Не золотая середина

— А может, нож возьмешь? Всяко лучше, чем ничего. — Мам, я туда и обратно, какой нож? — Вот, топорик с кухни взяла. Отец им мясо рубит. — Ты из меня маньяка хочешь сделать? — Ну какой из тебя маньяк?! Ну не хочешь его, тогда этот. — Это тоже топорик, просто размером меньше! — А может?.. Давай я тебе нож для хлеба дам?! — И как в случае нападения я буду им защищаться? Косточки врагам пилить буду?! — Тогда для помидоров — и острый и с зубчиками. Им хорошо можно защититься. — Мам, меня же засмеют… — Ну посмеются, подумают, что дурачок и уйдут. Защита — во! — Скорее посмеются, отберут нож, а потом сделают из меня то, что им нужно! Они же потом еще будут рассказывать об этой ситуации другим. — Тогда возьми тот нож, который больше нравится. — Да мне вообще не нравиться идея брать нож на прогулку в Косой Переулок! — воскликнул я отодвигая от себя рукой органайзер с кухонными ножами. — Не воспринимай это прогулкой! — в ответ воскликнула мама. — Ты идешь на вражескую территорию, нужно иметь способ защиты. — Ну… — я прожевал воздух не зная что и сказать. — Ну куда я этот нож положу? В руках нести буду? Чтобы враги трепетали?! — А ты как в фильмах, про бандитов и секретных агентов, убери за пояс штанов! — загорелась мама идеей. — Мам, это не пистолет, он мне всю задницу исколет. — Так ты чехол надень. — У них еще и чехлы есть?! — Это профессиональный набор, конечно есть, — фыркнула она заправив прядь волос за ухо. Эти ножи два года назад отец подарил матери на день рождения. Еще совета спрашивал — что замужней взрослой женщине надо (если я шью платья и надеваю их, то это еще не значит, что я сам стал женщиной, отец!). Сейчас уже десять утра следующего дня и я собираюсь в магический мир. Мама помогала мне собираться: «Кристиан, ты помнишь в чем пришла женщина? Наверняка они очень консервативны. Надень черные брюки, школьные сюда хорошо подойдут. И рубашку синюю надень, я тебе зачем ее покупала? На все пуговицы, Кристиан. Туфли тоже школьные надень, кто знает, может они с другой обувью не знакомы. Слушай, а может сумку свою черную возьмешь вместо этого портфеля? Более внушительный, солидный вид придает. Нет? Ну хорошо. Вот теперь в таком виде не стыдно и на людях появиться. А вот что делать с твоими волосами я так и не придумала. Хотя есть у меня один план…» А потом мама принесла из своей спальни мусс для волос и лак. Получились хорошо уложенные, распущенные волосы. — Мам, посмотрим у отца, у него должна быть бабочка. — Хочешь еще и галстук поверх рубашки? Это, конечно, более официально, но, согласна, для знакомства с миром магии хороший выбор. Но бабочка… — подняла она брови в скепсисе и пошла к выходу из детской. — Мама, нож-бабочка, а не галстук! — Ааа, — обернулась и со счастливой улыбкой побежала искать нужное. Вернулась она меньше, чем через десять секунд. — Очень хороший выбор, сынок. И колоть ничего не будет и в руках нести можно — все равно не поймут, — махнула она рукой, а сама положила нож мне в карман брюк. Тот неприятно оттягивал карман. — Все, теперь я могу идти? — посмотрел я на нее усталыми глазами. Не успел проснуться, как ощутил всю тяжесть дня. — Да разве ж я тебя держала? Иди конечно. Я спустился на первый этаж с собакой, где накинул на себя пальто-пончо и вышел на улицу ожидая мать. Поехать со мной в Лондон она не может по причине важной встречи с соседями, но посадить в автобус обязана — в ином случае меня просто не пропустят. За тихим мирным разговором о насущном и спокойным шагом Зефира, мы дошли до вокзала уже через полчаса. Десять минут спустя объявили мой рейс и мы пошли к водителю. — Здравствуйте, — поздоровалась мама прорвавшись впереди меня. — Я понимаю, времени на разговор у вас не так много, но мне нужно с вами поговорить. — В чем дело? — несколько встревожился он встав с насиженного места. — В Лондон еду не я, а мой одиннадцатилетний сын, — и показательно положила руку мне на плечо. — Он в Лондоне не бывал, мало что знает, а потому может пропустить свою остановку. — Где останавливается? — сразу все понял он. — На вокзале Лондон-Ватерлоо. — Лондонский Глаз, понятно. Ну это конечная, так что ему в любом случае придется выйти, — пожал мужчина плечами. — Нет, дело не в этом. Ему в Сохо нужно, в Чаринг-Кросс-Роуд, через Темзу. Может, вы могли бы подсказать ему книжный магазин, чтобы карту города мог купить, или вы сами рассказали-показали куда идти. Потеряется ведь, а ему еще домой обратно возвращаться, — говорила она тихо, но с удивительной любовью матери к ребенку. Такой сразу хочется помочь. — О, так рядом с Лондонским Глазом магазин есть, книжный как раз. Я покажу ему куда идти, но дальше придется самому — с вокзала мне уходить нельзя. — Это очень любезно, спасибо. И вот еще что: у сына обратный билет на этот же автобус, скажите, водителем будете вы или другой человек? — Я, не беспокойтесь, — и плюхнулся на кресло. — Если билет на сегодня, то я и обратно его привезу. — Ох, слава Богу, это просто отлично, — и спустилась вниз утащив меня за собой. Пассажиры наконец смогли зайти внутрь. Хотя никто и не возмущался. — Ты все слышал? Купишь карту и только потом иди… туда куда тебе нужно, — чуть не проболталась она. — Внимательно следи за временем, опоздать на обратный рейс тебе ну никак нельзя — в Лондоне все строже с продажей билетов. Если все же не успел, то спи на вокзале, слышишь?! Я ранним же рейсом приеду за тобой. — Я все понял, мам, не волнуйся, — успокаивающе погладил я ее по плечу. — Даже если ничего там не найду, то оставаться на лишний час точно не стану. — Хорошо, — она тяжело вздохнула и забрала поводок у меня из рук. — Ну ты иди, садись там. — До вечера, мам, — сказал я и занял свое место под номером семнадцать. Мама продолжала смотреть на меня через окно пока мы не тронулись с места. Я знал, что поездка займет больше двух часов, так что взял с собой пряжу и спицы. К нам в город переехала бедная молодая мать с пятилетней девочкой, так что хочу связать пару игрушек да отдать малютке. Сегодня мама идет на встречу именно по этой причине — каждый хочет чем-то помочь: посуда, одежда, мебель, старая техника. И лучше бы молодой матери с благодарностью и доброжелательностью принять помощь, если не хочет потом проблем от местных. Я успел связать небольшую панду оставив место для набивки поролоном, когда автобус затормозил окончательно. Убрал все на место и встал рядом с плечом водителя. — И так, слушай парень… Выполнив инструкцию водителя я достаточно скоро купил карту и пришел на место, где предположительно находиться паб. На карте «магазин с круглыми штуками» оказался магазином компакт-дисков, и, судя по всему, достаточно прибыльный, если в него заходит каждый седьмой проходящий. Металлическую вывеску с котелком я тоже заметил, и пошел прямо туда. Деревянная дверь скрипела просто отвратительно и эта же дверь вела в необыкновенный мир. Паб оказался в стиле семнадцатого-восемнадцатого веков, если даже не раньше. Внутри очень грязно, пыльно, и кругом пьяные люди неприятного внешнего вида. Я боюсь пьяных людей, даже несмотря на то, что мой отец сам любитель пригубить. Только вот я знаю, что в таком состоянии он ведет себя нормально, а как эти люди — нет. Стараясь не пялиться ни на кого, я бочком дошел до стойки бармена, где бармен-Том протирал стаканы тряпкой, повидавшей явно больше моего. — Эмм, здравствуйте, — негромко и неуверенно произнес я. — Маглорожденный? Чего надо? — грубо отозвался Том. — Еще раз хочешь наш мир увидеть? С профессором не насмотрелся что ли? — Эмм, нет?.. Я еще не был в Косом Переулке, сегодня впервые. — О, так ты у нас самостоятельный? — присвистнул он. — Каждый год обязательно кто-нибудь из вас пытается быть таким. Ну что сказать — магловы дети. — Вы не могли бы просто открыть проход и я вас больше не побеспокою, обещаю. — Ты не видишь, что я занят? — и поднял руки выше стойки, чтобы прямо на моих глазах натирать стаканы максимально медленно. — Я понял. Тогда просто покажите, где находится точка перехода. — Вон туда иди, дверь видишь? — кивнул он головой в сторону. — За дверью мусорка и кирпичная кладь. Если кто-то захочет зайти-выйти там и пройдешь. — Ясно, спасибо, — и пошел к указанному месту. У меня проскочила мысль, что меня обманули и просто указали «место», но вовремя вспомнил слова профессора об этом заведении и его посетителях. Я простоял больше двадцати минут, облокотившись на грязную стену, но никто из-за двери так и не появился. Решил следить за выходом с барной стойки, и если кто появиться, то может он еще раз поколдует своей палочкой ради такого простецкого дела? Ну не могут же быть все плохими людьми. — Эй, место просто так не занимай, — прорычал Том и столкнул мой локоть со стойки, тут же взявшись ее натирать. Ну и ладно, постою у стены. Я бы хотел взять лимонада, горло смочить, но сомневаюсь, что такой напиток есть в меню. А еще я не обменял фунты. Час слежки привел… к очень малому и неприятному. Том действительно указал мне на мое «место», только проход там и в самом деле существует. Для маглорожденных. В какой-то момент слежки, я приметил, что какие-то люди в бар возвращаются, а какие-то нет, но списывал это на «зов природы». Только стало появляться все больше новых посетителей, которые, явно через указанную мне дверь, не проходили. Так что десять минут из целого часа времени я потратил именно на зал, особенно тщательно следя за теми, у кого алкоголя в бокале/стакане/кружке оставалось совсем мало. Выяснил, что напротив «моей» двери есть еще две, одна из которых вела в туалет (люди возвращались оттуда быстро), а из второй приходили и уходили окончательно. Вот тебе и палочка с паролем, профессор. Проход на Косую Аллею закрывали две двери — одна обычная, ничем не примечательная внутри паба, а вторая за ней: крепкая, здоровая, с железной ручкой диаметром пять сантиметров. Отворились обе очень легко и я наконец оказался в волшебном мире. И этот волшебный мир поразил сразу же: люди летали на метлах, ходили в страшных ведьмовских шляпах (я ТОЧНО не стану носить это в школе), на ком-то мантия, а кто-то как я. Двух- трехэтажные дома склонялись к середине создавая узкую тропу. И правда Аллея-то косая. Профессор, кроме Лютного и этого переулочка, больше никаких улиц не упоминала (а может их больше и нет?), так что я предполагаю, что где-то здесь должен быть банк. Как он выглядит и что там находится внутри понятия не имею, но надпись то должна быть? Вон, на магазинах и кафе оно имеется. В переулке было много всего: тут тебе и продажа метел последней модели, и аптека с уже сделанными зельями, палочки Джимми Киддела (видимо здесь и надо покупать). Обилия разного было мягко говоря мало, необычно для меня — да, но ассортимента как такового почти нет. То ли это все, что маги изготавливают, то ли просто что-то наподобие торгового центра — и деньги из банка взять и перекусить. В какой то момент появилась развилка на обшарпанную дорожку усыпанной гравием, и откуда доносился холодный ветер. Я лишь остановился возле него и, не заходя внутрь, осматривал: такие же маленькие дома с жутким цветом черного цвета, скрюченная бабка с черными зубами стоящая в проходе и продающая отрезанные пальцы, мертвая тишина. Контраст с Косой Аллеей, где все просто блестит и отовсюду слышен смех, просто поражает. Это и есть Лютный? Тогда лучше к нему не приближаться — здесь ножичек просто так не поможет. И рядом с этой же развилкой стояло красивое белое здание, так разительно отличающееся от других, с надпись «Волшебный Банк «Гринготтс». Сюда то мне и надо. Возле двери стоял низкого роста существо с зеленой кожей, гоблин, как я понял. Одет был в странную одежду, явно не в стиле волшебников, вероятно их национальная: штаны из красной кожи, синяя кофта с отблесками света от солнца, а поверх вновь красная куртка на трех завязках. В руках держал настоящее копье, а за спиной — почтовый ящик. Проходя мимо слегка поклонился ему смотря в глаза, и отворил дверь. Помещение внутри было в десятки раз больше, чем казалось снаружи (хоть и удивляло количество входящих и выходящих). Огромные люстры под итальянский манер восемнадцатого века, две высокие и длинные стойки по сторонам, и весь банк казался начищен до блеска. За стойками сидели гоблины и занимались самой разной работой: кто взвешивал камни, кто-то писал в книгах, и только несколько работали с людьми. Несмотря на слова профессора, мне здесь было приятно находиться. Сразу возле двери стоит отдельный стол, за которым гоблин ничего не делал и только следил за нами. Очередь отсутствовала и я предположил, что это консультант. — Простите, — тихо подал я голос. — Не могли бы вы подсказать, где здесь меняют фунты в галлеоны? — О, маглорожденный, — зубасто улыбнулся он, — и без профессора? Не помню, чтобы видел вас здесь. — Верно, я в первый раз, — видимо, он все же больше следит чем консультирует. Может не стоило обращаться к нему? — Я отказался от помощи сопровождающего и сейчас пришел делать покупки к школе. — Значит я был прав, — растягивал он слова. — Вам нужен четырнадцатый гоблин, на стойке соответствующий номер. — Благодарю, — прошептал, поклонился и сбежал. Аура от него просто бешеная. Обе стойки делились на четные и нечетные номера, так что соответствующего гоблина нашел быстро. И как удачно, что клиентов к нему не было. — Здравствуйте, я обменять фунты на галлеоны, — сказал я задирая голову вверх. Не думаю, что меня прекрасно слышно, но в следующий раз стукну по дереву. — О, кто это тут у нас? — высунулась голова гоблина из-за стойки. — Встаньте на черный квадрат, молодой человек, вас не очень хорошо слышно. Этот черный квадрат стал вытягиваться вверх поднимая меня. И вот я уже с глазу на глаз могу поговорить. — Обменять деньги пришел. — Да, да, я понял. И сколько вы хотите? — сложил он свои длинные пальцы в замок. — Ну, у меня пятьсот фунтов, так что думаю… галлеонов сто? — Для этого вам придется подождать, такой суммой я не располагаю, — покачал он головой и спустился вниз со стойки. Он куда то ушел, а я не знал что делать — падать с квадрата не очень хочется — так что осматривал зал. Мой взгляд то и дело падал на консультанта, а тот словно чувствовал его и улыбался мне своими акульими зубами. Страха к этим существам я не чувствовал, но меня поражали их глаза. В них видна мудрость, знания и зрелость. Интересно сколько они живут? Через скорое время вернулся гоблин с набитыми карманами и маленькой стопкой золотых монет в руках. Неужели и правда золото?! За пяток фунтов?! — Молодой человек, — и протянул руку с длинными ногтями вперед. У них и так пальцы длиннющие, так еще и ногти увеличивая размер. — А? А, сейчас! — понял я намек и полез в карман портфеля. Оттуда достал пять бумажек по сто фунтов и предоставил гоблину. Тот придирчиво осмотрел каждую купюру на свету и только после удовлетворительно кивнул. — Ваши сто галлеонов, — и сделал на столе десять стопок по десять монет. А… куда мне их класть? Они же карманы оттягивать будут, а вдруг еще и ограбят?! — Извините, а вы не знаете, где кошелек купить можно? Чтобы он был как ваш банк: снаружи маленький, а внутри огромный? — Так у нас и покупают, — радостно сказал он видя мои мучения. — Бездонный кошель называется. — Сколько стоит? — Десять галлеонов. — Вот, возьмите, — и пододвинул к нему одну из стопок. — И вы возьмите, — и достал из кармана кошель? Он был сделан из кожи или замши, и на завязках. Никаких тебе привычных твердых кошельков как у моего отца, или складного как у матери. Но вот ведь старый жук, явно знал, что нести монеты мне будет тяжело и прихватил нужный предмет, понимая, что попрошу его. — А его не украдут? — сразу спросил я, помня о ближней развилки в Лютный. По моему внешнему виду сразу понятно — маглорожденный, и защиты кроме ножичка не имею. Но что ножик палке? То то и оно. — Могут, — кивнул гоблин. — И воспользуются вашими деньгами. Но вы можете приобрести привязанный кошель на крови. Капелька крови и никто уже к вашим деньгам не притронется. Всего то пятьдесят галлеонов. — Но украсть его им ничто не помешает? То есть я в любом случае теряю деньги, — а гоблин лишь продолжил улыбаться. Ясно, на дураках деньги делают. Деньги то ведь действительно не украдут, только кошелек. — В таком случае нет, я возьму обычный. Закинул монеты в мешочек, завязал его, убрал во внутренний карман рюкзак и уже хотел идти, как во время вспомнил про пропасть под ногами. — А как мне спуститься? — Выставите одну ногу в бок и платформа все поймет. Я сделал как он велел и спрыгнул с не до конца спустившегося квадрата. Я совершенно забыл о своих туфлях, на которых нужно ходить аккуратно по скользким поверхностям. Я упал, расшибив себе колено и порвав брюки. Ладно еще успел выставить руки вперед. — Прошу прощения, — громко сказал я перед всеми отвлекшимся от своих дел людей. Когда уже подходил к двери меня окликнул гоблин-консультант. — Молодой человек, вы кое-что обронили, — и показал на место моего падения. Там одиноко лежало письмо из Хогвартса. — О, спасибо, — и хромой походкой дошел до него, подбирая. — Это у вас письмо из Хогвартса? Не опасно ли его носить здесь? Потеряете и в Хогвартс уже не попадете, — сказал гоблин-консультант. — Это было бы прекрасно, — невесело усмехнулся я опершись о стол и потирая колено. — Для вас жизнь не интересна? — поднял он брови. — Почему? Интересна, конечно, но Хогвартс поломал мне все планы на нее, — несчастно пожал я плечами. — А, ну в таком случае просто не подписывайте договор. Если вы не подписали еще конечно, — и внимательно так посмотрел на меня своими глазами-пуговичками. — Нет, не подписал. — Тогда не стоило и обменивать фунты на галлеоны. А еще лучше идите домой, все равно забудете наш с вами короткий, но неплохой диалог. — Почему это забуду? — схватился я за зацепку. Кажется вот он — подводный камень, о котором говорил отец. — Вам ничего не говорили, я прав? — О том что сотрут память?.. — аккуратно сказал я. — И заблокируют дар, — подтвердил он вчерашние слова отца один в один. — Да я вообще не думаю, что у меня есть какой-то дар. Ничего за собой подобного не замечал. — А это и не обязательно, — пожал он плечами, — вполне мог произойти выброс, когда вы еще под столом ходили. Разбили тарелку какую-нибудь да в порыве собрали осколки вместе, вот вам и магический выброс. — Может быть, — неуверенно ответил я. Может возвращение моих воспоминаний в четыре года и есть магический выброс? Сейчас то уже и не узнать. — А вы не знаете, где тут конторы юристов есть? — Зачем вам, молодой человек? — Папа договор сказал проверить и ничего не подписывать. — Ваш отец предусмотрителен, — с уважением проскрипел он. — Наш банк не только занимается финансами, но и услуги разные предоставляет. Маги, как вы должно быть успели заметить, довольно закрытые и многие в вашем мире не бывали. Так что многим занимаемся мы. Нишу, так сказать, успели захватить. Нам по долгу службы нужно с вашим миром контактировать. — Юристы появились лет триста-двести назад, разве нет? — Не совсем, — покачал консультант головой. — Как вести себя на суде еще софисты во времена Древней Греции говорили, но в основном консультировали людей и участвовали в заключении сделок. Магам до поры до времени все это не нужно было, а когда нужда появилась, то мы тут как тут. А вот ваше представление о современных магловских адвокатах здесь в принципе нет. Магам эта работа кажется бесполезной, а мы в суды приходить не можем. — Почему бесполезной? Если они приходят к вам одновременно ненавидя, то не было бы логичнее создать свое агентство? — Маги уповают на суд Магии, а о приступе аффекта забывают совершенно. Если бы такими дураками не были и от всего магловского не бежали, то каждый, как минимум обеспеченный человек, имел бы не только семейного врача, но и адвоката. — А вам не страшно вслух их дураками обзывать? — поразился я его смелости. — И что еще за «суд Магии»? — А они нас не слышат, — задорно ухмыльнулся гоблин. — Территория столов ограждена от прослушивания, так что можно говорить про них что угодно. Хочешь попробовать? — подначивает он мне. Я скромно покачал головой, решая не рисковать. — А суд Магии, это когда к процессу призывают магию, чтобы она сама приняла решении в отношении осужденного. Как понимаешь, сам я подобного не видел, но если верить чужим словам, то у нее свое видение ситуации. Например судят тебя по одному делу, а магия наказывает за другое, совершенное десятилетия назад. Поэтому такой суд и опасен, что заставляет их приходить к нам. — А другие маглорожденные не могли создать свою контору? Мы, конечно, по малолетству мало что в этом понимаем, но о адвокатуре знаем и примерно представляем, как это работает. Изучить законы да и все. Для начала, конечно, — сразу оговорился я, понимая, как глупо звучит предложение перед ним. — Одна контора все же есть, и принадлежит собственно маглорожденному, но в основном к нему приходят другие маглорожденные. Чистокровные им не доверяют, маглорожденные — нам. А чистокровные нас пусть и не любят, но знают, что мы надежны. История банка сама это подтвердит. — А почему тогда вы в суды приходить не можете? Раз вам доверяют. — Мы ограничены территорией банка, суверенитет. — А, понял, вы как Ватикан в Италии — страна внутри страны. — Совершенно верно. Так будете пользоваться услугами консультанта? — Да. Какой номер? — Тридцать семь. Поспешите, а то место-то займут, — посмеялся он. И почему гоблинов ненавидят? Страшные, конечно, жуть как, но явно адекватнее хотя бы того же учителя. — Здравствуйте, я к вам по поводу консультации по договору Хогвартса, — как поднялся на черном квадрате сказал я. — Стоимость данной услуги будет стоить двадцать галлеонов. — Вот, пожалуйста, — отсчитал монеты и передал ему. — Меня вот что тревожит… — Молодой человек, подождите, — поднял гоблин ладонь в жесте «стоп». — Я не консультирую, а лишь принимаю оплату услуг и перенаправляю к нужному специалисту. Давайте я вас провожу к кабинету юриста, — и слез со своего высокого стула. Стул, кстати, так же стоял на квадрате, просто на гораздо большем. Мы шли с ним пару десятков секунд пока он не проводил меня к дубовой коричневой двери с позолоченной табличкой «Юрист: Грядребом». Какое странное имя, абсолютно непривычно звучит. И почему только имя присутствует? Может, у них фамилии нет? Или это как раз фамилия, а имя не принято писать/произносить? Все же другой народ, другие традиции. — Можно к вам? — слегка постучался и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. — Заходите, заходите, — помахал он рукой. — У вас нет клиента?.. — неуверенно прошел вперед, запер за собой дверь и сел в кресло. — Будь у меня клиент, вы бы просто не смогли подойти к двери, пришлось бы ждать. У нас будет полчаса разговора, после чего вы либо продлите время повторной оплатой услуги, либо уйдете. И так, как я могу к вам обращаться и по какому вопросу пришли? — Мое имя Кристиан Доле. Договор с Хогвартсом, — достал письмо и положил на стол развернув к нему. — Отец сказал не спешить подписывать, узнать что можно и только потом принимать решение. Он считает, что в договоре могут быть скрытые пункты. — Ваш отец прав, молодой человек, — серьезно сказал он. — В договорах Хогвартса есть пункты, с которыми вы соглашаетесь только поставив подпись. Да, подпись нужна не только для получения билета. — И как эти скрытые пункты проявить? — Сейчас я все сделаю, — и достал какой-то невзрачный плоский камень из шкатулки и провел над письмом. Ничего не появилось. — Разверните его на обратную сторону, — подсказал гоблин. Я сделал как он сказал и увидел длинный текст написанный маленькими аккуратными буквами, которые были абсолютно не похожи на почерк Минервы Макгонагалл (если письмо писала все же она). А самое главное — появилась черточка для подписи в том же месте. — Что это значит? — непонимающе нахмурился я, смотря на слова, написанные старо-английском. Может я и правда чей-нибудь потомок? — В обоих договорах Хогвартса есть свои пункты, которые опутывают вас обязательствами. Нарушение может привести вас к смерти. — Обоих договорах? — и снова зацепка. — Вам не показывали второй вариант? — нахмурился теперь уже гоблин. — Ясно, значит теперь вам, маглорожденным, выбора не предоставляют. И судя по вашим словам, об этих пунктах тоже не известно? — Да мы с отцом просто предположили, что может быть так — волшебный мир, волшебные вещи, все дела… Вы знаете, что в этих пунктах? Можете объяснить простыми словами? И что еще за второй договор? Почему его должны были показать? — У Хогвартса есть два договора, которые деляться на «маглорожденный» и «чистокровный». В договоре для «маглорожденного» вы соглашаетесь с оплатой Хогвартса из королевской магловской казны, а взамен получаете возможность выплатить долг в возрасте тридцати лет в размере трехстах тысяч фунтов по сегодняшнему курсу. Это первый пункт вашего договора. — Откуда я возьму такую сумму?! — воскликнул я. — Дальше здесь написано, — и постучал ногтем по договору. — «В случае, если должник не желает выплатить долг по какой либо причине, далее возможные причины: не достаток заработных средств, отсутствие работы, незнание об этой долге и так далее; вы обязуетесь преданно и до самой смерти служить членам королевской семьи имеющие титулы король/королева/регент, готовые выполнить любой приказ, каким бы сложным для вас он ни был. Нарушение пункта ведет к откату физический и магических сил до состояния не способного двигаться инвалида. — Это… бред какой-то, — быстро стал качать я головой. Мой мозг был не способен переварить такую информацию. — И что еще за «приказ», который может привести к состоянию овоща?! — Например, отыскать какую-либо секретную информацию с ограничением в виде времени. Как секретные агенты МИ-6, — показал он свои познания магловского мира. — Вы работаете на Корону до тридцати лет с момента поставки своей подписи, а после дается год на поиск нужной суммы. — А вы не знаете случайно, что представляет из себя эта работа? — Насколько мне известно, на королевскую семью работает довольно много маглорожденных, но большинство из них и сами этого не знают. Возможно кто-то выкупил свою жизнь, а кто-то — доживает последние года и живет вполне себе счастливо не зная, что за ними следят и в любой момент могут приказать выполнить свои обязательства. — Это… ужасный пункт, надеюсь другие такими не будут, — поежился я. — Пойдем дальше по ограничениям, — сказал гоблин и прочтя пункт заумным языком взялся за объяснение простым. — Этот пункт про ограничения в образовании и на работу в магическом мире. Образование вы можете получить исключительно Хогвартское у здешних профессоров. То есть идти дальше в зельевары, мастерами трансфигурации или артефакторики вы уже не можете, ваш максимум — доучиться до седьмого курса. — И… и кем тогда работают маглорожденные? Они же никакого профессионального образования в таком случае не могут получить. — Те, кто не ушел к родителям, работают здесь неофициально учителями. А это уже большинство маглорожденных. Обучение одного ребенка обходится в два галлеона в месяц, если мне не изменяет память. И стоит сказать, живут неплохо по меркам нашего мира, — усмехнулся он. — Тут дальше идет перечень работ, которые вам запрещены, но основные это: работа на Министерство Магии в любой должности, даже мелкого клерка; работа в Мунго — это местная магическая больница — в любом виде, даже изготовителем зелий; запрет на ведение бизнеса любой направленности… — Если бизнес запрещен, то как маглорожденные работают учителями? Это разве не относится к нему? — Молодой человек, не перебивайте, — жестко сказал гоблин. — Прошу прощения, — и дернул меня черт за язык. Сам же не люблю, когда так поступают по отношению ко мне, и сам же наступаю на те же грабли. — Несмотря на запрет работы учителем в Хогвартсе, договор не запрещает работать на иные заведения — на случай, если кто-то вернется в магловский мир и отучится на педагога. Заранее предвещая ваш вопрос, здесь четко написано про «ограничение по образованию в магическом мире», но ни слова про магловский. А те учителя, что неофициально работают здесь, работают на вышестоящих чистокровных, которые ищут клиентов, составляют расписания и распределяют обязанности. И неофициально, так как договор между собой не скрепляют. Работа на веру так сказать. — То есть пустое окно в договоре, которое позволяет его обойти, — понял я это по своему. — Не совсем так, — поправил меня юрист. — Оно было специально оставлено, чтобы у маглорожденных был шанс остаться в магическом мире, но при этом не бедствовать. Большинство чистокровных на такую работу не соглашаются — оплата низкая, дети разных возрастов, никаких перспектив, считается не престижной, да и сами чистокровные скорее продолжат работать на семью. — Тогда это какая у них зарплата, что позволяет им хорошо жить? Вы же сами сказали о низкой оплате труда. — Верно, я так сказал, но вы забываете об их родителях и наследстве, если те уже умерли. А если же живы — дают сто фунтов отпрыску на месяц в этот мир, что немало по местным меркам. А зарплата самая максимальная для маглорожденного в магическом мире — семь галлеонов. — А в договоре описывается оплата только галлеонами? — Нет, — улыбнулся он. Думаю, он проверял меня. — В фунтах максимум тридцать пять, все четко по курсу. — А другие валюты не упоминаются, я прав? — радостно улыбнулся я. Но тут же вспомнил Тома в пабе и его отношение к маглорожденным. И есть у меня догадки, что он не один такой на весь волшебный мир. — Но даже если можно получать зарплату в долларах, все равно платить больше не станут, да? Зачем увеличивать нам, маглорожденным, зарплату, если такую же можно платить чистокровным… — Да. Договор меня абсолютно не радует. Но ничего серьезно для себя пока не нашел, так что может быть его и подпишу. В конце концов я и не собираюсь здесь оставаться, мне еще на фотографа обучаться и работать с профессиональными моделями (по крайней мере я на это надеюсь и стремлюсь). А по поводу шпионажа, так многие про это и не знают, живут себе спокойно. — Я понял, что особо никакой работы с хорошей оплатой здесь маглорожденному не получить. Еще и все поделено между чистокровными, да? — вспомнил я лавки магазинов на Косой Аллеи. — Не просто поделено — монополизировано! — хохотнул гоблин. — Да ладно?! — воскликнул я. — А как же две аптеки, что я видел в Косом? Не могут же они принадлежать одному владельцу? — А у этих аптек клиенты разные, вот и не конкурируют, — усмехнулся он. Было видно, как он наслаждается мучениями чистокровных. — Аптека Малпеппера предоставляет товары для Хогвартса, в частности ученикам: котлы, ножи, ингредиенты одобренные Министерством, легкие зелья вроде укрепляющего и подобные ему. А аптека «Слизень и Джиггер» предоставляет уже более профессиональное оборудование для зелий, компоненты к ним же считаются по местным меркам дорогие, продают зелья Мунго и Министерству, если того у них не оказалось. Так что уже все давно поделено, молодой человек, — пожал он плечами и развел руки по сторонам. — Ясно, — покивал я головой в задумчивости. То есть сами чистокровные ограничивают чистокровных в работе. Тут по факту то и ловить нечего. — Может перейти к следующему пункту договора? — Не желаете узнать наказание за нарушение второго пункта? — насмешливым тоном предложил он. — Не думаю, что останусь в этом мире, — без сожаления в голосе ответил я. — Уверены? — лукаво посмотрел он на меня. — Обычно такие как вы и остаются здесь. — Такие как я? — вскинул брови в любопытстве. — Настороженные. Аккуратные. Ответственные. И таких как вы не любят, поэтому да, на вашем месте сбежал бы тоже. — А почему не любят? — несколько расстроенным голосом спросил я. — Вы ломаете устоявшуюся систему, задаете слишком много вопросов, лезете куда не надо. — Вы же сами сказали, что я настороженный, так зачем мне лезть в опасные места? — скрестил я руки на груди. — Потому и лезете, чтобы понять опасно это для вас или нет, — поднял он уголки губ заметив мою реакцию. — Так что там за следующий пункт? — опустил я взгляд на пальцы, которые уже лежали на бедрах. — Здесь сообщается о том, что в Хогвартсе вы будете отвечать за себя сами, без возможности иметь магического опекуна. — Магический опекун? — уточнил я навострив уши. Вот это уже интересно. — Представитель магического мира любой расы, который отвечает за сироту в отсутствие родителей, — скривил он губы наблюдая за моей реакцией. — И кто отвечает за волшебников в Хогвартсе? Там ведь нет родителей? — судя по его взгляду я задал правильный вопрос. — Директор отвечает. Но если подпишите этот договор, — посмотрел он на письмо лежащее на столе, — то будете одни. Директор отвечает лишь за тех, которые подписали второй договор. — Что значит — «буду один»? К чему это может привести? — подобрался я весь, готовясь к максимально неприятному ответу. Под ложечкой буквально сосало. — Самое худшее, что может с вами случиться в Хогвартсе — это смерть. И расследовать это дело никто не станет, так как вы не имеете представителя в этом мире. — Меня могут убить? — сиплым голосом спросил я. — Достаточно войти в конфликт с кем-нибудь из чистокровных и вы… — сделал он резкое режущее движение пальцами около шеи. Вот это новости конечно… — Можно как-то себя защитить? — на вопрос гоблин пожал плечами и посмотрел на меня ожидающим взглядом. — Придется искать самому, да? — Вам стоит запомнить главное правильно магического мира — здесь каждый сам за себя. Не ждите помощи ни от кого, — с сочувствием ответил он. — А как же родители? Им просто отдадут мое тело и — что? Все? — Именно. Волшебники к маглам относятся как к необходимому злу и предпочитают не контактировать. Корона об утраченном агенте тоже переживать не станет, просто введут в базу данных как случайную смерть, например автомобильная авария. — Еще есть плохие пункты? — отчужденным тоном спросил я. — Последний. «В случае не сдачи экзаменов под именованием «СОВ» вы подвергаетесь стиранию памяти и закрытию дара в теле. В случае использования волшебства за пределами магического мира больше одного раза, вы подвергаетесь стиранию памяти и закрытию дара в теле. В случае отчисления из школы Хогвартс за нарушения правил и иных норм поведения вы подвергаетесь стиранию памяти и закрытию дара в теле. В случае нарушения Статута Секретности перед маглом, не являющимся членом семьи, вы подвергаетесь поцелую Дементора. В случае вашей смерти во время обучения ваши члены семьи подвергаются изменению памяти на магловский вариант событий. — Я от гоблина в зале слышал про блокировку дара, но это ведь может чем-то грозить? — Если запечатать силу до момента вашего совершеннолетия — что шестнадцать лет по магическим меркам, — то ваша жизнь сокращается до тридцати-тридцати пяти. После совершеннолетия уже до шестидесяти. — Шестьдесят лет неплохой возраст как по мне, — высказал я свое мнение. — В сравнении с тем, что даже люди здесь могут жить по две-три сотни лет? — скептически ответил он мне. — Шестьдесят лет это ничто для всех нас. — А что за поцелуй Дементора? — Дементоры — это палачи магического мира. Они высасывают душу из вашего тела лишая возможности перерождения. Последнее лишь предположение, так как портреты магов после такой казни не оживают. — Портреты могут оживать? — изумился я. — Говорить, высказывать свое мнение, перемещаться между собой, двигаться. Вы их увидите в школе. — Вот чудеса конечно, — прошептал я себе под нос. — А что такое «Статут Секретности»? О нем в пункте говорилось. — Это название закона принятый в 1689 году, ограничивающий магов на территории магловского мира. Чтобы маглы ничего не заподозрили, закон обязывает соблюдать даже моду в одежде, — что-то я сильно сомневаюсь, что такое поддерживается, если вспомнить в чем пришла профессор. — Помимо одежды нельзя колдовать в магловском мире, по крайней мере зарегистрированной палочкой, — хитро добавил он последнее предложение. — Зарегистрированной палочкой? — наклонился я к столу для большей слышимости. — Вам придется самому в этом разбираться. — Еще пункты есть? — Есть единственный хороший для вас, — дал он мне надежду. — На случай, если магическим мир вас не устроил, вы можете вернуться обратно к родителям и жить с ними. Вы имеете полное право потребовать свой аттестат по окончанию школы «Святого Георгия» у директора Хогвартса, которое он обязан предоставить, и уже с этим аттестатом устроиться на работу в магловском мире. — А вот это уже прекрасные новости! — оживленно воскликнул я. — Да если бы… — хохотнул гоблин потешаясь над моей реакцией. — О чем вы? — растерянно остановил я свой взгляд на нем. Гоблин легонько покачал головой. — Я должен сам найти ответ на вопрос? — Каждый сам за себя.