Между ними

Скулы начинало сводить от улыбки и Мия поспешила сделать глоток вишневого пунша. Язык охладила приятная кисло-пряная нота, а за ней и мятная. Не заметив, как осушила стакан, Мак-Кинли перевела дух от переизбытка внимания. Тесные объятия, причитания о долгой разлуке и о том, какой «красавицей и умницей» она стала несколько выматывали не привыкший к гулкому вниманию разум, и первые десять минут, Мия на полном серьезе подумывала найти причину для самоустранения. Разгладив замявшийся край короткого платья, она едва не задела рукой чужую, когда потянулась за соблазнительной пышкой. Избежав соприкосновения с Фолловской пятерней и подцепив самую румяную булку, Мия несколько опешила, когда Макс по-хозяйски принялся накладывать на ее тарелку сочные слайсы мяса. Один, второй, дольки картофеля, клюквенный соус, слайсы огурца и помидора… Не обращая внимание на ее недоумение, Фолл продолжал кружить над блюдом, разрезая лососятину на более комфортные для жевания кусочки. И это еще с дельной мордой лица, мол это норма. Еще чуть-чуть и она закатит глаза. — Я тебе не мешаю? — Мак-Кинли, сделала вид, что прочистила горло. Но ее жест привлечения внимания проигнорировали. — Макс? Он пиздец, как бесил. Вот серьезно! С Фоллом творилась какая-то несуразица. То провожал, как школьницу, то норовил обнять или просто коснуться, то рявкал, чтобы не трогала коробки, уповая на ее хрупкость и, цитата: «не женское дело». Не женское дело! То есть соплей зеленой нормально было ей передавать булыжники для строительства крепости возле реки, а сейчас поднять коробку со стратегическим запасом тампонов и трусов — видите ли «тяжело». — Фолл, пусть я и чуток скинула вес — держать вилку и нож все же способна, — заметив, как шушукалось и давилось улыбками остальное семейство, Мия решилась на очередной намек, но уже под столом. И снова мимо кассы. Фолл на пинок даже бровью не повел. Стоило ему утром разложить все по полочкам, как мистер «хуевые шуточки» превратился в мистера «недотрогу». Резко начал выдерживать дистанцию, молчать и… Да он даже не сподобился нормально встретить ее. Что это еще за сухое рукопожатие? Рукопожатие, Карл! Ладно бы по плечу шлепнул, да хоть по заднице, ей не привыкать, но этот чопорно-офицерский загон… Еще бы честь заставил отдать. Несносный кобель! Мия от злобы на этого дуралея скрипнула зубами. Бесспорно, и ее порой штормило от ПМС, но даже она не была способна так стремительно менять свое настроение. — Мия, расскажи, пожалуйста, как твои дела? — святая Хелен во-время спасла своего вожака от насильственной смерти посредством вилки. — Безусловно, пару десятков лет пересказать за одним ужином нереально, но хотя бы поведуй нам… чем ты занимаешься сейчас? Лязганье столовых приборов вкупе с светлым и открытым взглядом волчицы приспустили на тормоза внутреннее закипание. Мия присоединилась к всеобщему трапезничеству. — Ох, Хел, брось… Мою жизнь можно смело пересказать за несколько секунд, — Мия блаженно прикрыла глаза от гастрономического оргазма. — Боже как же это… Макс не отказал себе в удовольствие ухмыльнуться. В кои-то веки оценили его стряпню по-достоинству. Мак-Кинли же смерила волка вскинутой бровью. Пусть не расслабляется. — Окончила школу и военную академию, поступила на контрактную службу. После нескольких лет скитаний по горячим точкам попала в группу огневой поддержки «свотов» . Через год возглавила одну из групп реагирования, а еще через три — по состоянию здоровья ушла в отставку, — активно работающие челюсти Фоллов с каждой новой вехой ее жизни замедляли свой темп.— По рекомендации начальства получила дополнительное академическое образование, чтобы преподавать баллистику в нью-йоркском университете юстиций. Полтора года в сфере образования и вот я здесь, — вскинув узкое запястье с грубыми мужскими часами на нем, Мия прищелкнула языком. — Секунда за год жизни. Итого двадцать секунд. Мне кажется, весьма недурной результат. Признаться, именно из-за необходимости что-то о себе рассказывать, Мия и не горела желанием идти в гости по-прежнему тепло любимой стае. При всем своем доверии к этим добрякам, внутри же, Мак-Кинли понимала, что есть вещи, о которых им лучше не стоит знать. Хотя бы из-за их сильной эмпатии. И собственной ментальной целостности. Дожевав ломтик вкуснейшего мяса, Мия приготовилась к вопросной атаке. Пока этими же вопросами не осыпали ее. — А как… — Очуметь! Шон и Май выдали на пару живой восторг. — Ты возглавляла свотов?! — старший среди младших Фоллов, непоседливо дернулся на месте, от чего Финна, удобно пристроившись к его плечу, завалилась на бок. — Охренеть, как круто! Иран, Пакистан, Афганистан? И на кого ты выезжала? Террористы? Нарко-картели? Мафиози? Заблестевшие карие глаза (явно, подарок от матери) придали возмужавшему Шону занятной непосредственности. В последний раз Мия его видела двухлетним малышом — упрямым, плаксивым, но безумно трогательным в моменты затишья и благодати. Сейчас же, тот самый малыш сидел под ручкой со своей невестой, а чуть ранее и вовсе чуть не задушил в своих медвежьих объятиях. Такой же симпатяга, что отец и дядя. На редкость удачная порода эти Фоллы. Хелен бросила недовольный взгляд на сына, но тому было плевать. Дурной пример дяди заразителен. — Скольких удалось подстрелить? Я читал, что самый прошаренный снайпер имеет в своем послужном списке по меньшей мере тридцать голов. У тебя столько же? Выдав все, что созрело на языке, Шон наконец выдержал паузу. На коротком старте уже была Май. Мак-Кинли резонно усмехнулась. — Пакистан — да, в остальном же я разъезжала по Южной и Центральной Америке. Чаще нам заказывали террористов и наркобаронов. А насчет, как ты выразился — «прошаренности», то я не вела подсчет голов. В нашей среде это вроде моветона. Но до повреждения зрительного нерва я была в тройке лучших в нашем дивизионе. Эта правда давалась легко. Почти легко. Мия не считала себя ханжой, а потому «подноготную» ее профессионального мира могла выдавать без стеснения. Разве что кроме той, за которую она поручалась своей головой. — У тебя есть шрам от пули? Тебя ведь ранили в голову? — пришел черед нескромных вопросов от Май. Вот она детская наивность и простота. Мия улыбнулась. Чего нельзя было сказать о Максе. Новые подробности ее жизни мягко говоря начинали давить свинцовой плитой и ажиотаж молодняка на выяснение подробностей подмывали дать им затрещину. Как можно было так опрометчиво легко воспринимать трагедию? Как можно было считать «крутым» такую жизнь и профессию — наполненных болью, как физической, так и моральной? И ладно Май — с ней он еще потолкует о тактичности, но Шон… Посмотрел бы он на него, заставь жизнь Финну аналогично помотаться. Горячие точки… ранение в голову… вдова… А ведь всего этого можно было избежать, окажись он не трусом и признайся он себе в своем влечении к этой маленькой женщине… — Май! — Фолл сурово изрек. — Сбавь обороты. Тяжелый взгляд вынудил волчицу осесть на лавку и погрузить в рот остывшую половину картофелины. — Не вижу ничего противозаконного в любопытстве, — Мия пожала плечами. — Оскольчатое ранение фугасным снарядом в висок, грудь и ногу, — чуть повернув голову, она провела пальцами по области возле уха. — Из-за волос первый шрам не видно, второй… — она отвела вырез и оголила зону чуть ниже ключицы. Грубый бледный рубец кривым зигзагом показался над кружевной кромкой ворота. — Шрам на ноге, уверена, вы уже замечали. Хелен заметно побледнела, прикрыв рот ладонью. Конрад, только подсевший за общий стол Джон, и Ральф нахмурились. Их ликантропной сути было непривычно и даже дико слышать о подобного рода травмах той, кого им по природе должно защищать. А заметив, как заходили ходуном желваки Макса, троица мужчин солидарно перевела дыхание. Влип бедолага. По самые яй… — И тебе нормально живется? — с дальнего угла стола подали голос. Безынтересно елозя по тарелке брокколи, Одри подавила зевок. Мисс душнила и подсирала собственной персоной. Мия едва не прыснула. Что-что, а эта главная подружка Саманты, что в детстве умудрялась раздражать своей навязчивостью, что сейчас. Напускная любезность, напускная улыбочка, напускная манера альфы самки. Мак-Кинли нутром ощущала враждебность от младшей сестры Макса — главной свахи его и рыжей мегеры. Колкие замечания, взгляды, пересуды… Но несмотря на это, Мие было жаль бедняжку Фолл. Как минимум из-за заочно проигранной генетической лотереи. Весь внешний потенциал, увы, ушел старшим отпрыскам. А потому, малышке Оди оставалось бегать хвостиком за более симпатичной подружкой, которая ко всему прочему являлась альфой, а не скромной омежкой, чей удел был — покорно служить более сильным и статусным. — Нормально ли мне живется? — Мия вопросительно вскинула бровь. — Смотря о чем идет речь? Не успела она потянуться за графином с морсом, как Макс тут же наполнил ее фужер. Сидя рядом с ней и то и дело касаясь ее плеча своим, он свою многозначительную молчанку дополнял красноречивой тактильностью. Как и всегда — Макс Фолл был про дело, а не про слово. Ценное и редкое качество. Но не отменяющее мудильной натуры. Ничего, сейчас ее допрос закончится, и она учинит свой. Приватный и по-существу. — Ты убивала людей, — лиловые от помады губы Одри изогнулись в якобы надменном оскале.— Лишала жизней чьих-то отцов и детей. — Я убивала убийц. Устранив одних, мы спасали десятки… сотни жизней других, — бедро задело другое — его. Макс сделал вид, что режет очередной кусок мяса. Засранец засранцем, а поддерживает. Ладно, она не будет к нему слишком строга. На этого Фолла вообще невозможно было сердиться. Почти. — Никто не имеет право судить, — Одри заартачилась, словив недовольный прищур деда. — Согласна, — Мия дернула коленом, задев им фолловское. Уголок его губ пополз наверх.— Поэтому не суди мои поступки и прошлое. Каждый сам выбирает свое дело. Мое было убивать в угоду свободы, а твое ты и так знаешь. Мизинец обвил другой. Даже в одном пальце Макса протекала такая кипучая кровь, что ее жар буквально опалял все тело. Фолл умел согревать. Истинный волк. Альфа. Может, она не зря сюда приехала… — Милая, у меня нет слов, чтобы описать, насколько ты меня …удивила, — Хелен прервала неловкий лязг вилок. — Такая опасная работа… И, милая, прости, но я думать не могла, чтобы ты — наша крошка Мия, стала такой… — Отчаянной сумасбродкой? — Фолл смотрел на ее профиль, и от этого взгляда становилось не по себе. Мия чуть дернула его за мизинец. Она не умела краснеть, но от подобной физической мелочи начинала испытывать те чувства, о которых мечтала еще ребенком. А этого нельзя было допустить. Ни сейчас. Ни потом. Потому, что она уже все решила. — Если только в хорошем смысле. Не каждый волк решится на подобный путь, а тут — тонкая человеческая девушка и … — Ну, Хел, не утрируй. Удар у Мии всегда была что надо, — Конрад хохотнул от наплывших воспоминаний. — Что, Мак-Кинли, навтыкаем с тобой еще раз тем бармалеем? Старик невзначай прошелся взглядом по спрятанным под столом рукам Мии и Макса. Отхлебнул и стакана. Улыбнулся. — Только если дробью. Я ведь теперь больше по… решетированию специализируюсь. Конрад от смешка подавился. Все в стае гулко рассмеялись. Оживились. Даже Макс. Хвала небесам. — Мак-Кинли… — Хелен задумчиво произнесла. — Выходит, ты не замужем? Хотя не удивлена. Такой волчицы не может быть достоин простой человек. — Я вдова, — захват мизинца перерос в обхват ладони. Проскользнув пальцами между ее, Макс сжал их замком. Надежно и без шанса выпутаться из этого захвата.— Эрик был человеком. Самым сильным и надежным из всех, кого я знала. Хел, ну ты что… Мия спохватилась, когда теплая карамель глаз Хелен наполнилась слезной дымкой. — Он в лучшем мире. И он совершенно точно не один. — Эрик тоже был военным? Как ты? Май широко распахнула глаза, метая взор то на нее, то на отца. Догадки о разводе Мии разбились о более жестокую реальность. К такому она была не готова. Это многое осложняло. — Да. Он служил в подразделении стратегического планирования. Разрабатывал операции. — А ты их выполняла? — Одри зачем-то вписалась в диалог. Макс предупреждающе раздул ноздри. Не в его правилах было подавлять, но, кажется, члены его стаи решили проверить его на вшивость. — Верно. Отчасти так и было, — Мия чуть двинула ногой, добиваясь трения о его бедро. Сильней сжала переплетенные пальцы. — Эрик Синклер и Мия Мак-Кинли — наш дуэт был чем-то вроде константы. Как и дуэт с ним… Когда-то… — И в итоге… — Эрик Синклер?! — Хелен, не дав Одри доозвучить опасную колкость, неожиданно подскочила с места. Ральф от ретивости супруги чуть не навернулся с лавки. — Хелен, дорогая… — Я сейчас! — женщина прытко слетела с места, закрепляя за собой недоумевающие взгляды. — Мия, Макс тебе уже говорил, что мы расширили сеть наших скаутских лагерей? Пошебуршав в стоящих в коридоре коробках, волчица с нескрываемой радостью извлекла увесистый альбом фотографий. Макс ощутил, как Мия напряглась всем телом. Как холодели ее черты лица под теплым ламповым освещением. Как учащался ритм ее сердца. Но Хелен, не унимая своего щебета о скаутских вылазках, этих перемен пока не замечала. Она бегло листала картонные страницы прошлогоднего выпуска юных бой-скаутов, вставляла без разбора какие-то занятные истории, в которые она, как вожатая, попадала вместе со своими подопечными. И, когда перед глазами всех слушателей показалась общая фотография с разодетыми в фирменную форму детворой, волчица провела пальцем по стоящему с краю светловолосому мальчонке, с галстучком на бекрень и прорехой вместо переднего резца. — Вот, наш главный сорванец — Коди Синклер. Боже, я ведь теперь поняла, кого он мне так сильно напоминал. Мия! Милая, это твой сын? У вас даже запахи похожи. Гостинную наполнили удивленные возгласы. Все, как один уставились на Мак-Кинли. А она… У Макса болезненно сжалось сердце, когда из его ладони выскользнула взмокшая и остывшая ладонь. Когда между их бедрами вновь появился просвет. Мия улыбнулась. Одними губами. Как всегда с момента их первой встречи. — Да, Коди — наш с Эриком сын. Внешность от папы, а вот характер — увы, в меня. Хелен расплылась в еще большей улыбке: — Милая, и ты молчала! — волчица сжала плечо Ральфа, передавая ему собственную радость от открытия. — Уже не терпится с ним вновь повидаться. Ты когда планировала его сюда перевозить? Если что — смело перебирайтесь к нам в дом. Свежий воздух, никакой загазованности и отличная школа в двадцати минутах езды. Макс поможет тебе его… — Хелен спасибо, — Мия пресекла мечтательную волну женщины. Жестом попросила передать ей фотографию. — Я уверена, он был бы рад жить вместе с оборотнями. Говорил, что когда встанет взрослым, тоже станет волком… Большим и сильным. Мак-Кинли любовно обвела силуэт ребенка. С такими же темными, как у нее глазами и витыми колечками пшеничных волос, и родинкой у верхней губы — точь-в-точь, как у его отца. — Это прошлогодний выпуск? — девушка поймала обескураженный взгляд Хелен и всех, кто от ее очередного монолога впал в ступор. Больше никто не смел задавать уточняющий вопрос. Отчасти потому, что боялся сделать неверный вывод. — А... да, этот снимок сделан прошлым июнем. В последний день смены «Юных следопытов», — Хелен на всякий случай присела возле супруга. На беззаботную атмосферу ностальгирования она уже более не уповала. Всего одна ночь прошлого изменила судьбу не только их стаи, но и еще одного человека. И этот человек прямо сейчас готовил еще к одной трагедии. — Я помню каким счастливым он вернулся из лагеря и последующую пару дней мы с ним только и делали, что монтировали кормушки для птиц и различали следы животных в палисаднике, — Макс услышал, как дрогнул ее голос. Как забилась жилка на ее шее. — А спустя месяц, в канун его дня рождения я купила билеты в «Дисней Ленд». Хотела организовать нашу первую семейную вылазку после гибели Эрика. Коди, отец с Альмой — его женой, и мои сводные братья и сестры — Рик и Дейзи... За день до отъезда выяснилось, что я не смогу поехать, и чтобы не портить уикенд моему мальчику я попросила ехать без меня... — Мия зажмурилась, но лишь на мгновение. Унимать боль по-прежнему было невыносимо сложно.— Он так сопротивлялся. Так не хотел оставлять меня. Но я настояла. Дышалось все сложней. Кровь отливала от головы, делая ее тяжелой. Мак-Кинли закусила изнутри щеку. Ей бы встать и уйти. Исчезнуть в лесу, как она и рассчитывала... — Через два часа после их отъезда мне позвонили. Минивэн отца попал под фуру. Моментальная смерть. Вся семья ушла... к Эрику, — на глянцевую поверхность снимка упала капля. — Мои мальчики отныне вместе. Еще немного и она их увидит... Еще совсем немного ... Скупую слезу подобрали уголком салфетки. Одернув себя, Мак-Кинли нанизала на вилку лист салата и, зажевав тот, беззаботно уставилась на Макса: — Так значит, вы расширили сеть скаутских лагерей?