Цветущие раны

Проходит примерно неделя, прежде чем исследование Альбедо наконец-то даёт свои плоды.   Он стоит над своим столом, глядя на полученное зелье безумным от усталости взглядом. Каждый день он зачитывался книгами о соулмейтах, составлял расчёты, расспрашивал знакомых с подобной проблемой. Никто, конечно, не говорил о том, что хотел бы разорвать связь, и зачастую на Альбедо смотрели, как на самого безбожного грешника, но тот лишь говорил, что у них с родственной душой всё равно нет шансов быть вместе, поэтому он так стремится избавиться от всего этого.   – Но, Альбедо, ты хотя бы пробовал отыскать этого человека? – заинтересованно спрашивал его мондштадтский бард. – Связь родственных душ действительно прекрасна! Я столько баллад посвятил ей.   – Боюсь, тут случай совершенно безнадёжный, – отвечал Альбедо ровным тоном, с интересом глядя на то, как бард обрывал цветки интейвата со своего предплечья. Никогда он раньше не видел, чтобы чья-то кожа покрывалась именно этими цветами. – А ты сам нашёл своего соулмейта?   – Нет, – отвечал Венти беззаботно и болтал ногами, свисающими с ограждения моста перед городом. В руке его была бутылка вина, а в глазах сверкало чистое веселье. – Я думаю, что судьба сама сведёт нас, когда придёт время.   Альбедо тогда только хмыкнул и ушёл, оставляя барда одного, потому что понимал – ответов он тут не найдёт. Исследования пошли дальше, он тратил дни и ночи в изучении самой природы этой загадочной связи, яростно расчерчивал листы схемами и таблицами, проводил опыты и пробовал разные комбинации веществ… Потому что с каждым новым цветком цинь синь на коже ненависть к связи родственных душ только нарастала.   А их словно стало ещё больше после визита в Ли Юэ. Проклятые цветы поражали даже закрытые части тела, которые, казалось бы, ранить весьма проблематично. Но нет, пару раз Альбедо приходилось вырывать их даже с пальцев на ноге.   Поэтому сейчас он наконец-то ликует. Зелье, что он приготовил, основано на компонентах, которые любви полностью противоположны, так что он почти уверен, что это задушит связь родственных душ на корню. Вот только, принимать его пока что не следует, нужно пригласить адепта, чтобы сразу же проверить результат. Он приготовил антидот, само зелье разлито по нескольким колбочкам, так что…   Сейчас Альбедо пойдёт спать с чистой душой. Только вырвет для начала осточертевшие цветы из кожи.     ***     Сяо как раз возвращается с изнуряющей битвы, когда слабо, но болезненно знакомый голос в голове призывает его.   – Сяо, – и вот он уже находится посреди мондштадтской гостиной, удивлённо оглядываясь. Обстановка кажется простой, но тут и там висящие картины приносят дому какой-то творческой теплоты, что сразу наталкивала на мысль о комфортном уюте и самого хозяина комнат. Впрочем, кинув взгляд на стоящего перед ним Альбедо, Сяо только морщится недовольно, забывая обо всех хороших мыслях и вспоминая то, как сильно хочет от него избавиться родственная душа. Сердце режет слабой болью, которая затмевает даже боль во всём теле после битвы. – Вы действительно пришли.   Альбедо выглядит слегка удивлённым быстрой телепортацией. А ещё – уставшим и измотанным, но почему-то каким-то торжественно счастливым. Сяо припоминает их последний разговор и думает с некоей тоской, что Альбедо всё-таки нашёл способ обрубить их связь.   – Я думаю, что смог создать средство, которое решит нашу проблему, – подтверждает Альбедо его мысли и отворачивается к своему столу, чтобы взять оттуда колбу с угольно-чёрной жидкостью. – Я сейчас выпью его и потом сразу же проверим действие…   – Нет, – обрывает Сяо его на полуслове. – Выпью я.   – Но… – Альбедо теряется немного, он явно не ожидал встретить сопротивление. – Это же мой рецепт, и не факт, что правильно сработает… На адепта может вообще не подействовать.   – Оно же действует на связь, разве нет? – спрашивает Сяо слегка насмешливо и выхватывает из рук Альбедо колбу, сразу же откупоривая её. – Если что-то пойдёт не так, то у моего тела больше выносливости.   Альбедо задумчиво смотрит на избитого и уставшего адепта, но кивает неуверенно. Главное, чтобы хоть кто-то из них выпил это зелье, остальное – неважно.   Сяо принюхивается немного к содержимому колбы. Запах до ужаса отвратительный и напоминает больше яд, чем зелье. Не решил же Альбедо просто отравить его и этим лёгким способом избавиться от проблемы? Но он сам собирался его выпить, значит не готов просто убить родственную душу, чтобы с лёгкостью устранить проблему. Значит… не ненавидит Сяо?..   Ничего это не значит.   – У меня есть антидот, если что-то пойдёт не так, – Альбедо демонстрирует другую колбочку с гораздо более светлым веществом, и Сяо решительно кивает.   Он прижимает колбу к губам, опрокидывает в себя немного зелья, делает глоток и…   Зелье падает из рук. Все чувства и мысли пропадают, а тело наполняет лишь одно.   Боль.     ***     Альбедо бросается к упавшему Сяо мгновенно, не теряя ни секунды на панику и раздумья. Правда, немного драгоценного времени всё же ускользает, пока он откупоривает пузырёк с антидотом немного дрожащими пальцами.   Сяо выглядит просто ужасно. Его тело судорожно дёргается, изо рта начинает течь чёрная пена, а на теле то и дело возникают кровавые раны. Альбедо краем сознания допускает мысль, что вынудил зельем переживать Сяо вновь и вновь его старые ранения. Что каждая из полученных за несколько тысячелетий травм сейчас будет возникать на этом теле одна за другой.   Он вливает почти весь антидот внутрь чужого рта, надеясь прекратить этот кошмар. Альбедо хотел только… только разорвать проклятую связь, убить её.   А в итоге едва не убил самого Сяо. Чуть не стал тем, кто лишил Ли Юэ своего защитника.   – Давай же… дыши… – Сяо проглатывает антидот, но эффект от зелья слабеет медленно, и он выглядит так, словно не выдерживает напор ран. Его всё ещё трясёт, ноги и руки беспорядочно колотятся по деревянному полу, а глаза в агонии движутся под веками. Альбедо кладёт руку на горячий лоб Сяо, стремясь хоть немного успокоить его страдания.   Он не знает, сколько проходит времени, прежде чем дыхание Сяо выравнивается, а раны прекращают появляться. По ощущениям – несколько долгих часов, хотя на самом деле прошёл всего десяток минут.   Как же так вышло?.. Он всё рассчитал до последней унции, все возможные эффекты были предусмотрены. Всё шло точно по пла–…   Ох, чёрт…   Похоже, он слишком сильно стремился уничтожить связь и не рассчитал с тем, что зелье может уничтожить и их самих.   Альбедо едва не погубил родственную душу. Он судорожно вздыхает в осознании этого факта и бережно подхватывает на руки бессознательного Сяо, чтобы отнести его на кровать. Вина скребётся мерзко где-то в груди, вместе с ужасом от того, что произошло бы, если бы Альбедо сам решился выпить зелье. Без подстраховки, без кого-либо ещё. Он бы избавился от связи, да, легко и просто. Но вместе с тем наверняка погиб бы сам, потому что даже за свою относительно спокойную жизнь успел получить не одно ранение.   Сяо на удивление лёгкий. Альбедо бережно кладёт его на кровать, укрывая толстым одеялом. В голове уже заготовлена извиняющаяся речь, а пока что…   Пока что он просто смотрит на своего соулмейта, позволяя себе впервые разглядеть его получше.     ***     Пробуждение выходит… довольно тяжёлым. Всё тело болит, ломит кости, гудит противным звоном что-то в голове, а глаза открываются кое-как.   – Очнулся?.. – слышится приятный тихий голос откуда-то сверху, и Сяо от его звучания почему-то расслабляется, хотя изначально в нём загорелось желание призвать копьё и нападать на всех без разбору, потому что рядом всегда мерещатся враги. – Я принёс воды…   Перед расплывающимся взором предстаёт смутно знакомое лицо в обрамлении светлых волос. Сяо чувствует, как его слегка приподнимают на кровати и прислоняют холодную грань стакана к губам. По языку и в горло скользит неожиданно прохладная вода, и Сяо едва не захлёбывается глотком.   На голову тут же ложится чужая рука, бережно поглаживая, а слух улавливает тихое и полное вины «прости». Сяо, если честно, не очень понимает, что вообще происходит и что послужило причиной подобного состояния.   Что вообще было?..   Вопрос теряется где-то на краю сознания, потому что темнота начинает наполнять его от центра и вязко тянется к границам. Вскоре кроме тьмы не остаётся вообще ничего, и Сяо вновь проваливается в сон.   Следующее пробуждение уже гораздо более лёгкое.   – Как ты? – спрашивает его сидящий рядом в кресле Альбедо, когда видит, что пострадавший Сяо садится на кровати со слабым кряхтением.   – В порядке, – голос хрипит, но той жуткой боли в теле уже нет, поэтому Сяо более-менее осмысленно оглядывает окружающую обстановку. – Что случилось?..   Он смотрит на Альбедо и поражается увиденному. Взгляд голубых глаз потускнел, лицо словно ещё больше осунулось, да и вообще Альбедо выглядит так, словно не спал несколько ночей подряд.   – Я… Зелье… – начинает он бормотать, нервно переминая собственные пальцы. – Я крупно просчитался с ингредиентами, и оно едва не убило тебя.   Сяо вздыхает. Он примерно понимает, по какой причине Альбедо мог ошибиться и вместо разрыва связи едва не отправил его на тот свет. Было ли это действительно попыткой просто избавиться от родственной души и связи разом? Или Альбедо всё же случайно допустил ошибку, и…   – Мне очень жаль… – шепчет Альбедо потерянно, и у Сяо сжимается что-то в той области, где вроде как находится сердце. Альбедо выглядит сейчас болезненно разбитым, так что даже мысли не возникает упрекнуть его в попытке убийства. – Я сразу же нейтрализовал его действие, но… ты едва не погиб, а потом ещё два дня пролежал без сознания, и просто… – голос его дрожит, поэтому он оставляет последнюю фразу без продолжения.   – Ты всё это время тут был? – Сяо скидывает с себя одеяло. Но тут же накрывается им снова, а жар распространяется по всему его лицу, затрагивая даже уши и часть шеи.   Он полностью обнажён.   – Да, я следил за твоим… – начинает Альбедо, радуясь возможности перевести тему, но тут же замечает крайнее смущение на лице Сяо. – Ты из-за наготы? Твоя одежда пропиталась кровью и грязью, что выздоровлению вряд ли поспособствовало бы, так что я…   – Я понял, – на этот раз он сам не даёт Альбедо закончить и натягивает одеяло до шеи, слишком сильно смущаясь происходящего. Родственная душа, к которой он питает довольно смешанные чувства собственными руками раздевала его и касалась голой кожи…   Сяо отмахивается от непрошенных мыслей и чувствует, как его вновь одолевает сонливость. Но он уже так долго отсутствовал в Ли Юэ… нужно вернуться… долг… защита…   – Ты не до конца восстановился, Сяо, – голос Альбедо доносится уже будто из-под толщи воды. – Мне очень жаль, что отнял столько времени у адепта, но… отдохни ещё, пожалуйста.   Сяо слушается.   Глаза его вновь закрываются, а сознание наполняет дивная эйфория пришедшего сна. Спокойного сна.     ***     – В последнее время... – ворчит Люмин, сидя у Альбедо в лаборатории и обрывая цветок сесилии с кожи под глазом, – моя родственная душа крайне неаккуратна.   Альбедо кидает на неё быстрый взгляд, чувствуя, как мелькает в его голове мысль по этому поводу. Но мысль эта – зверушка вёрткая и быстрая, почти сразу же скрывается из виду, оставляя после себя только шлейф из размытых догадок о сесилиях и интейватах, что красуются у Люмин в волосах.   – А Сяо, кажется, аккуратнее стал в последнее время, – он смотрит немного растерянно на один единственный цинь синь, который вырос на его пальце. Может Сяо отдыхает дома и просто поранился из-за бытовой неурядицы? Или он всё ещё восстанавливается после того проклятого зелья? Или занят чем-то кроме вечных битв? Интересно, чем же он...   Альбедо мотает головой, отгоняя непрошенные мысли, и упорно заявляет самому себе, что нет, никакие адепты его не интересуют, даже если являются его родственной душой. Не важно, чем он там занимается – спасает ли мир или бездомных лиюэйских котов, его это совершенно не волнует. Главное, чтобы поменьше цветов появлялось на теле Альбедо, остальное абсолютно не важно. Настолько же, насколько не важна для него сейчас текущая экономическая обстановка в Снежной, или рост популяции тигров-рашболандов в Сумеру. То есть...   Это. Абсолютно. Не имеет. Значения.   – Я сегодня как раз в Ли Юэ собиралась, могу поинтересоваться его состоянием.   – Да, давай.   Он понимает сказанное только тогда, когда Люмин, сидящая на стопке ящиков с материалами, звонко смеётся.   Альбедо чертыхается кратко и усилием воли возвращается к своему текущему исследованию. Нужно, по сути, с нуля составлять пропорции и схемы для нового зелья, потому что предыдущий его опыт закончился полным провалом. Он, конечно, очень хочет избавиться от этой связи раз и навсегда, но не таким ужасным способом. Не через... убийство.   Его до сих пор иногда гложет вина за ту боль, которую он ненароком причинил Сяо. Своей родственной душе, потому что сколь бы не противился Альбедо их связи, постепенно в голове прорастали маленькие ростки чего-то похожего на теплоту к тому, кто находился на другом конце этой незримой нити, что сплела их волею судьбы. Альбедо душит эти ростки, вырывает с корнем, скидывает в мусорку, как сорняки, но всё равно.   Ему приходится начать признавать, что Сяо не так уж неважен. Потому что – интересно, интересно до какой-то навязчивой чесотки в груди узнать, кто же такой на самом деле этот лиюэйский адепт. Просто ли машина для убийств, или же за напускной холодностью и отстранённостью таится какая-то долгая история, которая сложила словно по частям характер этого любопытного существа с именем Сяо.   Даже имя его... откуда оно такое взялось? Он с ним родился? Или кто-то назвал его так? А откуда те татуировки, которые Альбедо заприметил на обнажённом адепте? Откуда шрамы, почему его тело кажется таким идеальным, почему сейчас, при воспоминании о нём, у самого Альбедо возникает какое-то нездоровое желание исследовать все эти тату и шрамы лично, прикасаясь пальцами и отслеживая каждую неровность на чужой коже?   И почему он сейчас завис над исследованиями, словно теряя потихоньку желание их продолжать?   Альбедо прикусывает губу и крепко жмурит глаза, вновь убеждая себя, что это всё неважноневажноневажно, абсолютно и полностью.   Взгляд опять возвращается к записям.   Люмин задумчиво хмыкает где-то рядом.