sheps and 366

Дима откровенно умирает со скуки в четырех стенах. Ну, у него вообще двушка — но грех не пожаловаться. Сейчас для него грехом считается лень и уныние, которые сопровождали его последние несколько часов. Уже перевалило за четыре, а Матвеев лишь отсчитывал секунду за секундой, которые медленно перетекали в минуты… Выходной день, пора бы расслабиться, отдохнуть. Но почему-то перспектива отдыха сейчас не казалась столь привлекательной. Хотелось развеяться — но как? Клуб сейчас не вариант, погонять на мотоциклах — так Влад занят, проводя время с Линой, которая за эту неделю успела приболеть. От осознания того, что у Джебисашвили есть любящий мужик — стало грустно. Тоскливо. У Димы, который сейчас в расцвете сил и находился в «ресурсе», почему-то до сих пор двигался в одиночку без своего любимого мужика. И не то чтобы ему не нравилось: было приятно отдавать время самому себе, жить полностью свободно и делать что вздумается, не тратить нервы на человека, который в любую секунду может бросить тебя и потом на душе от этого гадко будет. Было дело, проходили. Такого нам не надо снова, ещё одно сокрушающее в крах его итак не залеченное временем сердце растопчут, сомнут и выкинут в помойку. Нет, он точно не хочет продолжать прошлые попытки самоубийства из-за личных проблем. От одной мысли об этом сердце замирало на секунду, а мороз прокатывался под самой кожей мурашками, щекоча изнутри. Ему бы найти пассию на денёк. На ночь, быть точнее. Либо того, кто отъебет до дрожи в коленях, выбивая все дурные мысли. Подходящих на горизонте не находилось, либо те усердно прятались и разбегались, как Димины тараканы в голове. Ужасная скука и смертная тоска сводили в могилу очередной выходной. Он привык часами торчать в студии, работать и забивать башку закупками материалов, эскизами и мыслями: «Что поесть, жаренную картошку или перебиться кофе? Ладно, китайка так китайка.» Он привык отвлекаться. Привык жить своим делом, вкладывая конкретную часть своей души. Делая от всего прогнившего сердца. Ради ярких эмоций. Ради экстрима, одобрения и заработка. Как и было с мотоциклами. Тачки, ему, безусловно нравились: но рвущие моторы, как чужие задницы двухколёсные монстры сводили с ума. Благодаря адреналину он выкидывал ненужное из головы, разгружался от «Заебало все, хочу сдохнуть» до «Господи Всевышний, хоть бы не сдохнуть». Люди считали его безбашенным, пока он считал себя потерянным. Давно он не выходил на гоночную полосу: многие шептались, куда же пропал любимчик «Триста шестьдесят шестой» многих любителей потрепать свои нервишки, поставив на гонщика приличную сумму. «Люди, все-таки, глупые создания. Ради мимолетного кайфа делают многое на спор, яростно доказывая свою правоту и желая утереть человеку нос, либо выиграть. Зачем жертвовать своей собственной зоной комфорта ради такого?» — осуждая всех людей на Земле, либо самого себя, задумывался Дима. На ассоциациях выпадал только он, как на картах Таро — Дьявол и Шут на твоего бывшего в сотый раз. Но ещё чей-то смутный образ промелькнул, заставляя напрячь извилины. О чем он думал? Люди, тату, спор… Олег, точно. Что его сподвигло на такой легкомысленный поступок? Хотя, он не выглядел особо взволнованным тогда. Как будто его это все не колышет, как будто не ему вводили иглу с краской под кожу. Продолжая проводить анализ, как самый настоящий Шерлок — с помощью сухих фактов, которые он мог извлечь благодаря первому впечатлению и внешности. Он, конечно, не судит по обертке, но жизнь научила его тщательно взвешивать все «Да» и «Нет», «Хочу» и «Могу». Недоверие к людям всегда сеяло зерно сомнения в нем самом.

***

— Олежка! — с ходу орет Череватый, заметив знакомую фигуру неподалеку. Эта знакомая фигура поворачивается, и Олег скептично поглядывает на Влада. Одна секунда, вторая, а после спокойная улыбка красуется на его лице, пока другой вышеупомянутый лыбится во все тридцать два зуба и подбегает ближе. Когда-то медиуму хотелось лишить Влада, как минимум, зубов трёх. — Куда путь держим, странник? — По делам. — кратко бросает Шепс, чувствуя чужое любопытство, разгорающеяся с каждой секундой все больше и больше. — А вы теперь, важный, как хуй бумажный? Не кипятитесь, сэр. — вполне в своем стиле подкалывает Влад, сразу вскидывая руки вверх в примирительном жесте. Олег даже и не планировал закипать, ухмыльнувшись едва заметно. Всегда позитивный настрой этого чёртика подкупал. Ну, для некоторых. Для многих, Влад та ещё сучка высокомерная, которая сутками напролет дрочит на свое отражение, захлебываясь в своей гордыне. — Сам куда? — пнув ногой камушек, поинтересовался медиум с неплохим настроением. Солнышко светит, греет, и люди тянутся на улицу, как коты под ласкающие руки хозяина. — Я в аптеку, Лине аспирина прикупить. — Ну, нам по пути. — прикидывая маршрут, молчаливо пригласил Череватого составить ему компанию. Тот всеми лапками был за, последовав за широким шагом Шепса. — Что с Линой случилось? — Красные дни в календаре, хуже месячных. — Олег слегка нахмурился. — Да после съемок голова раскалывалась, ну и щас тоже. С температурой слегла, валяется сутки напролет как амёба. Именно в апреле всегда так. — Передавай, чтоб выздоравливала. — Обязательно, ещё в чем самый прикол, ей даже ее любимую сирень не подаришь! — Аллергия? — Ещё какая! — заболтавшись, оба не заметили, как пришло время расходиться. Влад почему-то заметно огорчился. «Странно.» — произнёс про себя Шепс, думая что ему показалась смена настроя собеседника. «Так и не спросил, че хотел то.» — мысленно рявкнул на самого себя Череватый. — Ладно, я погнал, а то взбучку устроит эта бестия блондинистая! — улыбнувшись напоследок белозубо, Влад резвой трусцой поднимался по лестнице, забегая в аптеку на перекрестке. — Угу. — кивнув, Олег не остановил размашистого шагу, направляясь в тату салон. В чужой футболке, до сих пор пахнувшей приятным парфюмом, которая пряталась под высоким воротом свитера.

***

— Мне нужен именно Дима. — Извините, молодой человек, у него выходной. На смене сейчас… — До Свидания. — не дослушав и моментально заткнув девушку, стоящую на ресепшне, Шепс вышел из помещения. Лишь двери хлопнули за ним. И что делать в такой ситуации, когда у тебя неимоверно болит и так чувствительная шея, а ебучая плёнка прилипла, кажись, намертво, не желая отклеиваться? Личный звонок Олег откладывал на самый конец (света), переделав тысячу и один способ избавления от этой назойливой плёнки. Я сам, я сам. Ага, конечно. Но медиум тот ещё упертый баран, коих поискать надо. Поэтому, походу, записанный номер телефона как «Дима Тату» будет набран ещё не скоро. Всё-таки, у человека выходной, зачем его тревожить? Итак загруженность на работе, единственный день отдыха придется все равно тратить на непутёвого клиента, что-ли? Бз-з. Бз-з. На экране мобильного высвечивается «Дима Тату», «Отклонить» и «Принять» вызов. Шепс губу закусывает, со вздохом собираясь и страдальчески проведя пальцем вверх по кнопке «Принять», как-будто ставля на себе крест.