Жизнь малыша Питера

Саммари: Тони открывает для себя радость отцовства в попытках уложить своего ребенка спать (время действия — Август 2001).              _________________________________________________________________ Тони пришлось на собственном опыте убедиться, что Питер не слишком сильно дружит со сном.        Медсестры забыли об этом упомянуть, и Тони почему-то показалось, что они сделали это нарочно. Возможно, они даже сочли эту выходку немного забавной.        Тони решил уложить Питера на ночь в семь часов вечера, поставив его временную кроватку в своей комнате. И по тому, как малыш отказывался засыпать, несмотря на очевидную усталость, Тони уже должен был понять, что легким этот квест не будет. Ему пришлось взять Питера на руки и прижать к себе, чтобы ребенок успокоился.        Он держал его на руках целую вечность, укачивая и едва ли не подпрыгивая на месте, делая все, что только мог придумать, чтобы малыш уснул (за исключением разве что успокоительных препаратов, но это было незаконно, не говоря уже об аморальности).        — ДЖАРВИС, есть идеи? — спросил Тони, глядя на малыша в своих руках, который напрочь отказывался спать. — У меня уже начинают болеть руки.        Конечно, это было ложью. Питер все еще оставался крошечным, несмотря на то, что за время своего пребывания в отделении интенсивной терапии он немного подрос. Тони носил его по комнате уже больше часа, а после продолжительного времени даже самые маленькие вещи начинают казаться немного тяжеловатыми.        — Многие люди считают, что детям помогает засыпать музыка, сэр, — ответил ДЖАРВИС спустя мгновение.        Тони в отчаянии откинул голову назад. Единственной музыкой, которая у него была, был рок. Он обожал слушать его в своей мастерской, но почему-то у него было такое ощущение, что рок был совсем не тем, что требовалось детям.        — У меня нет детской музыки, ДЖАР, — отметил он.        — Многие родители предпочитают свой собственный голос тому, что записано на пленке, сэр.        Тони застыл на месте.        — Ты хочешь, чтобы я ему спел? — недоверчиво спросил он. — Ты ведь шутишь, верно?        — Многочисленные исследования показывают, что малышей успокаивают голоса родителей, — ответил ДЖАРВИС.        — Я разговаривал с ним весь вечер, — фыркнул Тони. — Если бы это было правдой, то он бы уже крепко спал.        — Если у вас есть идеи получше, то я с удовольствием их выслушаю, сэр.        Тони нахмурился.        — И кто только тебя программировал? — спросил он. — И прежде чем ты что-нибудь скажешь, умник, я знаю, что это был я.        Тони продолжил прохаживаться по своей комнате, ломая голову и пытаясь припомнить хоть одну песню, которая была бы отдаленно похожа на колыбельную. Он предпочитал классический рок, но был уверен, что если как следует напряжет память, то сможет вспомнить парочку песен, которые могли бы быть достаточно мягкими для того, чтобы понравиться ребенку.        Тони немного передвинул Питера и прочистил горло.        — Если окажется, что я отвратительно пою, ДЖАР, то это будет твоей виной. Предупреждаю тебя сразу.        — Я согласен, сэр, если это вас успокоит.        Черт бы побрал это мелкое дерзкое ведро с мозгами.        Тони опустил взгляд на ребенка в своих руках и начал петь. Питер посмотрел на него в ответ, и его большие, широко распахнутые глаза почти не моргали. Любой другой человек, смотрящий на него подобным образом, заставил бы Тони заткнуться так быстро, как это возможно, но с Питером все было совсем по-другому. Они словно сближались через этот взгляд и звучавшую песню.        Все эти эмоции... Тони предположил, что это просто еще одна вещь, к которой ему нужно будет привыкнуть.        Это даже забавно, это чувство внутри. Я не из тех, кто может легко скрывать эмоции. У меня не так много денег, но, малыш, если бы были Я бы купил большой дом, в котором мы жили бы с тобой вдвоем.        Тони видел, как веки Питера потяжелели, и продолжил петь. Может быть, ДЖАРВИС в этот раз оказался прав.        Ты можешь рассказать об этом всем вокруг, ведь это твоя песня Она может быть слишком проста, но какая уж есть. Надеюсь, ты не против. Надеюсь, ты не против, что я решил выразить свои чувства словами И сказать, как прекрасна жизнь, в которой есть ты.        Как только Питер окончательно закрыл глаза и начал издавать милые сопящие звуки, которые у Тони прочно ассоциировались с детским сном, он медленно и очень осторожно положил малыша в кроватку и вышел из комнаты, оставляя дверь приоткрытой, чтобы можно было услышать, если Питер проснется.        — Это было прекрасно, сэр, — сказал ДЖАРВИС тем же тихим голосом, который он теперь использовал, когда Питер спал.        Тони прочистил горло и быстро заморгал.        — О, заткнись.        _______________________________________________        Тони провел около часа с книгой на диване, прежде чем ДЖАРВИС подал голос.        — Извините, что прерываю, сэр, но один из ваших новых протоколов требует, чтобы я предупреждал вас, если с Питером что-то не так.        Тони выпрямился и прислушался к звукам, ожидая услышать детский плач. Но в доме стояла тишина.        — О чем ты говоришь, ДЖАРВИС?        — Питер тяжело дышит, сэр.        Эти слова заставили Тони мгновенно подскочить с дивана и побежать в комнату, чтобы проверить малыша. В больнице его предупреждали о том, что он должен быть особо внимательным, но предупреждения никогда не делали происходящее менее пугающим.        Тони склонился над кроваткой Питера и прислушался к его дыханию, которое определенно звучало немного хрипло. Питер не спал, но при этом не выглядел расстроенным или обеспокоенным. Хотя и счастливым его тоже назвать было сложно. Тони протянул руку и погладил мягкий пушок на голове Питера, чувствуя, как внутри все съеживается от каждого хриплого вздоха ребенка.        — Что мне делать, ДЖАРВИС?        — Медицинские журналы рекомендуют использовать увлажнители воздуха, аспираторы, гидратацию и ингаляторы.        Тони едва сдержал громкое ругательство.        — У нас ничего этого нет. Младенцам можно пить воду?        — Нежелательно, сэр. Но вы могли бы попробовать бутылочку.        — Точно, — пробормотал Тони. — Его безопасно оставить одного на то время, пока я готовлю смесь? Наверное, будет лучше взять его с собой, да?        — Как вам будет угодно, сэр.        — Знаешь, ДЖАР, ты бы не умер, если бы вел себя чуть менее язвительно, когда я паникую, — заметил Тони, еще раз поглаживая Питера по волосам, прежде чем вытащить его из кроватки.        Он приготовил бутылочку точно также, как сегодня днем, держа Питера одной рукой. Единственная разница заключалась в том, что в этот раз он не обнимал Питера, пытаясь успокоить, а просто держал его так, чтобы можно было следить за его хриплым дыханием. Теперь, когда малыш больше не лежал в кроватке на спине, казалось, ему стало немного легче, но хрипы все равно не исчезли полностью. А еще Питер издавал такие звуки, будто хотел заплакать, но не мог, потому что у него не получалось вдохнуть достаточно воздуха.        Тони вернулся в гостиную и сел на краешек дивана.        — Ладно, Пити, — сказал он тихим голосом. — Давай посмотрим, поможет ли тебе это.        Питер принял бутылочку без лишних уговоров, и чем больше смеси исчезало в его маленьком животике, тем все меньше и меньше хрипели его легкие.        — Ты наш спаситель, ДЖАР, — пробормотал Тони, наблюдая, как глазки Питера закрылись еще до того, как бутылочка полностью опустела. Хрипы полностью стихли. — Он спит. Ему нужно отрыгивать, когда он спит?        — Желательно, сэр.        — Хорошо, — ответил Тони, радуясь, что догадался прихватить с кухни одно из полотенец. Прямо сейчас ему совсем не хотелось иметь дело с рвотой на своей рубашке.        Тони сделал себе мысленную заметку купить увлажнитель воздуха и как можно скорее позвонить врачу по поводу хрипов малыша.        _______________________________________________        В третий раз за ночь малыш проснулся почти сразу после того, как Тони лег спать.        В конце концов, почему бы и нет? Тони ведь нужно было набираться родительского опыта.        Хотя ему почти удалось забыть, что младенцы не могут контролировать свой мочевой пузырь.        _____________________________________________        Когда ребенок проснулся в четвертый раз, Тони подумал, что Питер решил проверить, сколько шалостей сойдет ему с рук.        Тони с трудом выбрался из постели и подошел к кроватке, глядя на суетливого малыша.        — Что случилось, детка? — спросил он, щурясь от слабого света лампы, освещающего комнату с прикроватной тумбочки.        Питер заскулил, заерзал в кроватке и издал жалобный крик.        Тони сжал пальцами переносицу.        — Просто для ясности, у тебя и правда что-то случилось? Ты ведь не издеваешься надо мной?        Питер издал еще один крик и расплакался. На его маленьких щечках появились мокрые дорожки.        Тони вздохнул, чувствуя, что сдается.        — Ты моя маленькая вонючка, — пробормотал он, вытаскивая Питера из кроватки. — Я даже не могу сказать, что таскание тебя на руках будет для меня хорошей тренировкой. Ты весишь меньше, чем большинство моих инструментов.        Он прижал Питера к груди и попытался успокоить его различными звуками, расхаживая по комнате.        — Что у тебя случилось? — спросил он. — Ты скучаешь по отделению интенсивной терапии? Или ты доставлял медсестрам столько же неприятностей по ночам, как и мне?        — Если позволите высказаться, сэр, то я заметил, что Питер начал успокаиваться сразу, как только вы взяли его на руки, — сказал ДЖАРВИС.        Тони посмотрел на Питера, который выглядел куда более спокойным, чем лежа в своей кроватке.        — Да ты издеваешься, — сказал Тони малышу. — Нет, ты правда меня разыгрываешь. Ты проснулся только потому, что соскучился по мне?        Эта мысль была настолько же милой, насколько и сбивающей с толку.        Питер посмотрел на Тони и сонно фыркнул. В груди Тони разлилось что-то теплое, и он вспомнил о том, как держал на руках засыпающего Питера в отделении интенсивной терапии, и как ободряюще ему улыбалась медсестра.        — Я тоже по тебе скучал, бамбино, — сказал он, проводя пальцем по маленькой щечке.        Тони был немного удивлен, услышав от самого себя это итальянское прозвище, и не был уверен, откуда оно вообще взялось. Может быть, им на мгновение овладела Мария Старк из загробного мира и заставила его сказать это слово, потому что Тони уже очень много лет не говорил по-итальянски. Его мать иногда называла его бамбино, когда он был совсем маленьким. И пусть воспоминания об этом были скорее горько-сладкими, чем приятными, но Питеру это прозвище подходило идеально.        Fa la ninna bel bambin Fa la nanna bambin bel