Израда

Прошло ровно две недели с того, как Лукина начала работать в новом коллективе. После того, так сказать, инцидента, Мария и Лаура не разговаривали. Обе не то, чтобы не хотели, у них просто напросто не было времени. Блондинка сидела в своём кабинете и проверяла впр средних классов. Поменяв уже третью красную ручку девушка откинулась на спинку кресла. Спина неимоверно болела, да и голова раскалывалась. Конечно, этому поспособствовало и то, что белокурая практически не спит. Времени нет. Она берётся то за проверку заданий, то за выступление старшеклассников, то за свой класс и проводит с ними какое-либо время. Ведь всё-таки выпускные ребята. Плюс ко всему девушка была организатором школьной поездки между одиннадцатыми классами. Мозг взрываля. Прикрыв глаза и опустив руки блондинка пыталась расслабиться, но это у неё мало получалось. Боже, как холодно в кабинете. Губы уже были синими, сама же девушка была бледна. Вдруг стук в дверь. После очередного положительного ответа Третьякова подняла глаза на дверной проём. Красивая блондинка, как всегда в необычной одежде направлялась прямо к белокурой. — Привет. — промолвила та, посмотрев на «смерть» сидевшую за столом. — Маш.. Что с тобой? Сама же понимаешь, что стоит отдохнуть. — злилась Татьяна. — Я не могу. У меня много работы и мало времени, так что, если хочешь поговорить о моём трудолюбие, то лучше не стоит. — выпрямилась девушка и вновь начала печатать на компьютере новый отчёт. Полякова сидела молча, ведь что она могла сделать? Отнять всё и отправить домой? Она, конечно, могла так сделать, но потом бы её куда-нибудь отправили, и при чём волшебным пинком под зад. В этот момент прозвенел звонок. Дверь оставалась открытой. В дверном проёме мелькали силуэты, и вот один шёл целенаправленно в кабинет. Полякова уже собиралась уходить, но в помещение зашёл другой человек. — Здравствуй, Тань. — родной голос охрипше прозвучал. Пальцы Третьяковой мгновенно перестали набирать слова на клавиатуре. Она просто пялилась в экран. Блондинка уже поняла, что за эти две недели влюбилась, как младшеклассница. — Привет, Лаур. — перекинувшись парой фраз Татьяна ушла. Две дамы остались наедине. Через несколько минут молчания шатенка заговорила. — Мария Владимировна, можно у вас посидеть, у меня просто кабинет занят, олимпиаду пишут. У вас же сейчас окно? — Третьякова кивнула, и развернулась обратно к документам. — Мм, мне казалось, что мы договаривались на «ты». — досадно, даже с какой-то грустью говорила светловолосая. Шатенка оторвалась от своих листков и посмотрела на коллегу пристальным взглядом. — Вам показалось. — единственное, что отрезала девушка и опустила глаза обратно на бумагу. Так они просидели ещё минут тридцать. Белокурая была не в состоянии доделать отчёт. То ли от того, что не могла сосредоточиться, то ли от того, что думала о человеке сидящем рядом. Хотя. Это одно и тоже. Третьякова старалась делать вид, что всё хорошо и она не чувствует никакой усталости. Но на самом деле девушка сжимала кулаки от боли. Костяшки давно побелели, а на ладонях виднелись следы от ногтей. Терпеть острую головную боль не оставалось почти сил. Сначала она думала, что всё пройдёт само, но с каждой минутой боль становилась всё сильнее и сильнее. Девушка полезла, в очередной раз, за таблеткой. Достав пачку из сумки белокурая удивилась, там не было ничего, пустая упаковка. Видимо она так увлеклась, что даже не заметила, как выпила последнюю. Ощущение овоща напоминало о себе через каждые пять секунд. Было трудно сделать даже движение. Случайно резко повернув голову Третьякова схватилась за виски. Шатенка увидела это и её вопросительное выражение лица было нахмуренно. — Мария Владимировна, с вами всё в порядке? — всё также сдержанно, но уже с какой-то тревогой спрашивал предмет обожания блондинки. Виски начали пульсировать ещё больше и было трудно разобрать, что говорит коллега. Но, конечно, что же можно спросить в такой ситуации? Логика работала. — Я в порядке. — дрожащим голосом ответила девушка, сама она не могла сделать его увереннее, так как вообще не слышала собственную речь. Лукина встала со своего места и подошла к столу белокурой. Хоть и в таком никаком состоянии девушка успела учуять слабые нотки черники с горьким шоколадом. Изящные пальцы легли на стеклянную поверхность стола. Блондинка не поднимала взгляд. Нет, не потому что боялась. Хотя, возможно, и по этому тоже, но главной причиной было то, что она просто на просто не увидит. В глазах всё расплывалось, будто ты уже месяц из запоя не выходишь. Да, и такое наша главная героиня проходила. — Маш. — вымолвила тихо шатенка и потянулась к лицу белокурой. Девушка видела эти руки, и насколько они были близки к её фарфоровому личику. Из-за этого у неё чувствовалось изнеможение внизу живота, как люди приняли называть «бабочки». Правда, на секунду повеяло лёгкостью и, даже показалось что ничего не болит, но, к сожалению, стоило Маше вздохнуть, боль в разы усилилась. Руки коллеги уже находились на щеках светловолосой, но она этого не чувствовала, из-за этого стало даже горько. Шатенка что-то говорила, но дальше логикой воспользоваться было невозможно. Сказать что-то по типу «всё хорошо, я просто устала.» было бессмысленно. В глазах начало темнеть. Тёмноволосая начала шлёпать по щекам, но не прошло и пяти минут, как девушка отключилась.