this is what hollows [то, что опустошает]

      Натаниэль не пошел на тренировку лисов ни в ту ночь, ни в следующую. Он избегал лис, избегал Ваймака. Он оставался в доме Эбби все выходные и сосредоточился на том, чтобы скорее поправиться. Он позаботился о своих ранах, промыл их в соответствии с инструкциями Эбби. Он сделал свою домашнюю работу.       Но Натаниэль не может долго избегать экси, он никогда не переставал играть больше чем на час или два, поэтому в понедельник вечером Натаниэль сидит на скамейке внутри корта, наблюдая за внутренней площадкой, где по полю бегают игроки в оранжевой форме.       Разногласия в команде бросаются в глаза и ужасно мешают игре. Натаниэль не может смотреть на них, оскорбленный до глубины души позором этой команды, поэтому он занимается своими онлайн-уроками. Он опережает программу примерно на месяц, но если он сможет окончить школу раньше, то все к лучшему.       На площадке Эндрю и его монстры сформировали одну группу; Дэн, Элисон, Рене и Мэтт — другую, а трое пятикурсников — третью группу. Сет играет злодея против них всех, выкрикивая оскорбления в адрес Элисон в одну секунду и в Ники следующую, прежде чем сыграть грязную игру против Рафаэля. Натаниэль не слышит ничего из того, что они кричат друг на друга, но, очевидно, что Сет и Элисон не в ладах, хотя неделю назад были очень близки. — Иисус Христос, — бормочет Ваймак после особенно ожесточенной драки. Сет, видимо, сегодня в особенно плохом настроении. — Не думаю, что даже он сможет спасти вашу команду, — Натаниэль смотрит на тренера, который стоит достаточно близко, чтобы услышать его шёпот, но и достаточно далеко, чтобы не чувствовать себя тесно. После того, как он не видел тренера три-четыре дня, он замечает, что тот стал более осторожным рядом с ним. Даже взгляд, который Ваймак посылает ему вслед за комментарием, не такой разгоряченный, какой мог бы быть. Натаниэль чувствует себя оскорбленным. Другая часть рада.       С другой стороны внутри корта Кевин бьет кулаком по стене плексигласа и кричит на Эндрю. Вратарь никак не мог услышать его, но все равно отмахивается. Эндрю не поднимал ракетку с начала тренировки, хотя бегал круги и участвовал в разминке. Кажется, это соответствует его личности, но Натаниэль не может не думать, что, если бы Кевину удалось завербовать Эндрю, Рико весело провел время, ломая его.       Черт.       Натаниэль закрывает глаза и вздрагивает. Он не думал о Рико уже несколько дней, если не считать кошмаров. — Они не собираются становиться лучше, — говорит он, чтобы отвлечься. — Пятикурсники и группа Дэн, вероятно, могли бы неплохо сработаться, если бы не огромная разница в годах и опыте. Джейкоб хочет быть капитаном, и он действительно должен быть им. Группа Эндрю не была бы так напряжена, если бы остальные не были враждебны. У вас будет лучшая команда, если вы избавитесь от слабого звена. — Спасибо за твоё профессиональное мнение, — сухо говорит Ваймак, на мгновение взглянув на Натаниэля, прежде чем записать что-то в блокноте. — Сет мудак, но он хороший нападающий.       Натаниэль фыркает. — Сет в лучшем случае посредственный нападающий. У Кевина сломана рука, но он может переиграть Сета в любой день. — Что ты имеешь в виду, малыш?       Губа Натаниэля искривляется, когда Ваймак небрежно называет его «малышом». — Ничего, — рычит он, возвращая внимание к ноутбуку, балансирующему на его бедрах. Он добавляет заключительную фразу к своему эссе о конституции и сдает его, не утруждая себя вычиткой. Не похоже, что он может потерпеть неудачу в старшем классе в качестве ученика на домашнем обучении. — Это не мое дело, меня все равно не будет здесь через два месяца. — Уже планируешь отпуск? Январь — дерьмовый месяц для него, — комментирует Ваймак, прежде чем свистнуть Кевину и указать на дальнюю сторону корта, где Джеймс и Сет стоят лицом к лицу. Единственное, что удерживает их от драки, это их борцовская хватка. — К середине января мне будет восемнадцать. Вы не сможете удерживать меня здесь и не будете «обязаны вызывать полицию».       Ваймак замирает на долгое время, и Натаниэль чувствует на себе взгляд тренера, хотя он может видеть его только на периферии. Он открывает математику и сосредотачивается на ней так, как тренер должен сосредоточиться на своей команде. — Ты нигде не сможешь от них спрятаться, — говорит Ваймак, утверждая, его тон становится чуть мягче. — Я знаю, — отвечает Натаниэль и бросает математику. В любом случае, это произойдет через неделю. Он издает легкий вздох, закрывает ноутбук и ставит его рядом с собой на скамейку. Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, голова опущена. Швы на боках тянутся, а те, что на животе, стягиваются и стягиваются. Он хочет, чтобы они исчезли, но Эбби не позволяет ему. Они еще слишком свежие, говорит она. Нельзя, чтобы он постоянно истекал кровью. Натаниэль проводит рукой по волосам. Он устал, устал бегать, устал от того, что у него на спине мишень, сначала сами вороны, которые завидовали ему и его статусу одного из избранных Рико, а теперь Рико и Тэцудзи, хотя они, возможно, еще не знают об этом. И как бы сильно он ни не любил тренера рядом с собой или игроков на корте, ему не нужно, чтобы эта мишень возлагалась на окружающих его людей. — Но везде лучше, чем здесь. — Гостевая комната Эбби настолько плоха?       Натаниэль скалит зубы в дикой улыбке и поднимает голову так, чтобы Ваймак мог видеть. Это не ответ, но Ваймак, кажется, понимает, поэтому отворачивается. Покачав головой, тренер подходит к стеклу и стучит в дверь, прежде чем вытащить засов и открыть ее. Тренировка останавливается, и со свистком, гневным криком и игроки уходят с корта, все они выглядят одинаково взволнованными. Кроме, пожалуй, Эндрю.       Положив ноутбук в защитный чехол, Натаниэль встает и осторожно потягивается. Он игнорирует лисов, когда они проходят мимо него, намеренно поворачиваясь к Кевину спиной. Натаниэль никогда не думал, что когда-либо снова окажется на корте с Дэем, и, хотя один из них не играет, это все равно доставляет дискомфорт. Он больше не в гнезде, но с Кевином грань между «сейчас» и «тогда» становится размытой. — Натаниэль, — Ваймак останавливается, проходя мимо, и тот поворачивается к нему, выгибая бровь. — Я бы хотел, чтобы ты присутствовал на собрании. — Зачем?       Ваймак пожимает плечами. — Позабавь меня, — он уходит, не дождавшись ответа.       Ненавидя свое любопытство и запоминая, что Эбби окажется дома раньше него, Натаниэль следует за тренером.       Вместо того, чтобы стоять рядом с Ваймаком, как в прошлый раз, Натаниэль встал рядом с дверью, прислонившись спиной к стене. Он здесь не для того, чтобы его выставляли напоказ для лисов. Кроме того, таким образом он сможет убраться отсюда к чертям, как только собрание закончится, до того, как другие игроки даже подумают о том, чтобы встать на ноги. Ваймак смотрит на него странным взглядом, но ничего не говорит, потому что все начинают проходить в гостиную.       Судя по всему, диван, который Эндрю и его группа заняли в прошлый вторник, уже занят ими, потому что, хотя они не входят в комнату первыми, остальные не садятся на него.       Эндрю салютует двумя пальцами от виска в шутливом приветствии, когда проходит мимо Натаниэля, направляясь к своему месту в углу дивана. Кевин находится сразу за Эндрю и занимает место справа от него. Между ними есть небольшое расстояние, но недостаточно, чтобы Натаниэль мог назвать его комфортным. Однако Ники и Аарон соприкасаются всем телом, а плечи Ники и Кевина прижаты друг к другу. Натаниэль пользуется возможностью, когда Эндрю стоит к нему спиной, чтобы сузить глаза и подумать о вратаре. — Привет, Натаниэль, — насмешливо говорит Сет, привлекая внимание. Он останавливается перед Натаниэлем и оценивает его. Сет не является достаточной угрозой, чтобы напрячься и подготовиться к атаке, но боевая стойка, в которой находится нападающий, придает измученному животу Натаниэля ощущение усталости. Произойдет что-то плохое. — Оставь его в покое, Гордон, — говорит Джейкоб, проходя мимо них и направляясь к дивану. — Нет, все в норме, мы в порядке. Не так ли, Натаниэль? — ухмылка Сета расплывчатая и достаточно глупая, чтобы быть небрежной, но достаточно острая, чтобы быть акульей. Она напоминает Натаниэлю о мужчинах в его жизни, волосы встают дыбом. Он должен положить этому конец: уйти или поставить Сета на место, прежде чем ситуация обострится, но… Натаниэль хочет увидеть, к чему это приведет. — У меня просто есть к нему вопрос, — продолжает Сет, немного наклоняясь вперед, — Натаниэль — слишком длинное имя, я думаю о том, как мы могли бы назвать его.       Краем глаза Натаниэль видит, что внимание Эндрю отвлечено, что не может не радовать. Более умный человек, кто-то менее склонный к дракам, воспринял бы сосредоточенность Эндрю, какой бы редкой она ни была, как конечную точку.       Натаниэль живет ради борьбы. — Гордон, у тебя есть пять секунд, чтобы сесть, прежде чем завтра я заставлю тебя бегать весь день, — предупреждает Ваймак.       Избирательный слух Сета не улавливает слова тренера, потому что нападающий поддерживает зрительный контакт. Его улыбка не меняется, Натаниэль не двигается. — Как нам тебя называть? — размышляет Сет, переминаясь с ноги на ногу. — Может, тюремная приманка? — Натаниэль напрягается, но отказывается попасть в эту ловушку. — Кажется, ты готов прогнуться под кого угодно.       Дыхание Натаниэля вырывается из него судорожным порывом. Его сердцебиение учащается, пока не отдается в горле, за глазами. — Сет, что, черт возьми, с тобой не так? — спрашивает Элисон, но ее голос невнятный и приглушенный из-за крови, хлещущей в ушах Натаниэля, из-за приглушенных стонов, вздохов и проклятий других воронов. Боковым зрением Натаниэль замечает, как Эндрю шевелится на диване, видит, как Кевин хватает его за руку, чтобы удержать на месте. — Нет? — фыркает Сет. — Ни у кого из вас нет воображения. Предположим, мы могли бы назвать его просто Натаном, тогда-       Конец.       Менее чем за две секунды Натаниэль прижимает Сета к стене за горло, а кончик ножа, внезапно оказавшегося в руке, вонзается ему в живот. Болезненный звук, который издает Сет, почти теряется из-за крепкой хватки на его шее, но все равно звучит музыкой для ушей Натаниэля. Однако нарастание криков лис — нет. — Воу! Воу! Воу! — Убери это от него! — Это чертов нож?       Все кричат одновременно, и Натаниэль легко может представить, как они беспокойно вертятся на месте, не зная, следует ли им приблизиться или держаться подальше. Над всеми остальными слышна череда безумного смеха, который мог исходить только от Эндрю.       Кто-то прерывает ритм и решает подойти к Натаниэлю и Сету, вероятно, надеясь разрядить ситуацию, прежде чем она станет хуже. Он поставил бы деньги на Ваймака, принявшего решение спасти своего нападающего.       Не сводя глаз с краснеющего лица Сета, Натаниэль рычит: — Подойди ближе, и я выпотрошу его прямо здесь.       Комната замирает. Единственное — это продолжающееся кудахтанье Эндрю.       Разобравшись с остальными, Натаниэль наклоняется к Сету, сжимая рукой горло, поворачивая нож ровно настолько, чтобы вызвать всплеск боли. Он наслаждается мгновенным выражением боли и страха в глазах Сета. Одно это стоит усилий, которые он оказывает на свои собственные раны. — А теперь послушай меня, слушай очень внимательно, — говорит Натаниэль мягким, ровным и тихим голосом. Он мог опьянеть от этой власти. — Это твое единственное предупреждение, и в следующий раз я, не колеблясь, перережу тебя от паха до горла. Никогда, никогда, больше не называй меня иначе, чем «Натаниэль». Я не домашнее животное. Я не игрушка. И я определенно не Натан. Ты понимаешь меня? — колени подкашиваются из-за того, что он бросает вызов менталитету, который его воспитал. Он больше не собирается кланяться. Глаза Сета вспыхивают негодованием и вызовом, Натаниэль вонзает нож дальше. — Я спросил, ты понял меня?       С усилием Сет кивает всего один раз, и Натаниэль тут же отпускает его, отходя. Он с отвращением наблюдает, как Сет — кашляющий, хрипящий и сжимающий свое горло, которое скоро украсит синяк, — падает на пол, сильно ударяясь коленями. Натаниэль вытирает кровь с ножа о рубашку, прежде чем сложить лезвие в рукоять и убрать оружие с чужих глаз.       Испытывая отвращение к картине, которую создает Сет, Натаниэль поворачивается к Ваймаку, который действительно стоит ближе всех к ним. Он игнорирует взгляды остальных, игнорирует яростно-веселую улыбку Эндрю. — Я ухожу, — говорит Натаниэль и, когда никто не оспаривает его заявление, подходит к двери. Однако он останавливается на пороге и оглядывается через плечо на Ваймака, который все еще смотрит на него с непроницаемым выражением лица. — Не забывайте, — говорит Натаниэль ровным голосом, несмотря на дрожь под ребрами, — что я предупреждал вас. Слабость — это инфекция, и лучше отрезать ее, пока она не распространилась.       Он оставляет это висеть в воздухе.       Сегодня на улице холоднее, чем было с тех пор, как Натаниэля бросили в Пальметто. Но это юг, и «холод» здесь понятие относительное. Тем не менее, возвращаться к дому Эбби пешком не очень удобно, и ему больно, когда он приходит и падает на диван. В конце концов, он опередил Эбби и вернулся домой.       Не проходит и получаса, когда Ваймак входит без стука. В глазах тренера буря, на его лице маска, а еще бутылка виски в кулаке, и больше некому его поддержать. Они одни. Натаниэль видит в этой ситуации несколько плюсов и минусов, но он решает сосредоточиться на плюсах и игнорировать любой призрак своего отца, который может присутствовать. — Я был уверен, что вы собираетесь вызвать полицию, — говорит Натаниэль. Он протягивает руку за виски, когда тренер проходит дальше в комнату.       Ваймак, со своей стороны, проходит мимо неоткрытой бутылки. — Если бы ты действительно так думал, то не ждал бы здесь прямо сейчас, — говорит он, и Натаниэль не возражает, но внимательно наблюдает, как тренер опускается в кресло. — В следующий раз, когда ты решишь вспороть одного из моих игроков, ты должен сказать об этом заранее.       Натаниэль сверкает улыбкой во все зубы и открывает бутылку, чтобы сделать глоток. Алкоголь обжигает, но по-дружески, по-свойски. Он мягкий, недешевый, и он благодарен за это. — Сет в порядке. Один стежок, и он будет в порядке. Вам даже не придется ставить его на скамейку запасных или что-то в этом роде, — Натаниэль качает головой, улыбка сползает с лица, вырывается глубокий вздох. Он ставит бутылку на столик между ними. Его тело, отяжелевшее, откидывается на подушки.       Ваймак не позволяет тишине длиться слишком долго. — Почему тебе не нравится это имя? — Личные причины. — Натаниэль… — Дэвид, — шутит он, его лицо внезапно становится жестоким, готовым защищаться, несмотря на тупую боль в теле. Эбби будет недовольна. — Забейте.       На мгновение кажется, будто Ваймак собирается поспорить с Натаниэлем, но он благоразумно упускает эту возможность. — Кевин разговаривал со мной после, — признается мужчина, беря со стола виски и поднося его к губам. — Он предположил, что тебе будет лучше жить с ними в общежитии. — Мне плевать, что думает Кевин.       Ваймак сужает глаза. — Меня волнует, что ты все еще выскальзываешь из дома Эбби посреди ночи и идешь пешком на корт, несмотря на то что ты больше не можешь туда попасть.       Натаниэль сужает глаза. — Вы — тот мудак, что изменил код.       Ваймак в отчаянии хлопает перед собой. — Ты невозможен. Слушай, просто… Завтра я спрошу у директоров. Возможно, я смогу поселить тебя с Мэттом и Джейкобом. Я отселю Сета к Джеймсу и Рафаэлю. Я не хочу, чтобы ты- — Мне все равно.       Челюсть Натаниэля работает. Свобода, которую он вкусил за последнюю неделю, начинает скисать у него во рту. Признавая отсутствие своего влияния на решение Ваймака, он говорит: — Похоже, что он много двигается. Если свободна кровать с Брауном и Кортезом, мне будет легче переехать к ним. — Мэтт и Джейкоб стали более дружелюбными, — говорит Ваймак, отмахиваясь от взгляда Натаниэля. — Я пытался заставить их утихомирить Сета, но это не сработало. Может, они смогут приручить тебя.       Натаниэль кривит губы и вырывает виски из вялых пальцев Ваймака. — Вы можете бить собаку только столько раз, сколько потребуется, прежде чем она начнет кусаться в ответ. Меня часто били, Дэвид, и чем скорее вы это поймете, тем лучше для вас будет.