Между ними

Дождь заливал глаза. Тело настолько продрогло, что уже не чувствовало холода, а исходящий от Макса жар будто обжигал треугольник обнаженной на груди кожи. Они стояли в обнимку несколько секунд. А может минут. Стояли до тех пор, пока легкие не насытились запахом давно позабытого детства. И пока халат не начал потихоньку сползать вниз. Мия еще раз потерлась щекой о волчью морду и, незаметно укрепив узел пояса, взглянула на ухмыляющиеся глаза Фолла. Стал ли он больше? Несомненно. Утратил ли свою хитринку во взгляде? Ничуть. Даже будучи зверем. Даже двадцать лет спустя. — Привет, красавчик,— она образовала между ними дистанцию. Чувство легкой неловкости за свой внешний вид заставил дернуть за кожаный ремешок винтовки и опустить вниз голову, чтобы ... оценить в каком виде были ее стопы. На минуточку голые и все в грязи. Макс шумно фыркнул. Подтрунивал за излишнюю робость, так ей не подходящую. — Ничего не говори, Фолл. Я итак знаю, что выгляжу обворожительно, — сморщила нос. — Но, готова поспорить, мой внешний вид куда сносней, чем у них. Покосившись на парализованные аконитом волчьи туши, Мия согнала с них обоих морок. — Они преследовали рыжего волчонка и ...— Макс приблизился и тревожно заурчал. Она все поняла. — Не переживай, он в моем доме. Задней лапкой угодил в капкан, — Фолл рыкнул и боднув ее в плечо, поспешил в сторону сторожки.— Да-да, идем. И держите себя в лапах, папаша, с малышом все хорошо. Убедившись, что чужаки были в глубокой отключке и им не грозило захлебнуться в лужах, Мия побрела за Фоллом. За отцом взрослого ребенка. Его ребенка. В этом даже не было сомнений. И судя по цвету шерсти — тот кроха был от их с Самантой союза. Рыжая из стаи Обье. И Макс ... Девушка от чего-то хмыкнула. Двадцать лет ...Что и следовало ожидать. Они с ним уже давно не дети. Задумавшись, Мия не заметила, как Фолл остановился и случайно наступила на кончик его хвоста, который в текущих условиях больше походил на вымокший кусок ваты. Фолл тихо рыкнул. — Ну еще порычи на меня, — шлепок по пушистому бедру. Макс от подобной наглости осекся.— Что? Хочешь к ним присоединится? Валяй. Рычи на голодную и продрогшую женщину. А потом считай количество дробинок в своем заду. А вот и характер! Той самой Мии. Его Мии... Волк издал звук, напоминающий недовольное мямление. Тряхнув возле нее головой, он нарочно оросил ее каплями с шерсти. — Засранец, — Мия не сдержала улыбки. — Ладно, ладно прости. Буду лучше смотреть под ноги. В знак примирения, она огладила его спину. — Если поспешим, есть шанс что мои запасы вяленой говядины будут не все истреблены. А еще, кажется, в доме найдется и пара вещичек для тебя. Решив на всякий случай идти первой, девушка от неожиданности взвизгнула, когда чьи-то зубы аккуратно поддели ворот ее халата. — Фолл! Подбоченившись, Макс занырнул головой под ее руку и для удобства прилег на землю. Снова что-то пробухтел. Мия быстро сообразила. — Предупреждаю, — поравнявшись с лохматой горой мышц, она со всей ловкостью картошки забралась на его спину,— во мне пятьдесят три килограмма. А с учетом съеденного бургера на обед — все пятьдесят четыре. Боже, Макс, не так резко. Крепко вцепившись в загривок, Мия прислонилась к нему всем телом, когда Фолл бодро возвысился во весь свой рост. Несмотря на то, что шерсть, как и ее халат была до нитки промокшей, жар волчьего тела окутывал коконом нужного тепла. Ходячая печка. Прямо как тогда ... Пару шагов, и Фолл сделал вид, что его лапы подкосились. Хвост в отместку хлестко задел ее задницу. — Фолл! — Мия искренне рассмеялась.— Каким был засранцем, таким и остался. Небо задрожало от громового раската. Фолл не медля сорвался на бег. Их встретил тусклый свет лампады, окрашивающий окно оранжевым, и скрипучие от долгих лет жизни половицы, обещающие под натиском двух тел расщепиться пополам. Макс аккуратно приблизился к тисовой двери. Железный след Май мешался с ее запахом легкого волнения. Там, внутри. Он слышал тихую возню, шелест бумаги, а еще треск прожаренных огнем чушек. — Вот мы и ... — Папа! — дверь нараспашку раскрылась, и не успела Мия слезть с его спины, как всполох медного облако окутал Макса в крепких объятиях. — Прости, прости, прости ... Утопая в махровом халате, Май вжималась лицом в стальную шерсть отца, заглушая ею свою мантру. Ладная с легкой юношеской угловатостью — на мгновение Мии померещилась Сэм. Та самая, что с большим энтузиазмом устраивалась позади Макса на его байке. И что ловким движением скручивала в жгут свои длинные, тяжелые волосы, а те от порыва ветра острой волной развивались по ветру. Не то что ее три волосинки. Мия улыбнулась. Хорошо, что у них так хорошо все сложилось. Хорошо. — Пошлите в дом, — не желая смущать своим присутствием, Мия все же прочистила горло. — Милая, из нас троих босяком положено ходить только мне. И ... В грудь врезались, и Мия едва устояла на ногах. Сильная хватка тонких, но по-волчьи жилистых рук вытеснила из ее легких воздух, а отдающая костром макушка уперлась в подбородок. — Спасибо большое! Я, честно, не знала, что так случится ... Я хотела всего лишь их проучить, а они ... Сначала один, потом еще трое... Я ведь не знала, что все так выйдет. И Брайан ... он бы с ними не справился ... Бесперебойный речитатив опалил ее ключицы. Без единого вздоха, Май принялась изливать душу в грудь незнакомой для нее женщины. Но вместе с тем на интуитивном от отца уровне — своей. Той, что можно было довериться. И той, что возможно сможет спасти от ярости родителя. Как же она влипла. — Тише, тише,— лопаток осторожно коснулись. — Давай я для начала осмотрю твою ногу. А за чашкой чая, ты нам все расскажешь. Хорошо? Не разрывая объятий, Мия потеснила их к входу. — Обещаю, твой отец будет держать себя в руках, лапах и прочих конечностях. А если нет — выставим его за порог. Договори... Фолл! За зад тихонько куснули. Шикнув, Мия шлепнула того по носу. — Так, все, оба зашли в дом! Фоллы! Старший, младшая, а ну ... Убедившись, что Май вместо предполагаемых слез давится смехом, Мия закатила глаза. — Дочь своего отца. Затолкав обоих в дом, девушка захлопнула за ними дверь. — Так, — пристроив винтовку у подоконника, она указательным жестом махнула рукой, — один пошел в ванную переодеваться. Одежду я занесу. Вторая — марш на кровать готовить к осмотру ногу. И только попробуйте мне устроить акцию протеста! Мия растерла красный от холода нос и взбодрила короткий ежик волос. Взгляд сам собой упал на следы от лап, покрывающих весь пол. Безмолвный вздох. Об этом она подумает завтра.