Путь к счастью

Кёсем Султан проснулась по среди ночи и посмотрев в сторону, увидела пустую люльку. Рядом мирно спал супруг и как она поняла, находилась в своих покоях Топ-Капы. Не увидев ребенка рядом с собой, женщина сильно испугалась и начала будить мужа. Кеманкеш потёр глаза и сонно спросил: – Что случилось, дорогая? – увидев ее лицо, наполненное страхом, стразу же проснулся. – Кеманкеш, нашего ребенка нет! Его нет! – крикнула женщина и встала с кровати, еще раз заглянув в колыбель. Мустафа быстро подскочил и выбежал из покоев, начав обыскивать покои слуг и кормилицы. Страх охватил все его существо. Никогда сильно воин так не переживал, как сейчас. Кёсем же вылетела из покоев и побежала в совсем другом направлении. Сердце билось так, что казалось сейчас выпрыгнет, из глаз начали течь слезы. Женщина забегала в каждую комнату и переворачивала все. Но зайдя в другие покои, она увидела Гюльбахар, которая держала окровавленный нож в руке. На кровати что-то было накрыто простынёй. – Ты мне причинила много боли и страданий, Кёсем. Настало время страдать тебе! – проговорила мать Баязида и откинула простынь. Махпейкер увидела своего ребенка, уже мертвого с перерезанным горлом. Женщина упала на колени и посмотрела на свою соперницу. Гюльбахар же злорадно улыбалась. Кёсем резко подорвалась с постели и крикнула: – Нееет! Нет! – по лбу катились капельки холодного пота. Тут же подорвался Мустафа и дотронулся до ее плеча. – Любимая, что случилось? Кёсем? – пытался унять ее истерику. – Ребенок... Убила... Она его убила... – глотая воздух повторяла женщина. – Это сон. Кёсем, это страшный сон! Кошмар! Успокойся! – прижал ее к себе. – Гюльбахар... Она убийца! Убила! – не понимала, что с ней происходит, находилась не в своем уме, совсем потеряла разум. – Гюльбахар сидит на цепи в башне, она заперта. Успокойся, милая! Прошу, успокойся! Это страшный сон! Тебе нельзя нервничать и кричать. Ложись ко мне. – положил ее голову к себе на плечо и приобнял, поглаживая по спине. – Кеманкеш, мне страшно. Я очень боюсь. Впервые страшно. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь за ребёнка, тебя, остальных детей. Мне везде мерещится эта Гюльбахар, во всех моих снах она побеждает меня! Мне правда страшно! – не унималась Госпожа. – Я рядом, я всегда буду рядом. Я люблю тебя, ты любишь меня и это главное. Ты со мной, ты моя, я с тобой, я твой. Наша любовь сильна, пусть мы ее еще и не раскрыли, пусть все события происходят слишком близко. Но мы справимся! А сейчас успокойся и ложись спать. Я люблю тебя! – поцеловал в макушку и закрыл глаза, все так же гладя спину. Махпейкер чуть успокоилась, но уснуть не смогла. В отличии от Кеманкеша, который засопел сразу же. Медленно встала, чтобы не разбудить мужа и направилась к выходу, держась за совсем еще не видный живот. Тихими шагами шла по коридору в одной ночнушке, забыв накинуть халат. Наконец добралась до Султанских покоев. Почему то Султанше именно сейчас захотелось увидеть своего старшего сына. У дверей не было стражи, поэтому она тихо вошла. Но на кровати сына женщина не увидела, хотя та была расправлена и было видно, что Султан уже лежал на ней. Двери балкона были открыты и Махпейкер увидела силуэт. Мурад стоял в одной пижаме и смотрел куда-то вдаль, о чём-то размышляя. Кёсем подошла ближе и дотронулась до сына, тот вздрогнул и обернулся. – Мама? Что Вы тут делаете? Почему Вы встали? Вы должны отдыхать! Пошлите, я проведу Вас в ваши покои! – Нет, Мурад. Я хочу побыть с тобой. Мне просто надо почувствовать тебя рядом, сынок. Ничего не спрашивай. – Давайте присядем? - указал на тахту. Махпейкер села, а рядом с ней и ее сын. – Мурад, мы должны казнить Гюльбахар. Мне очень страшно. Я не могу уснуть. Мне приснилось, как она убила моего ребенка. – снова сдерживала эмоции, так как дети – это святое и говорить вот так об этом она не могла. – Валиде, если бы не Баязид, я уже давно казнил ее. Но она мать моего брата. Что будет с ним? Да, он настроен против матери, потому что любит Вас больше. Но смерть Гюльбахар Султан будет для него ударом. Я не хочу, чтобы он ото всех отвернулся и остался один. – пытался успокоить и переубедить Валиде Султан, хотя сам был сильно разгневать на мать своего брата. – А что ты предлагаешь мне делать? Не спать ночами? Она мне сниться в кошмарах. Я никогда снов не боялась, но этот сон связан с моим ребенком, жизнь которого на волоске. Это твой брат или твоя сестра, Мурад. – и до Султана только сейчас дошло, что вскоре он станет снова старшим братом. – Валиде, Гюльбахар Султан лишина всех полномочий, не имеет ни верных слуг, ни единой акче. У нее даже нету украшений, чтобы с помощью их подкупить стражников. Да и тем более, стража ни за что не предаст меня, в башне служат верные мне люди. А в добавок Гюльбахар Султан сидит на цепи. От нее отвернулся единственный сын, что стало для нее хуже гибели. Она сейчас не в состоянии выбраться и бороться, да и не в том положении. – сказал все как есть, ведь сам следил за тем, чтобы эта женщина не смогла никак выбраться или подкупить, а страже пригрозил жизнью. – Я не знаю, я боюсь. Сегодня я чуть не потеряла его. Пусть я и не должна с тобой говорить об этом и распускать свои сопли, но и Кеманкеша попросту я тревожить не хочу. Я вообще не знаю к кому обратиться. – билась в безвыходности Кёсем. – Валиде, Кеманкеш за Вас переживает больше, чем за все остальное на этом свете. А Вы от него скрываете свои переживание. Чтобы я больше этого не слышал. Доверьтесь. Я назвал Кеманкеша отцом, пусть он еще этого и не знает. Я же назвал его так не за красивые глаза, а потому что доверяю, потому что видел и вижу, как он переживает за Вас, вижу, как любит. Да, я понимаю, после стольких предательств тяжело довериться, раскрыться, но Вы сможете. – отчитывал мать, как будто дочку. Ему не нравилось то, что она любит, но при этом не доверяет, а может просто боится доверять. – Мурад, да, мне тяжело! Мне тяжело любить, тяжело доверять, я даже не чувствую того, что я беременна, я не ощущаю счастья, не могу вкусить вкус его любви! А знаешь почему? Потому что боюсь! Боюсь боли, вечное стеснение и смущение, я вижу, что он хочет посмотреть на меня, но при этом знает, что мне неприятно. Почему неприятно? Я не знаю! Почему я такая? Я полюбила и мое сердце растаяло! Но так же есть чувство вины перед Ахмедом, потому что все время кажется, что я предала его. Но быть честной, я не любила его так, как люблю Кеманкеша! Да, это так. Он изменял мне с многочисленными наложницами, а потом как только я попыталась избавится от этой Катерины, он не обращал на меня внимание целый год! А я была беременна, я родила ему ребенка! А он все равно держал на меня обиду! Обиду из-за какой-то девки! Значит не любил, Мурад! Сколько боли мне пришлось вытерпеть рядом с ним! Но при этой мое сердце превратилось в кусок льда, когда он умер у меня на руках! Почему? Да я не знаю почему! – билась в истерике, как птица в клетке, размахивая руками, давая волю всем своим эмоциям. Султан же сидел и выслушивал мать, так как понял, что ей надо выговориться именно сейчас. – Кеманкеш хороший и верный человек, любящий и заботливый муж. Он мне муж всего неделю, но я уже вижу, какой он. Иногда хочется припасть к его груди, обнять, почувствовать поддержку, но сново стеснение. И снова вопрос почему? Я не привыкла. У меня не было мужчины уже больше десяти лет. – немного успокоившись и поняв то, что сказала это все сыну, а не как обычно себе самой или оливковому дереву, ее окутало еще большее смущение: – Аллах, что я наговорила? Боже мой, какая я дура. Мурад, забудь, что я сказала. Не должно было зайти все так далеко. – хотела встать и просто быстро уйти, но рука сына помешала это сделать. – Валиде, все нормально, вы высказались. Успокойтесь, Кеманкеш будет ждать столько сколько нужно. Не посмеет изменить. Он будет рядом. Я Вы постарайтесь как-то выгнать свое стеснение из головы. Во время, как это культурнее сказать то... супружеского долга, говорите ему все как есть. Забудьте о стеснение и отдайтесь моменту. – Махпейкер резко подскочила с места. – Мурад, что ты несёшь? Как ты можешь говорить со мной на такие темы так откровенно, тем более когда речь идет о моей личной жизни. Ты мне сын, а я тебя мать и ты должен думать прежде всего о себе! А обо мне, как о женщине даже мысли допускать на должен. – схватила лежащий на тахте плед и укуталась в него, вместо халата. – Мама, что я такого сказал? Я поддержать Вас пытаюсь. Вы на нервах, Вы столько времени были одиноки. Столько времени страдали и боролись с врагами. Просто успокойтесь и наслаждайтесь счастьем. Расслабьтесь, Вы слишком напряжены в этом отношении. – усадил ее обратно на тахту и приобнял. – Я устала... – сказала и тихо заплакала положив на плече сына свою голову. В этот момент на балкон вошёл Кеманкеш, который слышать часть диалога сына и матери. Поклонившись Мураду, он подошёл к жене и сел рядом. Султан встал с места и решил понаблюдать за родителями. – Кёсем, любимая, я испугался не увидит тебя рядом. Но потом стражники сказали, что ты пошла к Повелителю. – женщина посмотрела на него и слабо, устало улыбнулась. – Кеманкеш, хочу тебя попросить, не смотри на меня больше и делай, что считаешь нужным, если я и прикрываюсь, то ты убирай мои руки и наслаждайся. Я со временем привыкну. – после того, как Мурад это услышал, стразу же передумал наблюдать за родителями и решил, что вернется в покои и подождет их там, поэтому вышел. Мустафа обнял жену и прошептал: – Мы привыкнем друг к другу. Но смотреть на то, как тебе неудобно не собираюсь. Поэтому, если ты скажешь не смотреть, я не буду смотреть. Скажешь отвернуться, я отвернусь, любимая. Только доверяй мне, делись со мной своими переживаниями. У Султана Мурада своя взрослая жизнь. Есть своя жена, дети. У него своих забот много. Я буду с тобой всегда рядом. Не стесняйся своих слез, своего тела, эмоций. Все будет хорошо. – нежно поцеловал ее в губы, от чего та залилась румянцем. Мужчина подхватил жену на руки, а та от неожиданности вскрикнула. – Ты что делаешь? Там мой сын! Отпусти! Только мне этого для счастья не хватало. Ты хочешь, чтобы я окончательно покраснела? – несильно била его кулаками по спине. – Кёсем Султан, я думать Вы страстная женщина, а Вы милая стесняшка. – поставил на пол, придерживая за талию. – Не смущай меня! Хватит! Я вовсе не стеснительная! – Так докажите, Кёсем Султан! – хитро улыбнулся Мустафа. – Ах, докажи? – вдохнула в себя воздуха для храбрости и резко прижала мужа к стене, а тот и не сопротивлялся. Посмотрела в его глаза и так же резко и страстно впилась в его губы. Сама не поняла, как осмелилась, как забыла про смущение. Кеманкеш с охотой ответил на поцелуй, так как такого у них еще не было и стал углублять его. Пара совсем забыла, что за стенкой у них там взрослый сын, который все слышит. Воин положил свою руки на талию жены. Кёсем закончила поцелуй и отошла опустив голову и покраснев. – Мда... Так, на троечку... – задумчиво проговорил мужчина, смотря на реакцию возлюбленной. – Ну, извините! Я беременна, возбуждаться нельзя и вообще я еще не вылечилась. А вообще пошли-ка ты. Сейчас поздняя ночь, мы находимся в покоях нашего сына-Повелителя, который все слышит, поэтому пошли. – взяла его за руку и повела к дверям. Когда супруги вошли в покои, то увидели сидевшего на кровати Мурада, который во всю улыбался и оба поняли почему. – Повелитель, с Вашего позволения... – поклонился Кеманкеш. – Во-первых сын, во-вторых «ты», а в-третьих без поклона. – заявил Султан. – Что, извините? – не понял мужчина. – Кеманкеш, я хочу называть тебя отцом и хочу, чтобы ты называл меня сыном. Ты стал мужем моей матери, а значит моим отчимом. Поэтому ты не кланяшься, не спрашиваешь позволения и общаешься на «ты». – Повелитель, но ведь, неудобно как-то... – Отец, без «но» и без «как-то». Ты все понял? – Хорошо, Повелитель. – Просто Мурад. – Это честь для меня, Мурад. – хотел поцеловать руку, но Султан не позволил, а обнял отчима. Мустафа спустя некоторое мгновение ответил взаимностью. – Сынок, мы пойдем, спокойной ночи. Я тебя потревожила. – Нет, что ты, Валиде. – решил и к матери обращаться на «ты», чтобы Кеманкеш не было обидно. – Спокойной ночи, родители. – улыбнулся. Через полчаса все уже мирно спали. Мурад был рад, что обрёл и отца. Но как на это отнесутся его братья и сестры? Он не знал. Решив, что расскажет им эту новость чуть позже, лег и тал раздумывать на тем, куда поехать отдохнуть семьей. Кёсем и Кеманкеш дошли до покоев и спокойно легли спать. Мужчина обнимал жену и утопал в приятном запахе ее волос. А женщина вдыхала его запах. Оба для себя уже решили, что эти запахи станут для них воздухом.