От ненависти до любви один шаг

***

       После выписки, Петрова вернули обратно в тюрьму, но уже в чуть более хорошую камеру: более широкая кровать с двумя матрасами, стол, два стула, книжный шкаф, большое окно (по прежнему с решетками, конечно же), зеркало и раковина. До сих пор не идеально, но лучше, чем было.       Об улучшении условий заключения, конечно же договорился агент П-3. Убедив своего босса в том, что Петров готов говорить, только если ему дадут более приличную камеру. И ради поддержания легенды, Виктору и вправду пришлось рассказать как вывести роботов из боевого режима. К сожалению, это означало, что им с Сережей надо как можно скорее найти документы и записи, доказывающие истинное предназначение Коллектива. В связи с тем, что запуск перенесли почти на целый месяц, времени оставалось мало. Оба понимали, что Сеченов со своими «друзьями» запустят Коллектив 2.0 в ближайшие дни, поэтому медлить было нельзя.

***

      Отправляясь тайком в Академию Последствий, Сергей очень боялся того, что может там найти. Он был бы рад, если кто-то составил бы ему компанию, но к сожалению, кроме болтливой перчатки у него в данный момент никого не было.       Ему всё еще не удалось вытащить Виктора из тюрьмы, так как здесь надо было действовать аккуратно и правильно. Сережа хотел, чтобы с него сняли все обвинения, чтобы Петров вышел из тюрьмы честно, как положено. Сам же программист скептически относился к идее с оправданием и снятием всех обвинений, так как считал, что это будет пустой тратой времени и сил. Он даже шутил: «Да я быстрее ложкой себе проход наружу выкопаю, чем Сеченов признает меня невиновным». Однако, у Нечаева уже почти был план, и теперь всё зависело от того, что именно он найдет в Академии Последствий.       Прослушав и прочитав все записи с архивных компьютеров, и увидев своими глазами группу добровольцев для экспериментов с целью улучшения Коллектива, Сережа присел на один из стульев и схватился за голову, от переизбытка информации. «Значит, всё-таки это всё правда…» — Вертелось у него в голове. Конечно, он много раз слышал от Петрова, что Коллектив создан с целью убивать и порабощать людей, но одно дело услышать от кого-то, а совсем другое увидеть своими глазами. Он даже не знал, что волновало его больше: то что, человек которому он искренне и чисто верил, как отцу, оказался способен на такие чудовищные поступки, прикрываясь прогрессом или же что Сеченов специально стер ему память о прошлом. Стер абсолютно все воспоминания: из детства, из юности, из взрослой жизни, даже о том, что он был когда-то женат. Ничего не оставил. Словно какой-то компьютер, почистил под себя, чтобы забить голову чем-то другим.       Мысли путались в голове, пока Сергей пытался доехать до тюрьмы Петрова. Ему срочно нужно было поговорить с ним, всё рассказать, убедиться, что это не какой-то розыгрыш или сон. В голове не укладывалось, что боевой режим в роботах был заложен Сеченовым, что Коллектив создали вовсе не для быстрого получения любых знаний, что у него была жена, которая погибла в Болгарии и что остатки ее разума поместили в близняшек балерин. Это невозможно просто принять, смириться, с этим нужно было срочно что-то делать. Вот только Сережа уже не понимал, что именно. — Витя… — Окликнул заключённого майор. На его лице словно были все эмоции сразу: и боль, и страх, и гнев и даже печаль. Виктор обеспокоено поднял глаза на вошедшего и отложил в сторону книгу, вставая из-за стола и подходя ближе. — Ты узнал?.. — Спросил он у мужчины. — Пожалуй, даже больше, чем хотел… — Ответил ему П-3. — Я должен кое-что спросить у тебя, прошу, ответь честно. Виктор сердцем чуял, что дело неладное и кладя руки на широкие плечи агента, посмотрел ему прямо в глаза и ответил: — Да, конечно, Серёж. Что случилось? Сережа помедлил минуту, обдумывая, стоит ли продолжать, но тяжело вздохнув и прикрыв глаза, он задал свой вопрос: — Витя, ты… Ты знал, что я был женат?.. Зеленые глаза округлились от удивления, а руки медленно опустились вниз. Он шокировано смотрел на майора и не найдя в себе силы что-то сказать, лишь отрицательно замотал головой.       Сердце от чего-то больно кольнуло. Раньше ему хотелось поведать Нечаеву о том, что утерянные воспоминания можно попытаться восстановить, хотя бы не очень давние. Но сейчас он понял, что если Сергей, его Серёжа, который уже почти стал как родной, вернет воспоминания о жене, то их отношения изменятся. И они уже точно не будут вместе. Не то чтобы Виктор сильно надеялся на взаимность, но ведь немного помечтать же никто не запрещал. Ему было достаточно и того, что Сережа навещал его в больнице, в тюрьме, заботился о нем, принося иногда тайком какие-то вкусняшки и спрашивал о самочувствии. Но теперь возник риск потерять и это. Витя стоял перед буквально самым сложным выбором в своей жизни: смолчать о том, что часть памяти можно восстановить или же сказать как есть, и возможно, потерять последнего близкого человека навсегда. Но пока что, Петров решил отложить этот выбор до лучших времен и заняться более важными делами. — Слушай, я понимаю, что ты сейчас мягко говоря в шоке, но сейчас есть дела более важные. Обещаю, мы со всем разберемся, когда это закончится. — Он снова положил руки на крепкие плечи майора и посмотрел в его небесно-голубые глаза. — Да, ты прав. — Он встряхнул головой, словно отгоняя все не нужные на данный момент мысли и достал из кармана флешку. — Я сделал всё, как ты сказал. Все доказательства на этой флешке. — Отлично. — Инженер одобрительно кивнул. — Теперь, если я правильно понимаю, ты хочешь пойти к Сеченову и просто попросить его отменить запуск Коллектива 2.0, пригрозив этой флешкой? Даже после того, как узнал, что он намеренно стер тебе память? — Да, ты считаешь этот план идиотским, но… — Его внезапно перебили. — Извини конечно, но это не просто идиотский план, а самый наитупейший из всех! — Воскликнул Петров разводя руки в сторону. — Думаешь, он просто поведется на твои угрозы? Да его близняшки тут же пошинкуют тебя, когда он поймёт, что ты больше ему не доверяешь! Прошу, не будь так наивен, это может стоить тебе жизни. — Для начала, я хочу просто поговорить с ним. — Спокойно ответил майор, не обращая внимания на уже красного от злости Петрова. — О, ну да, конечно, он навешает тебе лапши на уши и ты уйдёшь довольный как глупый пёс! А потом что? Лично расстреляешь меня, потому что Сеченов тебе так прикажет?! Виктор уже не мог успокоиться, он и вправду переживал. Боялся, что всё провалится, что Серёжа наивно поведется на слова Дмитрия Сеченова и наделает глупостей. Считал, что нужно придумать что-то получше, чем разговоры и угрозы. Ну или как минимум, запасной план, на случай, если что-то пойдёт не так. Он не понимал, как после всего, Нечаеву не хотелось просто пойти и убить академика. — Серёжа, умоляю, не будь глупцом! Этот человек стер тебе память и собирается лишить свободы практически целую страну! Я не прошу тебя его убить, хотя я бы на твоём месте именно это и сделал. Но давай придумаем хотя бы какой-то запасной план! — Нет. — Отрезал П-3. Затем одним шагом подошел к Петрову и крепко прижал к себе, чтобы тот перестал психовать. — Всё будет хорошо, Вить. Доверься мне. Обещаю, я вернусь, живым и здоровым. А затем вытащу тебя отсюда. Поцелуй в губы заставил щёки Виктора предательски покрыться румянцем, но Сергей уже не увидел этого, так как сразу после, развернулся и ушел прочь, оставляя его одного.

***

      Подняться на «Челомей» не составило труда, однако добраться до самого Дмитрия Сергеевича было сложнее: сразу при входе в комплекс майора уже поджидала одна из близняшек и настроена она была явно враждебно. Перехватив по удобнее «Калаш» Сергей двинулся вперёд.       Бой был нелёгким, но этот раунд определённо выиграл он, пусть и почти выдохся. Сердце больно сжалось от вида побитого робота, в котором находился разум Екатерины Нечаевой, но сейчас не было времени распускать нюни. Промедление может стоить жизни, а он обещал Виктору вернуться живым. По этой причине агент шагнул в лифт и поднялся на верх, где был расположен кабинет его начальника — академика Сеченова. Пути назад не было, нужно идти вперёд. Как бы не было тяжело ногам и больно в сердце.       Дмитрий сидел спиной ко входу, но прекрасно знал, кто и с какой целью отрывает его от работы. «Сынок» — Такое родное, а сейчас такое обидное. Очень хотелось верить, что всё получится, что план сработает и обойдётся без кровопролития. — Сергей, послушай, всё обстоит не совсем так как тебе сказали. — Спокойно уверял мужчина, на чью защиту уже встали балерины, ожидая приказа о нападении. — Да? Значит, вы не стирали мне память и не врали мне всё это время?! — Повысил голос майор. — Тише, Сергей, ты запутался, дай мне всё объяснить. — Тихо ответил профессор, вставая из-за стола. — Это не вам было решать! Я не игрушка, с которой можно делать, что вздумается! — Серёжа уже не мог сдерживать злость и обиду на босса. — Послушай, — начал Сеченов, аккуратно подбирая слова, чтобы стоящий теперь уже напротив него мужчина не вспылил еще сильнее. — я всего лишь хотел тебя защитить. Ты же мне как сын, я не мог поступить иначе, прошу, прости меня.       В голубых глазах уже были готовы выступить слёзы, и П-3 очень хотел простить, но были еще обстоятельства, которые нужно было выяснить, и которые не давали ему так легко всё забыть. Он понимал, что план «просто поговорить» с треском проваливается, ибо то, что происходит сейчас — не самый обычный диалог. Было ощущение, что его снова пытаются обмануть, но он продолжал слушать, что ему говорит Сеченов. Слушал из-за того, что, ни смотря ни на что, всё еще был привязан к нему, как к отцу. — А что насчёт Коллектива? Я читал и слушал записи в архиве, в Академии Последствий. Хотите сказать, что это всё неправда? А люди, которых я там обнаружил? Действительно ли они добровольцы или их просто обманули, посадив в клетки словно животных! Дмитрий Сергеевич печально посмотрел на майора, качая головой. Он понял, что разговаривать сейчас с ним бесполезно, что мужчине необходимо выплеснуть свою уже скопившуюся злость. — Не ожидал я от тебя такого, сынок… Но я не виню тебя, правда. На твоем месте, в твои годы я бы повел себя точно так же. — Мужчина устало закрыл глаза и потер переносицу. — Мне жаль… Надеюсь, небольшая встряска тебе поможет. Левая, Правая — пресечь.       Завязался пожалуй, самый тяжелый бой из всех, которые только мог вспомнить сейчас Сергей. С одной то балериной было тяжело сражаться, а тут сразу две. Каждая атакует по своему: левая внизу размахивала руками и ногами, словно в танце, вот только от таких движений можно остаться без головы. А правая уже была наверху, стреляя лазером.       Нечаева хорошенько потрепало, и мысленно он удивлялся, как до сих пор не умер. Близняшки были слишком сильны. С виду нежные и хрупкие существа, с такой легкостью поднимали его и очередной раз кидали в какую-нибудь стенку. Патроны заканчивались, надо было что-то придумать, но в голове как назло ни одной полезной идеи. Несмотря на все поломки и дырки от стрельбы, балерины всё еще неплохо сражались. В какой-то момент майор испугался, что живым отсюда не выйдет и вся проделанная работа будет напрасной. — Серёжа, я сохранил разум твоей жены, для того, чтобы однажды вернуть ее тебе. С помощью наших разработок, технологий, я бы нашел способ вернуть ее сознание в тело! — Кричал ему Сеченов. — Да нахера?! Ты и так издеваешься над живыми людьми, так оставь хотя бы мертвых в покое! — Ответил Сергей, уворачиваясь от очередного удара Левой.       Было довольно затруднительно слушать, что ему говорит академик и при этом отбиваться от его телохранительниц. Еще один выстрел и Левая заискрилась молниями и упала замертво. Силы были на пределе, патронов оставалось буквально на пару выстрелов, а Правая и не думала сдаваться, такое ощущение, что она была более выносливая, чем Левая. — Предположим, что ты и вправду хотел меня защитить, а не использовать как машину для убийств. — Начал Сергей, ударяя кулаком по «лицу» балерины. — Почему нельзя было сразу всё рассказать? Зачем надо было скрывать от меня правду?! — Прости меня, сынок… Я думал, так будет правильно. — Ответил ему начальник. — Правильно будет отозвать сейчас близняшек! Офицер уже не слышал ответа, так как удар от балерины прилетел прямо в голову. Любой другой человек уже бы точно умер от такого удара, но Сережа не только остался жив, но и умудрился устоять на ногах, пусть и слегка пошатываясь.       Казалось прошла уже целая вечность с начала боя и майор уже сомневался в том, что он когда-то закончится. По крайней мере, в его пользу. Выстрелив последний раз в Правую, она неожиданно взмыла вместе с очнувшейся Левой вверх и закружилась в воздухе, выпуская по кругу красные лучи. Теперь нужно было хорошенько постараться, чтобы не быть разрезанным на куски одним из этих лучей. Внезапно перед глазами замелькали белые пятна и Нечаев потерял сознание, увидев перед этим, как красный луч приближается к нему. «Вот и всё» — подумал он, прежде чем упасть на пол.       Очнувшись живым и со всеми конечностями, П-3 очень удивился. Он по прежнему находился в кабинете Сеченова, вот только его самого нигде не было видно. С трудом встав на ноги, агент огляделся: всё поломано, вмятины на стенах. Побитые им близняшки изящно лежали на полу, что заставило Сергея даже усмехнуться: «даже сейчас они остаются изящными балеринами, ебучие пироги». Оружия никакого под рукой не оказалось, на случай, если одна из них внезапно очнется и нападет. По этой причине офицер решил как можно скорее найти Сеченова и вытрясти из него всё. Долго искать не пришлось, так как Дмитрий вошел в кабинет как ни в чем не бывало и обратился к Нечаеву: — А, Сергей, ты уже очнулся. Очень хорошо. — Он прошел к своему столу, вставая спиной к майору. — Почему я еще жив? — А ты собрался умирать? — Усмехнулся профессор, копаясь в каких-то бумажках. — Заметив, что ты теряешь сознание, я приказал близняшкам отступить. Поскольку ты их изрядно потрепал, они, если можно так сказать, вымотались и просто упали на землю, получив приказ. — И что дальше? Закроете меня в тюрьме, как Петрова? Скажете, что я предатель родины? — Агент П-3 продолжал злиться. — Нет, сынок. Я хочу чтобы ты выслушал меня. Не дожидаясь ответа, Дмитрий продолжил: — Всё, что ты узнал в Академии Последствий - правда, но не вся. Я не собирался подчинять людей какой-то своей воле, об этом мечтал Харитон Захаров, за что поплатился собственной жизнью в ходе одного из экспериментов. В процессе создания, я отказался от того, чтобы внедрять эффект подчинения, однако Харитон разработал модуль «Восход», который сейчас у тебя в голове, и внедрил полное подчинение в него. К счастью, мне удалось добиться того, чтобы навсегда отключить эту функцию и тебе ничего не грозит.       Серёжа молча слушал всё, что ему говорит Дмитрий Сергеевич. Не знал, что тут еще можно сказать. Злость наконец-то утихла, но думать по прежнему было сложно, может быть, из-за последнего удара по голове. Неожиданно стало так стыдно, за то, что сомневался в этом человеке. Стыдно за то, позволил злости ослепить себя. — Дмитрий Сергеевич, простите меня… Если можете. — Майор виновато опустил голову, словно провинившийся щенок. — Не переживай об этом, сынок. — Рука опустилась на плечо и слегка похлопала. — Я всё понимаю. Все в порядке. Я даже рад, что ты настолько переживаешь за судьбы людей. Я горжусь тобой, сынок. Решив, что так будет правильно, Сергей достал из кармана флешку и передал ее боссу. — Я скопировал все данные из архива на нее… Хотел пригрозить ей, чтобы вы отменили запуск Коллектива, но раз уж так сложилось… Сеченов повертел флешку в руках, усмехаясь каким-то своим мыслям и убрал в стол. И уже было хотел проводить Сергея к выходу, но внезапно остановился. — Ах да, — он вернулся к столу и откопав там какую-то бумажку с печатью, подошел к Нечаеву и вручил ее тому. — передай это начальнику тюрьмы, где сидит Петров. Ты же сейчас туда направляешься? Майор вскинул брови и с ужасом взяв в руки бумагу, спросил: — Откуда вы знаете, что я еду туда? — Я многое знаю, Серёжа. — Он мягко улыбнулся офицеру. — Что здесь написано? — С ужасом спросил Нечаев, не решаясь самому посмотреть. Опасаясь, что там может быть приказ о смертной казни. — Приказ об освобождении Петрова. Сережа молча уставился на Сеченова, прокручивая его последние слова в голове. Он не мог поверить в услышанное. Виктора освободят, всё наладится, они смогут быть вместе. — Ну что же ты стоишь, Сергей? Езжай скорее. — А… Да, конечно. Спасибо, Дмитрий Сергеевич!