Сволочь

Сегодня Гермиона впервые за три года вновь засыпала под крышей родного Хогвартса. Правда, теперь она спала не в общей комнате девочек. У неё были собственные апартаменты, которые директор Макгонагалл определила ей в башне Гриффиндора. Комнаты, кстати, ранее принадлежали самой Минерве. Она занимала их, будучи деканом факультета Гриффиндор. Сейчас у факультета не было декана, временно исполняющим обязанности был назначен молодой преподаватель по трансфигурации Мартин Суон. Он был лишь на два года старше Гермионы, а в Хогвартсе начал преподавать в прошлом году. Мартин, конечно, пока не имел опыта и квалификации, позволявшей ему возглавить целый факультет, но других вариантов не было. Гермиона сладко потянулась в постели и уставилась в узкое готическое окно, забранное тонкой декоративной решеткой. Лунный серп глядел на неё оттуда холодно и безразлично. Ей вспомнился странный разговор с Северусом Снейпом, и она подумала, что профессор зельеварения наверное ещё не спит. Ей зачем-то представилось, как он сидит за своим высоким секретером, слегка откинувшись на резную спинку стула. Кабинет освещает только свет камина. Снейп держит в руке томик Уильяма Блэйка, а может любимого Бодлера, и лицо его сосредоточено и печально. Гермиона медленно погружалась в сон. Веки смежились, представленный образ растаял, но на смену ему возник бархатный тихий голос, который обволакивал и словно обнимал: «Я знаю: только скорбь дает нам сан нетленный, Не опороченный ни адом, ни землей. Я подать всех веков и дань со всей вселенной В венец таинственный вплести обязан свой…» Гермиона проснулась от того, что солнечные лучи согревали и щекотали ее лицо. Она открыла глаза и села на кровати. Нужно привести себя в порядок и спуститься к завтраку. Ее ждал непростой день - два урока в желчной компании Северуса Снейпа. Сегодня их ждали первокурсники Гриффиндора и Когтеврана, завтра предстояло ещё два урока с слизеринцами и малышами из Пуффендуя. Гермиона в жемчужно-серой, переливающейся мантии, сшитой на заказ точно по ее тонкой фигурке, вошла в столовую и села за преподавательский стол рядом с Невиллом и преподавателем трансфигурации Мартином Суоном, который едва завидев, что она направляется к ним, встал и отодвинул для неё стул. Девушка с любопытством взглянула на профессора. Это был довольно симпатичный молодой человек 23 лет с слегка вьющимися светло-каштановыми волосами, высоким лбом, выдававшим незаурядный интеллект, и красиво очерченной чувственной линией рта. -Спасибо, - Гермиона присела и поздоровавшись со всеми, положила себе в тарелку тост. -Вы та самая мисс Грейнджер, профессор основ медицинской магии? - спросил Суон приветливо – а я Мартин Суон, преподаю трансфигурацию. -Да, я преподаю этот предмет, а что значит «та самая»? - Гермиона подумала, что он, конечно, имеет ввиду историю с Воландемортом. Ведь после второй войны ее, Гарри и Рона знал, пожалуй, каждый представитель магического мира. Но он имел ввиду совсем не это. -Я видел Ваше фото у профессора Долгопупса и спросил, кто эта милая леди. Он сообщил, что Вы новый преподаватель и его сокурсница по Гриффиндору. Она перевела вопросительный взгляд на Нэвилла. Он густо покраснел и промямлил: -Мы фотографировались на память после окончания школы. Это та фотография возле Гремячей ивы, помнишь? -Да, конечно, - девушка вновь перевела глаза на Мартина, - Вы не знали, кто я? Он улыбнулся немного смущенно, но обаятельно: -Я приехал из США год назад. Там я провёл несколько лет, ещё на третьем курсе пришлось переехать с родителями. Отца перевели туда по работе. Там я окончил академию Голдберри. А здесь учился в Когтевране. Нет, я знал, конечно, вашу историю, но не особо следил за газетами и не знал Вас в лицо. -Понятно. Рады были вернуться? -Честно? Очень. Эти американцы, они неплохие ребята, но слишком уж… не знаю… Не такие, как мы- Мартин рассмеялся. Его смех был заразителен, и Гермиона улыбнулась в ответ. Нэвилл прервал их разговор рассказом о невероятно быстро созревающей в этом году мандрагоре. Гермиона молча слушала его и жевала тост, запивая привычным тыквенным соком. Северус Снейп за завтраком не появлялся. Она увидела его, только войдя в класс перед уроком. Он сухо поздоровался и отвернулся, расставляя вокруг принесённого с собой котла склянки с ингредиентами. Урок прошёл на удивление спокойно, но Гермиону почему-то задело сухое равнодушие зельевара. Подсознательно она ждала некоего развития событий, будто после вчерашнего разговора о литературных предпочтениях, он должен был учесть, что она стала ему чуть ближе всех остальных окружающих, и не то чтобы он должен был подпустить ее еще ближе, но хотя бы не отталкивать как раньше… Какая глупость. Почему ее вообще это волнует? Похоже, просто шалит пресловутое либидо - долгое воздержание начинает сказываться. Против природы, конечно, не попрешь, но Снейп? Гермиону внутренне передернуло. Она украдкой взглянула на профессора зельеварения, пока он демонстрировал юным гриффиндорцам, каким именно образом стоит помешивать состав после внесения порошка водяного перца. … Он был откровенно некрасив: слишком бледная кожа, похоже, никогда не видевшая загара, выдающийся нос с горбинкой, будто бы не раз сломанный, чёрные как гудрон волосы, пряди которых то и дело спадали на лицо. Обаяния Снейпу не добавлял и премерзкий характер, к тому же он был необщителен и угрюм. Весь его шарм заключался лишь в некой недоступности, а в характере Гермионы было любопытство и любознательность. Вот, пожалуй, и всё. Ей просто нужно завести любовника и тогда вся эта чепуха, лезущая в голову под действием гормонов, исчезнет. Секса в ее жизни не было полтора года. Они не самым красивым образом расстались с Роном, и Гермиона решила забыться, полностью посвятив себя курсам подготовки к преподавательской деятельности. Поэтому неудивительно, что она стала испытывать волнение даже в присутствии этого мрачного типа в застегнутой на все пуговицы мантии со стоячим, словно у католического священника, воротничком… Ей очень даже понравился Мартин Суон - каштановые кудри и такие же каштановые глаза, чувственный рот, открытая улыбка и легкий характер. Пожалуй, стоит позвать этого Мартина куда-нибудь. Молодая волшебница отвела взгляд от Снейпа и обратилась к классу: -И так, профессор Снейп подробно объяснил и продемонстрировал вам, как готовится зелье. У вас на столах есть все необходимое. Приступайте, я уверена, вы справитесь. Первокурсники загремели пузырьками с измельчёнными травами, застучали пестиками в ступках, размалывая в порошок белемнит, зашептались, советуясь друг с другом по поводу подготовки и внесения ингредиентов. Снейп, не обращая на профессора Грейнджер никакого внимания, заложил руки за спину и принялся медленно прохаживаться между рядами, внимательно следя за работой детей. Гермиона присела за учительский стол, стараясь не нервировать детей ещё и своим пристальным вниманием. А зельевар, похоже, считал себя на ее уроке полновластным властелином, словно вёл свои собственные занятия. Он резко отчитал веснушчатого паренька по фамилии О’Коннор за то, что тот слишком долго перемешивал состав и вовремя не внёс один из компонентов, сделал грубое замечание Пэтси-Мэри Скай, и снял с факультета 10 очков за ее подсказки мальчику, сидевшему сзади. Гермиона заметила, что глаза девчушки заблестели от едва сдерживаемых слез. -Профессор Снейп, можно Вас на минутку? - обратилась молодая волшебница к зельевару, встав из-за стола. Чёрная фигура повернулась, и профессор устремил на неё бесстрастное бледное лицо. Он проплыл между рядами навстречу Гермионе и вперил в неё пронзительный взгляд адамантовых глаз, полувопросительно приподняв брови. -Ваши методы, профессор, - тихо, чтобы не услышали ученики, произнесла она как можно мягче - не совсем отвечают тону моего урока. Вам не кажется, что Вы слишком уж резки с первокурсниками? Это первое в их жизни медицинское зелье, и ничего страшного, если они… Снейп гневно перебил ее на полуслове: -Вы смеете ставить под сомнение методы преподавания человека, опыт которого насчитывает десятки лет, при том, что сами провели сколько? Четыре урока? Я, поверьте мне, знаю, что делаю. И не нужно говорить мне «ничего страшного, если они ошибутся». Искусство зельеварения - это серьезная дисциплина и неправильно сваренное зелье может в лучшем случае нанести вред здоровью, в худшем - убить. Вы думаете, что защищаете их от моей жестокости, мисс Грейнджер, но на самом деле, оказываете детям медвежью услугу, сюсюкая над ними точно мамаша-наседка. Кровь ударила Гермионе в лицо. Он говорил с ней, как с малолетней дурочкой, при чем даже не понизив голоса - всю эту гневную отповедь слышали дети. Он просто размазал ее авторитет учителя тонким слоем перед первым курсом Гриффиндора. Она уже открыла было рот, чтобы поставить его на место, но тут вдруг произошло то, что заставило их обоих испуганно обернуться. -Профессор! Профессор Грейнджер! Дороти Гамильтон плохо! Она потеряла сознание! - раздались детские крики. Маленькая фигурка девочки скрючилась за первой партой. Она уронила голову на лежащие на столе руки и казалась спящей, но вдруг покачнулась и начала валиться на бок. Оба профессора бросились к ней одновременно, но Снейп оказался проворней и подхватил девочку на руки. Гермиона начала тормошить Дороти и звать по имени, но это не помогло. Ребята повскакивали со своих мест и таращились на одногруппницу, безвольной куклой лежавшую в руках профессора. Голова запрокинута назад, тугие косички свисают вниз. -Быстро все сели по местам! - рявкнул Снейп. Его послушались беспрекословно. Однако, дети все равно продолжали таращиться, округлив глаза от испуга. Гермиона подбежала к своему столу и одним движением смела лежавшие на нем предметы: -Сюда, профессор Снейп осторожно уложил девочку на стол. -Кто видел, что произошло? - спросил он резко, попутно зажигая на кончике волшебной палочки маленький белый светящийся шарик. Он приоткрыл веко девочки и приблизил к ней палочку, проверяя реакцию зрачка на свет. Джон О’Коннор поднял руку. -говори, Джон, - обратилась к нему Гермиона. -Ещё перед уроком Дороти говорила, что у неё кружится голова. Я предлагал ей пойти в больничное крыло, но она не захотела. Сказала, что это занятие важное и его нельзя пропускать. А потом посреди урока резко побледнела и вот так лицом в парту… -Спасибо, Джон, садись. Гермиона подошла к Снейпу -Нам необходимо срочно отнести ее в больничное крыло. Зельевар кивнул: -Это не обычный обморок. Что-то не то. Правда, зрачки реагируют на свет. Идемте. Он вновь осторожно взял девочку на руки. Направляясь к двери, чтобы открыть ее перед профессором, Гермиона вспомнила, что у Нэвилла сейчас нет урока. Он собирался в теплицу, проверить, как чувствует себя рассада лунной травы. -Оставайтесь в классе. Урок закончит профессор Долгопупс. Готовые зелья мы проверим позже, - крикнула она, придерживая дверь перед Снейпом. Они стремительно неслись по коридорам в сторону больничного крыла. Точнее неслась только Гермиона, едва поспевая за зельеваром. Он не бежал, чтобы не трясти Дороти, но шагал так быстро и размашисто, что она то и дело отставала. По пути она успела послать патронуса Невиллу, с просьбой подняться к ней в класс и проконтролировать процесс практической работы. Гермиона распахнула дверь в медпункт заклинанием, и Снейп стремительно ворвался внутрь, держа свою маленькую ношу на руках. На встречу из соседней двери лазарета к ним выбежала встревоженная мадам Помфри. За долю секунды оценив произошедшее, опытная целительница скомандовала: -Сюда на кушетку. Профессор переложил девочку на больничную кушетку и повернулся к Поппи. -Она неожиданно потеряла сознание на уроке. В себя не приходила. Мадам Помфри принялась расстегивать на Дороти верхние пуговицы ученической мантии, чтобы облегчить ей дыхание. Гриффиндорский шарф ещё в классе снял с неё Снейп. -Мы не знаем, что произошло. Дети сказали, что девочка ещё до урока жаловалась на головокружение - проговорила Гермиона. Помфри внимательно слушала учителей, продолжая при этом различные манипуляции. Она поднесла к носу Дороти открытый флакон с каким-то зельем, замерла на секунду, но ничего не произошло. Поппи поставила бутылёк на стол. -Нужны диагностические чары. Профессор Грэйнджер, подайте мою палочку, пожалуйста. Она на столике у другой кушетки. Гермиона выполнила ее просьбу, и мадам Помфри принялась водить палочкой вдоль тела девочки. Из палочки лился слабый голубоватый свет, то почти рассеиваясь, то вспыхивая ярче. Помфри завершила процедуру и обернулась к профессорам, застывшим, но не сводившим с неё встревоженных взглядов. -Похоже на отравление ядом магического существа. Точнее сказать пока не могу. Нужны более глубокие чары и наружный осмотр. -Делайте, что нужно, я подожду в коридоре и вызову пока директора, - проговорил Снейп и исчез за дверью. Гермиона помогла мадам Помфри раздеть девочку. И когда она стягивала с неё чёрные трикотажные гольфы, она друг заметала на тонкой смуглой щиколотке две маленькие красные точки. -Похоже на укус, - проговорила она и указала школьному медику на обнаруженные крошечные ранки. Помфри наклонилась, заинтересовано разглядывая отметины. -Да, ты права. Не понимаю, кто мог оставить такие ранки, но это действительно укус. Возможно, он связан с самочувствием бедной девочки. Позови сюда Северуса, а я пока надену на неё больничную сорочку. Зельевар вернулся в медпункт уже в сопровождении директора Макгонагалл. -Как девочка? - спросила Минерва и обеспокоено поглядела на малышку, лежащую на кушетке. -Ее укусила какая-то тварь, - ответила Гермиона. -Покажите укус - потребовал Снейп. Мадам Помфри приподняла край белой простыни и продемонстрировала присутствующим ногу Дороти. -Я видел такое однажды… Только не понимаю, как это могло произойти в Хогвартсе, - профессор зельеварения казался растерянным. -Говори яснее, Северус. Укус связан с состоянием девочки? - спросила Минерва, поглядев на него через очки. -Несомненно. Это малахитовая ящерица. У нас они не водятся. Я знаю об этих тварях не так уж и много. Полагаю, профессор Хагрид сможет более обстоятельно рассказать об этих существах. В восточно-славянской мифологии существует некая Хозяйка медной горы. Иногда она предстаёт людям в образе красивой царицы, наряд которой украшен малахитами, иногда в образе маленькой зелено-золотой ящерицы. Она их королева. Живет она в каких-то пещерах и охраняет там свои сокровища - всякие самоцветы. Она не любит людей - ни маглов, ни волшебников. У неё своё племя. А люди добывают малахит и другие камни, то есть воруют ее сокровища. Согласно сказаниям, Хозяйка медной горы может превратить человека в себе подобное существо. Это же делают ее слуги - малахитовые ящерицы. Они маленькие, но их укус делает с людьми страшные вещи. Сначала в первые дни наблюдаются симптомы, похожие на болезнь. Головокружение, потеря аппетита, апатия, обмороки. Затем человек как бы теряет себя. Он перестаёт чувствовать что либо, забывает родных и близких и постоянно тоскует. Эта тоска иссушает его. Затем укушенный уходит к ней в малахитовые пещеры и уже не возвращается. -Вы сказали, что уже видели такое, Северус… - произнесла директор Макгонагалл, - расскажите нам. Снейп потёр переносицу и поморщился. Видимо, воспоминания были не из самых приятных. -Думаю, ни для кого не секрет, как много времени я проводил в компании Темного Лорда и пожирателей смерти. Я видел много разного… они делали с людьми … ужасные вещи. Однажды Воландеморт позвал меня к себе. Это было в доме Малфойев. В подвале особняка была оборудована темница и пыточная. В ней держали тех, кто ещё мог пригодиться. И вот однажды один пленник, молодой мужчина, перестал быть важен. В тот день, когда я вошёл в кабинет, Темный Лорд показал мне крошечную переливающуюся в свете свечей зелёную ящерицу. «Северус, посмотри, что подарил мне Долохов. Разве она не чудесна?» Он гладил ящерицу указательным пальцем, а она сидела на столе, никуда не пытаясь сбежать. Она слушалась его как Нагайна. Здесь, конечно, не было ничего удивительного, ящерицы ведь тоже говорят на парселтанге, видимо, они с Лордом хорошо понимали друг друга. «Эта малютка способна на весьма интересные вещи, Северус. Долохов привёз ее с Урала. Там живет ее королева. Но теперь я ее новый король. Идём, я покажу тебе занимательную вещь». Он провёл меня в подземелье. Там в одной из камер стоял у стены человек. Тёмный Лорд предложил ему свободу, сказал, что отпускает его на все четыре стороны , и даже открыл дверь камеры в подтверждение своих слов… Но парень не двинулся с места. Он зашипел что-то на змеином. Воландеморт рассмеялся. «Посмотри на него повнимательнее, Северус. Это живой труп. Он не хочет ничего, он не любит никого, он не живет и не чувствует. Он говорит мне, что не может попасть к своей царице. Она зовёт его, но она так далеко. Он умирает и физически, и духовно. Тает как свеча. Умирает не только его тело, но и душа. И это делает один укус моей маленькой ящерки. Посмотри внимательно»- он подошёл к своему пленнику, взял его за руку и показал мне запястье парня. На нем были такие же точки. Парень стоял безразличный ко всему происходящему, только все шипел на парселтанге, что она так зовёт его, что он не может это вынести… Он умер через сутки. Перегрыз себе вены зубами, так и не выйдя из камеры, хотя дверь оставили открытой. Видимо, царица была слишком далеко. Он не знал, откуда исходит зов. -Великий Мерлин! - прошептала мадам Помфри. -Тёмному Лорду из России ящерицу привёз Долохов. Но как же… - Гермиона наморщила лоб, - Профессор Макгонагалл, в Хогвартсе есть студенты родом из этих мест? Я знаю только первокурсников. Но может кто-то из ребят постарше мог привезти такую ящерицу в качестве экзотического питомца, например? Минерва задумалась: -Нет, мисс Грейнджер, таких студентов нет. Но нужно перепроверить. Возможно, кто-то бывал на Урале. Нужно поставить в известность Хагрида, может быть, он действительно знает об этих … малахитовых ящерицах что-то, что как-то поможет нам. Мадам Помфри, мисс Грейнджер, я полагаю, вы ничего не знаете о противоядии от… этого? -Нет, - печально ответили обе. Макгонагалл перевела взгляд на Снейпа: -Северус? -Нет, Минерва. Но есть способы приостановить прогресс болезни и на время заглушить симптомы. Я не уверен, что они подействуют, но я попробую приготовить такие зелья. -Я помогу профессору. Думаю, можно привлечь и Нэвилла. Он многое знает о травах. Может, и у него возникнут идеи, - проговорила Гермиона. -У нас немного времени. Несколько дней, я полагаю. Нужно начать готовить зелья сейчас, - подытожил зельевар.