Жизнь малыша Питера

       Саммари: — Ты даже не представляешь, насколько это потрясающе, Пит, — пробормотал Тони, опираясь на шкафчик. — Конечно, ты круто изменил бы мою жизнь, если бы сказал «папа» или что-то в этом роде. Но альтернатива тоже вышла неплохой, — он запечатлел поцелуй на маленьком носике-пуговке. — Я так горжусь тобой, приятель. (Время действия — июль 2002. Питеру одиннадцать месяцев)        ___________________________________________________________        — Кяк.        Тони замер, удерживая одну руку в паре дюймов от резиновой уточки, за которой потянулся, а вторую погружая в мыльную воду в ванне. Он посмотрел на Питера.        — Что это только что было? — спросила Тони. — Не похоже на кашель или чихание.        Питер посмотрел на Тони в ответ, а потом махнул своей маленькой ручкой в сторону резиновой утки.        — Кяк.        Глаза Тони расширились от удивления, когда Питер едва не вывалился из своей ванночки, пытаясь дотянуться до утки.        — Ты... Ты пытаешься что-то сказать?        Питер фыркнул и снова потянулся ручкой за своей уткой. От всех этих ерзаний ему на лицо попала мыльная вода, и он что-то разочарованно проворчал, не оставляя попыток добраться до игрушки.        — Кяк, — повторил малыш, и на этот раз его голос стал немного визгливым и очень настойчивым.        Тони поднял уточку и поднял ее так, чтобы Питер мог без проблем до нее дотянуться.        — Кряк? — нерешительно предположил он. — Ты это слово пытаешься сказать?        Глаза Питера загорелись радостью, и он снова потянулся к игрушке, на этот раз забирая ее у Тони.        — Кяк! — сказал малыш, сжимая уточку своими маленькими пальчиками, чтобы она запищала.        Тони в шоке уставился на своего сына. Не так давно он нашел в одном из магазинов неподалеку детскую книжку, повествующую о звуках, которые издавали животные. Когда он впервые показал ее Питеру, малыш пришел в восторг от страницы с утками, но до этого дня он ни разу не пытался имитировать звуки животных.        — Я... да, Пит, все верно, — тихо сказал Тони, чувствуя, как по его лицу расползлась улыбка. — Утки говорят кряк. Ты совершенно прав, приятель, — он пригладил влажные волосы сына, чувствуя, как его переполняет гордость.        — Кяк, — сказал Питер самодовольным тоном, радостно мусоля в пальцах свою утку.        Тони рассеянно гладил малыша по волосам, пораженный тем, что только что произошло. Не заметив, он скрутил мыльные волосы в забавный чупчик, смешно торчащий на макушке ребенка.        — Ты даже не представляешь, насколько это потрясающе, Пит, — пробормотал Тони, опираясь на шкафчик. — Конечно, ты круто изменил бы мою жизнь, если бы сказал «папа» или что-то в этом роде. Но альтернатива тоже вышла неплохой, — он запечатлел поцелуй на маленьком носике-пуговке. — Я так горжусь тобой, приятель.        Питер, совершенно равнодушный к прозвучавшим словам, протянул утку Тони.        — Кяк, — снова сказал он.        Тони рассмеялся и потянулся за мягкой мочалкой, чтобы закончить купание.        — Да, Пит, кряк.        — Кяк.        _______________________________________________________        — Тони, мне кажется, что Питер пытается выхаркнуть клок шерсти или что-то в этом роде, — сказал Роуди через ДЖАРВИСА.        Тони оторвался от работы и нахмурился.        — Эмм... насколько я помню, мой сын не был йети, когда я оставлял его с тобой, — произнес он.        Тони почти услышал, как его друг закатил глаза.        — Да, Тонс, я это прекрасно знаю. Но он продолжает и продолжает издавать этот странный звук...        — Кяк!        — Ты это слышал? Что это такое? — воскликнул Роуди.        Тони так сильно рассмеялся, что чуть не навернулся со своего стула.        — О, Боже, — выдохнул он. — Роуди, он не собирается выплевывать комок шерсти. Малыш пытается разговаривать.        — Он что? — совершенно ровным голосом произнес Роуди.        — Подожди, я сейчас поднимусь, — снова рассмеялся Тони. — Хочу увидеть твое лицо.        Он отложил в сторону инструменты и направился наверх, чтобы заглянуть в комнату Питера и захватить что-нибудь из игрушек, прежде чем присоединиться к Роуди и малышу в гостиной.        Тони поднял Питера на руки и сел рядом с другом на диван.        — Объясни мне, как тот звук, который издает твой ребенок, относится к словам? — невозмутимо попросил Роуди.        — Смотри и учись, утконос, — сказал Тони и подмигнул другу. Потом он показал малышу мягкую пушистую утку, которую ребенок получил в подарок на Рождество и обожал до безумия. — Пити, что говорят уточки?        — Кяк! — взвизгнул Питер, широко улыбаясь и выхватывая у отца любимую утку.        — Верно, приятель. Утки говорят кряк.        — О, — пробормотал Роуди, и его глаза расширились от понимая. — О боже, это действительно круто.        — Да, — согласился Тони, ставя Питера на ножки на своих коленях. Малыш играл со своей уткой, а его счастливый лепет часто прерывался словом «кяк».        Роуди протянул руку и провел пальцем по подбородку малыша.        — Хэй, приятель, так это твое первое слово, да? Ты молодец, малыш.        Питер просиял от похвалы, посмотрел на Роуди и начал подпрыгивать на коленях Тони с таким энтузиазмом, что тому пришлось обхватить малыша покрепче, чтобы он не упал. Тони поцеловал его в щечку и усадил на свои колени, в то время как малыш ни на минуту не отрывался от любимой утки.        — Удивительно, что его первым словом стало не «папа» или что-то в этом роде, — сказал Роуди. — особенно учитывая, как сильно он к тебе липнет.        Тони пожал плечами.        — Я тоже удивлен и даже, может быть, немного разочарован, но неожиданное кряканье вышло довольно забавным.        — С этим не поспоришь, — рассмеялся Роуди.