Любовь витает в воздухе: Love Storm / Буря любви (Пхайю/Рэйн) [перевод новеллы]

      Когда Рэйна запихнули в машину, он был слишком ошеломлен, чтобы оказывать сопротивление. К тому же его все еще колотила нервная дрожь после того, как он едва не попался охранникам. Поэтому весь путь с незаконного мероприятия до большого тихого дома первокурсник провел в оцепенении, прижимая к груди ладонь в тщетной попытке унять бешеный стук сердца.       Остановившись на подъездной дорожке, водитель в лице Пхайю поспешно выбрался наружу и, обойдя автомобиль, рывком распахнул дверцу прямиком перед растерянным юношей. Он выволок его из салона и снова закинул себе на плечо.       – Отпусти меня! Пусти! Я сказал, пусти! – негодующе заверещал Рэйн. Похоже, что прилившая к голове кровь наконец вернула ему ясность. – Пусти! Да отпусти же!       Но не успел он договорить, как в районе его ягодиц внезапно вспыхнуло острое жжение.       – Ауч! – пуще прежнего заорал юноша, вместо свободы получив в ответ на свою просьбу увесистый шлепок.       Даже мои родители никогда себе такого не позволяли!       – Опусти меня вниз. Кто разрешил тебе бить меня? Ай!..       За новыми возмущениями последовал очередной удар. Первокурсник взвизгнул от неприятной пульсации, а его глаза наполнились влагой.       – Пи’Пхайю! – никак не мог уняться студент, продолжая яростно вопить. Рассерженный байкер повторил свои действия.       Рэйн в буквальном смысле нашел себе приключений на пятую точку.       – Давай, покричи еще!       Проглотив готовые сорваться с языка причитания и перестав шевелиться, юноша все-таки дал волю слезам. Кожа на его заднице совершенно онемела, и он отчаянно вцепился в футболку Пхайю, пытаясь удержать равновесие. Рэйн хотел хоть как-то оправдать свой плач, поэтому убедил себя, что во всем виноваты не боль и обида, а дурацкое положение вверх тормашками, вызывающее максимальное неудобство.       Да, Пхайю был в неописуемом бешенстве. Гнев, исходящий от него, любого привел бы в ужас.       Когда Рэйн прекратил брыкаться, байкер достал ключ, чтобы отпереть входной замок. Молниеносно переступив порог дома, он быстрым движением ноги захлопнул за собой дверь. Тело первокурсника тряслось от страха, но Пхайю и не думал проявлять жалость. Он обязан был преподать Рэйну ценный урок, иначе в будущем тот снова подверг бы себя необоснованному риску.       Не теряя времени, парень поднялся на второй этаж, направляясь к одной из спален. Войдя в темную комнату, он бросил ошарашенного юношу на кровать.       – Ай! – простонал Рэйн, несмотря на то, что приземлился на мягкую поверхность. Однако высоты падения хватило для того, чтобы он ощутил существенный дискомфорт от внезапного прикосновения к матрасу. Перекатившись на бок, студент схватился за свой ноющий зад.       Не успев опомниться, Рэйн услышал щелчок выключателя, и спустя мгновение пространство заполнил яркий свет. Поморщившись, первокурсник прикрыл лицо ладонью.       Через какие еще унижения мне придется пройти? Как он вообще мог так со мной обойтись?       Юноша недовольно закусил губу и вперился в своего обидчика. Собравшись с мыслями, он приготовился разразиться гневной тирадой, но слова просто застряли у него в горле.       Обычно Пхайю одаривал Рэйна насмешливой или хитрой улыбкой, но он никогда не смотрел на него так, словно в его глазах бушевал настоящий пожар. Байкер стоял перед первокурсником скрестив руки. Его рост в сто восемьдесят с лишним сантиметров заставлял студента чувствовать себя совсем крошечным. Даже тень, отбрасываемая массивной фигурой, выглядела столь угрожающе, что юноша оторопел.       Пхайю пока не произнес ни звука, но Рэйн все равно покрылся мурашками.       Они оба сохраняли молчание, и казалось, что минуты тянутся вечность. Судя по всему, байкер хотел, чтобы юноша признал вину и раскаялся в содеянном.       Рэйн прикидывал, как ему стоит поступить. Теперь его одолевали угрызения совести, потому что он наконец-то осознал, что в действительности это он стал причиной всего случившегося.       Нет, Рэйн. Пи’Пхайю первым начал тебя доставать. У тебя было право отплатить ему той же монетой.       – Пи’…       – Ты хоть понимаешь, куда полез? – Пхайю задал вопрос таким тоном, будто пытался подавить ярость, отчего Рэйну стало в несколько раз страшнее.       – Я… я…       – Если бы меня не оказалось рядом, представляешь, что бы произошло?       – Прости…       – Я спросил, представляешь ли ты? Мне не нужны твои извинения!       Громкий голос байкера эхом разнесся по всей спальне. Первокурсник вздрогнул и пришибленно посмотрел на парня перед собой. Он сообразил, что ситуация, в которую он попал, была гораздо серьезнее, чем он наивно полагал. Рэйн испуганно попятился к изголовью кровати.       – Я...       – Тебе наплевать на свое будущее?       – Что? – изумленно пискнул Рэйн, но, встретившись с сердитыми глазами Пхайю, быстро отвел взгляд.       – Кто бы ни рассказал тебе о сегодняшней гонке, подумай, какие связи нужно иметь, чтобы перекрыть шоссе в центре города и провести на нем мероприятие, куда запрещен вход простым смертным. Даже полиция не смеет вмешиваться в дела организатора! Вообрази, что сотворил бы наделенный подобной властью человек с устроившим переполох подростком? – невозмутимо произнес парень, из-за чего студента пробрал озноб. – Ему точно не составило бы труда избавиться от одного бестолкового первокурсника.       «Полиция не смеет вмешиваться…»       – Я...       Рэйн опустил голову и уставился на свои руки. На удивление, холодный тон собеседника заставил его вспыхнуть и ощутить нарастающее под веками жжение.       Юноша не знал, испытывал ли он вину, обиду или что-то еще.       – Разве это не ты мне заявлял, что уже не ребенок? Или считаешь, что достаточно поплакаться родителям и все уладится само собой? Неужели ты правда веришь, что можно обойтись парочкой извинений? Позволь мне тебя огорчить: некоторые люди не смилостивятся, даже если ты встанешь на колени и будешь молить о пощаде. Повзрослей, наконец! – рявкнул Пхайю.       По щекам Рэйна потекли предательские слезы.       Он не хотел плакать, но как только в комнате повисла тишина, последние сказанные байкером слова обрушились на юношу подобно цунами и прозрачные капли горько полились на его ладони. Первокурсник понимал, что сам ввязался в передрягу, однако обязательно ли было обращаться с ним столь безжалостно?       Рэйн всхлипнул.       – Не надейся на сострадание.       Шмыгнув носом, студент попытался убрать с лица влажные дорожки, но как бы он ни старался сдерживать свои рыдания, они упрямо вырывались наружу.       Для самого юноши оставалось загадкой, что именно вызвало такую реакцию – оскорбления в его адрес или разочарование, проскользнувшее в интонациях Пхайю.       – Я… просто собирался отомстить тебе… за то, как ты со мной поступал. Вот и все, – приглушенно признался Рэйн.       – Глупый!       Дыхание первокурсника стало прерывистым.       Да, порой Рэйн вел себя непослушно, но он никогда не совершал ничего из злого умысла. К тому же, его в жизни так не ругали и не обзывали глупым столько раз подряд. Поэтому как бы он ни держался, его все равно захлестнули эмоции. Ему не требовалось сочувствие Пхайю, но он определенно мог бы вести себя помягче.       Жалобно опустив подбородок, Рэйн снова начал вытирать свои слезы, однако байкер не закончил читать нотации.       – В следующий раз, прежде чем что-нибудь выкинуть, используй голову.       Первокурсник изо всех сил вцепился в одеяло.       – Если тебе хватило мозгов сдать вступительный, значит, должно хватить и на то, чтобы распознать разницу между тем, что можно делать, а что нельзя, – напоследок бросил Пхайю и направился к двери. Взявшись за ручку, он на секунду остановился и попробовал успокоиться.       Этот избалованный ребенок понятия не имеет, в какой ситуации оказался!       Все было бы в порядке, если бы Рэйна кто-то пригласил. Но страшно представить, какая участь ждала бы юношу, попади он в руки охранников без пропуска.       – Глупый! – внезапно воскликнул Рэйн.       Услышав чужой голос, Пхайю повернулся на звук и взглянул на застывшего на постели студента, чьи щеки раскраснелись, а глаза немного опухли.       – Глупый, – всхлипывая, повторил содрогающийся первокурсник. – Бестолковый! Безмозглый!       Байкер нахмурился. Он и не предполагал, что Рэйн станет сыпать в ответ его же оскорблениями. Подойдя обратно к кровати, Пхайю изучающе посмотрел на юношу, но тот и не думал прерывать зрительный контакт.       Хоть студент и продолжал плакать, излучаемая им уверенность удивила Пхайю.       Теперь уже Рэйн перешел в наступление.       – Ты все не прекращаешь твердить о моем скудоумии. Хорошо! Будь по-твоему! Я беспечный, потому что действовал импульсивно. Безрассудный, поскольку навлек на себя неприятности. Бестолковый, ведь разозлил тебя. Безмозглый, так как не знаю, что правильно, а что нет. Я просто идиот, которого ты не воспринимаешь всерьез! – громко закричал Рэйн и быстро смахнул со своего лица слезы, оставляя на коже красный след. Затем он вскочил и, встав на матрас, сделал то, чего даже Пхайю никак не ожидал.       Юноша схватил старшего за ворот футболки и рьяно впился в его губы.       – Вот увидишь, я заставлю тебя влюбиться в такого тупицу, как я, и ты больше не посмеешь меня обзывать!       Рэйн и сам не вполне понимал, что двигало им в тот момент – смертельная обида или желание отомстить за унижение, какого он не испытывал за всю свою жизнь. Но как бы там ни было, первокурсник твердо решил, что если уж он настолько недалекий, то пусть тогда весь из себя гениальный Пхайю потеряет от него голову!       Закончив достойное детсадовца размышление, он наклонился вперед и обвил руками шею Пхайю, прижавшись к его рту. Совсем недавно из него вылетали лишь бесконечные упреки, но сейчас способность говорить была утрачена. Сперва Рэйн ощущал обволакивающее тепло и приятную мягкость, но через мгновение в нос ударил запах крови, когда он бесцеремонно укусил грубияна. Юноша был счастлив, что ему удалось поразить Пхайю, поэтому продолжил к нему льнуть.       По крайней мере, этот глупец смог тебя ошарашить!       – Мм!..       Не успел Рэйн как следует насладиться триумфом, как Пхайю крепко сжал его затылок и притянул к себе, сводя расстояние между ними до минимума. Он с таким вожделением набросился на юношу, что тот замер от растерянности. Но байкер и не собирался останавливаться, увеличивая напор и проникая своим горячим языком в болтливый рот первокурсника.       Добыча снова попала в лапы к хищнику.       Студент потрясенно замычал.       Несмотря на то, что это Рэйн проявил инициативу, теперь он что есть мочи пытался вырваться из цепких объятий, толкая Пхайю в грудь. Однако байкер не ослабил нажим, а придвинулся еще ближе, так тесно переплетая их тела, что юноша не мог пошевелиться и прервать поцелуй. Благодаря подобному положению Пхайю глубже скользнул в сладость чужого нутра и принялся исследовать его, пока по краям не потекли мокрые струйки.       Полностью удовлетворившись, он отступил на шаг.       – Я буду ждать.       Как только Пхайю опустил руку, освободив Рэйна, студент обессиленно рухнул на кровать, а байкер с довольным видом провел языком по своим губам.       Глаза первокурсника расширились от изумления, а щеки покраснели до такой степени, что стало сложно сказать, какого они раньше были оттенка.       Пхайю поднес кончик большого пальца к лицу студента и, не сводя с младшего пристального взора, одним махом собрал прозрачные капли с уголков его рта.       – Тебе лучше сдержать свое слово, Рэйн, – со странным блеском в зрачках произнес Пхайю и облизал влажную подушечку. Затем он развернулся и вышел из спальни.       Хотя дверь в комнату уже была закрыта, шокированный первокурсник все еще пребывал в ступоре.       Рэйн ощутил, как по каждой клеточке его тела начинает разливаться жар, вынуждая бледную кожу порозоветь. Одной ладонью прикрывшись в смущении, другой он вытер остатки размазанной слюны.       – Аааа! – юноша в смятении забарабанил кулаками по матрасу. Его сердце билось так бешено, что норовило вот-вот выскочить из груди.       Блять!       Кажется, в первом раунде этой любовной битвы Пхайю одержал ошеломляющую победу. Потому что его противник сразу же сдался под чужим натиском.

***

      В то же время байкер, замерший посреди коридора, издал неконтролируемый смешок. Он всего лишь намеревался преподать мальчику урок, чтобы тот отныне не смел подвергать себя опасности, но кто бы мог подумать, что дело примет совершенно иной оборот?       – Хочет, чтобы я в него влюбился? – Пхайю от души расхохотался, вспомнив залитого краской парнишку, даже не умеющего толком целоваться.       Как же он достигнет поставленной цели, если впал в исступление от одного поцелуя?       – Надо будет поработать над своим поведением.       Еще с юности у Пхайю была одна дурная привычка, которая, как он считал, исчезла несколько лет назад. Но после встречи с Рэйном она, похоже, снова дала о себе знать. Стоило ему посмотреть в заплаканные глаза юноши, источающие одновременно невероятное упрямство и беспомощность, как вся его невозмутимость мгновенно таяла.       Байкер взглянул на свои подрагивающие ладони. Не то чтобы его одолевало чувство вины из-за слез первокурсника. Напротив, он жаждал присвоить его и подмять под себя, заставив задыхаться от стонов, пока те не перерастут в бессвязное бормотание.       – Нет, не торопись, – Пхайю сжал кулаки, стараясь успокоиться. Спешка была абсолютно ни к чему, ведь речь шла о том, чтобы Рэйн завоевал его сердце.       Все только начинается.       Пхайю тихонько рассмеялся и направился во вторую спальню.       Так уж и быть, я ненадолго отступлю. Интересно, как он станет действовать.       Байкер расплылся в предвкушающей улыбке, размышляя о том, каких сюрпризов ему ждать от Рэйна.

***

      Наверняка каждый хоть раз в жизни мечтал, чтобы утро не наступало. Кто-то устал от школьных уроков. Кого-то утомила тяжелая работа. Некоторым требовалось дополнительное время для срочных дел. У других же не получалось сладить с боссом или клиентами. Что до Рэйна, то он страшился столкнуться с хозяином дома, в котором провел ночь.       Обычно первокурсник любил поваляться подольше. В выходные он вообще не вставал до полудня, да и то если не выходило игнорировать голод. Сегодня же юноша оторвал голову от подушки, когда на часах еще не было семи. Его веки опухли, волосы растрепались, а одежда измялась от беспрестанного метания по постели.       Рэйн совсем не был похож на выспавшегося человека. Скорее, он напоминал зомби. Студент никак не мог сомкнуть глаз и сомневался, что кто-нибудь на его месте сумел бы забыться сладким сном.       Вчера он весь день пробыл в университете, но, вернувшись с занятий, не стал ложиться, потому что боялся пропустить встречу со Скаем. Потом он и вовсе проник на нелегальные гонки, попался Пхайю и после его наказания пролил литр слез. Казалось бы, эти события должны были его усыпить, однако случилось то, из-за чего его мозг отказался отключаться.       «Я заставлю тебя влюбиться в такого тупицу, как я, и ты больше не посмеешь меня обзывать!»       Спрятав лицо в ладонях, Рэйн протяжно застонал.       – Что я наделал?       Не то чтобы он в полной мере осознавал, что именно натворил, но он понимал, что его действия явно будут иметь последствия.       – Какого дьявола?! В меня что, вселился дух? – в тысячный раз спросил он себя, облокотившись на изголовье кровати и тупо уставившись в окно.       – А вдруг мне это просто приснилось?       Монолог студента прервал неожиданный стук в дверь. Пытавшийся привести в порядок мысли первокурсник вздрогнул и испуганно натянул на себя одеяло. Держа в руках чистый комплект одежды, в комнату вошел Пхайю. Тот самый Пхайю, которого Рэйн накануне поцеловал. Сердце юноши забилось с неистовой скоростью.       – Проснулся?       Ты дашь мне хотя бы минуту покоя?!       – Что такое? – максимально обыденным тоном поинтересовался Пхайю, словно их отношения не изменились, однако Рэйн не отважился высунуть голову.       Память первокурсника сразу же услужливо подкинула ему образ облизывающего губы и палец байкера. Рэйн вмиг покрылся румянцем.       Он не желал этого признавать, но чертов ублюдок был нереально сексуальным!       – Струсил?       – Ничего подобного! – перестав прятаться, возразил Рэйн.       – Хм, а я решил, что ты уже захотел сдаться, – ухмыльнулся Пхайю, отчего юноша потерял самообладание.       Прошлой ночью Рэйн неоднократно порывался засунуть свою гордость куда подальше и извиниться перед байкером, чтобы они могли забыть о произошедшем. Но увидев насмешливое выражение, застывшее на лице Пхайю, первокурсник передумал пасовать.       – Ни за что! – выкрикнул он до того, как успел все хорошенько взвесить.       – Уверен?       – Еще как!       – Правда?       – Да! Подожди, и я заставлю тебя в меня влюбиться!       И снова Рэйн загнал себя в ловушку. Разгорячившись, он автоматически отвечал байкеру, пока не осознал, что собственными руками вырыл себе могилу.       – Хорошо, – непринужденно сказал парень, положив на край кровати принесенные вещи и взглянув на силившегося казаться храбрым юношу. Щеки и шея Рэйна покраснели до такой степени, что Пхайю невольно задался вопросом, не онемели ли от отсутствия притока крови другие части его тела.       – Тогда прими душ и спускайся поесть.       Хозяин дома двинулся к выходу, и Рэйн почти что вздохнул с облегчением, однако передышка продлилась недолго.       – Я попросил горничную купить кое-что специально для тебя, но не знаю, угадал ли с размером. Хотя если судить по тому, что я трогал, то все должно подойти, – обернувшись, добавил Пхайю, а затем вышел из спальни, оставив первокурсника в полном замешательстве.       – О чем это он?       Потянувшись к стопке с одеждой, Рэйн развернул ее и нахмурился, так как было очевидно, что и огромная рубашка, и длиннющие штаны точно не пришлись бы ему впору. Внезапно юноша заметил небольшой сверток, спрятанный между остальными вещами, и выпал в осадок.       Какого хрена?       – Пи’Пхайю, ты гребаный мудак! – заорал первокурсник, бросив крошечную материю в стену перед собой.       Теперь он понял, что подразумевал Пхайю, потому что на подкинутом им предмете виднелась маркировка с буквой «S». Но больше всего смутило Рэйна далеко не это, а… его вид.       – Только ненормальный наденет стринги!       Белый кусочек нижнего белья треугольной формы состоял из минимума ткани. Побагровев, Рэйн схватил с постели подушку и со всей дури швырнул ее в сторону двери.       – Да ни за что в жизни! – возмущенно заявил студент, но в действительности не был ни в чем уверен. Пхайю не единожды обводил его вокруг пальца, и этот раз вряд ли стал бы исключением.       Байкер был убежден, что сети, в которые он намеревался заманить Рэйна, были даже прочнее веревки, пленившей красавицу Манору.

***

      Вообще-то, у Рэйна не было привычки торчать в ванной по сто лет, но сегодняшним утром он простоял под горячими струями целый час. Прежде чем спуститься на первый этаж, он осмотрелся. Интерьер комнаты, как и остального дома, был выполнен в современном стиле с цветовой гаммой приглушенных тонов, что создавало ощущение уюта. Окружающее пространство отличалось минимализмом, однако в каждой детали чувствовалась практичность. До Рэйна наконец дошло, отчего профессора постоянно ставили Пхайю в пример.       Такой безупречный, что аж скулы сводит.       Рэйн поник, вспомнив, как неделю назад придирчивый преподаватель в пух и прах раскритиковал его проект, хотя он и приложил к нему максимум усилий. Юноше было обидно до глубины души, и он никак не мог взять в толк, почему все люди, работающие в архитектурной сфере, вели себя так грубо. В особенности один конкретный парень, прошлой ночью заставивший его плакать.       Получать нагоняй от Пхайю оказалось хуже всего.       – Я уж подумал, что ты поскользнулся и потерял сознание.       Какой доброжелательный.       – Я не люблю торопиться, – стараясь не встречаться с байкером глазами, тихим голосом сказал Рэйн, остановившись у входа на кухню. Пхайю сидел за обеденным столом, попивая кофе и что-то читая.       – Ах да, ты же поступил в университет совсем недавно. Посмотрим, как долго ты будешь принимать душ в следующем году – шестьдесят минут или шестьдесят секунд.       Как студент архитектурного, Рэйн знал, что порой душ – это непозволительная роскошь. Некоторым его одногруппникам даже не всегда удавалось освежиться перед сном. Первокурсник нервно поджал губы.       На самом деле, помылся он довольно быстро, а большую часть времени потратил на размышления о том, как ему обойтись с «подарком» Пхайю.       – Размер подошел? – неожиданно спросил байкер.       Юноша уже было решил, что тот не станет затрагивать эту тему, но не успел он опуститься на стул, как Пхайю ошарашил его своим вопросом.       – Без понятия, – избегая зрительного контакта, ответил студент.       – Значит, ты их не надел?       Поначалу Рэйн хотел огрызнуться, но, подняв голову и встретившись с хищным, проницательным взглядом собеседника, первокурсник моментально лишился дара речи. Отвернувшись, он крепко сжал кулаки от смущения, мечтая провалиться сквозь землю.       Пхайю, в свою очередь, нахмурился, не услышав в ответ привычных ругательств. Обычно Рэйн не сдерживался в выражениях, однако сейчас он лишь покраснел и, молчаливо наклонив подбородок, впился ногтями в свои ладони.       Ладно, на сегодня с него хватит. Он и так слишком многое пережил.       Заметив выделяющиеся на светлой коже юноши темные круги, Пхайю решил дать своему младшему передышку. Первокурсник выглядел так очаровательно в просторной рубашке и подвернутых снизу штанах, что сердце байкера смягчилось.       – Подкрепись, тогда у тебя хотя бы будут силы на поддержание беседы, – Пхайю поставил перед Рэйном тарелку с яичницей и сосисками.       Студент окинул еду недоверчивым взором, но все же схватился за приборы, поскольку был настолько голодным, что у него заболел живот. Вчера все его мысли крутились исключительно вокруг секретных гонок, поэтому он даже забыл пообедать.       Пространство заполнилось звоном посуды. Блуждая глазами по кухне, Рэйн остановился на кипе документов, пару минут назад сложенной Пхайю.       – Что это, Пи’Пхайю? – поинтересовался он, желая разрядить обстановку.       – Чертежи, которые я собираюсь представить клиенту в этот понедельник.       – Разрешишь посмотреть? – взволнованно спросил Рэйн, зная, что сможет ознакомиться с настоящим проектом действующего архитектора. Пхайю вытащил несколько листов и передал их любопытному юноше.       Как офигенно!       Да, возможно, он не обладал достаточным опытом для того, чтобы оценить дизайн с профессиональной точки зрения, но детализированность эскизов двухэтажного коттеджа, современный взгляд на форму и чрезвычайно дотошный подход к выполнению задачи вызывали у него невероятное восхищение. Рэйн поднял на Пхайю сияющее лицо.       – Сначала доешь завтрак, а потом будешь пялиться, – заявил Пхайю, намереваясь забрать бумаги, но юноша быстро отдернул пальцы, покачав головой. Держа в одной руке наколотую на вилку сосиску, а в другой – план будущей постройки, Рэйн напоминал ребенка, дорвавшегося до конфет.       Поощряя энтузиазм первокурсника, байкер завел непринужденный разговор.       – Вы уже конструировали макеты в этом семестре?       – Да, мы учимся делать модели домов, но я до сих пор вношу правки, потому что профессор отклонил мои первые варианты.       – Грамотно распорядись своим временем, чтобы успеть все закончить к сроку.       Не отрываясь от набросков, Рэйн одобрительно кивнул на сказанную парнем реплику. Стоило Пхайю перейти на вежливый тон, как студент начал расслабляться и постепенно терять бдительность.       Встав из-за стола за второй порцией кофе, Пхайю прошел мимо юноши и, положив ладонь тому на бедро, внезапно подцепил пальцами края стрингов.       – Значит, с размером я угадал.       – Пи’Пхайю! – вздрогнув от неожиданности, Рэйн едва не уронил чертежи к себе в тарелку.       Вспыхнув до кончиков волос, он резко повернулся, чтобы посмотреть на байкера, но в итоге лишь еще сильнее покраснел.       – Как же ты заставишь меня влюбиться, если так смущаешься?       – Ничего я не смущаюсь!       Пхайю рассмеялся и, вернувшись на место, уселся напротив Рэйна, злобно скалящего зубы и отчаянно пытающегося прикрыть свой зад. Байкер решил заняться рабочими вопросами, но напоследок все же кинул фразу, от которой бедный первокурсник чуть не свалился со стула.       – Хотел бы я видеть твое лицо, когда ты их надевал.       Сволочь! Я с тобой больше не разговариваю!       Сконфуженный Рэйн низко опустил голову.       И как мне, черт возьми, одолеть Пи’Пхайю, если он постоянно буквально сводит меня с ума?