Путь к счастью

– Кеманкеш.. Я..я грею счастье внутри... – тот в недоумение посмотрел на нее. – Я беременна! – радостно улыбнувшись сказала, ожидая реакции мужа. Он посмотрел на нее, не понимая: это сон или реальность. Радость наполнило все его нутро так, что даже говорит не мог. – Это... Это правда? У нас будет ребенок? – переспросил мужчина. Кёсем подошла совсем близко и прошептала ему на ухо: – Это правда. У нас будет маленький ребёночек, крохотный малыш, жизнь моя... – Мустафа крепко обнял жену и не сильно громко закричал, контролируя свои эмоции: – Я стану отцом! Я буду папой! Кёсем, ты весь мой мир! Ты и он! – приложил руку к плоскому животику. Женщина лишь нежно улыбалась, радуясь его реакции. Вдруг ее лицо стало серьезным и увидев это, улыбки Кеманкеша, как не бывало. – Что случилось, любимая? – Прости... Прошу прости!.. – резко сорвалась с места и открыв двери, быстро выбежала из покоев, чуть не столкнувшись с братом мужа. Паша было бросился за ней, но Кемаль схватил его за руку. – Что ты делаешь, брат? Пусти! Пусти говорю! – пытался вырваться, но на удивление схватке младшего была крепка. – Это ты что делаешь? Ты гоняешься за женщиной? Вы поссорились, она виновата, тебя ударила, да так, что у тебя синяк на пол лица, я вообще не представляю какой силы должен был быть удар. Сейчас вы выясняете отношения, наверное снова виновата она, а ты бежишь извиняться? Что ты творишь? – отчитывал мелкий старшего. Это сильно разозлило Кеманкеша, да так, что была бы его воля на месте убил брата. – Кемаль, это не твое дело! Я тоже виноват! Она настрадалась, напереживалась из-за меня, потому что я не сообщил, что нахожусь у младшего брата. Я с ней не провёл семь ночей подряд, как это полагается, поэтому виноват только я! Пусти! – вырвал руку и быстро пошел в сторону гарема. Сам не знал, куда идти, но шел на ее запах, который для воина был воздухом. Кёсем бежала по коридорам, чтобы поскорее скрыться от всех своих покоях. Она чувствовала как обиду, так и свою вину. Виновата была в том, что не выслушала мужа с самого начала, а стала бить и кричать, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции. А обиду держала на то, что любимый ей человек не сообща где тот находиться, заставил ее волноваться. Кеманкеш же чувствовал только вину, обиду на жену он не держал и даже не думал, зная то, какая она ранимая внутри и вспыльчивая снаружи. Забежав в свои покои, Махпейкер закрыла двери на засов и прислонилась к ним спиной. Почему она так повела? Сама не знала. Может от того, что было стыдно за свое поведение, может еще что. Хаджи, стоявший возле покоев, даже не успел одуматься и поклониться, как двери громко хлопнули. Сейчас в его голове промелькнула множество мыслей. «Что случилось? Почему Султанша заперлась? Это был гнев или что-то другое?». Подойдя ближе и прислонившись в двери, он услышал лишь тяжелое и учащенное дыхание Госпожи. В отошёл и в тот же момент увидел перед собой Пашу. Евнух не знал всей правды про "измену", поэтому был разгневан на Мустафу. – Что Вы тут делаете, Паша? Как у Вас хватило совести прийти сюда? Как Вы посмели сделать больно моей Госпоже? – от слова "моей", мужчину перекосило изнутри. – Да не изменял я ей! Я с братом был! С братом! – сорвался на бедном слуге и пошел к покоям. Постучал и тихо сказал: – Кёсем, любимая моя, что случилось? Открой, пожалуйста! Открой! Давай говорим? Через пару десятков секунд, которые для Паши длились, как целый год, дверь открылась. Кеманкеш вошёл и снова закрылся. Женщина как будто сжалась: руки нервно перебирали пальцы, голова была опущена, а тело дрожало. Такой он видел ее впервые, поэтому не мог сообразить, что произошло. Подошёл к ней и взял ее ладонь в свою. Султанша подняла на него свои небесные глаза, в них мужчина увидел какую-то растерянность. – Родная моя, что случилось? Почему ты убежала? Меня пугает твое состояние... – хотел обнять, но она резко отошла, чем еще больше удивила и расстроила мужчину. Он взял ее за руку и усадил на тахту. Сел рядом, а она все еще дрожала, как будто ей страшно. – Кеманкеш, разве я.. разве я этого заслуживаю? Почему ты мой муж? Ты – хороший, крепкий, сильный, заботливый и когда надо нежный мужчина. А я? Я кто? Высокомерная, хладнокровная, лицемерная стерва. Мы знаем с тобой друг друга два года. Я ненавидела тебя, когда Мурад приставил тебя в качестве охраны. А ты влюбился. Но когда ты спас меня в вакфе, я поменяла свое мнение. Я почувствовала какую-то нежность и безграничную верность. Когда Мурад сослал меня, сам знаешь куда, ты был рядом, ты каждый вечер был рядом, чтобы ко мне никто не притронулся, заботился обо мне. А потом, когда мне надо было выйти замуж за Синана, за день до этого, ты признался в любви и поцеловал, я ответила взаимностью, потому что правда люблю. Но стоит оно все этого? Ты признался мне в любви и через три недели мы стали мужем и женой. – все так же нервно теребила пальцы. Мужчина внимательно выслушал, не перебивая. – Кёсем, ты жалеешь? Почему? – резко спросил тот и чуть прикрикнул. – Я не знаю! Не знаю! Я люблю тебя, но я ударила! Я причинила боль любимому человеку! Я не выслушала тебя, а должна была! Вместо этого, я кричала, обзывала и говорила те слова, которые ранили твое сердце! Я ничего не знаю! Я не понимаю! Мне страшно! – Махпейкер накрыла истерика. Начала размахивать руками, из глаз потекли слезинки, голос срывался на крик. Кеманкеш просто крепко прижал жену к своей груди и держал так, чтобы не причинить боль, но и при этом, чтобы она не вырвалась. – Кёсем! Кёсем, успокойся! Я на тебя обиды не держал и не держу! Потому что я не могу обижаться на тебя! Я люблю, люблю тебя слышишь? Хватит нервничать. Тебе нельзя, ты беременна. У нас будет малыш. Мы будем счастливы с тобой. Все, успокойся... – гладил ее по голове, сняв корону. Аккуратно вытащив все шпильки, распустил локоны. Уткнулся носом в волосы и вдохнул их аромат. Женщина перестала плакать, лишь всхлипывал и восстанавливала дыхание после после истерики. – Кеманкеш, я устала от этого. Я хочу спокойной жизни. Хочу забыть прошлое, те муки и страдания. Хочу жить рядом с тобой и окунутся в твоей любви, почувствовать ее целиком и полностью. – закрыла глаза от усталости, так как всю ночь не спала. – Мы проживем наш рай в этом мире, любимая. Да, мы многое пройдем, но будем счастливы. Успокойся. – только он это сказал, как в покои постучали. Забыв, сто закрылся, крикнул: – Да! – Я ни кого не хочу видеть, Кеманкеш. – А если там кто-то из твоих детей? – А если это Хаджи, который сейчас будет читать свои лекции о переживаниях? – в покои еще раз постучали и до Паши дошло, что двери заперты. Оставив Кёсем на тахте, встал и посмотрев на нее спрашивая разрешения, открыл. За дверью увидел Мурада и тут же поклонился. – Повелитель, извините, что заставили ждать, просто мы... У Султанши была короткая истерика. – Не надо объяснений, вы муж и жена, имеете полное право закрываться. – прошел в покои и увидев мать, чел рядом с ней. Кеманкеш подошёл к ним. – Валиде, с Вами все хорошо? – она не ответила. – Матушка! – резко повернула голову и посмотрела на сына. – Вы в порядке? – Да, все нормально, я задумалась. Устала очень. Мне тяжело, Мурад. Можно мы уедем обратно в Эдирне? – устало ответила. – Нет, Валиде. Я хочу знать, как протекает Ваша беременность. Хочу быть уверен в том, что все хорошо. Лекари будут Вас осматривать каждую неделю, а если понадобится, то каждый день. – Что? Нет! Зачем тебе это? Я же ношу не твоего ребёнка! Ты не должен вообще ничего был знать о моем состоянии, а я тебе сразу про заболевание и про беременность рассказала. – возмутилась мать Султана. – Валиде, Вы – моя мать. И я обязан знать о вашем здоровье! Если Вас этот не устраивает, то лекари мне будут передавать все до каждой мелочи. Но когда Вы узнаете об этом, то сразу обозлитесь. Успокойтесь. Вы остаётесь тут до того момента пока не родите и пока ребенок не окрепнет. – Ну, нет! Прошу, я хочу жить в своем дворце, со своим мужем! Какая у меня будет личная жизнь, если тут все мои дети, миллион слуг, которые привыкли заходить в мои покои даже не стуча. – Я все сказал, Валиде. Вы останетесь тут. Хотите обижайтесь, хотите нет. И да, можете собираться начинать, через несколько дней мы уедем на пару дней, отдохнем подальше от этого дворца. Кеманкеш, – обратился в отчиму, – пошли со мной, мне надо с тобой поговорить. – Говорите здесь! Я вам не помешаю! – вмешалась Кёсем. – Любимая, успокойся, ничего страшного не случится. Повелитель, мы можем поговорить при Султанше? Она слишком сильно волнуется. – сказал воин и посмотрел на Султана. – Хорошо. Кеманкеш, мой Великий Визирь уже слишком стар и просит отставку. Я хочу назначить на эту должность тебя, так как ты самый верный человек государства. – сказал Мурад и посмотрел на Пашу, а за тем на мать, которая ждала ответа мужа. Мужчина долго думать не стал и через минуту ответил: – Повелитель, это честь для меня! Но я вынужден отказаться от столь высокой должности. Пост Великого Визиря для меня будет тяжелой ношей. Я не смогу совмещать работу и уделять нужное внимание жене и ребенку. Я хочу прожить свою жизнь в семье и видеть, как растут мои дети. Поэтому я отказываюсь. – Махпейкер улыбнулась, она знала, что он откажется от власти, потому что за ней ее любимый никогда не гнался. На ней он женился ради любви, а не могущества. – Я тебя понял, Кеманкеш. Но даю время еще подумать. Так как многие мечтают оказаться на твоём месте... – Я не многие Повелитель и о посте Великого Визиря никогда не мечтал. Спасибо большое за доверие. Мой ответь окончателен – нет! – сам не понял откуда эта смелость, а порой и дерзость. Кёсем стала и подошла к мужу. Знала, что если настаивают, то он начинает злиться и не хотела, чтобы тот из-за твоей злости лишился головы. – Кеманкеш, успокойся. Мурад просто предложил. Ты отказался. Решил посветить время семье. Пошли! – взяла его за руку и потянула к тахте, но Падишах остановил их. – Мама, Отец! Пошлите со мной! – Что ты сказал? Как ты назвал Кеманкеша? – переспросила женщина. – Я назвал его отцом. Разве это не так? Он Ваш муж, Вы моя мать, значит он отчим, а отчим это отец, только не родной. Ты же не против, чтобы я тебя так называл, Кеманкеш? – Повелитель, не стоит. Я не достоин быть Вашим отцом. Не надо. – смутился и засмущался Паша. – Сынок, он тебе не отец. – Мама, я сам решу, кто мне отец, а кто нет. Кеманкеша я буду звать отцом до тех пор, пока он не предаст Династию. А я надеюсь, что он этого не сделает. – Но Мурад, у Султана не может быть отца! – У меня будет, Валиде. Кеманкеш, оставь нас, мы поговорим. – мужчина посмотрел на жену, затем на Султана, и поклонившись вышел. – Мама, сядьте. Кёсем послушала его и села. Он поступил так же и взял руку матери в свою. – Валиде, может Вы этого не замечаете, но мне правда не хватает отца. Когда мой папа умер, мне было всего восемь лет. Я его толком не помню. Сейчас в нашей жизни появился Кеманкеш. Он хороший, добрый и верный воин. Заботливый и ласковый муж. Я ему доверяю, а если назову отцом, то смогу и говорить на любые темы. Смогу его обнять. Да, Кеманкеш тоже должен привыкнуть. Но я хочу стать большой и счастливой семьей. Я уверен, что наш отец, Султан Ахмед желает нам тоже самого. – Мурад мой, тебе виднее. Я просто хочу счастья. Ты правду говоришь. Он заботливый и ласковый. Я буду откровенной, хоть мать и сын не должны он этом говорить. Когда наступило время нашей брачной ночи, я растерялась, испугалась, соврала, думала, что не по-нравлюсь ему и он разлюбит меня, впустила в свою голову множество ужасных мыслей. Сотворила ошибки. Но он любит меня, любит и ждет новой ночи. – Матушка, о чем Вы соврали, какие ошибки допустили? – спросил, не понимая о чем та говорит. – Соврала про то, что мне не больно. А ошибка в том, что терпела эту боль. Если я сказала, то не забеременела. У меня есть большая угроза выкидыша. Мне это сказали, когда выяснилось заболевание. – Ц, Валиде, Валиде. Ладно, не буду в это лесть, чтобы Вас не смущать. Мы и так далеко зашли с Вами. Вообще не должны были эту тему поднимать... А, вот еще, Валиде, я отправил Абазу Мехмеда в ссылку в Италию, а девушки приказал посадить в темницу, с ней Вы сами решите, что сделать. – Отпустить, конечно! Девушка ни в чем не виновата. Пусть дальше живет своей жизнью. – сказу же ответила женщина. – Валиде, знаете причину того, почему Абаза так сделал? – увидев отрицательный кивок, ответил: – Он любит Вас. Позавидовал Кеманкешу и решил убрать со своей дороги, но не подумал о Ваших чувствах. – Что? Меня никто не имеет права любить! Да как он посмел? – вскочила, но тут же села, схватившись за живот. – Валиде! Валиде? Что случилось, Валиде? – подорвался с места. – Лекаря, срочно лекаря! Валиде, давайте, аккуратно. – поднял ее и заметил кровь, но сидении. – Аллах, мамочка! – понял ее на руку и понес на кровать. Когда уложил, в комнату забежала Дефне и испуганный Кеманкеш. – Что случилось? Что с Кёсем? Повелитель? – спросил Паша и уже бросился к любимой, но лекарша остановила его и выгнала всех. Махпейкер скулила от боли внизу живота. Лекарша делала все, чтобы спасти ребенка и женщину. Мустафа ходил кругами вокруг дверей, а Мурад пытался успокоит отчима, но сам не мог взять себя в руки. Хаджи узнав о случившимся, прибежал и нервно теребя рукава кафтана стал ждать. Только через час дверь покоев открылась. Из них вышла лекарша вместе со своей сумкой. – Дефне, скажи, что все хорошо! Прошу, скажи, что все хорошо! – взмолился Кеманкеш. – Я спасла ребенка, Султанша сейчас отдыхает. Она очень слаба, натерпелась боли, но в сознании. Прошу, пусть она не напрягается, ходит менше, больше отдыхает, пусть не нервничает и соблюдает свою диету. В следующем раз, не дай Аллах, ребенка я уже не спасу. – сказала лекарша и поклонившись, ушла. – Они живы... – облегченно выдохнул. – Султан Мурад, я пойду к Султанше, с Вашего позволения... – Конечно, иди. Я завтра зайду. А ты Хаджи, не мешай супругам и тоже Иди по своим делам наконец. Падишах ушел, а за ним и евнух. Мустафа вышел в покои и сел рядом с любимой. – Родная моя, любимая, единственная, прошу, будь осторожнее. – поцеловал ее в лоб. – Кеманкеш... Я чуть не потеряла его. Так резко. Только обрела и чуть не потеряла. Разве может быть выкидыш на таких ранних сроках? Всего-то пару дней. Как так? – Кёсем, все может быть. Думай о хорошем. Тебе надо отдохнуть. – встал, чтобы снять кафтан. Оставшись в нижней рубашке и штанах, лег рядом и обнял. – Все будет хорошо, спи, завтра будет новый день. – поцеловал в макушку и крепче прижал к себе. – Я люблю тебя и всегда буду рядом...