shooting star (i’ll always catch you).

— Еще один поцелуй, пожалуйста… — младший хнычет шепотом, поднимаясь на локтях, и более высокого парня ловит за шею, затягивая к себе обратно в постель и захватывая его губы своими. Вот что для Уена доброе утро. Ну, оно было бы идеально добрым, если бы Сан не шел на работу. — Котенок, меня Хонджун загрызет, если я опоздаю хотя бы на пять минут. Он ненавидит стоять за кассой. — Сан убирает со лба влажные волосы, тяжело дыша, и за новым поцелуем к Уёна тянется, сверху нависая и ведя по острым ключицам ладонью, и недовольно вздыхает. Чон снова плохо ел, видимо, пока был у родителей. Сан это обязательно исправит. — Можно мне с тобой? — Уен делает свой фирменный «щенячий» взгляд, надувая губы, и мягко ведет по груди Сана ладонью. Ему так одиноко дома без старшего рядом… — Я не буду мешать, тихонечко просто посижу рядом, честно-честно… — Ты никогда мне не мешаешь, котенок, ты же знаешь, — Сан мягко шепчет, не в силах противостоять жалобному взгляду, и кивает. Сан не может оторвать глаз. Почему он раньше не замечал яркий настолько яркий свет внутри парня, лежащего рядом? Такую силу не может в себе простой смертный скрывать, Уен святой, с небес сошедший — не иначе. Чхве захотелось сейчас же окунуться в теплоту и искренность, которая нескрываемым полотном окутывает лицо младшего, что забавно жмурится от солнечного света, но не отводит глаз — ему нравится то, как солнечные лучи окутывают тело, будто пробираются в самое сердце, напоминая, что они наконец-то вместе. — Пойдем одеваться. Уже скоро выходить. — Как? Уже? — Уен подлетает, распахивая глаза, и как угорелый с кровати прыгает, начиная судорожно косметику в ящике искать. — Мне накраситься нужно, ты чего не предупредил… — Чшш, котенок, подожди… — Сан с кровати за Чоном поднимается, кладя ладони на чужие голые плечи, и мягко оттаскивая от ящика, чтобы к себе прижать. Он безумно хочет, чтобы Уен полюбил себя без косметики. — Мы ведь говорили об этом, помнишь? — Да, но это ведь другое… — Это почти то же самое. Ты ведь раньше даже мне боялся без косметики показаться, а сейчас спокойно ходишь. Ты безумно красивый без нее, слышишь? — Сан запускает ладони в чужие темные волосы, пропуская их сквозь пальцы, и мягко улыбается, целуя невероятно красивую родинку. Он сходит с ума от того, какой Уен без макияжа безумно нежный, естественный. Чхве и сам не знает, почему ему это так нравится, но он просто готов хоть душу продать, чтобы всегда видеть Уена таким безумно домашним, уютным, замечательным, без идеального макияжа, укладки и отглаженной одежды. Да, такой Уен ему несомненно нравится, но только проснувшийся Уен, одетый в Санову мятую футболку и свободные шорты, доводит старшего до истерических визгов восхищения и умиления. Неужели «идеальный» Уен лучше «неидеального»? — Но ведь. у меня глаза маленькие. И тон кожи неровный, и брови плешивые. И губы бледные… — Ох, горе ты мое… — Сан качает головой, вздыхая тяжело, а после осторожно гладит по щекам, видя, как глаза парня становятся влажными. Ну вот, опять расстроился… — Котенок? давай вместе ненакрашенными поедем, м? И наденем наши новые парные толстовки, хорошо? — Да, д-давай… — Чон тихо бормочет, шмыгая носом, и губы поджимает, когда чувствует, как Сан большими пальцами смахивает слезы с щек. Уен ненавидит то, какой он чувствительный, что постоянно плачет по малейшей фигне, и он правда пытается не капать Сану на мозги, но в итоге через два-три дня выплескивает все эмоции и в итоге неприязнь к себе все больше растет. Сан старается помочь, но Чону стыдно, что он Сана только расстраивает. — Эй, солнце, — Чхве ловит Уена посреди комнаты, притягивая к себе за руку, и как маленького ребёнка на кровать садит, на корточки садясь перед ним. Мягко гладит по коленям и по задержанному дыханию слышит, что Чон сейчас расплачется, поэтому просто руки для объятий раскрывает с ласковым «иди сюда», ободряюще улыбаясь и вставая. У Уёна тут же слезы по щекам бегут в три ручья, он всхлипывает и парень к шее Сана лбом прижимается, взвывая. Он рыдает, комкает футболку на чужой спине, срываясь на хрипы и рваные вздохи, крепко старшего обнимает за шею и всем телом прижимается. Он просто в голос воет, выплескивая все, что в себе несколько дней держал, и спустя несколько минут, за которое Сан успел поседеть от такого плача, получается хоть что-то разобрать. — Я такой ужасный… — Уен еле как проговаривает, начиная заикаться от своих же рыданий, и снова плачет от того, как же жалко это звучит. Снова слезы из глаз, парень отстраниться пытается, но Сан не дает, к себе ближе прижимая. — Давай я тебе принесу водички, ты попьешь и всё расскажешь, хорошо? — Сан мягко гладит парня по затылку, и осторожно младшего пересаживает на кровать, когда чувствует кивок. Чхве быстро наливает в прозрачный стакан ледяную воду, обратно возвращаясь, и Уену протягивает стакан, поддерживая, чтобы у Чона он не выскользнул из рук. Позже Сан отставляет полупустой стакан на стол и дает младшему отдышаться, гладя по голове и крепко держа за руку. Пальцы переплетает, гладит, целует гладкую кожу, смотря с безумной нежностью и заботой. — Расскажи мне, что тебя тревожит, солнце. У меня сердце сердце кровью обливается, когда ты так плачешь, — Сан мягко бормочет, расцеловывая чужие пальцы, и осторожно свое сокровище прижимает к груди, мягко перебирая пряди на взмокшей, горячей голове. Кошмар, он так переволновался, видимо…. — Меня так раздражает, что я постоянно ною. Я как ебаная тряпка, которая нихуя не делает и только ноет, что все в жизни плохо, — если в речи Уена много мата, значит у него явно накипело, — Я только и умею, что говорить какой я страшный, что я никому не нужен и что меня все бросят. Мне противно от того, как я себя веду с людьми, как я веду себя с тобой, потому что ты столько для нас делаешь, а я только ною и никак не меняюсь. Я знаю, что для всех это глупости, и никто не хочет мне помочь, кроме тебя. Я боюсь, что просто надоем тебе этим нытьем, что ты просто устанешь от этого всего, и я просто снова останусь один. Я ненавижу то, какой я ранимый, ненавижу свою эмоциональность, ненавижу постоянно рыдать из-за мелочей. Почему все люди нормальные, а я такой? Я ведь… надоедливый. У меня слишком громкий смех, я постоянно перебиваю людей, лыблюсь, как идиот, когда мне неловко, несу какую то чушь. Вот даже сейчас! Я опять жалуюсь, опять реву, хотя мог бы просто потерпеть и не устраивать сцены. Теперь из-за меня Хонджун будет злиться на тебя и станет ругаться, но он мне и слова сказать не может против, потому что вы друзья, а еще он знает, что я обязательно расстроюсь, как ебаная нюня, и поэтому молчит, при мне ничего не говоря. Я просто… всем мешаю. Уен рассказывает это с таким презрением к себе, что у Чхве глаза на мокром месте. Младший лишь изредка шмыгает, вытирая нос рукавом, и глаза трет, а Сан еле держится, чтобы не разрыдаться так же, как Уен две минуты назад, ведь слезы уже стоят в глазах. Он не может поверить, что его невероятный, всегда улыбчивый и солнечный мальчик может так… ненавидеть себя. — Маленький, золото мое, солнце, почему ты так думаешь? — Сан шепчет тихо, стараясь скрыть дрожащий голос, и поджимает губы, водя пальцами по чужим мокрым щекам, и тихо носом шмыгает. Он пытается в чужих глазах найти ответ, что на душе у его невероятного мальчика, что же заставило его так думать. Сердце буквально начинает болеть, когда он видит, как Уен пустым взглядом смотрит в стену. Какой же Чхве невнимательный… — Это ведь правда, Сан. — с губ младшего срывается тяжелый выдох с кривой улыбкой, —Я надоедливый, шумный, постоянно всех достаю. Я вижу, что от меня все устали, я раздражаю людей. Хонджун не хочет, чтобы я приходил, потому что я ему мешаю, — Уен хрипло говорит, шмыгая носом, и серо смотрит будто сквозь Сана, — Я и тебя раздражаю порой. Не надо отнекиваться, все в порядке, я понимаю, что я отвратительно надоедливый и бешу тебя своим недостатком внимания. Ты не виноват в этом, я знаю, что я раздражаю, и из-за этого я чувствую себя таким говном… — Мальчик мой, нет, котенок, это совсем не так… — С глаз Сана все же срываются крупные слезы и парень на колени опускается, утыкаясь носом в бедро Уена, и жмурится, беззвучно рыдая, потому что от самого себя противно. Он своим поведением заставил Чона думать, что он раздражающий. От этого сердце почти разрывается на куски, и он чувствует таким ебучим мудаком, ведь его нежный, невероятный, замечательный мальчик не заслуживает этого. — Прости, котенок, прости меня, мой невероятный, прости, что я заставил тебя так думать…— Сан шепчет, ловя чужие мягкие ладони, и нежно расцеловывает, гладя чуть пухлые пальцы и с дико виной смотря в его бесконечно красивые глаза, — Это совсем не так, ангел, ты никогда не раздражаешь меня. Просто иногда я так устаю после работы, что у меня нет сил даже двигаться, но я всегда тебе рад, котенок… У меня никогда даже и в мыслях не было думать, что ты раздражающий или громкий, мне с тобой всегда невероятно комфортно… Я без тебя дышать не могу, ангел… Сану безумно стыдно. Он Уену лицом зарывается в футболку на животе парня, жмурясь, и гладит по спине, желая просто с Чоном слиться воедино и никогда не отпускать. — Ты не виноват, что у меня такой характер, Сан-и, все в порядке. Это нормально. — Уен вздыхает тяжело, мягко отстраняя старшего от себя, и давит из себя улыбку, вытирая слезы со своих, а после и с Сановых щек, — Почему ты плачешь? — Потому что я своим поведением заставил тебя думать, что ты раздражающий, хотя это совершенно не так. Ты самый невероятный в этом мире, ангел. Прошу, прости меня, мой хороший, я такой мудак… — Сан шепчет, стоя на коленях, и снизу смотрит, беря в руки Уеново лицо и бережно гладя мягкие щеки. Проходится пальцем по любимой родинке под глазом, опускаясь до скул и смотря на парня с невероятным восхищением. Уен не обижается на Сана, нет. Ему просто стыдно, что он не может ничего дать взамен. — Ты такой невероятный, Уён-а, — Сан шепчет, хлопая влажными глазами, и поднимается, Чона поднимая на руки. Садится с ним на край кровати и сажает парня себе на бедра, крепко обнимая. Он прижимается лбом к чужому и поддаётся соблазну, протягивая кисть руки и аккуратно проводя по влажным ресницам младшего кончиками пальцев, а тот улыбается мягко и ласково. У Уена всегда были невероятно длинные ресницы. Чхве нежно прослеживает каждую ресничку, как если бы, нажми он сильнее, они могут раскрошиться. Сан чувствует, как начинает дышать, как будто груз, от которого он задыхался и который казался невозможным, вдруг без всяких раздумий пропал, голова отключается, а боль, хотя всё равно есть, становится терпимой. Он резко выдыхает и позволяет себе насладиться редким чувством умиротворения, а его разум слишком погружен в тишину, чтобы беспокоиться о том, что он не пойдет на работу и даже не предупредил никого. Может быть, если бы он не был ослеплен любовью, он был бы обеспокоен тем, что не представляет свою жизнь без Уена дальше. Он будет лелеять каждую его частичку, пока она не исчезнет без следа. Старший поднимает руку и убирает челку Чона с глаз, как последний всегда делал ему, и тонет в прохладной, гладкой текстуре его кожи, когда расчёсывает пальцами его пряди, внимательно наблюдая, как они мягко падают обратно на лоб младшего при каждом движении. Сердце Сана, естественно, начинает учащенно биться о грудь, когда он видит, как расширяются зрачки Уена, как восхитительно трепещут его ресницы, как ярко светятся глаза, и в конце концов Сан не может удержаться, чтобы не заглянуть глубоко в них, как будто весь мир плавает в глубоких коричневых глазах Чон Уёна. — Я безумно люблю твой звонкий смех, твою невероятно яркую улыбку, то, как ты себя ведешь, я тебя безумно люблю… — Сан-а, ты чего? — Уен шепчет, парня мягко оттаскивая от себя, и брови поднимает. — Все в порядке, я не обижаюсь на тебя. Посмотри на меня. Сан качает головой, притягивая Чона к себе обратно, и зарывается лицом в шею Уена, вдыхая его запах. И он кажется таким реальным: сладкий, теплый запах Уеновой кожи, который заставляет Сана наклоняться за добавкой. Уен колеблется, медлит, прежде чем положить на место руку, начав нежно перебирать пальцами волосы младшего, и Сан облегченно вздыхает. — Сан-а, тебе нужно на работу. — Нет, — тут же мямлит Чхве. — Да, — отвечает Уен, хотя, похоже, не собирается уходить, продолжая теребить волосы парня. — Хонджун говорил мне насильно тебя тащить. Хочешь, чтобы у нас были неприятности? — Нет, — упрямо повторяет старший, и ему всё равно, звучит ли это по-детски или нет. — Тебе нельзя уходить. Я сегодня не хочу тебя отпускать никуда. — Тебя наругают. — И что? — Сан ласково бормочет, качая головой, и носом притирается к нежной коже на шее, обводя свежие засосы, поставленные буквально час назад в порыве страсти, которая накрыла их обоих с самого утра, особенно дико скучавшего Уена. — Я хочу провести с тобой весь день, ангел. — Давай все-таки пойдем на работу…? — Уен мягко бормочет, шмыгая забитым носом, и губу кусает. — Я хочу попробовать без макияжа… Вместе с тобой. — Все что захочешь, котенок. Хочешь сделать масочку вместе? — Хочу! *** Весь день Минги волнуется больше, чем нужно. Усаны, вон, сидят счастливые, воркуют, а у Минги весь день всё из рук валится: то ложка выпадет, то вилка с звонким лязгом упадёт на пол, то полотенце с плеча соскользнет. Хонджун уже прикрикнуть на Сона хочет, а после все же сжаливается, понимая все-таки его волнение перед первой за долгое время прогулкой, и просто помогает ему упавшие вещи поднять, тяжело вздыхая и головой качая. Боже побрал бы эту парочку. ujin: 16:49. привет, стесняшка я договорился с Хонджуном, украду тебя в шесть:) Минги отрывается от наблюдения за маленьким ребенком, бегающего по кафе, и телефон в руки берет. Снимает блокировку, заходит в мессенджер и брови вздергивает, усмехаясь. Вот это да.

mingi: 16:50.

вот это новости.

хорошо, я рад

чего сегодня на обед не пришел?

ujin: 16:50. прости, много дел, не дали вырваться из клетки но зато я все закончил пораньше и завтра весь твой) джунхек с есаном уже ушли в киношку

mingi: 16:50.

ого

какие самостоятельные

если что, ёсан может джуну дать свою одежду

ключи от дома у него есть

ujin: 16:50. знаю планирую украсть тебя надолго, поэтому они уже уснут, когда мы придем плюс завтра выходной;)

mingi: 16:51.

я надел ту рубашку, которую ты хотел

ujin: 16:51. какой ты умничка я очень рад

mingi: 16:51.

спасибо…?

ujin: 16:51. все, работай, не отвлекайся, а то я не сдержусь и приду пораньше, а это уже будет не так интересно: (

mingi: 16:51.

как скажешь.

ujin: 16:51. до встречи, стесняшка;)) До шести Минги работает почти на автомате, витая в мыслях и ожидании. Он так давно не гулял, что даже не знает, что они будут делать… И да, все это ему все еще не кажется чем то странным. Он правда волнуется, и за пять минут до шести часов Хонджун говорит Минги идти собираться. Ну все, пути назад нет, и становится только страшнее. Сон заходит в подсобку и к своему ящику подходит, хватаясь за его ручку, а после тяжело вздыхает и лбом прислоняется к металлическому шкафу, на пару секунд прикрывая глаза. Он волнуется, потому прогулок у него не было лет с семнадцати. Обычно он находил себе человека на один раз, который искал Минги с такой же целью. Это было нечасто, чаще всего просто не было времени или желания. Расчесывая пальцами волосы и укладывая небольшим количеством геля, Сон просит Чхве помочь ему сделать хоть что-то на лице, чтобы выглядеть нормально. Сан с кивком Минги садит на лавку в гримерке и достает из шкафчика темный карандаш, двумя движениями подводя глаза и делая плавную растушевку. По реакции Сана можно считать, что выглядит… хорошо. Более менее. Сон выходит из подсобки ровно в шесть, оглядываясь, и ловит взгляд Хонджуна, а после видит Юнхо и тысячи мурашек пробегают по спине. Он выглядит просто великолепно. Если вчера он просто был невероятно красивый, то сегодня он сногсшибательный. У Минги, кажется, подкашиваются колени от того, как грациозно Чон себя ведет. Он выглядит невероятно в обычной черной водолазке, в тонком бомбере поверх и черных скинни джинсах. Сон сегодня надел чуть более широкие брюки, чем носит обычно, и надеется, что Юнхо понравится. Последний Минги замечает и мягкими шагами к нему подходит, смотря в глаза. — Привет, — Минги тихо говорит, негромко хрипя, и прокашливается, тут же краснея от взгляда темных глаз. Он так смотрит… Аж подкашиваются ноги. — Привет. Замечательно выглядишь, — голос Юнхо звучит ниже, чем обычно, и Сон чувствует, что скоро либо сойдет с ума, либо умрет. Почему от любого действия Чона у Минги мурашки. — Спасибо…? — Сон неуверенно бормочет, губы чуть поджимая, а после вздрагивает мелко, когда Юнхо протягивает руку и мягко прочёсывает уложенные пряди, коротко улыбаясь. Плевать, что Минги минуты две стоял, пытаясь хоть какое-то подобие порядка на голове, он даже не думает возмущаться. Если Чону нравится вот так, то пусть растрепывает и делает как хочет. Подведенные глаза Минги сводят Юнхо с ума. Он в них тонет, даже не пытаясь ухватиться. — Идем? — Чон мягко ловит чужую руку под локоть и тянет к прилавку. Ему хочется больше тактильного контакта с Минги, хочется держать его за руку, касаться его горячей кожи и целовать его невероятно красивые сухие губы. Как жить вообще? — Угу. Ты ел вообще сегодня? — Минги бормочет, поворачивая голову, и тут же отворачивает, натыкаясь на взгляд Юнхо. Как же смущает… — Волнуешься за меня? — Юнхо лукаво улыбается, выгибая бровь, а после ладонь кладет на чужую поясницу, хмыкая. Он скучал, но пока что вслух этого не скажет. — Специально ждал, пока с тобой не встречусь. — Ты дурак. — Знаю, стесняшка. — Чон усмехается, мягко головой качая, и тянется, заправляя короткую белую прядку обратно в прическу. Он не хочет Минги пугать или как-то отталкивать, но его безумно хочется коснуться. —Совершенно не могу оторвать от тебя взгляд, знаешь. Сон вспыхивает словно по щелчку, краснея, и неловко улыбается, не зная, как реагировать на эти бесконечные комплименты. Ему за всю жизнь столько не говорили, сколько наговорил Юнхо. — Что ты будешь? — Минги пытается перевести тему, смотря на прилавок, будто наизусть не знает, что где стоит, и пытается он чужого пристального взгляда скрыться. Так смущает… — А ты? — Чон поднимает бровь, мельком смотря на Хонджуна, что делами занят, и чуть ближе к Минги подходит. — Салат наверное, чай… — Сон прикидывает, сколько ему осталось до зарплаты, и плечами жмёт, не зная, что выбрать. Он растерян, — Чизкейк. А ты? — Хмм, даже не знаю, что выбрать… — Чон якобы задумывается, хмыкая, и за спину Минги встает, одной рукой обнимая поперек живота. Сон чувствует табун мурашек на спине, вздрагивая, и даже пошевелиться боится. Что он делает…? — Что ты делаешь? — Минги хрипит, чуть голову опуская, и губу кусает, смотря на ценник на стеллаже. Так много тактильности… — Обнимаю тебя. Ты против? — Юнхо вздергивает бровь, звуча около очень чувствительного уха Минги, и второго снова прошибает. Разве так можно? — Н-нет, просто… — Сон мямлит, пожимая плечами, и тяжело выдыхает, буквально чувствуя тепло чужого тела через рубашку. Насколько же он тёплый, раз чувствуется даже отсюда…? — Тогда расслабься. — Юнхо смеётся, парня чуть подтягивая к себе, и указывает пальцем на небольшой тортик. — Хочешь? — Давай. Он с клубникой внутри, я люблю такие. — Минги кивает, кошелёк доставая, а после поднимает брови на чужой взгляд. — Что? — Ты думаешь я тебя за твой счет позвал? — Юнхо выгибает бровь, усмехаясь, и вторую кладет на ладонь Минги, убирая его кошелек обратно. — Я заплачу, и никаких споров. — Но… — Никаких споров, Минги-я. — Юнхо голос понижает, строго смотря Сону прямо в глаза, и чуть сжимает руку на его животе. Он хочет подчинить Минги себе, и держать себя в руках безумно трудно. — Ладно. — Сон кивает с тихим вздохом, убирая кошелек, и губы облизывает. Ему нравится с Юнхо, пусть он и смущает. *** Ставя на стол их поднос с заказом, Юнхо Сону кивает, чтобы тот сел напротив. Старший садится напротив, Минги двигая его часть, и с довольной миной ловит его ноги под столом, переплетая со своими. Он не разрывает зрительного контакта, отпивает свой любимый латте, и медленно губы облизывает, доводя Сона до трясучки. Он не испытывал вот такого влечения уже давно. Он даже не осознает, что его к Юнхо тянет дико. — Почему ты так смотришь? — Минги бровь поднимает, усмехаясь, и откидывается назад на сиденьи, смотря чуть сверху, и под таким властным взглядом Юнхо даже готов сесть на колени перед Минги. Ему просто хочется сделать с этим блядски невероятным парнем что нибудь очень извращенное. — А как еще можно смотреть на тебя? — Юнхо поднимает бровь, зеркаля позу Минги, и усмехается, кивая взглядом на еду. Ему хочется, чтобы Сон ему подчинялся. — Обычно, Юнхо, — И блять, имя. Минги еще не разу не звал Чона по имени, и Чон готов каждый звук с его невероятных губ глотать. — Ешь. — Парень кивает Сону на еду, облизываясь, и чувствует, что сегодня вряд ли захочет есть именно еду. — А ты? — Минги, кажется, наконец-то начинает раскрепощаться. Ему нравится тот темный блеск в чужих глазах, когда Сон становится более уверенным и наглым. Парень чуть разводит бедра, съезжая на сиденьи, складывает руки на груди и чуть приподнимает бровь, кивая на чужую еду. — Ты тоже ешь. Вау. От такого поведения Юнхо начинает мелко потряхивать. Это лучше стесняющегося Минги в тысячи раз. — Как скажешь. Чон усмехается, стараясь сдерживать свои мысли, и торт чуть в сторону отодвигает, открывая свой салат, почти такой же, как у Минги. — Приятного аппетита. — Юнхо хмыкает, облизываясь, и с довольной улыбочкой за Соном наблюдает, отпивая латте. — Ты знал, что ты красиво готовишь? — У нас все разговоры будут состоять из комплиментов в мою сторону? — Сон усмехается, толкая язык за щеку, и совсем легко ногу Юнхо своими зажимает, слыша чужой тихий смешок. — А ты против? — Ни в коем случае. — Ты сам пишешь тексты на баттлы? — Юнхо тему переводит, поднимая бровь, и листик салата подцепляет лапочками, в рот закидывая. — Ага. Чаще всего просто фристайл, либо читаю Эминема. Он всем хорошо заходит. — Вау. — Чон улыбается, облизываясь, и правда восхищается. Он на самом деле практически не знает песен Эминема, но они ему нравятся. И понравятся больше в исполнении Минги. — Это горячо. — Да. Толпе заходит. — Сон смеётся низко, мягко качнув головой, и пожимает плечами, отпивая чуть остывший чай. Он на дух не переносит горячий. — Я стану твоим главным фанатом, клянусь. — Юнхо улыбается со смешком, подмигивая парню, и почти урчит, когда слышит тихий смешок. Боже, это рай для ушей. — Я буду ждать. — Сон кивает, широко улыбаясь, а после оба обращают внимания на Усанов, что из подсобки выползают. Счастливый Уен с блестящими глазами вешается на спину Сана и совершенно без стеснения целует его шею у всех на глазах, смеясь звонко. Для Хонджуна и Минги это уже привычно, хотя последний всегда перестает Уена узнавать с новым цветом волос. Он слишком часто делает себе новые прически. — Ого, это что за сладкая парочка? — Усаны. Низкий — Уен, блондин — Сан. Сан здесь уже четыре года работает, тут они и познакомились. Уен здесь всех своим позитивом заряжает, даже меня, а особенно Сана. Они уже три года встречаются, — Минги тихо смеётся, улыбаясь, и наблюдает за Чхве, что легко Уена кусает за нос, застегивая его куртку. — Ты не против таких отношений? — Юнхо осторожно интересуется, воруя у Минги сухарик из салата, и широко улыбается. — Нет. — Сон пожимает плечами, тихо смеясь, и снисходительно головой качает, видя, как Юнхо смеётся. — Как вообще можно быть против, когда эти двое у тебя под носом? Они такие счастливые, что я иногда завидую. А еще мне кажется, что от их сладости у меня скоро жопа слипнется. Минги смеётся, улыбаясь, и головой качает, а после видит, как эти двое идут к ним. Сейчас начнётся… — Минги-я, пока! — Уен широко улыбается, к Сону подходя, и к нему садится, обнимая за шею. Ладно, к тактильности Уена Минги уже привык и совсем не против. Он парня обнимает за пояс, легко похлопывая по спине, и Сану кивает. Уже виделись. — Пока, Уен-а. — Сон кивает, усмехаясь, и парню волосы мягко растрепывает, а после тихо смеётся, когда Уен и к Юнхо подходит, обнимая. Он такой со всеми: счастливый, тактильный и веселый. — Ты очень милый! — кивает Уен Юнхо, — Хорошего вам вечера, ребята! — Уен смеётся, а после Сана берет за руку и за ним выходит из кафе, смеясь над чем-то. Настоящее солнце. — …Ого. — Юнхо тихо смеётся, подняв брови, а после шумно выдыхает и качает головой с улыбкой. — Он прямо солнечный. — Ага. Они друг другу подходят. — Минги смеётся, улыбаясь, а после салат доедает, запивая чаем. Это правда мило. И настроение такое хорошее… — Ты хотел куда-то еще? — Ага. У нас еще куча времени, некуда торопиться. — Юнхо пустой контейнер отставляет в сторону, а после латте допивает, тихо хихикая. — Но можем идти, если ты все. — Давай. А торт заберем с собой? — Ага. Идем. *** На улице очень хорошо. В меру тепло, а с ветром прямо самая идеальная температура. Минги на секунду глаза прикрывает, глубоко вдыхая свежий воздух, и слышит, как Юнхо рядом останавливается. Молчание затягивается, но он этого не становится некомфортно, даже наоборот. — Поехали. Успеешь надышаться, там воздух свежее. — Юнхо кладет ладонь Сону сзади на шею, мягко массируя, и под локоть держит, уводя к машине. Погода пьянит, и голова идет кругом. Как невероятно. — Ладно. — Минги говорит негромко, чтобы не портить атмосферу, и за парнем идет, останавливаясь у его машины. Красивая. — Прыгай, стесняшка. — Юнхо подмигивает, широко улыбаясь, и парню дверь открывает, протягивая руку. Минги его игру перенимает, кланяясь, и за его руку берется, забираясь и кланяясь снова. — Спасибо, мой принц. Сам бы я не забрался. — Минги хмыкает, облизывая сухие губы, и усмехается, когда чувствует руку на бедре. — Без проблем, принцесса. — Чон подмигивает парню, легко сжимая его бедро, а после похлопывает, отстраняясь и закрывая дверь. Он хочет продолжить эту игру. Садясь на свое место за рулем, Юнхо авто заводит, а после бомбер стягивает, кидая на заднее сиденье. Шею разминает, закатывает рукава и с парковки выезжает. В темном салоне Минги еще красивее. Его влажные губы к себе так манят, что Юнхо чуть ли не рычит, но сдерживается и длинными пальцами сжимает руль, шумно выдыхая и откидываясь на спинку. Сука. — Далеко ехать? — Минги поднимает бровь, осматривая освещенный город, и мягко выдыхает, улыбаясь уголками губ. Красиво. — Минут десять. Хочешь отдохнуть? — Юнхо усмехается, потихоньку радио включая, и хоть как-то старается отвлечься. Он скоро Минги сожрет. — Нет, все нормально. Чон кивает, облизывая губы, и протягивает руку, расслабленно кладя ладонь на колено Минги. Он на секунду открывает глаза, а после обратно прикрывает их, откидываясь на спинку сиденья. Ого? Даже не покраснел? — Чего завис? — младший, глаз не открывая, и усмехается, толкая язык за щеку. — Думал, я вечно краснеть буду перед тобой? — Думал. — Юнхо кивает, усмехаясь, и ладонью ведет вверх, останавливаясь на бедре и чуть сжимая. Сексуально, блять. Очень. Стеснительный Минги очень хорош, но дерзкий, заигрывающий и раскрепощенный Минги гораздо лучше. — Плохо думал. — Сон хмыкает, откидывая голову на подголовник, и облизывается, чувствуя, как Юнхо просто водит ладонью вверх-вниз, иногда к колену съезжая, а иногда чуть не переступая черту и заходя слишком высоко. Это он специально дразнит? Десять минут проходят быстро. Минги приходит в себя, когда чувствует, что машину легко потряхивает. Он медленно глаза разлепляет и перед собой наблюдает просто великолепный вид с обрыва на город в темноте. Красиво. — Смотри, — Юнхо обращает внимания проснувшегося Минги на себя, похлопав по бедру, и на кнопку на панели жмёт. Сверху раздается шуршание, и Сон большими удивленными глазами наблюдает, как крыша уезжает назад и взгляд цепляется за яркие звезды на небе. — Вау. — Минги хрипит, не в силах оторвать взгляд от идеально чистого, черного неба с белыми точками звезд. Это безумно красиво. — Я рад, что тебе нравится. — Чон улыбается, мягко гладя Минги по ближнему плечу, а после влезает из машины и к багажнику подходит. Он взял то, что Сону возможно понравится: безалкогольное пиво с малиновым вкусом, обычное пиво с таким же вкусом, пару бутылок газировки; а так же то, что понадобится: большой плед, ноутбук, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, теплое пальто, и… смазка? Юнхо поднимает брови, с себя усмехаясь, и смазку кидает в угол багажника. Ну уж точно не сегодня. — Перебирайся на заднее. — Чон тихо усмехается, подходя к Минги, и дверь ему открывает, протягивая руку, чтобы тот вылез, а после передний ряд сидений двигает максимально вперед откидывая спинки назад, чтобы им было, где расположиться. Наполовину откидывает спинки и на заднем ряду, вытаскивая из багажника подушки, а после с улыбкой Минги говорит залезать, а сам за ним лезет следом. Ставит подушку поудобнее, кладя ее себе под шею, а после на бедра ставит ноутбук и руку закидывает Минги за шею. — Иди сюда. — Юнхо переживает парню руку через плечо, к себе притягивая, и кладет его голову себе на плечо, второй рукой открывая и включая ноутбук, а после Сону кивает. — Выбирай фильм. Будешь пиво? — Да, давай. — Минги прохладную баночку забирает из чужих рук, теперь своими пальцами касаясь чужих, и еле заметно усмехается. Обратно укладывается на чужое плечо, руку протягивая к ноутбуку, и ужастик выбирает, нажимая на «play» и поудобнее ложась на Юнхо. Минги выбрал свой любимый фильм, который он знает почти наизусть, но все равно каждый раз пересматривает его, когда скучно. Это успокаивает. — Любишь ужасы? — Чон бормочет, щекой ложась на макушку парня, пока рукой зарывается в волосы парня и медленно перебирает. Ему нравится тепло чужой кожи, ее запах, который смешался с запахом духов, ее текстура… Минги заставляет его восхищаться каждую минуту. Один его глаза заслуживают всех в мире комплиментов. — Люблю. — Сон расслабленно бормочет, смотря в экран, и плывет под чужими пальцами, чуть прикрыв глаза. Ему нравится то, как плавно и медленно Юнхо перебирает его короткие волосы. Это очень приятно. — Как мило. Мне тоже нравится, но этот фильм я еще не видел. — Чон улыбается уголками губ, приглушенно смеясь, пока пальцами волосы прочёсывает, и пиво из своей баночки отпивает, губы следом облизывая. Вечер мечты, не иначе. — Сейчас увидишь. Это мой любимый. — Сон тихо хмыкает, чуть ниже сползая, и почти укладывается Юнхо под бок, чтобы ему не пришлось руку напрягать. Вот так лежать очень комфортно. Минги думал, что ему и одному хорошо, но с Чоном ему спокойно. — Я буду смотреть очень внимательно, раз это твой любимый. — Чон почти до шепота понижает голос, негромко бормоча Минги на ухо, и тот на пару секунд прикрывает глаза, чувствуя горячий ком в животе. Доводит, блять. — Ну так и смотри внимательно. — Сон усмехается, облизывая губы, и приподнимает голову, сталкиваясь взглядом с чужим. Минги не умеет держать зрительные контакты, ему всегда неловко, но сейчас он держится до последнего. Опускает взгляд на чужие губы, а после обратно возвращает, через секунд десять отворачиваясь обратно к экрану. Да, это было смело. Сон сам от себя не ожидал. Юнхо усмехается, легко качая головой, и толкает язык за щеку, собирая в кулак волосы Сона и легко сжимая. Сучка. Дать бы ему по заднице хорошенько, чтобы слушался. — Ну так я и смотрю. — Терпение Чона держится на маленькой, тоненькой волосинке. У него уже руки дико чешутся. Ему хочется из Минги всю душу высосать и бесконечно долго его трахать, чтобы тот не мог встать, чтобы тряслись ноги и дрожали руки, чтобы до сорванных связок. Минги, блять, сплошной кинк Юнхо. — Когда нибудь ты меня доведешь. — Даже не сомневайся. — Сон усмехается, облизываясь, не отрывая взгляд, и пиво отпивает, устремляя взгляд на экран. Это пиздец. Они оба больные, раз доводят друг друга таким образом. Минги отлично чувствует это напряжение, а у Юнхо, блять, отличное переферическое зрение. — Еще раз ты оближешь свои блядские губы — я за себя не ручаюсь, Минги. — Юнхо понижает голос, не отрывая взгляда от экрана, и тихо рычит, а после чужие волосы на затылке сжимает почти больно, подтянув к себе, и практически чужого лба своим касается, шумно выдыхая и смотря в чужие темные глаза. Юнхо сам облизывает губы, кусая нижнюю изнутри, и чуть ближе наклоняется, горячо в сухие губы парня выдыхает, сжимая его щеки. Ведет подушечкой пальца по нижней губе, плавно выдыхая, и лбом к чужому прижимаясь. Ему дико нравится этот ебучий Минги. Из горла Чона голос звучит низко, пока парень чужие волосы сжимает в кулаке и ближе к себе подтягивает его голову. — Я хочу трахнуть тебя так жестко, Минги, чтобы ты охрип к чертовой матери и умолял меня продолжить. Я хочу, чтобы ты мне беспрекословно подчинялся, и я хочу тебя выдрать, как последнюю суку, чтобы у тебя дрожали твои замечательные ноги и руки. Я хочу тебя трахнуть на каждом сантиметре своей квартиры, чтобы потом ты не мог думать ни о чем, кроме того, как я трахал тебя на твоем кухонном столе. Хочу взять тебя прямо у двери, навесу у стены, в ванной, в коридоре, на кухне, в спальне… Ты даже не представляешь, что я хочу. Я хочу выдрать свое блядское горло, чтобы ты не мог говорить, а потом хочу обкончать твое замечательное лицо. Как тебе идея, детка? Хороша? — Если ты меня сейчас не поцелуешь, я тебе голову оторву. У Минги в животе все в узел стягивает и парень покрывается мелкими мурашками, двигаясь ближе и уже почти чувствуя дыхание Юнхо на своей коже. Он подается вперед, наконец-то кусая гладкие губы, и чувствует сильную хватку в волосах. Сон талию парня обхватывает, почти умирая от того, какое у Чона горячие губы, а после… — …инги, ты слышишь? Чего завис? —Юнхо, внезапно лежащий слишком далеко, с легкой улыбкой протягивает Минги его банку пива и ложится, опираясь шеей на подушку. Чего? Ему что, все это привиделось? Или он опять настолько сильно задумался? — Д-да все нормально, задумался. — парень отмахивается, забирая банку пива, и большой глоток делает, ложась парню на плечо. Это пиздец. Он реально вообразил себе все это? А как теперь Юнхо смотреть в глаза? Минги только что бессознательно думал о том, что хочет, чтобы Юнхо занялся с ним сексом, а сейчас они как ни в чем не бывало смотрят фильм. Пиздец. — Любишь ужасы? — И вот, все по новой. Это феерический пиздец. — Да, это мой любимый. — А я боюсь, так что будешь спасать меня, — Юнхо смеётся, поудобнее укладываясь щекой на макушку Минги, но руку к его волосам не тянет, и это Сона расстраивает. Он, сам того не замечая, чуть губы надувает, хмурится и чуть вниз сползает. Он теперь не может на фильме сосредоточиться, но попросить будет очень странно…? Наверное, да. — Чего вздыхаешь? — Юнхо мягко бормочет, поднимая брови, и чуть поднимает руку, сгибая запястье и пальцам водя по плечу парня через рубашку. От легких, щекотливых касаний по шее и спине бегут мурашки. Минги чуть вытягивается, пытаясь словить больше приятных ощущений от чужих пальцев, а после, уже через секунду, с губ срывается довольное мычание и облегченный выдох. О да, пальцы Юнхо в волосах. Рай. — Чего не попросил-то, стесняшка? — Чон говорит с мягким смешком, чуть к парню наклоняясь, и носом зарывается в волосы, тонко пахнущие укладочным гелем, и баночку с пивом ставит в специальную подставку в двери. Парень перемещает ноутбук на бедра Сона, а сам поворачивается и ложится на бок, второй рукой обнимая Минги поперек корпуса и прикрывая глаза. Нос почти касается чужого виска, а рука покоится на чужом боку. Так уютно… — Устал? — Минги бормочет, ставя фильм на паузу, и крышку ноутбука опускает, отставляет гаджет в сторону, а после чуть поворачивается и улыбается, когда видит чужие блестящие глаза. Хочется достать телефон и запечатлеть этот невероятный вид, но фото просто не сможет передать всю красоту человека, что лежит перед ним. Он невероятен. — А ты? Можем поспать, а потом поедем домой… — Чон шепчет, совсем медленно двигая пальцами в чужих волосах, и на кивок парня улыбается, доставая плед из-под бока. Расправляет, накидывая на них обоих, и почти лицом к лицу с Минги ложится, протягивая руку и растрепывает его волосы. В его взгляде бесконечная нежность, и в движениях, касаниях, действиях — тоже, словно Сон — безумная драгоценность. Будто нажми он чуть сильнее, от парня в руках останутся одни крошки да осколки. — Доброй ночи, Минги-я. — Юнхо мягко ведет пальцами за чужим ухом, прослеживая линию роста густых волос, скользит по шее и останавливается на груди, чувствуя размеренное биение под ладонью. Двигается ближе буквально на пару сантиметров и чувствует чужое тепло. — Если проснешься раньше, разбуди меня. — Ты же знаешь, что я не сделаю этого, — Сон тихо усмехается, улыбаясь уголками губ, и прикрывает глаза, до шеи натягивая плед. — Спокойной ночи.