Не золотая середина

Сразу после ухода женщины я заперся в своей комнате, прихватив по пути договор. Только через несколько минут до меня дошло, что про список я так и не узнал. Видимо, придется узнавать у продавцов, по каким авторам книг обучают в Хогвартсе. А еще, если всеми финансовыми делами занимается банк, в том числе и оплатой Хогвартса, то может и о колледже получиться договориться. В конце концов, они занимаются обменом валют, что подтверждает тот факт, что с нашим миром они контактируют. Может, и с Короной как-нибудь прокатит. Ладно, посмотрим, что там с договором. Текст написан крупными буквами черными чернилами на самом настоящем пергаменте (довелось потрогать подобное изделие ранее). А еще я не удивлюсь, если это чернила каракатицы, если уж они пергаменты изготавливают. Текст по настоящему длинный и не самый аккуратный: помарки и кляксы отсутствуют, но сам текст плавает. «Кристиану Доле, Графство Кент, Город Суонли, Улица Лайм-роуд, Дом двадцать семь, Третья комната на втором этаже.» Почему именно третья комната? Ведь сначала идет родител… А, ну да, все верно — родительская спальня, ванная, детская. Интересно, а если бы я жил в подвале, то они бы так и написали «подвал под домом»? У меня были мысли заселиться там, но там все плесенью заражено. Специалист, вызванный отцом, сказал, что на полное очищение подвала потребуется полгода и оплата в десять тысяч. Со второго этажа хотя бы вид красивый.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Доле! Мы рады проинформировать Вас, что Вы — Волшебник! Всем юным волшебникам от одиннадцати лет необходимо пройти обучение в школе волшебства «Хогвартс». В подтверждении Вашего поступления, не забудьте поставить подпись ниже под специальной чертой, или в ином случае Вы не сможете снять билет на поезд. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

Зачем такому большому человеку, коим видимо является Альбус Дамблдор, занимать такой простой административный пост? Я бы на его месте в суд пошел — в Верховный Суд! — или известным адвокатом стал. Всегда на слуху, всегда в кругу элиты. Ниже действительно находится список и… билет? Билет на платформу 9 и ¾. На нем кстати мое имя. И как бы я сейчас не пытался отодрать его от бумаги, у меня не получается. Он не приклеен, а словно на мягкой липучке, но и прикладывать слишком много сил я побаиваюсь — вдруг разорву его. Сначала перо куплю, а потом все остальное. Итак, мне потребуется три обычные мантии и одна зимняя. Странно, конечно, что лишь одна, учитывая, что Хогвартс — это замок. Всем доподлинно известно, что в замках безумно холодно. Для этого собственно и строили камины в человеческий рост, чтобы хоть как-то его отапливать. А вдруг они как-то магией утепляют его, а зимняя мантия просто для выхода на улицу? Я люблю холод, но не настолько, чтобы постоянно укутываться в тридцать слоев одежды. Остроконечная шляпа… Я ночные колпаки терпеть не могу, а тут целая шляпа ведьм! Я надеюсь, что они не выглядят как из детских сказок и картинок про ведьм с метлами. Ой, да тут еще и метла указывается… Видимо, этот образ и не такой уж выдуманный. Сова, кошка и жаба… Из всех трех перечисленных у меня только сова будет, вот ее и возьму с собой. Нужно будет про этого сыча побольше узнать, а то вдруг самки по характеру хуже своих представителей мужского пола. Иметь проблем с птицей мне хочется меньше всего. — Сынок, ты здесь? — раздался тихий голос матери за дверью. — Да, мама, я сейчас подойду, — положил лист в выдвижной ящик стола, погладил своего спящего шпица в лежанке и открыл дверь. — Проходи, мама. А… папа не с тобой? — не увидел я за ее спиной Дерека. — Нет, — она почти на цыпочках дошла до стула и села на него. — Мы когда проснулись, сразу заметили, что вас двоих нет. Он сказал, что ты можешь быть в своей комнате, а сам за джином ушел. Думаю, на него это оказало больший стресс, чем он хотел мне показать. — Мама, что такое? — я присел на корточки рядом с ней и погладил по замершим рукам. По ощущениям, они словно в ледышки превратились. — Если… — она облизнула свои пересохшие губы, и, сделав судорожный вздох, почти сразу взяла себя в руки. — Если она смогла нас заколдовать таким образом, что мы были почти готовы отдать тебя ей, то что, если… если она может стереть нам память о тебе? Чтобы забрать тебя с собой? Она ведь и завтра может прийти, или вообще через полчаса… — У нее не получится, — успокаивающе улыбнулся ей. — Мам, если мозг отца и будет рад забыть обо мне — в чем я сильно сомневаюсь, — то вот твой будет пытаться вспомнить меня. Ты ведь меня так любишь, забыла? Помнишь, мы с тобой смотрели научную передачу по телевизору? Что тогда сказал доктор? «Наш мозг блокирует те воспоминания, что способны нам навредить, но всегда будет стремиться вернуть те утерянные частички памяти, что нам важны и дороги». Все в этом доме буквально напитано мной: своя кружка, чашка, тарелка, ложка, вилка, место на диване и стул за обеденным столом. В конце концов — моя комната. — А вдруг они уберут все это? Уничтожат? — надломленным голосом сказала она. Еще немного и плакать начнет. Ну что за эмоциональная женщина. — Пусть. Но не думаю, что и собаку с собой прихватят — подумают, что он общий, — посмотрел я вниз на спящего Зефира. — Точно, я ведь собак не люблю, а твой отец поклонник бойцовских пород. Странно будет, если у нас по дому будет бегать мелкая пигалица. — Ну вот. А еще эти волшебники не могут стереть абсолютно всем память, как минимум будет несколько человек, что подойдут к вам спросить где я нахожусь. И вот здесь твой мозг схватиться за зацепку и будет стремиться все вспомнить. Либо придется делать из вас овощей, либо убить. — Не смешно, Кристиан! — пожурила она меня, увидев, как я усмехаюсь над последним предложением. — Смешно, потому что я не думаю, что они сотворят подобное. Я узнал, что наше обучение, маглорожденных, оплачивает Корона. Королевская семья все знает, мама. — Да, это было бы слишком странно, что такие могущественные люди ходят без контроля… — шепот произнесла она. — А ты не знаешь, вдруг эти колдуны из телевизора тоже Хогвартс оканчивали? — Учитывая, как там все постановочно, то нет, не думаю. — Жаль, — сразу поникла она. — Почему жаль? У тебя, в отличие от многих других, есть собственный колдун! Вдруг у них гадания какие есть: по кофейной гуще, рунам, ритуалам со свечами? Я узнаю и помогать тебе буду! — И чем ты мне поможешь своим гаданием? — буркнула она. — Выбирать рассаду или какой чай купить в подарок? — Ну не знаю, — тут я действительно задумался, чем ей может помочь это гадание. Я понимаю — большие люди, но мелким то оно по сути и не нужно. — Вдруг кто тебя подставить захочет? — Кто? Соседка с Оливер-роуд? — Дай мне немного времени и я найду, чем тебе гадание поможет. — Это тебе, сынок, гадание нужно — узнать, что тебя ждет в будущем, — и ласково провела ладонью по моей щеке. — Ладно я, баба старая, живу себе тихо, никого не трогаю, но ты так многого хочешь… Узнать бы, добьешься ли своего. — Добьюсь, — привычным твердым голосом сказал я. Это с мамой я могу ласково говорить, но другим подобного тона услышать не позволяю. Не потому что боюсь насмешек, а потому что не заслуживают такого отношения. Где стоит моя мама, и где все остальные? То-то и оно. — Даже без всякого гадания знаю, что добьюсь. Но, мам, разве плохо желать многого? — Ты такой у меня умничка, — и прижалась своими губами к моему лбу. От ее поцелуя по моему телу всегда проходит табун мурашек, наполняя теплом. Тепло, что я все время теряю. — Ты больше ничего не узнал? — Я оставлю это на разговор с отцом, — покачал я головой. Мы с папой стараемся не нагружать ее проблемами. — Хорошо. Пусть у вас будет этот мужской разговор, да, сынок? — Угу. Мам, не сделаешь мне какао? Горло пересохло. — Сейчас, сейчас, — она встала со стула, поправила на себе платье, что я сшил ей на днях, и пошла к выходу. У двери она остановилась и обернулась ко мне, все также стоящего на коленях. — Когда отец придет, я отправлю его к тебе. — Спасибо, мам. Я вернулся обратно к шитью пальто, которое ранее оставил для знакомства с профессором, а через двадцать минут услышал стук в дверь. Это пришел отец. — Заходи, пап, — крикнул я, выключая свет на швейной машинке. Переднюю часть я полностью закончил, завтра уже можно будет взяться за заднюю сторону. — Че сидим? — посмотрел отец на меня усталым взглядом. — Узнал что-нибудь? — спросил он, подняв меня за шкирку со стула, и сам занял кресло. Отец считает, что в присутствии взрослых младшие должны стоять — это правило не работает в присутствии тех, кто его бесит — якобы это проявление уважения. Бред, конечно, как и пережиток дальнего прошлого, из которого произошел отец. Для него это принципиально важно, а я не против подыграть. — Для начала то, что Короне обо всем известно. — Я этому не удивлен, — покачал он головой с гримасой уверенности на лице. — Я даже почти уверен, что у короны есть свои волшебники. А в других странах эти колдуны есть? Не узнавал? — Не знаю, да и я как-то не задумывался об этом. Больше по насущным вопросам проходил. — Ты ведь думал о переезде в США в будущем? Волшебников ведь должны контролировать? Не думаешь, что тебя так просто не выпустят из страны? Сколько вообще в стране волшебников? — А вот тут все интересно, — усмехнулся я, присев на корточки опёршись спиной о шкаф с одеждой. — Насколько я понял, волшебников — заметь, папа, людей! — что-то около восьми-десяти тысячи, точное количество не известно даже Министерству. А помимо нас, людей, у них еще есть и другие существа вроде гоблинов, что заправляют всей финансовой стороной их мира, гномы, эльфы, даже оборотни есть. Так что точное количество… — развел я руки по сторонам. — Если эти существа, хотя бы гоблины, считаются жителями их мира, то почему их не считают? Может она тебе просто не сказала их численность? — Не знаю, пап, но в таком случае разве не будет логичнее считать их в процентном соотношении? Как у нас с черными и азиатами? — Ладно, сынок, это сейчас вообще не важно. Что еще? — Из самого жестокого и ужасного — в этом Хогвартсе ничего не преподают из наших предметов. — А вот это уже занимательно, — буквально подобрался он, заметно развеселев. — Подробнее, сынок. — То есть вообще ничего, пап, — с четкой расстановкой сказал я, чтобы показать бредятину озвученного. — Даже английский язык. Я когда у этой женщины спросил насчет него, знаешь, что она ответила? «Молодой человек, по моему мы на нем и разговариваем, вам не кажется?» — передразнил я ее. — Я даже представлять не хочу, какой там ад с языком. — Одни на шотландском, другие на ирландском?! — громко рассмеялся он. — Пап, это совершенно не смешно, — убитым голосом сказал я, зажав голову руками. Какими бы странными у нас ни были взаимоотношения в семье, но отец — это единственный человек, с которым я могу побыть слабым. Матери, эту свою сторону, я не показываю сознательно. — Как мне потом возвращаться обратно? Кем я буду после этого? Уборщиком? Дворником? — Нюни подбери! — мгновенно придя в свое обычное состояние прорычал отец. — Да хоть помет за животными убирай, главное чтобы без еды не остался и на улице, без крыши над головой. Но и помет убирать тоже не станешь — ты слишком мозговитый и брезгливый, чтобы опускаться до такой работы. Да хоть продолжишь свои платьишки на заказ шить, в бизнес полностью погрузишься. Не будет же за тебя мамка постоянно клиентов искать, и представлять их как собственное изделие. — Я не только платья шью, — буркнул тихо я. — Да хоть кружева на стринги, это не принципиально. Пока это приносит доход и не приносит проблем, мне плевать чем ты себе на еду зарабатывать будешь! — и ударил кулаком по моему столу. Слава богу по машинке не попал. — На крайний случай, договорюсь со своим начальником по работе, на завод пойдешь работать. — Я не хочу на заводе работать, — тихо прошептал я. — А у тебя выбор есть? Голову поднял и ответил. — Да я вообще никакого выбора сейчас не вижу! — прикрикнул я в отчаянии. — Я думал о том, чтобы через этих гоблинов договориться с Короной о колледже, а сейчас уже кажется, что это проигрышное дело. — С учетом того, что в этой вашей школе не преподают даже английский, то не думаю, что получиться. Как будто ограничивают общение с нашим миром, — сморщил он нос. — Я тоже об этом думал. Но вот, что странно: мое внезапное исчезновение почти на целый год вызовет вопросы у соседей, а женщина сказала, что у них на такие случаи все схвачено. Я подумал, что могу быть зачислен в какую-нибудь закрытую школу, даже для малолетних преступников кажется идеально подходящей. — Согласен, исчезнуть просто так ты не можешь, а вот об «особых» школах мысль очень даже дельная, — он задумался на пару мгновений и потер свой подбородок. — Кстати о школах! — воскликнул я, наконец поймав мысль за хвост. Она все время мелькала в голове, но как-то мимоходом, как будто незаметно. Это и стало раздражать, заставив думать о ней все чаще. — Тут вот какое дело: Хогвартс нифига не бесплатный — пятьсот фунтов за один год, — но его оплачивает Корона только для маглорожденных. Я подумал, что это дешево и зачем в таком случае платить за нас, если мы способны потянуть это сами. Были мысли о Хогвартсе, как о школе для малоимущих чистокровных и маглорожденных, но оказалось, что обучение платное для всех учащихся не зависимо от статуса, — сбивчиво объяснял я. Мысли в голове копошатся не давая дать нормальное объяснение. — В их деньгах это сто галлеонов, но даже двадцать галлеонов — вспомни, пап — для них уже много. Если это самая дорогая школа, то разве не должна она… — потерял я мысль повествования. — Быть лучшей? — подсказал отец. — Было бы логичнее, если бы вам, маглорожденным, преподавали еще и обычные предметы, не заставляя отрываться от родителей. А коренным волшебникам это дало бы простор знаний и возможный выход к нам. Короне это было бы намного выгоднее, смогла бы контролировать вообще все связанное с волшебниками. Но, видимо, есть какие-то препятствия. — Да, да, вот! — воскликнул я радостно. Он смог объяснить то, что в моей голове было в виде полного сумбура. — Что, если их мир как отдельная страна? Со своим правительством, законами и всем остальным? А ограничивают образование как раз для того, чтобы численность людей повышалась? — Не выпускать чистокровных к чужакам, а маглорожденным не давая вернуться? Это дельная мысль, сынок, — покивал отец с гордостью в глазах. — Просто так, королевская семья оплачивать малую стоимость обучения не станет, значит ей что-то нужно. Шпионаж? — спросил он сам у себя. — Но вместе с тем и блестящий аттестат не выдаст — ты по факту ничего не знаешь. Предположения об «особых» школах кажутся все более реальной. — Мне тоже не понравилась эта мысль. Я даже спросил у профессора, можно ли оплатить обучение самостоятельно, но, кажется, ей показалось бессмысленным отказываться от подачки в виде оплаты дорогого образования. Чистокровные через банк это делают, и думаю тоже так поступить. — Это правильно. Чтобы там твоя мать не говорила о "прекрасной" королевской семье, ты должен помнить — они прожжённые аристократы и хранят столько тайн, что хватит на десятилетия. Тем более мне не сильно нравится мысль о том, что из тебя сделают шпиона в оборванных штанах. — Может не шпиона, а просто контролируют, как мы там живем? — предположил я. — Бред не неси, — отмахнулся отец рукой. — Что лучше: шпион купленный за две с половиной тысячи фунтов, или благосклонное отношение к королевской семье и контроль за заурядным человеком? — Мне кажется второе более реально, потому что профессор только с нескольких попыток выдала, что наше образование оплачивает корона, — неуверенно промямлил я. — Тогда это еще более подозрительно, — ухмыльнулся отец. — Либо волшебники скрывают от вас правду, либо самой Короне не выгодно ваше знание. Покажи-ка мне контракт, который ты должен был подписать, — протянул руку вперед отец. — Ты ведь не сделал этого? — с прищуром посмотрел он на меня. — Конечно, нет, за кого ты меня принимаешь?! — а сам встал рядом с ним и вытащил на свет бумажку из ящика. Чтобы мама не увидела. — Я сказал женщине, что когда все изучу, то куплю специальное перо за сто фунтов. — И где ты возьмешь сто фунтов? — подозрительно посмотрел он на меня. Я лишь улыбнулся. Он внимательно прочитал его весь, посмотрел на обратную сторону, попытался отодрать билет, посмотрел на свету (а я до этого не догадался) и только после отложил в сторону. — Слушай, они ведь могут что-то в него вписать, но замаскировать так, чтобы мы этот текст не увидели? — спросил он у меня. — А я то откуда могу это знать? — шокировано покачал я головой. — Если эта женщина смогла заколдовать нас, то что им мешать сделать и это? — задал он риторический вопрос. — Пап, я насчет «заколдовала»: во время нашего разговора вы с мамой отрубились, и проспали до самого ее ухода. Я уверен, что она приложила к этому руку, — со всей серьезностью прошептал я ему. — Ты только сейчас до этого додумался? — поднял он одну бровь. — Это сразу стало понятно, когда мы с твоей матерью одновременно с дивана поднялись. Итак, что у тебя по плану? Ты ведь его придумал? — Да не особо?.. — Я тебе денег дам, сходишь и проверишь этот договор. Хоть носом землю перерой, но найди тех, кто предоставляет подобные услуги. Лучше найди конторы, которые поищут за тебя. Мир у них должен быть мелким с таким то населением, по идее больше часа занять не должно. Дальше… — он замолчал и посмотрел на меня с удивлением. — И чего мы не записываем? Эйдетическую память имеем или что? — Сейчас, — вскочил с кровати (отец забыл обо всем пока договор изучал) и достал ежедневник из второго ящика стола. В чистую страницу вписал первое действие. — Дальше, если этой их магией можно будет убрать пункты, которые предположительно есть и мы их не видим, то — не подписывай, понял, сын? — приносишь контракт домой и мы вместе разбираемся дальше. По пути зайдешь в этот их банк, обменяешь фунты на галлеоны и купишь все по списку. Есть у меня чувство, что от этой школы лучше не отказываться. Сотрут еще память и силу твою заблокируют. — Так это же хорошо? — схватился я за соломинку надежды. — Подводные камни должны быть, я чувствую, — покачал он головой. Может быть, я не такой уж и маглорожденный, а потомок какого-нибудь мага? У отца интуиция всегда была на высоте, чуть ли не пророк целый. — Если есть какие-нибудь дополнительные книги, возьмешь и их. Под «дополнительными» я не имею ввиду их литературу сказок — свод законов, карты их мира, историю. Понял? — Да, — а сам старался успевать все записывать. — Принесешь все это и дальше будем думать, что делать. В их мир тебе в любом случае придется вернуться снова, так что может еще что по пути увидишь. — Кстати, пап, я забыл сказать две вещи. За Хогвартс нужно оплатить сразу за все пять лет обучения в ближайшие три дня. Почему так — я не знаю. И помнишь мы шутили, что волшебники телеграммами пользуются? Это оказалось не так далеко от правды, — усмехнулся я. — Только не почтой пользуются, а птицами. Больше совами. — Прямо… совами? То есть они сами прилетают-улетают? Как в фильмах каких-нибудь? — Ага. А еще они посылки могут переносить, только чары специальные использовать надо, чтобы те крылья по назначению использовали, а не камнем вниз летели. Вот, эти две новости я забыл рассказать. — С оплатой… сегодня видимо первый день, да? — я пожал плечами в незнании. — Будем считать, что так. Ну вот как раз завтра договор чистый принесешь, разберем его, а послезавтра уже и оплатить можно. Только ты первый пункт в своем ежедневнике измени на поход в банк — за услуги-то придется заплатить в их валюте — и только потом все делай. — Понял, — кивнул я со всей серьезностью. — И пап, я вот что заметил — наши валюты сильно отличаются. У них банальнее все дешевле: одежда, обучение в элитной школе, канцелярия, книги судя по всему. Должно же быть объяснение? — По этой причине ты и купишь дополнительную нужную литературу, чтобы во всем разобраться. И не забывай про подводные камни, сколько тебе говорить? — щелкнул он мне по затылку. — Кстати, а ты знаешь, как вообще попасть в этот волшебный мир?