Путь к счастью

Женщина стояла посередине комнаты. Одета была в красивое белое платье с тугим корсетом, диадема и фата. Мустафа зашёл в покои, на нем был коричневый костюм. Увидев свою жену он улыбнулся и подошёл к ней. Подняв вуаль, мужчина увидел горящие радостью глаза и искреннюю улыбку. Он еще раз посмотрел в огоньки и нежно прильнул к ее губам. Махпейкер не противилась, а наоборот охотно отвечала. Оторвавшись от его губ, она сказала: – Я хочу, чтобы эта ночь была наполнена страстью, но при этом нежностью... – он лишь ухмыльнулся и начал двигаться к стене. Попутно целовал ее в щеку. Кёсем не понимала почему именно так. Но когда он прижал ее стене, она растерялась. Женщина давно не была с мужчиной и немного боялась, что тому не понравится или еще что. Кеманкеш прошептал: – Это ночью будет жарко, но я буду обязательно нежен... – с этими словами он обхватил ее голову своими ладонями, тем самым смахнув диадему и затянул в более страстный поцелуй. Его руки потянулись к завязкам корсета. Все он делал медленно, так как хотел насладиться первой близостью и запомнить эту ночь на всю жизнь. Завязочки поддавались его пальцам. Верхнее платье упало в ноги. Кёсем осталась в одном нижнем, но оно не просвечивалось и не обтягивало ее, поэтому пока что стеснения не было. Женщина руками скинула его кафтан, проведя рукой по закрытому рубашкой торсу. Мустафа поднял ее на руки и подойдя к кровати аккуратно, как будто все золото мира положил на простыни. Начал спускать платьице целуя шею. Так как у Махпейкер давно никого не было, она уже возбудилась и сок тёк из ее лона. Женщина закусила губу, чтобы сдерживать тихие стоны. Когда оголилась грудь, мужчина приподнялся над ней. Кёсем окутало стеснение и она закрыла ее руками. Кеманкеш все понимал. Он решил любимую поддержать и нагнувшись шепнул на ухо: – Кёсем... Не надо скрывать от меня свои сокровища... Я тебя не трону и пальцем, если ты этого не захочешь. – поцеловал ее в мочку уха и посмотрел в ее глаза. Женщина убрала с груди руки и завела их за шею мужчины. Она собралась и сказала: – Я хочу тебя... Но... – резко замолчала, а потом продолжила: – Давай, не смотри на мое стеснение, я просто не люблю когда на мое тело смотрят, даже лекари, но я привыкну к тебе. Все... – она поцеловала его, показывая, что хочет. Он улыбнулся сквозь поцелуй. Отстранившись, Мустафа прильнул к ее груди, посасывая соски. Женщина не сдержала тихого стона, который мужчине был самым драгоценным. Соски набухли, показывая воину, что она возбуждена. Спуская платье, он оставлял мокрые поцелуи. Наконец спустив вещь, Кеманкеш отбросил ее куда-то в сторону. Решил, что пока не будет рассматривать ее тело, чтобы не смущать. Ноги Махпейкер были сведены, поэтому мужчина немного развел их и лег между. Поцеловал ее половые губы и пальцами раскрыл спрятавшуюся горошину, лизнул и услышал тихий стон. Из лона тёк любовный сок. Мустафа продолжал лизать, целовать и оттягивать клитор Кёсем. Она уже не сдерживала своих стонов и вроде прошло то стеснение, которое присутствовало вначале. Сейчас Махпейкер получала то удовольствие, которое не получало никогда. Тело женщины начало содрогаться, он понял, что доведет ее сейчас до пика, поэтому решив помучить, отстранился. Придя в себе, Махпейкер поднялась и села рядом с мужчиной. Молча начала расстегивать его рубаху, которая полетела к платью. Взору Правительницы открылся красивый, сильный, мускулистый торс. Провела ноготком видя, как воин смотрит на нее. Толкнула и села на него. Спустилась к штанам, она приспустила их и перед ней показался огромный возбужденный член мужа. Она не думала, что он такой большой, поэтому округлёнными глазами посмотрела на Кеманкеша. Махпейкер сняла штаны до конца, взяла в руки его орган и только хотела дотронутся губами, как воин остановил ее. Кёсем испугалась, что что-то сделала не так: – Что я сделала не так, Кеманкеш? – он заметил, что она заволновалась. – Ничего, любовь моя. Не стоит, сегодня получаешь удовольствие ты. – она легла и тут же мужчина раздвинул ее ножки и приставил розовую головку ко входу. Она закрыла глаза, так как знала, что первые несколько толчков будут болезненными. Он взял с прикроватного столика масло и хорошенько намазал член, чтобы все было не так неприятно. Махпейкер благодарно посмотрела на него. Медленно ввел головку и услышал стон, он не был болезненным и это радовало мужчину. Но не тут то было. Он вошел глубже и тут же Кёсем почувствовала боль, но сдержалась. Полностью Мустафа не думал даже входить. Это будет пыткой с его размером. Может когда-нибудь, когда разработает ее влагалище, то сможет побывать там, где никто не был. Воин вошел уже на половину и начал двигаться. Все это время Султанша не чувствовала наслаждения от их близости, только боль. "Не зря лекарь сказала, что могу испытывать боль во время секса. Но он же старается, как можно аккуратнее. Что теперь делать?" – думала Кёсем, пока губила в себе все ощущения. Она до крови закусила губу, чтобы муж не слышал ее стонов. Терпела ради его наслаждения. Кеманкеш ускорил темп, от чего боль Махпейкер стала еще сильнее и не сдержавшись, женщина вскрикнула. Воин удивился, он что, причинил боль? Он посмотрел на нее и Правительница поспешила ответить, тем самым соврав: – Продолжай... Все хорошо. Просто вспомнила не то... – помнила, что несёт бред. Мужчина ничего этого не знал, но заподозрил, что что-то не так и, чтобы не показывать виду, продолжил двигаться, только немного медленнее и нежнее, наблюдая, как та кусает губы, жмурится и ждал, пока она, скажет в чем причина. Но Кёсем все терпела боль, которая с каждым толчком становилась все больше и сильнее, но делала вид, что ей хорошо. Наконец-то он кончил в нее и вышел. Пытка закончилась. Женщина сделала вид, что получила оргазм, хотя понимала, что это далеко не правдоподобно. На самом деле, она даже наслаждения не почувствовала. Махпейкер легла и закрыла глаза. Кеманкеш понял, что жена не признается и решил просить: – Кёсем, любимая, я же вижу, чтобы ты не получила наслаждения... У тебя что-то болит? Может, ты что-то скрываешь? – она тут же повернулась и посмотрев на него ответила: – Нет, нет, все хорошо, просто я давно не имела контакта с мужчиной, поэтому чуть больно, а так все хорошо, правда. "Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Ну, ладно, сделаю вид, что поверил, но все равно все узнаю" – подумал мужчина и сказал: – Ну, хорошо, если что говори. Мы с тобой поговорим и я все пойму. – Мустафа обнял свою жену, а она лишь чмокнула его в щеку. Между ног все еще оставалась ноющая боль. Подождав полчаса, пока муж уснет Султанша встала с кровати и одев халат пошла к повитухе. Выйдя из покое, она тихо пошла по коридорам. Мустафа открыл глаза и понял, что жена ушла, поэтому встал и решил, что проследит за ней, чтобы узнать, что у той случилось. Увидел то, как она заходит в кабинет лекаря, подошёл и стал подслушивать. Кёсем зашла в комнатку, увидела, что лекарша сидит за столом и пишет какие-то бумаги. Увидев Султаншу, повитуха поклонилась. – Дефне, помоги мне прошу. Я не знаю, что мне делать. Сегодня была наша первая брачная ночь. Больно, в общем. – женщина опустила голову от, как ей казалось стыда. Старушка встала и подошла к Махпейкер. – Султанша, есть лечение, но долгое. Есть хирургическое, но я не рискну делать операцию. Это будет больно для Вас, может открыться кровотечение и не дай Аллах... Поэтому могу сказать одно: я могу прописать Вам курс и Вы каждый день будете ходить и делать процедуры. Да, это не приятно, да, будет смущение, зная Вас, но боль во время близости пройдет. Месяц лучше не возбуждаться и тем более не проводить ночи с мужем. – Правительница опустила взгляд, чтобы собеседница не видела, что отображается в глазах. Сейчас, когда речь идет о ее женском здоровье, которое изменяет их с Кеманкешем судьбу, она не может сдерживать безразличный взгляд и холодное выражение лица. Дефне посадила ее на кушетку и дала воды. – Не надо нервничать. Не считайте это позором. Ваш муж поймет, поговорите с ним и станет легче. Я тоже женщина, меня стесняться не надо, у нас с Вами одна анатомия. – Кёсем подняла взгляд и сказала: – С Кеманкешем я разговаривать не буду. Еще не хватало того, чтобы мужчина что-то знал о женском. Вот только как отказать ему в близости, я не знаю. На лечение я согласна, сегодня же начнем. Делай осмотр. Паша ничего не узнает, он спит. – она поставила стакан и пошла за ширму, одев полотенце под халат. В это время повитуха взяла нагрела инструмент и смазала его маслом. Султанша вышла и легла на кушетку, расставив ноги в стороны. Сейчас она чувствовала обречённость, боялась, что Кеманкеш отвергнет, хотя почему? Не знала. Когда в нее входил инструмент, женщина снова почувствовала ту боль и сжала в руке ткань халата. Дефне все поняла без слов. Аккуратно раскрыла его, видя как Махпейкер закусывает губы, которые уже кровили. Нагнулась и сразу увидела, что ничего не изменилось. – Ничего не изменилось, Султанша, это уже хорошо. – Кёсем не слушала ее, ей было не до этого. Сильная ноющая боль, которая казалось, при раскрытии достигла предела. Старушка аккуратно закрыла его и медленно вытащила, услышав стон. Положив, подошла к женщине и села рядом. – Все, все прошло. – она помогла месть и снова дала воды. – Почему ты со мной, как с ребенком сюсюкаешься? Разве тебе не должно быть все равно? Мне уже за 40 лет... – Султанша запуталась в халат. Лекарь ухмыльнулась и сказала: – А мне 65 лет, и что? Люди, не смотря на то, мужчина это или женщина в любом возрасте нуждаются в ласке, заботе. Не смотря на то, что Вы Великая Валиде и холодная, равнодушная снаружи, это не значит, что не нуждаетесь в поддержке. Вы разбиты внутри, так же как и все боитесь боли. Вы же обычный человек, как и мы, только с высоким титулом. А сюсюкаюсь, как Вы выразились, не потому что Вы младше меня и я считаю Вас ребенком, нет, а потому что Вы человек, существо которое все чувствует. Понимаете? – повитуха не боялась так разговаривать с Султаншей, потому что знала, что говорит правильные вещи. Кёсем лишь кивнула. Она была рада, что ее понимает хотя бы эта женщина. – А теперь расскажите мне, для меня это важно, чтобы понять кое-что. Я понимаю, что эти вопросы будут Вас смущать, но постарайтесь ответить. Насколько у вашего мужа большой пенис? Насколько глубоко он входил? И на какой глубине Вы почувствовали боль? – Махпейкер немного собралась: – Ну размер... Вот такой точно... Может больше. – она примерно показала, – Входил наполовину, ну примерно как инструмент может. А боль... Боль я почувствовала, когда он вошёл чуть глубже головки. – Султанша выдохнула. – Я поняла. Теперь слушайте: я сейчас сделаю лекарство и дам вам травы которые нужно пить. Мазью надо будет мазать именно влагалище, это буду делать я, чтобы Вы, не дай Аллах, не сделали хуже. Хорошо? – Да, делай, что тебе надо Дефне. Я могу пока что просто полежать? – спросила Кёсем, глаза слипались и уже хотела спать. – Да, да, конечно, лежите. – сказала старушка и подошла к полке с разными травами, мазями и гелями. Взяла какой-то бесцветный гель, разные сушеные травы. Села за рабочий стол, взяв пустую склянку, чтобы там сделать смесь. Измельчила травы в порошок, открыла баночку и половину содержимого переложила в другую. Тщательно перемешав порошок с гелем, взяла парочку ампул с густым лекарством разного цвета, в зависимости от содержания. Переложила и снова перемешала. Султанша наблюдала за повитухой все это время, внимательно следила за аккуратными и сосредоточенными действиями. Дефне подошла к ней и сказала: – Вот, все готово. Этим надо мазать. Сейчас заварю отвар и вы его выпьете. Еще раз говорю, он обезболивающий. Действует не так сразу, поэтому курс один месяц. – сказав, отошла и взяв все нужное, залила родниковой водой и поставила на огонь кипятиться. Снова подошла и посмотрев на Махпейкер раздвинула ей ноги. Взяла специальную длинную и узкую, эластичную палочку с мягким шариком на конце и нанеся на нее смесь, взяла инструмент для осмотра. – Прошу, не надо его, пожалуйста. Я не хочу боли... – Султанша, скажу правду: и так, и так будет больно. А без него я и не увижу. Она промолчала просто кивнув. Когда та мазала женщина терпела уже не такую сильную боль, так как палочка была узкой. Когда Правительница встала и сняв полотенце одета халат, спросила: – Ты уверена, что это поможет? Я так боюсь, честно. Мне так хочется подарить Кеманкешу ребёночка. – Поможет. Вот пейте, предупреждаю, он горьковат. – Кёсем взяла стакан и отпила немного теплого лекарства. По вкус был как отвар ромашки и еще чего-то горького, но при этом вкус приятен. Медленно выпив и поставив стакан на место, сказала: – Спасибо тебе большое! До завтра. – улыбнулась. – Это моя обязанность. Я только рада помощь вам, Султанша. – поклонилась и улыбнулась в ответ. Услышав то, сто Кёсем будет выходить, Кеманкеш спрятался за ближайший угол по дороге к их покоям. Женщина вышла ничего не подозревая и не спеша направилась спать, надеясь, что муж тоже спит. Когда ее резко схватили за руку и прижали к стене за тем углом, она громко вскрикнула. Увидев, что это Мустафа, возмутилась: – Кеманкеш, ты идиот? Зачем ты меня так пугаешь? Я могла и приступ получить. – А то, что ты уходишь посреди ночи это нормально? Зачем ты ходила к повитухе? - ответ он знал, но хотел услышать от нее правду. Немного ослабил свою хватку. – Я...? Я ходила, чтобы попросить отвар успокаивающий. Я сильно нервничала перед близостью. Уснуть не могла. Все? Теперь можешь отпустить меня? – он освободил ее и грустно ухмыльнулся. – И почему же ты мне не доверяешь? Почему ты не можешь сказать правду? – воин взял жену за руку и повел в покои. – Это правда, Кеманкеш. Просто перенервничала и... – не успела договорить, была перебита. – Хватит врать мне, Кёсем. Я знаю, что у тебя проблемы со здоровьем! Знаю, что у тебя какое-то женское заболевание! – Ты как и Мурад давить на меня будешь? Да? Зачем вы это делаете? – пыталась сохранять спокойствие, но дрожь в теле не давала ничего скрыть. Он просто прижал ее к себе, поцеловав в макушку. – Так, тебе надо успокоится и мы поговорим. Пошли в покои. Дойдя, он усадил ее на большую тахту и сел рядом. Взял ее руки в свои. Махпейкер посмотрела на него, мужчина сказал: – Спокойно рассказывай, что у тебя случилось. – Кеманкеш, я испытывала боль во время менструации и решила пойти к Дефне. Точнее не я решила, а сын сам сказал, чтобы она сделала мед. осмотр, после покушения Синана на мою жизнь. Она мне сказала, что у меня загиб матки кзади. То есть, она находится под наклоном. Кроме этого она сказала, что я могу испытывать боль во время близости, так и получилось... – Мустафа снова перебил ее. – Почему ты мне не сказала, что тебе больно? Почему ты скрыла от меня правду? Мы могли бы не заниматься этим! Я сразу почувствовал не ладное, видел, что ты не получаешь наслаждения. Решил спросить, но ты не ответила правды! – Кеманкеш, я не хотела, чтобы ты знал, этот разговор не для мужчин! Понимаешь? – она опустила голову и убрала свои руки из его. Он лишь облокотился ее на себя. – Да, я мужчина, Кёсем, но это не значит, что я не должен знать состояния своей жены. У нас не должно быть тайн. Рассказывай дальше... – А что рассказывать? Я хотела подарить тебе первенца, ребёночка, но теперь это вряд ли получится. Дефне прописала мне курс лечения, вот так. – Все будет хорошо. Ты вылечишься, надо будет будешь лечится год, два, три. Главное, чтобы тебе помогло. Дети это прекрасно, но только не тогда, когда тебе больно. Все, сейчас выпьешь молока и спать. Хаджи! – евнух незамедлительно вошел в покои. – Слушаю, Паша. – поклонился. – Принеси стакан теплого молока с медом. А потом сам иди спать. Через несколько минут приказ был исполнен и стакан стоял на столике у тахты. Кеманкеш взял его и протянул Кёсем. Она медленно начала пить, успокаиваясь. Сейчас она чувствовала тепло и заботу любимого человека, чего не хватало ей все эти годы. – Спасибо! – она слабо улыбнулась. За сегодня женщина очень сильно устала и уже сильно хотела спать. Поэтому поставив пустой стакан она встала, так же поступил и Паша. Он помог ей лечь, укрыл одеялом и поцеловал в щеку. Лег с другой стороны и обняв любимую сказал: – Скоро все наладится, любовь моя! Завтра наступит новый день и мы будем еще ближе к концу пути. Спокойной ночи! Она не ответила, так как уже сопела, он улыбнулся и через время тоже провалился в царство Морфея.