this is what hollows [то, что опустошает]

      Натаниэль никогда не был на корте Лисов и, честно говоря, не может сказать, что многое потерял из-за этого. Кислотно-оранжевый вызывает тошноту, а ярко-белый цвет только усугубляет ситуацию. Корт в хорошем состоянии, несмотря на дерьмовую команду, которой он принадлежит. Не хватает игроков и болельщиков, чтобы превратить это место в отличный стадион. Единственная по-настоящему положительная вещь, которую Натаниэль может сказать о корте, — это то, что яркие цвета, хотя и ужасающие, придают стадиону свободный, воодушевляющий вид, что далеко не соответствует удушающей тьме Эвермора. — Кто это, черт возьми?       Натаниэль поднимает голову, когда неудавшаяся команда Лисов входит внутрь, присоединяясь к небольшой группе, что уже была здесь. Эндрю Миньярд, его близнец, кузен и Кевин уже развалились на диване. Они не поместились, если бы близнецы не были такими маленькими. Тем не менее, никто из них не выглядит довольным, за исключением, возможно, Эндрю, хотя и тот не особенно рад, скорее просто равнодушен. Натаниэль наблюдает за улыбкой, расползающейся на лице Эндрю, когда появляются его товарищи по команде. Он не трезв сегодня. — Вопросы позже, — рявкает Ваймак. — Усади свою задницу и заткнись.       Человек, который говорил, — Джейкоб Картер, стартовый нападающий пятого курса. Натаниэль наблюдает за ним, пока он обходит комнату, приземляясь на соседний диван. Он удерживает взгляд Джейкоба, пока его внимание не привлекает тихий свист. — Я думала, что Эндрю — худшее, что вы могли притащить сюда, тренер, — говорит не без злобы Даниэль Уайлдс, младший нападающий. Её дразнящая улыбка не дает Натаниэлю обидеться, хотя его все равно не волнует, что она думает. Даниэль — капитан Лисов, первая женщина-капитан в истории первого дивизиона. Натаниэль не понимает, за что ей дали этот титул. Она неплохой игрок, но ее команда — дерьмо. Если бы Рико так относился к воронам, он бы… ну, Натаниэль не знает. Учитывая статус Рико в мире, вполне возможно, что с ним ничего не случится. Но это не имеет значения, ведь слово «проигрыш» не входит в лексикон Рико. — Я тоже рад тебя видеть, Дэн, — говорит Эндрю, салютуя двумя пальцами у виска. Улыбка, которую он бросает, острая, недружелюбная, но это забавно.       Мэтью Бойд, защитник-второкурсник, сжимает кулаки в раздражении, выглядывая из-за Дэн, но успокаивается, когда Рене Уокер, младший вратарь, касается его руки. — Эндрю, — говорит девушка, и, хотя ее голос кажется дружелюбным, Натаниэль слышит за ним упрек. Эндрю только выгибает бровь и смотрит, как входят остальные.       Главный нападающий Брайан Сет Гордон, который предпочитает, чтобы его называли по второму имени; младший защитник Элисон Рейнольдс, пятикурсник Джеймс Браун и пятикурсник Рафаэль Кортес, старший нападающий, находят места рядом со своими товарищами. Натаниэль быстро оценивает всех, информация проносится у него в голове, пока он отмечает их телосложение и примерный рост. Любой из них, как спортсмен, мог быть потенциальной проблемой прямо сейчас.       Натаниэль почти фыркает, смеясь над собой. Даже безоружный шестилетний ребенок мог бы стать проблемой прямо сейчас, учитывая его состояние.       Честно говоря, он должен был остаться в постели. Эбигейл была против того, чтобы Ваймак вытащил Натаниэля из дома, но тренер сопротивлялся изо всех сил. Он сказал, что Лисам нужно знать о вороне, которого они прячут. — Ты же не можешь запихнуть их всех в гостевую, правда, Эбби?       Натаниэль пытался спорить сам с собой. Он не хотел видеть Лисов, ему было плевать на них. Ему было больно, больно, блядь, все болело, сколько бы обезболивающих он не принимал. Но не похоже, что его отпустят в скором времени.       В конце концов ноющий голос Жана в голове сломил его. По крайней мере, на какое-то время университет Пальметто, а впоследствии и Лисы должны были стать его убежищем от Рико. До тех пор, пока он не сможет уйти. Натаниэль предполагал, что ему стоит вести себя хорошо. Или по крайней мере настолько приемлемо, насколько он мог. — Тренер? — подталкивает Даниэль, кивая в сторону Натаниэля, который стоит, прислонившись к стене. Он замечает, что капитан не смотрит на него слишком долго, и на мгновение задумывается. Она боится его? Или синяков, шрамов и повязок, что выглядывают из-под одежды?       Натаниэль и страх близки, поэтому он ощущает, как тот натягивается между большей частью Лисов. В последний раз, когда сломанный экси-игрок появился у них на пороге, им пришлось прятать его от Рико. Натаниэль уверен, что они все ждут повторения выступления. — Нашел его без сознания, истекающего кровью у входа на корт, — объясняет Ваймак, прислонившись спиной к информационному стенду и скрестив руки на груди. — Кевин убедил меня отвезти его к Эбби, а не в госпиталь- — Какого черта, Кевин? — прерывает Джеймс, поворачиваясь на своем стуле, чтобы оглядеть комнату. Это подтверждает, что они пока не поняли, кому принадлежит Натаниэль. Кевин, кажется, впервые в жизни сделал правильный выбор. Если бы Натаниэля доставили в больницу, он был бы уже мёртв.       Эндрю бросает небрежный взгляд на Джеймса, вскидывая брови: — Оставайся на месте, Браун.       Поразительно, но Джеймс поворачивается обратно к Ваймаку. Натаниэль видит напряжение в его плечах, челюсти, в том, как он снимает бандану, удерживающую его дреды, и крутит ее в руках, как будто хочет задушить ею Эндрю. Натаниэлю любопытно, как Эндрю, ростом не больше пяти футов, удается заставить всех Лисов бояться его всего за пол сезона. С другой стороны, судя по гневному блеску в глазах Джеймса, когда он оглядывается на Эндрю, возможно, «боится» — не то слово. Тем не менее, Натаниэль не сомневается в том, что никто не хочет связываться с Миньярдом. — В любом случае, — многозначительно произносит Ваймак, мгновение глядя на Эндрю, прежде чем переключиться на остальных лисов. Через некоторое время он смотрит на Натаниэля, который все еще стоит, прижавшись к стене, скрестив руки на животе и отказывая себе в том, чтобы сесть. Он отказался от предложенного стула, потому что мог стоять. Он будет стоять. Пока он на ногах, все в порядке. Это может быть больно, может замедлить восстановление, но, если он стоит, значит может бегать. Он может найти выход. — Хочешь рассказать нам, почему ты здесь? — спрашивает Ваймак, и его хриплый голос звучит уже не так резко, как минуту назад. — Я здесь, потому что вы хотели познакомить меня со своей дерьмовой командой, и потому что вы не позволили мне остаться в постели, — устало говорит Натаниэль, но в его голосе слышится вызов.       Дэн и Джейкоб издают обиженный звук, но Натаниэля больше интересует медленная улыбка, расползающаяся на лице Эндрю, и кашель, которым Николас скрывает свой смех.       Кевин, к сожалению, быстро рушит все веселье: — Он — предупреждение, — добавляет Кевин низким голосом; под его глазами темные мешки из-за того, что он почти не спал. — И угроза.       Натаниэль не может найти в себе силы, чтобы пожалеть бывшего нападающего, нынешнего помощника тренера, когда-то сводного брата. — От Рико, — несколько членов команды одновременно вздыхают, но Кевин еще не закончил, — но, я думаю, он не предупреждение… — Он пытается тебя запугать, — добавляет Натаниэль, раздражаясь и уставая, чем дольше ему приходится стоять на ногах. Он должен был просто настоять на своем и остаться у Эбби. — Я должен был умереть. Моя смерть должна была встревожить Кевина настолько, чтобы заставить его… Оставить лис? Вернуться домой? — он пожимает плечами. — Я не знаю, мне все равно. — Это не мой дом, — слабо протестует Кевин, и его вялый голос доказывает, что даже он понимает это. — Чушь собачья, — резко говорит Натаниэль по-японски. Он сужает глаза и снова переключается на английский, когда замечает напряжение Эндрю, он выглядит готовым встать прямо сейчас. Натаниэль знает, что лучше не связываться с ним. — Тебя не было всего месяц, ты не мог так быстро измениться. Если вдруг по какой-то причине ты не сможешь больше оставаться здесь, ты сразу же вернешься к Хозяину, поджав хвост между ног, и Рико будет ждать тебя с распростертыми объятиями и твоим ошейником в руке.       Кевин вздрагивает так сильно, словно невидимая рука только что ударила его по лицу. Остальные молчат. Натаниэль встречает испытующий взгляд Эндрю и вызывающе вздергивает подбородок. Эндрю улыбается, и Натаниэль не уверен насколько это угроза, а насколько просто побочка от таблеток. — Ты — ворон, — наконец произносит Рафаэль, констатируя очевидную тайну, висящую прямо у них перед носом. То, что им потребовалось так много времени, чтобы понять это, оправдывает презрение Натаниэля.       Элисон закидывает ногу на ногу и прислоняется к Сету. — Я никогда не видел его в составе или на корте. — Он не играет, — говорит Кевин. — Но у него… — Мэтью указывает на свою веснушчатую щеку, чтобы указать на клеймо Рико на левой скуле Натаниэля. Не то чтобы он скрывал это, его номер три был очевиден. Они идиоты, и это все.       Натаниэль скалится при напоминании о том, что, хотя когда-то он был желанным для самопровозглашённого сына экси, Натаниэль был выброшен, как мусор, за поступок, который даже не совершал. Кевин заплатит за это, а Рико пожалеет, что отказался от Натаниэля таким образом. — Я еще не учусь в университете — говорит он, его терпение на исходе от того, что Лисам надо все пережевывать. — Я буду первокурсником этой осенью. — Ты все еще учишься в старшей школе? — спрашивает Николас, наклоняясь вперед и выглядя ошеломленно. Он обводит тело Натаниэля вялым взмахом руки. — Но ты такой… — Ники? — Да, Эндрю? — Закрой свой рот, пока он не закрыл его за тебя.       Учитывая, что Эндрю защищал своих братьев, Натаниэль был уверен, что он не даст ему даже приблизиться к Ники. Очевидно, что Ники и другие лисы были потрясены точно так же, Хэммик бросает испуганный взгляд на Эндрю, прежде чем глубже утонуть в углу дивана. Элисон слегка касается руки Мэтью и наклоняется, чтобы шепнуть ему на ухо. — Элисон, — упрекает Рене, но губы поднимаются в мягкой улыбке. — Ладно, — говорит Дэн, прерывая перешептывания. — Что нам с ним делать? — Мы не можем отправить его обратно, — говорит Мэтью, и взгляд, который он бросает на Натаниэля, полон сочувствия. — Они убьют его.       Натаниэль ничего не говорит, заинтересованный в том, в какое русло повернет их разговор. На какие безумства команда готова пойти ради кого-то, кто играет за их врагов? Что они готовы сделать для такого опасного человека, как Натаниэль? — Ни хрена себе, Мэтт, — фыркает Джейкоб, качая головой и проводя рукой по гладкой голове. — Они уже пытались. Он может остаться здесь? — Он не может остаться в кампусе. Он не зарегистрирован. — К черту все, — говорит Элисон и ее глаза сужаются, когда она рассматривает свои ногти. — Деньги могут купить ему вход. — Вы вызываетесь заплатить за его комнату? — спрашивает Рафаэль, наклоняясь к Сету, чтобы удивленно поднять брови, глядя на Элисон. Это уже выходит за рамки того, чего мог ожидать Натаниэль. — Я тоже помогу, — говорит Мэтт. — В любом случае в нашей комнате есть свободная кровать. — Да, но в нашей комнате только Раф и я, — говорит Джеймс. — Как вы двое оказались-       Свист Ваймака высокий, долгий и пронзительный. Натаниэль вздрагивает от внезапного звука, который напоминает ему о Рико и Натане. — Ладно, хватит, — говорит тренер, закрывая рукой лицо. — Ничего не произойдет, пока я не поговорю с копа- — Нет! — Натаниэль и Кевин говорят это одновременно. Голос Дэя тверд, а голос Веснински похож на лезвие ножа. — Никаких полицейских, — Натаниэль бросает на Кевина испепеляющий взгляд, прежде чем продолжить. — Вам бы не пришлось ни с кем разговаривать, если бы вы просто позволили мне, блядь, уйти. Я не хочу быть здесь. И поверь мне, Вы не хотите, чтобы я оставался тут. — Отпустите его, маленькая стерва — не наша проблема.       Если бы у Натаниэля был нож, или если бы он был не так слаб из-за Рико, Сет был бы уже мертв. — Послушай, Натаниэль, — говорит Ваймак, игнорируя слова нападающего. — Я не могу заставить тебя остаться. Ты человек, да и я не сторонник «заключения ради твоего же блага». Но ты-то кто? Тебе семнадцать, верно? Ты еще не взрослый и ты ранен. Вряд ли ты сможешь ковылять на своих двух. Если ты уйдешь, то я буду обязан сказать кому-нибудь, что тяжелораненый подросток ушел сам по себе. Я обязан это сделать по закону. Если ты останешься, я, вероятно, смогу найти способ забыть об этом. Я не буду сообщать об этом властям, я дам тебе дом. Ты можешь заниматься экси, но я не буду заставлять тебя держаться около этих придурков, если тебе от этого станет легче. — Спасибо, тренер, — говорит Ники, видимо, уже оправившийся от угрозы Эндрю. — Мы тоже вас любим. — Заткнись, Хэммик, или я запишу тебя на следующий марафон. — Вы не станете. — В субботу, в два часа. Бланки у меня в кабинете. Все, что нужно, это расписаться. — Извините, тренер, — Ники поднимает руки вверх, сдаваясь.       Натаниэль дает Ники пять минут, прежде чем заговорить: — Я не их товарищ по команде, — говорит он, обводя взглядом всех лисов. — Тогда это все решает, — говорит Ваймак, хотя знает, что это не решает вообще ничего. Тем не менее, он хлопает в ладоши, будто только что была заключена выгодная сделка. Натаниэль пытается не вздрогнуть, но знает, что это все тщетно, когда Эндрю ловит его взгляд и слегка наклоняет голову в бок. Неприятное чувство скручивается в животе Натаниэля, он не хотел привлекать внимание Эндрю. — Ты можешь остаться с Эбби, — продолжает Ваймак. — Я уверен, что она все равно захочет присматривать за тобой. — Я уверен ей тоже понравится, что вы выступаете от ее имени.       Рафаэль издает дразнящий «у-у-у», а Мэтт смеется и говорит: — Он вас понял, тренер.       Натаниэль не делает комментариев и просто продолжает смотреть на Ваймака сверху вниз, он в свою очередь смотрит в ответ. Они оба очень серьезно относятся к угрозам и обещаниям, что висят в воздухе — Постойте, тренер.       Натаниэль смотрит на Рене, на ее безмятежном лице мягкая улыбка, которой Веснински не доверяет. — Что произойдет, когда вороны узнают, что Натаниэль еще жив? — Когда, а не если. Нет сомнений, что рано или поздно Рико узнает. Рико и Хозяин узнают, Кенго и Ичиро узнают, а потом… — Они убьют его, — говорит Кевин, и Натаниэль кивает в знак согласия.