Сволочь

Хагрид действительно знал о малахитовых ящерицах немало. Но ничего, из рассказанного преподавателем по заботе о магических существах, не натолкнуло на мысль о противоядии. Хагрид неловко топтался в кабинете директора и чувствовал себя ужасно виноватым в том, что ни чем не смог помочь Дороти Гамильтон. -Я… это… как там Дороти? Она пришла в себя? - скорбно пробасил великан. -Да, но чувствует себя не очень хорошо, - ответила мадам Помфри, нервно теребя свой накрахмаленный белый фартук - Профессор Снейп и профессор Грейнджер сварили медицинские зелья. Профессор Долгопупс сделал травяной настой. Они помогают слабо. Но девочка хотя бы пока не слышит никакого зова. Молчит, грустит, почти не ест и жалуется на головокружения. -Она помнит, где ее укусила ящерица? - спросил Мартин Суон. Поппи покачала головой: -Нет. Она вообще не заметила укуса. Она очень удивилась, когда я показала ей отметины. -Вы не сказали ей? -Великий Мерлин! Нет, конечно! - воскликнула Помфри - Мы сказали, что ее укусила редкая ящерица, но она обязательно поправится. -Если бы эту тварь удалось поймать, я мог бы попробовать изготовить антидот, изучив ее магический яд, - произнёс Снейп мрачно. Гермиона повернулась к нему, зельевар выглядел осунувшимся. Морщины резче обозначились на его лице, под глазами залегли тени. Грейнджер знала, что он не ложился спать. На приготовление зелий ушла вся ночь. Молодая волшебница помогала ему чем могла, но, в конце концов, уже под утро он отправил ее спать, а сам остался в лаборатории, чтобы закончить приготовление третьего зелья из тех, что по мнению зельевара, притормозят течение болезни. Это была странная ночь. Они работали молча, сосредоточено, лишь сухо перекидываясь короткими фразами, по делу. Но Гермиону не покидало ощущение, что что-то изменилось в их отношениях. Профессор зельеварения будто стал ей ближе. Она украдкой наблюдала как он, хмуро сдвинув брови, взвешивает на маленьких серебряных весах порошки и сушеные травы. Как отрывисто записывает что-то в большом журнале наблюдений, раскрытом здесь же на столе чуть поодаль от котла. И наблюдая за его точными уверенными движениями, девушка чувствовала, как ее уважение к профессору Снейпу растёт, перерастая чуть ли не в восхищение. Может он и противный, желчный и угрюмый тип, но он настоящий гений в своём деле. Гермиона сама была одержимым трудоголиком и работе любила отдаваться всецело. Наверное, это в какой-то степени роднило их. -Профессор Грейнджер, - вдруг внезапно обратился к ней зельевар, - подайте мне безоаровый камень и прекратите сверлить меня взглядом. Это отвлекает. Как он понял, что она наблюдает за ним, Гермиона не знала - он ни разу не оторвал сосредоточенного взгляда чёрных глаз от бурлящей в котле жидкости глубокого винного цвета. Девушка смутилась, взяла с полки безоар, протянула его Снейпу. Он не глядя протянул руку за камнем в ответ, и их ладони соприкоснулись. Сложно понять, что она почувствовала в этот момент. Что-то похожее на удар током, но более мягкое и обволакивающее. Будто со дна души поднялась какая-то мощная волна и обрушилась на неё, на секунду вывернув сознание наизнанку. Казалось, он тоже что-то почувствовал. Его рука чуть вздрогнула от неожиданного соприкосновения с мягкой кожей молодой волшебницы. Лишь на краткую долю секунды его пальцы задержались на ее дольше, чем нужно, чтобы взять протянутый камень. Но этой доли секунды хватило ей, чтобы понять, чтобы почувствовать, что и он ощущает это странное болезненное влечение. Снейпу, казалось, не понравилось возникшее ощущение. Он резко отдернул руку, схватив безоар и все также стоя к ней вполоборота, повёл плечами, словно скидывая с них невидимый плащ или какую-то ношу. Ей захотелось дотронуться до этого плеча, но она усилием воли заставила себя подавить эти странные мысли и вернуться к работе. Они продолжили готовить зелья молча. Только теперь молчание было не сосредоточенным, а скорее неловким. Постепенно Гермионе удалось вновь увлечься работой и подавить непрошеные ощущения и мысли. Она аккуратно ассистировала Снейпу ещё около двух часов, пока усталость не начала сказываться. Когда девушка в очередной раз устало потерла переносицу и подавила зевок, зельевар отрывисто взглянул на неё и холодно произнёс: -Отправляйтесь спать, мисс Грейнджер. Я закончу зелья сам. В таком состоянии от вас будет больше вреда, чем пользы. Не хватало ещё, чтобы Вы испортили наши многочасовые труды на финальном этапе. -Мне неловко идти спать, когда Вы останетесь здесь работать. -Я, кажется, уже объяснил Вам, что так будет лучше. Я не доверю изготовление таких важных зелий уставшему человеку. Вы можете взять в кабинете на вешалке плащ. Он подбит мехом. В подземельях особенно холодно в предутренние часы. У меня нет никакого желания варить исцеляющие зелья ещё и для Вас. Гермиона вышла из лаборатории в кабинет и чуть улыбнулась, завязывая на шее тесёмки длинного чёрного плаща, подбитого изнутри мехом. Как бы Снейп не ворчал и не злословил, это все равно походило на проявление заботы. Из воспоминаний ее вернул внезапно возликовавший голос Хагрида. Она вспомнила, что все ещё находится на общем собрании в кабинете директора Макгонагалл. -Так ведь, это…. Есть способ поймать такую ящерицу, есть! При этих словах все глаза собравшихся обратились к грузному огромному преподавателю по уходу за магическими существами. -Вот только нужен этот камень. Малахит этот, значит. И чтобы из тех мест, из Уральских гор. Ящерка его почувствует. Придёт охранять свои камни. А мы бы её цапали, и профессор Снейп приготовил бы антидот этот. Макгонагалл задумчиво пробормотала: -Если эти твари не могут сопротивляться своей любви к малахиту, то это действительно шанс… Возможно в музеях Лондона мы сможем отыскать что-то подобное. -Или в старинных аристократических семьях, таких как Малфойи или Блэки - лихорадочно размышляя проговорила Гермиона, - я, кажется, видела большую малахитовую чашу в доме Сириуса на площади Гриммо. Я не знаю, откуда родом эта чаша, но я обратила неё внимание из-за необычных рисунков и узоров. На ней была вырезана как раз фигурка ящерицы в золотой короне. Очень тонкая работа по камню…Я поэтому её и запомнила. Девушка почувствовала сильное волнение. Ее ладони вспотели, мозг продолжал лихорадочно работать. -Это определенно не европейская работа. Возможно, нам очень и очень повезло. -В любом случае, это необходимо поверить. Я сейчас же свяжусь с Гарри Поттером через камин, - произнесла Минерва и отодвинув от массивного дубового письменного стола кресло, встала , готовая к решительным действиям. -Гермиона и Мартин, вы отправитесь в поместье Блэков. Думаю, Гарри будет ждать вас там. Северус и Нэвилл, сделайте все возможное, чтобы притормозить течение болезни Дороти и выиграть для нас ещё немного времени. Поппи, ухаживай за девочкой, и сообщай о любых изменениях в ее состоянии. Рубеус, продумай свой план до мельчайших деталей и представь мне в ближайшее время. Властный голос Минервы вселил в присутствующих уверенность в том, что все будет хорошо. Все беспрекословно подчинились. Мадам Помфри направилась обратно в больничное крыло. Хагрид поспешил к себе домой, чтобы продумать план с приманкой. Снейп, что-то тихо объяснял Нэвиллу. Видимо, сообщал, какие растения ему могут понадобиться от профессора травологии. Гермиона обернулась к Мартину: -Нам нужно выбраться из Хогвартса, чтобы трансгрессировать сразу к дому Блэков. Парень кивнул. И они вместе покинули кабинет директора. -Что это за дом такой? - спросил Профессор Суон, пока они неслись по коридорам замка. -Это дом крестного Гарри Поттера, Сириуса Блэка, их фамильное гнездо. Сириус был последним из своей династии. Гарри был его единственным близким, ему крестный и завещал дом - на ходу объясняла Гермиона. До границы земель Хогвартса молодые преподаватели добрались на мётлах - трансгрессировать из замка, защищённого чарами, было невозможно. -Готов? - спросила Гермиона и взяла Мартина за руку. Он вздрогнул от прикосновения ее прохладных пальцев и кивнул. Гарри Поттер встречал их на крыльце. Минерва уже предупредила его о том, что произошло в Хогвартсе, и парень сразу поспешил в свой дом на площади Гриммо. Он не жил в этом доме и бывал здесь редко - только, чтобы навестить старого домового эльфа Кикимера. Жуткая атмосфера старинного дома Блэков действовала на него угнетающе - все эти головы домовиков на стенах, вечно вопящий портрет старой миссис Блэк, а главное, воспоминания о Сириусе, которые все еще причиняли ему боль. Но и продать дом Гарри не мог. Боль со временем притупится, а воспоминания о крестном останутся и окрасятся с годами светлой грустью. Здесь собирались члены ордена, здесь Гарри впервые провёл Рождество в компании близкого ему человека, не как Дурсли, а близкого по-настоящему. В общем, он не смог расстаться с этим домом. Трансгрессировав к крыльцу и едва завидев Гарри, Гермиона отпустила руку Мартина и бросилась к другу, чуть не задушив его в объятьях. Последний раз они виделись, когда девушка переживала не лучший период - рушилась и личная жизнь и карьера. Рон изменил ей, а мракоборчество не приносило удовлетворения. Гарри поддерживал ее как мог, тормошил, звал на прогулки и к ним с Джинни в гости, не давал впадать в уныние и выражал уверенность, что у такой красивой и талантливой девушки как она, все обязательно будет хорошо. И хоть с тех пор они общались только по переписке, они остались друг для друга лучшими друзьями. -Гермиона! Как я рад тебя увидеть! Правда, жаль, что при таких обстоятельствах, - воскликнул Гарри, обнимая подругу в ответ. Тактично дав им вволю излить все дружеские чувства, Мартин шагнул на крыльцо и протянул Гарри руку: -Я Мартин Суон, преподаю трансфигурацию и исполняю обязанности декана Гриффиндора. Не представляйтесь, я хоть и жил в США во время второй магической войны, но знаю кто Вы. Для меня честь познакомиться лично с прославленным Гарри Поттером. -Спасибо, мне тоже приятно познакомиться, - Гарри пожал протянутую руку, смущенно поправил очки и пригласил гостей в дом. -Проходите в столовую. Я заварил чай. Кикимер ищет чашу и все, что ещё сможет вам пригодиться. Гермиона задумчиво помешивала чай и поглядывала на друга. Что ни говори, он очень изменился за последнюю пару лет. Из тощего хлипкого очкарика Поттер превратился в молодого привлекательного мужчину. Он не просто значительно прибавил в росте, а как-то весь возмужал - раздался в плечах, в меру поправился, а взгляд его приобрёл какую-то глубину и мудрость, словно он был не молодым парнем, а человеком, прошедшим очень долгий жизненный путь. «Неудивительно, учитывая сколько в своё время пережил Гарри», - подумала волшебница и перевела взгляд на Мартина. Он казался гораздо моложе Поттера, хотя и был на пару лет старше, однако, не выглядел совсем уж изнеженным «тепличным» мальчиком. -Чай с бергамотом - с наслаждением протянул профессор Суон, отпивая из кружки. -Рад, что понравился. Я тоже люблю эрл грей, ответил Гарри - А вот печенье из… Его прервал появившийся в столовой Кикимер: -Хозяин, я выполнил поручение. Кикимер принёс чашу и два малахитовых подсвечника. При этих словах домового эльфа, названные им предметы пролеветировали через комнату и аккуратно приземлились на стол возле Гарри. -Может быть, подать Вашим гостям что-то посущественнее чая и печенья? - фраза была учтивой, но тон Кикимера отнюдь не отличался радушием. Он неприязненно посмотрел на Гермиону и перевёл взгляд на Мартина. -Нет, спасибо, Кикимер, боюсь нам пора, к сожалению, мы торопимся, - ответила девушка, но эльф даже не удостоил ее взглядом. Он уже почти вышел из столовой, когда проворчал как бы про себя, но при этом достаточно громко, чтобы его слышали: -Зря хозяин раздаёт направо и налево ценные вещи покойной хозяйки. Вернут ли их в целости, Кикимер не знает. А, уж как он старался, как берег, но хозяину все равно. Хозяин не ценит… - эльф скрылся в холле, продолжая недовольно ворчать. Гарри посмотрел на Мартина извиняющимся взглядом: -Прошу простить поведение моего домового эльфа. Такой уж он есть. Ничего не могу с ним поделать, как ни стараюсь. Гермиона знает Кикимера. А вот Вас он, наверное, мог расстроить. Мартин непринужденно улыбнулся и тряхнул копной вьющихся каштановых волос: -Что Вы, мистер Поттер. Ваш эльф уже в почтенном возрасте. Думаю, ему простительно быть немного брюзгой. И мы обязательно вернём Вам эти предметы, как только осуществим наш план. Гарри махнул рукой: -Мне они не очень то нужны. Я бы даже с радостью оставил их в Хогвартсе, но боюсь, Кикимер мне житья не даст. Будет изводить меня всякий раз, и напоминать о своём имуществе. Это только формально дом мой, на самом деле здесь безраздельно властвует старый большеухий диктатор, и боюсь, после вступления в наследство, я и сам с потрохами стал частью его собственности. Ребята рассмеялись и, не смотря на все тревоги и волнения последних суток, у Гермионы потеплело на душе. Но пора было возвращаться в Хогвартс. Дороти нуждалась в спасении, а они пока сделали только первый шаг в исполнении своего замысла. Гермиона поднялась со стула, Мартин сразу же последовал за ней, аккуратно положил массивные подсвечники из темно-зелёного камня в большую резную чашу и приготовился к трансгрессии. Гермиона обняла Гарри, неохотно выпустила его из объятий и произнесла: -Обещай, что навестишь меня в Хогвартсе в ближайшее время. -Обещаю. Я обязательно вырвусь хоть на несколько часов, - кивнул Гарри, и его гости исчезли. Чаша оказалась невероятно тяжелой. Нести ее представлялась возможным лишь леветируя волшебной палочкой. Когда Гермиона и Мартин вошли в замок, первой их встретила Минерва Макгонагалл. -Хагрид уже ждёт вас в моем кабинете. Профессор Суон, доставьте чашу туда. Профессор Грейнджер, зайдите в медицинское крыло, проверьте как там девочка, и если ситуация под контролем, позовите профессоров Снейпа и Долгопупса ко мне. -Они все у Дороти? Ей стало хуже? - обеспокоено спросила Гермиона. -Кажется, нет, но и лучше не становится. Они приготовили какой-то новый травяной отвар, надеются хотя бы снять головокружение. Гермиона оставила Мартина и Минерву доставлять в кабинет чашу и подсвечники и рванулась в больничное крыло. Дороти перевели в лазарет. Маленькая хрупкая фигурка лежала на снежно-белой простыне, укрытая таким же белым одеялом. Девочка не спала. Нэвилл сидел возле неё на стуле и, улыбаясь рассказывал какую-то смешную историю из своего детства. Мерлин ведает, таких историй у него хоть отбавляй. В школьные годы гриффиндорец Долгопупс был на удивление рассеян, не собран и постоянно попадал из-за этого в разные неприятности. Сегодня Нэвиллу пригодился его арсенал забавных историй. Он изо всех сил старался развлечь девочку и не давать ей впадать в уныние. Профессор Снейп бесстрастно расставлял какие-то склянки на полках шкафчика у дальней стены. Он, казалось, не обращал никакого внимания ни на Долгопупса, ни на вошедшую Гермиону. -Все хорошо, мы нашли то, что искали, - произнесла она, чуть запыхавшись от беготни по коридорам замка - привет, Дороти! Как ты? -Голова болит, - голос девочки прозвучал безжизненно. «Но она хотя бы разговаривает», - отметила про себя волшебница. В лазарет как всегда в идеально чистом накрахмаленном переднике и белом чепце вошла мадам Помфри. -Миссис Помфри, я должна забрать у вас профессоров. Нас ждёт директор Макгонагалл, - пояснила девушка. Поппи молча кивнула. -Профессор Долгопупс, Вы ещё придёте навестить меня? - спросила вдруг слабым голоском девочка, едва Нэвилл поднялся со стула. -Конечно, Дороти. И если ты хорошо поешь, то расскажу ещё много прикольных историй. Девочка улыбнулась. Удивительно, но легкий характер и дружелюбие Нэвилла, похоже, пока приносили гораздо больше пользы, чем любые зелья и травы.