Между ними

Занесшийся для стука кулак, завис в воздухе. Чуткий волчий слух уловил хруст постельного белья по ту сторону двери, а еще шепот. Монолог. Мия, как и он сам вела с собой беседу. Фолл усмехнулся. Мия. Та самая. Из далеких воспоминаний, являющихся к нему яркими вспышками ароматов и детского смеха. Его зяблик. В его доме. В его футболке. За этой дверью. — Соберись, — одернул себя, крепче сжимая аптечку в свободной руке. — И давай без фокусов, Фолл… — на языке возникло слабое послевкусие ее кожи. Не похожее ни на что. И вместе с тем такое понятное. — Соберись! Двойной стук. Макс сцедил воздух и небрежно зачесал назад волосы. Взрослый мужик, а менжуется хуже щенка перед первой охотой. Или первой случкой. — Открыто. Сонный голос окончательно согнал морок и Фолл шагнул в промозглую от открытого настежь окна комнату. Пальцы ног невольно поджались от охладившейся паркетной доски. — Мать, ты совсем отморозиться захотела? — Макс скорчил недовольную гримасу. — Если так, сказала бы сразу, мы тебе постелили бы в морозильной камере. Там как раз оленьей тушке нужен товарищ по крио-спорту. Мия сидела на кровати в облаке одеяла, свесив до синюшности бледные ноги. Его старая футболка с логотипом «Альфа» на ней смотрелась как плащ-палатка, подчеркивая угловатую худобу. Острый излом ключиц, острые, впалые скулы, острые колени и локти. Идеальное дополнение к острому языку и взгляду, читающему его прямо сейчас. — Что за прелестные ножки бройлера, — Макс хохотнул, кинув взгляд на оголенные конечности. Несмотря на худосочность, сейчас он мог оценить рельеф просушенных мышц. В лесу, в моменты крутых виражей, он ощущал насколько крепкими у Мак-Кинли оказались бедра, что было странным с учетом ее конституции тела. И для себя Макс счел, что всему виной был адреналиновый выхлоп. Во время стресса даже жихарка способна потягаться с тяжелоатлетом. Однако … Он ошибся. Снова. — Я знала, что ты оценишь. Синий цвет моих ног прекрасно оттеняет эту футболку, — Мия улыбнулась уголком губ. Только им. В глазах же была пустота. Вот что в ней еще изменилось… Пропал живой азарт и блеск, от чего цвет радужки померк. На место горького шоколада пришел холодный обсидиан. Макс мысленно одернул себя. — Аптечка? — она разбила паузу. — Я тебя изрядно помял. — Ты слегка взбодрил. А помять меня успела жизнь. Тут уж аптечка не поможет. Мия откинула в сторону одеяло. Проследив за тем, как Фолл закрыл окно, она хлопнула по месту рядом. — Впрочем, пластыри с Симпсонами могли бы завершить этот бесконечный день приятной нотой. Фолл ухмыльнулся. Матрас чуть скрипнул под массой его тела. — Симпсоны… Маленькая, увы, но их стратегический запас был исчерпан пару десятков лет назад, — по колену мазнули горячие подушечки пальцев. — Вот этими рассадниками царапин. Он о чем-то задумался и тут же поспешил убрать руку. — Жаль. Мне нравилось, что мои царапины лечил сам Гомер, — переняв медицинский кейс, девушка потрясла его возле уха. — Ого. Какой тяжелый. Фолл, неужели ты выучился на врача? Улыбка. Белозубая и пухлогубая. Дьявол. Мия от возникшей легкой зависти прыснула от смеха. У Макса были красивые губы. Преступно красивые для носителя члена. Да и что душой кривить, он сам был словно живая реплика Аполлона. Чего стоили эти скулы. А нос? — Думаешь о чем-то похабном, Мак-Кинли? — открыв на ее коленях чемоданчик, Макс вынул из него три блистера. Если это презервативы, она откинется прямо тут. — Ага. О твоих губах, — Мия сощурилась. А, нет, это всего лишь салфетки. Хвала небесам. — Какое совпадение. Я тоже думаю о губах. Но не о своих. Фолл показательно надорвал шелестящую упаковку. Над их головами моргнула лампочка, кинув на лица короткие тени. — Зная тебя, не удивлюсь, если речь идет о тех губах, что пониже, — припечатала. И сразу спохватилась. Мия расширила в легком испуге глаза, уставившись на замершего Фолла. Пауза. — Мия …— на бесстрастном лице подозрительно дернулась щека. Оборотень поджал губы. — Фак! Расхохотался. Так заливисто, что Мак-Кинли спустя секунда сама перехватила эту эстафету, прижав к своему и его лицу подушку. Май только недавно уснула и будить ребенка своим криком чаек очень не хотелось. — Женщина, ты бесподобна! Дав себе немного успокоиться, Фолл свистяще перевел дыхание. — Насколько же пошло, насколько очаровательно. Серьезно. Будь я гинекологом, так вообще бы с сердечным приступом слег. — Так ты не он? — Нет, но сейчас мне кажется, что я нашел свое призвание. Могу начать свой истинный профессиональный путь вон с того кресла. Что скажешь? — шаловливое дергание брови.— Будешь моей дебютной пациенткой? Мия шлепнула его подушкой по плечу: — Фолл! — Ты первой начала, зяблик. Наигранно прикрывшись от ее атаки, Макс шмыгнул носом. — Ладно, шутница. А теперь к серьезным вещам. Окончательно расслабившись, он вынул ловким движение салфетку. — М-м-м, спирт, — сморщив нос, Мия чуть отстранилась, когда Фолл поднес ее к лицу. — Вместо мини-бара ты обсасываешь это? Умно. К губе аккуратно приложили проспиртованный кончик. Смоченный участок засаднил, от чего девушка скривилась. — А как иначе, когда в доме растет подросток, а ты хочешь быть примерным родителем, — Макс подул на пощипывающий участок, успокаиваю ссадину. — Так лучше? Мия подалась навстречу. — Лучше. Возмужал, ощетинился, набрал мышечной массы, но заботливости не утратил. Девушка покосилась на дверь. — Она чудо. Вылитая ты в юности. — Чудо — согласен. А насчет меня… кажется я был не таким… взбалмошным и несносным. Закончив с ее губой, Макс бережно приподнял подбородок. Повернув ее голову в разные стороны, он кивнул. — А теперь снимай футболку. Спокойно. Даже не моргнув. Мия подозрительно выгнула бровь: — Не гинеколог, но… маммолог? — оттянув ворот и мельком заглянув в него, Мак-Кинли прищелкнула языком.— Что ж, приятель, уверяю, тем у кого вместо груди изюм твои услуги не понадобятся. — У меня докторская по изюму. Это раз. А два — мне пока что нужна твоя спина. От пикировки шуток становилось обоюдно легче. Словно не было упущенного времени. — Ты еще и проктолог? — Мак-Кинли! Макс откинул аптечку и набросился на взвизгнувшую девушку. Горячие ладони легко перевернули ее на живот. Мия задрыгала ногами, пока за задницу не ущипнули. — Да хватит то щипать, то кусать ее! — А ты лежи смирно, и не огрызайся, тогда и жопка будет в порядке. Фак, женщина, а ну усмири свои трупные пятки. И вообще, ты что ли в синьке умудрилась искупаться? Убедившись, что ему более не сопротивляются, Фолл победно фыркнул и неспешно задрал подол футболки. — Ого… Простые хлопковые танга в горошек были приняты его мерзкой улыбочкой. Мия ощерилась. — Фолл, еще один комментарий и будешь свои хвосты морозить на улице. — Какой сексуальный горошек. — Макс… — Ты гляди, тут же все цвета радуги, — волк сбавил насмешливые обороты, но в голосе еще сквозила хитринка. Мак-Кинли закатила глаза: — И ты еще смеешь называть свою дочь взбалмошной и несносной? — Я ее отец. Это мой прямой долг отрицать свои же качества в любимом чаде. Тут бо... — Ауч. От легкой пальпации, Мия дернулась. Старая травма заиграла новыми болевыми красками. — Так и знал, — Макс с характерным звуком выдавил ей что-то на спину. Резкий запах каких-то трав моментально заполнил всю комнату. — Доктор Фолл поставил диагноз? — от приятных массирующих движений тело начало обмякать. Сон, который в егерской сторожке вряд ли бы она быстро встретила, здесь наступал с бескомпромиссным наездом. — Разумеется, — ширина двух его ладоней охватывала ширину всей ее спины. Какой была крошкой, такой и осталась. Ну, или почти крошкой. Взгляд невольно упал на идеально подтянутые ягодицы, женственной формы перевернутого сердца. — Ушиб всей бабки, зяблик. И это не диагноз, это… — Вердикт, — Мия сквозь зевоту усмехнулась. — Спасибо, доктор Фолл. Рецепт можете оставить на тумбе. Она подмяла под щекой подушку и снова зевнула. — Макс? Фолл, завершив легкий мануальный массаж, расправил полы футболки и, убедившись, что пятая точка прикрыта, притянул следом одеяло. Если очнувшись утром, окажется, что все это сон — он не удивится. — М? — Чисто гипотетически… — Мия попробовала повернуться, чтобы видеть оборотня, но лень не позволила ей это сделать. — Уже страшно. Матрас еще раз скрипнул. Мак-Кинли чуть потеснили и, кажется принялись буравить взглядом ее затылок. Девушка прикрыла веки. — Миссис Фолл… Какие риски, что вместо утреннего кофе, меня будет пробуждать хук левой от Саманты? Все прекрасно. Но есть небольшое но… — Хм-м, в статистике я не силен, но полагаю, что риски равны нолю. Мия пробудилась. Сон на время ускользнул. Резко расхотелось моргать. — Сэм вычеркнула меня из листа врагов? — сейчас бы перевернуться и посмотреть, как играет мимика его лица. На спину легла тяжелая рука. Ясно. — Скорей, она внесла в него меня. Мия-таки перевернулась и встретилась с внимательным и абсолютно спокойным взглядом. — Мы с Сэм развелись спустя пару лет после свадьбы. Сразу, как родилась Май. Его это не трогало. Ничуть. Говорил так, словно речь шла о чем-то неважном. Мия смотрела на него. — Я навру, если скажу, что для меня это стало внезапностью. У нас никогда не было нужного взаимного понимания. Был лишь только долг перед стаями, — в уголках уставших глаз появилась паутинка. — А, еще бурный волчий секс, после которого казалось, что ортогональность взглядов не помеха для формирования стаи. Оборотни. Люди. Одна херня. — Мне жаль, что так вышло, — странно, но Мия не кривила душой. Как бы ей рыжая Обье не нравилась, Фолл с ней был счастлив. Во всяком случае в юношескую гормональную пору. — Мне жаль только, что мы не смогли разобраться в себе до рождения ребенка. Эгоизм наш, а расплачиваться за него приходится Май, — кривая усмешка. — Ты отличный отец, Макс. И то, что я сегодня видела — прямое тому подтверждение. Твоя дочка — прекрасная волчица. И это чистая правда. — Во всяком случае я стараюсь им быть. Но даже так — ребенку нужна и мать. Особенно девочке. Тебе ли не знать — хотел он было добавить, но вовремя прикусил язык. Впрочем, Мия сама об этом подумала. — Что насчет тебя? — Фолл вовремя переключился. Подложив под щеку кулак, он заговорщически прошептал: — Какой риск, что меня пробудит хук правым от… След от кольца на безымянном пальце. Разумеется, он видел его. Мия отзеркалила его позу. — Такой же ноль, как и твой. И даже еще нолей. Внутри что-то заликовало. Он понимал, что за столько лет вполне естественно было встретить Мию в статусе «супруги». И, гори он в аду за мысль, что более она никому не принадлежала. — Тоже развод? — Нет. Отрезала, как гильотиной. Макс незаметно нахмурился от вида тускнеющего взгляда. — Нет? — Я вдова, — такая же кривая улыбка. Пожав плечом, девушка привычным жестом обвела большим пальцем место на безымянном — там, где когда-то прилегал золотой ободок.— Эрик погиб три года назад... Поэтому ... По стеклу забарабанил дождь. Лампочка от перенапряжения снова моргнула. — Ничей хук тебя пробуждать не будет... Разве, что только мой. Он ошибся. Он идиот в кубе.