить и просил Мишу ему на руке писать текст. Миша писал, а на сцене всё равно приходилось подсказывать, как суфлёр, губами, потому что Андрей забывал смотреть на руку. Но пел действительно красиво, соловьём. Девушки на него вешались только так, тем более красавец, харизматичный, глаза голубые, волосы ещё высветлять удумал. Миша мялся, когда видел девичью толпу, отмалчивался и предпочитал самой яркой и манящей ту, которая сможет с ним в шахматы сыграть. А если она ещё не испугается отсутствия передних зубов — Миша проклинал то проигранное подростковое пари — то вообще идеальная девушка. Зато Андрюха недавно начал встречаться с самой красивой их фанаткой. У неё даже имя было необычное — Анфиса. Он даже подумывал жениться, но, узнав о том, что лучший друг уходит в армию, решил подождать до его возвращения. — А то кто шафером мне будет? — нетрезво философствовал он, пока Миша тащил его до стула, чтобы усадить это вялое тело. — Мих, ты мне это, ёпт, из армии пиши, чё как, понимаешь, да? Во-от, стихи присылай, если вдруг чего выйдет… — Ага, буду, — рассеянно ответил он, перепроверяя вещи. Не дай бог что-то забудет. — И-и это, ёпт, когда вернёшься, надо будет с Анфиской расписаться, а то чёт нехорошо… Миша вздохнул и потрепал буйную светлую голову друга. — Тебе нехорошо, потому что ты бухой. Анфиске армейский привет передавай, от меня. Несмотря на радость за личную жизнь Андрея, Миша чувствовал какой-то подвох во всей этой истории, но не лезть же к посторонним людям в кровать. Пусть Дюха сам разбирается, мальчик уже большой. Андрей покачал головой и осовело посмотрел наверх. Когда он пьяный был, глаза у него были синие-синие, «как море алкоголя». И зрачки почему-то большие-большие. Мишу это немного смущало, но что с человеком не происходит по пьяной лавочке, это ж, можно сказать, совсем другая личность. Может, он сейчас опять своих гоблинов видит, Мишка вот в детстве в стену залипал на свои сказки, мама аж переживала, что с сыном что-то не так. Андрей тяжело качнулся вперёд, вставая. Миша оторвался от своих мешков и тоже встал проводить друга. Родители после отвальной, особенно захмелевший отец, крепко спали и в коридор они вышли только вдвоём — виновник этого «прощального торжества» и последний гость. — Ну, давай, — Миша обнял его на прощание так, что рёбра чуть не хрустнули. Сил он уже набрался и надеялся, что в армии ещё раскачается. Андрюха в ответ неловко похлопал его по плечам. — Давай, пойду я, — сделав шаг назад, он чуть не завалился вместе с дверью. Миша едва успел поймать. — Точно сам до дому дойдешь? Может, проводить тебя? — Да-а, — отмахнулся Андрей, обретая равновесие, — нормально всё будет. Спи давай, а то завтра на первом построении уснёшь. Тем более, мне там в одно место ещё надо… — Куда это? Час ночи на дворе. — Секрет, — широко улыбнулся Андрей, пытаясь приложить палец к губам и промахиваясь. — Вернёшься из армии — расскажу. — Ну-у, полтора года ждать, я так весь секрет забуду, — улыбнулся Миша в ответ, но жестом показал, что на тайны друга не претендует. — Ладно, давай тут, без меня не хулигань. — Обещаю. Андрюха ведь всегда был человеком слова, как не верить его обещаниям?