Жизнь малыша Питера

_____________________________________________________________ — Моя мама приедет сюда на Рождество, — сказал Роуди, без предупреждения врываясь в мастерскую Тони. Тони едва не подпрыгнул и не уронил на пол довольно хрупкие детали, но ему все же удалось сдержаться. — И тебе привет, утконос, — фыркнул он, осторожно поставив прототип, над которым он работал, на стол и поднимая взгляд на Роуди. — Привет, — ответил Роуди и повторил снова: — Моя мама. Приезжает сюда. На Рождество. Тони явно колебался с ответом, не зная, что сказать. — Сюда это означает в отель? Или сюда это значит… прямо сюда? — Ты когда-нибудь видел, чтобы моя мама останавливалась в отеле, когда у нее есть знакомые в городе? Здесь означает у меня или у тебя, — ответил Роуди, скрестив руки на груди. — Зачем? — в некоторой растерянности спросил Тони. — Боже, Тонс, я понятия не имею, — вскинул руки Роуди. — Может быть, она просто хочет провести время на пляже? Или, может быть — только может быть — она приедет из-за того, что не видела нас с тобой дольше чем на пару часов за последние три года? Или это все же из-за того, что у тебя появился ребенок, с которым она еще не познакомилась? Ооооох. Это все объясняло. Роберта Роудс была тем человеком, который без особых проблем принимал Тони почти как собственного сына с первого курса колледжа (он был ее вечно немного грустным и странным белокожим ребенком). Так что неудивительно, что ей хотелось встретиться с ребенком Тони. Вероятно, она даже поднимет свою излюбленную тему их отношений, от которой Тони расчувствуется (но только когда останется один, иначе не избежать ему вечных поддразниваний Роуди). На самом деле Тони уже было трудно сдерживать свои эмоции, когда он думал о том, что Роберта была готова проделать путь аж из Филадельфии, чтобы встретиться с Питером. Конечно, она приедет еще и для того, чтобы повидаться с Роуди — в конце концов он был ее сыном — и с Тони, потому что она действительно была странной женщиной. Но в основном все это было только из-за Питера. Тони вздохнул и вернулся к работе. — Ладно. Когда нам ее ждать? — Завтра, — последовало в ответ, и Роуди хотя бы хватило совести принять извиняющийся вид. Испытав невероятный шок, Тони все-таки разбил свой прототип. _____________________________________________ Роуди настоял на том, чтобы Тони и Питер поехали с ним в аэропорт, чтобы встретить Роберту, так что на следующий день все они стояли в душном переполненном терминале, вглядываясь в толпу пассажиров. — Это просто ужасно. Неужели в аэропортах так всегда? — пожаловался Тони, прижимая Питера к груди и стараясь держаться подальше от остальных, чтобы малыша никто не толкнул. Роуди закатил глаза. — Да, Тони, для большинства людей, у которых нет коллекции частных самолетов, все это является привычным делом. — Ладно, не нужно столько осуждения, конфетка, потому что, должен признаться, это немного меня ранит… — Помолчи. Кажется, я ее вижу. Тони посмотрел туда, куда показывал Роуди, и, да, женщина определенно была похожа на Роберту Роудс, пробирающуюся сквозь толпу и тянущую за собой чемодан на колесиках вместе с сумочкой, которая была достаточно большой для того, чтобы в случае необходимости стать смертельным оружием. Роберта, видимо, тоже их заметила, потому что ахнула и ускорила шаг. — Мои мальчики! Вот вы где! — воскликнула она, когда оказалась ближе. Она бросила свои вещи (едва не отдавив ногу Тони своей сумочкой) и притянула их в свои объятия. — Привет, ма, — сказал Роуди. — Привет, Роберта, — эхом отозвался Тони. — Я бы с радостью обнял тебя в ответ, но у меня тут ценный груз. Роберта ахнула и отстранилась, чтобы посмотреть на лежащего на руках Тони малыша. Какое-то время она просто ворковала и гладила Питера по щеке и волосам, пока, наконец, не сдалась и не протянула к нему руки. Тони передал ей малыша, но почувствовал, что просто обязан кое о чем предупредить. — Он становится довольно застенчивым в незнакомых руках. Роберта бросила на него странный взгляд, будто Тони ляпнул что-то чертовски нелепое, и притянула Питера к себе. — А вот и мой внучок! — воскликнула она. — Привет, милый. Удивительно (а может быть и нет), но Питер, кажется, даже не думал о том, чтобы заплакать, несмотря на то, что Роберта была… Ну она определенно была не Тони. Должно быть, Тони выглядел таким же озадаченным, каким себя чувствовал, потому что Роберта ему подмигнула. — Прикосновение бабушки творит чудеса, — сказала она, нежно покачивая Питера и целуя его в макушку. — Ну разве ты не самый милый на свете? — спросила она, глядя на Питера и делая умильную рожицу. — Конечно же, самый милый. — Мы можем взять твои вещи, ма? — спросил Роуди, когда Роберта никак не отреагировала на то, чтобы вернуть малыша Тони и взять свои сумки. Роберта погладила Роуди по одной щеке и притянула к себе, чтобы поцеловать в другую (Роуди скривился, пока она не могла этого видеть, и Тони мужественно старался не рассмеяться). — Спасибо, милый, — сказала она. — Я хочу держать этого маленького жучка на руках так долго, как смогу. Тони хотел было сказать, что у нее впереди будут целые две недели, чтобы понянчиться с его ребенком, но промолчал, думая о том, а увидит ли он вообще своего сына в течение следующих двух недель. _____________________________________________________ Вопреки собственному здравому смыслу Тони решил, что на следующие две недели пригласит Роберту и Роуди к себе. У него было достаточно места для них обоих, даже если бы у Питера была своя комната (которой у него пока еще не было). Да и, если говорить начистоту, он не хотел в этом году проводить Рождество в тишине и спокойствии. Конечно, Питер сделал бы эти дни немного веселее, но они с Роуди уже много лет не отмечали этот праздник в Филадельфии. Несмотря на то, что в доме Роуди во время празднования царил невероятных хаос (удивительно, сколько шума и грязи можно было получить даже от минимального количества людей), Тони все равно скучал по этому больше, чем готов был признать. К счастью для Тони, Питер начал суетиться в тот момент, когда они заехали на подъездную дорожку, так что Тони отказался от вытаскивания из машины тяжелых сумок (что она вообще туда напихала?) в пользу того, чтобы взять Питера на руки и попытаться узнать, что у него случилось на этот раз. (На самом деле Питеру просто нужен был Тони. Мужчина вел машину, а это означало, что малыш не видел его целых двадцать минут, что, очевидно, было слишком долгим сроком). Роуди мог сколько угодно потешаться над своим другом, но Тони не собирался позволять своему ребенку думать, что его бросили. Он знал, что значит полный игнор со стороны родителей, и не хотел, чтобы Питер ощутил нечто подобное хотя бы на минуту. Тони и Роберта устроились на диване, пока Роуди затаскивал вещи матери в комнату, которую они с Тони специально для нее подготовили. — А теперь расскажи мне, почему я вынуждена была так долго ждать, чтобы встретиться со своим милым внуком? — требовательно спросила Роберта и шутливо хлопнула Тони по плечу, стараясь не потревожить малыша на его коленях. — Питер ненавидит самолеты, а Роуди терпеть не может поездки на машине. У меня просто не было больше вариантов, — ответил Тони, позволяя Питеру ухватиться за его большой палец. — Прости, Роберта. — О, все хорошо. Я счастлива, что смогла приехать, — ответила она и провела пальцами по щеке Питера. Тони легко мог понять ее порывы прикасаться к ребенку — у Питера были очень мягкие пухлые щечки. Оба взрослых рассмеялись, когда прикосновение заставило малыша зевнуть. — Тебе лучше уложить ребенка в кроватку, мистер. Тони передвинул Питера так, чтобы он мог лечь на спинку, и осторожно положил руку на его животик. — Хочешь спать, приятель? — спросил он, наблюдая за тем, как Питер медленно моргает. — Да, тебе уже пора немного вздремнуть, — Тони встал с дивана, унося с собой малыша. — Я скоро вернусь, Роберта. Чувствуй себя как дома. — Теперь, когда ты это сказал, она не выйдет из твоей кухни, — предупредил Роуди, возвращаясь из комнаты Роберты после того, как отнес туда ее вещи. Естественно она все это слышала и шлепнула Роуди по ноге, когда он сел рядом с ней на диван. — Если это действительно так, то я могу лишь пожелать ей удачи в поисках чего-нибудь, пригодного для готовки, — ответил Тони. — А теперь мне нужно уложить ребенка спать. — Подожди, подожди, дай мне его поцеловать, — потребовала Роберта, протягивая руки к Питеру. — Я еще ни разу его не целовала, — Тони послушно нагнулся, позволяя женщине прижаться губами к лобику малыша. Тони пришлось стереть губную помаду к кожи Питера, прежде чем он смог уложить его в кроватку.